Бедная юность

Уже наступил вечер — за окном медленно сгущались сизые сумерки, а в комнате Тины горел лишь фиолетовым закатная лампа, стоящая на её столе, освещающая ровно кровать и отбрасывая на стены причудливые тени. Девушка лежала на кровати, подтянув к себе подушку, и без особого интереса листала ленту «ТикТока». Экран смартфона мерцал в полумраке, но ни один ролик не задерживал её внимание надолго. Дни последнее время тянулись однообразно: учёба, короткие встречи с подругами, вечера в одиночестве. Сегодняшний не стал исключением — заняться было совершенно нечем, и тоска незаметно заполняла пространство вокруг. Тишину прервал звонок Вани. Телефон неожиданно завибрировал у неё в руках, и она лениво ответила: — Да? — Скучала по мне? — раздался в динамике знакомый голос, чуть хрипловатый и с едва уловимой игривой ноткой. По одному лишь тембру Тина без труда воссоздала в воображении его облик. Вот он стоит где‑то на улице, в своей неизменной чёрной куртке. На губах — та самая фирменная ухмылка, чуть кривая, будто он знает что‑то, недоступное другим. Глаза, скорее всего, уставшие и слегка затуманенные, а в движениях — лёгкая небрежность, которая появлялась только тогда, когда он был далеко не трезв. — Конечно. Че хотел? — ответила она, стараясь сохранить равнодушный тон, хотя внутри что‑то едва заметно дрогнуло. — Столько всего произошло… Я так устал. Хотел с тобой поговорить. Может, погуляем? — в его голосе прозвучала непривычная для него нотка уязвимости. Тина задумчиво провела пальцем по краю одеяла. Мысль о прогулке в прохладный вечерний воздух казалась заманчивой, но лень, густая и обволакивающая, удерживала её на месте. Это придется вставать, одеваться, ходить где-то, а зачем, ведь есть вариант получше. — Ммм, нет, мне лень, — протянула она, зевая. — Ну сука… — донеслось с той стороны, но без сильной злости, скорее с досадой. — Но если хочешь, ты можешь прийти ко мне. — Я, конечно, приду. Но, бля, тебе не кажется, что твоя мать будет не сильно рада моему визиту? Понимаешь, моё состояние сейчас такое… — он запнулся, словно пытаясь подобрать слова, но алкоголь мешал сформулировать мысль, хотя в целом он же и был тем самым состоянием, о котором говорил Кислов. — Я прекрасно слышу, какое у тебя состояние. Я дома одна, — перебила она, слегка улыбнувшись. — А, ну, сук, так бы сразу. А чё, надолго одна? — Ну, пока ты не придёшь. — Да бля, я не про это. Давай мне тут не… это самое, — он запнулся, явно пытаясь собраться с мыслями. — Ха‑ха, ладно. До завтрашнего вечера я одна, — смягчилась она, чувствуя, как напряжение между ними тает. — Ща буду, — коротко бросил он и быстро сбросил звонок. Тина положила телефон на кровать и уставилась в потолок. В голове крутились мысли: что будет когда он придёт? Что у него там опять произошло? Почему тяжёлый день?Она поднялась, прошлась по комнате, поправила разбросанные вещи, включила на колонке Алисе тихий плейлист с любимыми треками. В воздухе витало ожидание — неясное, но волнующее. А Ваня, судя по всему, уже со всех ног спешил к ней. В его кармане звенели ключи, а в голове — хаотичные мысли, которые он так хотел ей изложить. Вечер обещал быть интересным и в этом была своя особая прелесть. Прошло несколько минут — тихих, наполненных приглушённым светом и едва уловимым шумом проезжающих за окном машин. Тина выключила музыку и лежала на кровати, продолжая смотреть в потолок, но мысли её то и дело возвращались к предстоящему визиту Вани. Вдруг резкий звонок в дверь разорвал уютную полудрему. Сердце на миг замерло, а затем застучало чаще. Она встала, поправила слегка смятый топ, провела рукой по волосам и направилась в коридор. Дверь распахнулась — и в проёме возник Ваня. В его глазах горел странный огонь: смесь усталости, возбуждения и чего‑то неуловимого, что всегда делало его появление непредсказуемым. Не говоря ни слова, он шагнул вперёд и буквально набросился на Тину с поцелуями. Его руки уверенно обхватили её голову, большим пальцем он слабо поглаживал её щеку. Тина на мгновение замерла, а затем ответила на поцелуй, зарываясь пальцами в его непослушные, темные, кудрявы пряди. Воздух между ними словно наэлектризовался, время будто остановилось. Наконец они разомкнули объятия. Оба слегка запыхались, глаза блестели, а на губах девушки играла смущённая улыбка. Тина отстранилась на шаг, пытаясь собраться с мыслями. — Ну ты бы хоть разделся, — глядя ему прямо в глаза, произнесла она, стараясь сохранить серьёзный тон, хотя в глубине души ей было забавно от этой ситуации. — А мы уже… — Ваня широко улыбнулся, и в этой улыбке читалась привычная для него игривая наглость и грязная похоть. — Нет, — коротко отрезала Тина, слегка толкнув его в плечо. — Сука, — выдохнул он, но без злости, скорее с притворным и наигранным разочарованием. Кислов быстро скинул кроссовки, с лёгким хлопком поставил их у порога, затем снял куртку, аккуратно повесил её на вешалку — жест, выдававший неожиданную для его состояния заботу о порядке. После этого он направился следом за Тиной в её комнату. Войдя, Ваня без лишних церемоний рухнул на кровать девушки, раскинув руки в стороны, будто покорял новое пространство. Матрас слегка прогнулся под его весом, а подушка с тихим шорохом сдвинулась к краю. — Нормальный вообще? — возмутилась Тина, скрестив руки на груди. — Развалился как у себя дома. Я тут сплю, вообще‑то, а ты в грязной одежде. — А какого хуя в грязной?! Я чё, не понял, — приподнялся на локтях Ваня, изображая искреннее недоумение. — Ну в уличной, — терпеливо пояснила Тина, стараясь не рассмеяться. — То есть ты всё‑таки настаиваешь на том, чтобы я разделся? Обычно это я заставляю девушек раздеваться, первый раз у меня происходит наоборот. — Да блять, Кислов! — А я тут причём? Это же ты говоришь… — начал он, но она резко перебила: — Че ты вообще набухался? Че за повод? — А мне повод и не нужен, — пожал плечами Ваня, но тут же добавил с серьёзным выражением: — А вообще, такой пиздец. Сегодня прикинь, Хэнк чуть одного мудака не застрелил. Но спасли суку. — Ты щас шутишь? — Тина замерла, вглядываясь в его лицо, пытаясь понять, насколько он серьёзен. — Может быть. Кто знает, — уклончиво ответил Ваня, отводя взгляд в сторону. — Иногда ты меня пугаешь. — Правда? — он снова посмотрел на неё, на этот раз с искренним удивлением. — Очень пугаешь, — подтвердила она, опустив глаза. В комнате повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь отдалённым шумом города за окном. —Я не специально. Тина медленно присела на край кровати. Воздух был насыщен едва уловимым ароматом её духов — лёгким, цветочным, с нотками жасмина. Ваня тут же приподнялся и сел рядом, его движения были одновременно порывистыми и осторожными. Он обнял Тину за талию, притянул ближе, зарываясь лицом в её волосы. От него пахло алкоголем и ментоловыми сигаретами — странное, но почему‑то притягательное сочетание. Девушка невольно расслабилась в его объятиях, положила ладони на его руки и начала слегка поглаживать их. Руки Вани медленно скользнули вверх, пальцы зацепили край её топа, начали осторожно его приподнимать. Тина вздрогнула, ощутив прохладу воздуха на обнажившейся коже. — Кис… — рвано вздохнула она, слегка отклоняясь назад. Её голос прозвучал тихо, почти шёпотом, в нём смешались растерянность и невольное возбуждение. — Ну что? — он приподнял голову, взглянул на неё с лукавой улыбкой. — Ты можешь думать о чём‑то кроме секса? — в её голосе прозвучала не столько упрёка, сколько усталая ирония. — Сейчас нет, — честно признался Ваня, не отводя взгляда. — Имей совесть, мы встречаемся уже вторую неделю. Это мой личный рекорд по воздержанию. Тина невольно рассмеялась, но смех получился немного натянутым. Она покачала головой, пытаясь собраться с мыслями. — Ты невыносим. Признайся, начал встречаться со мной только чтобы выебать?! — Нет, — ответил он твёрдо, без тени улыбки. Его пальцы на мгновение сжали её талию сильнее, словно он хотел этим жестом подчеркнуть серьёзность своих слов. — Не верю. Ваня медленно наклонился к её шее, его дыхание стало теплее, прерывистее. Он прильнул губами к её коже, оставляя на бледной поверхности багровые следы — осторожные, но настойчивые. Тина закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на ощущениях, но в голове всё равно крутились мысли: насколько искренни его слова? И почему ей так важно в это верить? Тина ощутила, как под весом Вани прогнулся матрас, когда он уложил её на кровать и навис сверху. Придвинувшись к её лицу, Ваня нежно прикоснулся губами к её губам. Поцелуй начался неторопливо, почти робко — он словно изучал её, пробуя на вкус каждое движение. Тина, поначалу застывшая в лёгком напряжении, постепенно поддалась настойчивости его губ. Её пальцы невольно впились в его плечи, чувствуя под тканью футболки напряжённые мышцы. Неуверенно ответив на поцелуй, она ощутила, как его язык осторожно сплёлся с её языком, мягко провёл по внутренней поверхности верхней губы, затем нижней. Внезапный лёгкий укус нижней губы заставил Тину вздрогнуть и вернуться к реальности. Она смущённо отвела взгляд, чувствуя, как жар приливает к щекам. Ваня ухмыльнулся, заметив её смущение. Его губы скользнули к шее, осторожно оттягивая кожу зубами, вызывая у Тины резкий вздох, больше похожий на стон. Она невольно выгнула спину, пытаясь справиться с волной ощущений, прокатившейся по телу. Не прерывая ласк, Ваня быстро стащил с неё топ. В тусклом свете его взгляд скользнул по её телу, отмечая каждый изгиб. Лицо Тины залилось румянцем — она почувствовала себя одновременно уязвимой и невероятно желанной. Он засмотрелся на её небольшую, аккуратную грудь, на мгновение замер, словно впитывая эту картину. Сняв свою футболку, Ваня вновь приблизился. Его губы коснулись соска на левой её груди, а правую он сжал ладонью, вызвав у Тины невольный стон. Нежно прикусив сосок, он провёл по нему языком, затем отстранился, любуясь результатом своих ласк. Подняв взгляд, он встретился с её смущённым, но полным желания взглядом. — Ты невероятно красивая… — прошептал он, и в его голосе прозвучала неподдельная искренность. Снова прикоснувшись к её губам, он начал медленно опускаться ниже. Его поцелуи проложили дорожку от губ к подбородку, затем к изящным ключицам, где он оставил небольшой засос — очередной след, который завтра напомнит ей об этой ночи. Продолжая спускаться, он покрывал поцелуями её грудь, плоский животик, пока не достиг края шорт. Подняв взгляд, он увидел, как Тина смотрит на него из‑под полуопущенных ресниц — в её глазах читались и смущение, и нетерпение. Он улыбнулся, а затем одновременно стянул с неё шорты и трусики, отбросив их в сторону. Приподнявшись, он снял с себя штаны и боксеры. Перед глазами Тины предстал его возбуждённый член — пульсирующий, требующий разрядки. Ваня расположился между её ног, его горячее дыхание опалило чувствительную кожу. Языком он прикоснулся к её половым губам, вызвав громкий стон, который эхом разнёсся по тихой комнате. Его движения были неторопливыми, но уверенными — он проводил языком по самым чувствительным точкам, касаясь клитора, одновременно вводя один палец внутрь. Постепенно он ускорял движения, добавив второй палец, чувствуя, как её мышцы сжимаются вокруг них. Тина уже была на грани — её дыхание стало прерывистым, пальцы вцепились в простыни. Ваня почувствовал, как она сжала его волосы, и продолжил свои манипуляции, доводя её до пика. В этот момент она почувствовала, как что‑то тёплое и твёрдое прислонилось к её лону. Подняв взгляд, она увидела, как Ваня проводит своим членом между её половых губ, словно проверяя её готовность. Заметив секундное замешательство в её глазах, он протянул руку к своим штанам, нащупал в кармане упаковку и достал презерватив. Аккуратно вскрыв её, он надел его, не отрывая взгляда от Тины. — Если будет больно, скажи. Я остановлюсь, поняла? — его голос звучал серьёзно, почти заботливо. — Да, — тихо ответила она, чувствуя, как сердце бьётся в унисон с его словами. — Молодец, — прошептал он, приставляя головку члена к её лону. Медленно входя, он внимательно следил за её реакцией. Тина зажмурилась, но через мгновение с её губ слетел тихий стон — не от боли, а от нового, неизведанного ощущения. Ваня начал двигаться, постепенно увеличивая напор. Он смотрел на неё — на то, как она морщит носик от приятных ощущений, как с её манящих губ срываются стоны, как её тело отвечает на каждое его движение. Ускоряя ритм, он вдалбливал её в кровать, чувствуя, как она начинает сжимать его член внутренними мышцами. Наклонившись, он утянул её в страстный поцелуй, их языки сплелись в неистовом танце, отражая интенсивность происходящего. Тина медленно подняла взгляд, её глаза встретились с его. Она провела рукой по его лицу, запустила пальцы в его волосы, а в следующую секунду прижалась к нему всем телом, ощущая, как волна оргазма накрывает её с головой. Выйдя из неё, Ваня снял презерватив, завязал его и аккуратно выбросил. Он опустился рядом с ней на кровать, тяжело дыша, но с удовлетворённой улыбкой на лице. — Это было просто невероятно… — выдохнула Тина, проводя ладонью по взмокшим волосам. Её голос звучал тихо, но в нём читалась искренняя благодарность за пережитые эмоции. — Ну так по‑другому и быть не могло, — самодовольно ухмыльнулся Ваня, поворачиваясь к ней. В его глазах плясали озорные искорки, но в глубине таилась нежность. — Ой, какой самоуверенный, — рассмеялась Тина, слегка толкнув его в плечо. — Ну, по твоим словам, очень даже оправдано, — парировал он, притягивая её ближе. Тина лишь посмеялась в ответ и уткнулась лицом в подушку, чувствуя, как усталость и удовлетворение окутывают её тёплым одеялом. В комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь их размеренным дыханием и отдалённым шумом ночного города за окном.