Тайна за закрытыми дверями

Суббота выдалась тяжёлой. В общежитии стояла лениво-усталая атмосфера: кто-то валялся в постели, кто-то мучился от похмелья, по коридорам тянулся запах кофе и таблеток от головы. Гермиона целый день не показывалась на людях, закрывшись в своей комнате с книгой, но страницы расплывались перед глазами. Мысли упрямо возвращались к прошлой ночи. Каждое прикосновение Драко, его горячие поцелуи, его дыхание у самого уха — всё всплывало вновь и вновь. Она злилась на себя, пыталась убедить разум, что это ошибка. Но тело и сердце не подчинялись. К вечеру она уже почти бежала в душ, как будто холодная вода могла смыть с неё эти воспоминания. После она собрала волосы в тугой хвост, нанесла макияж и отправилась в клуб, где работала. Это место стало её тайной жизнью — никому из друзей она не могла признаться. Но именно там, среди музыки и яркого света, она чувствовала себя свободнее всего. В гримёрке царила суета. Девушки смеялись, красились, поправляли костюмы. Гермиона молча достала свой наряд: Верхняя часть комплекта – бюстгальтер красного цвета с глубоким декольте, украшенный большим бантом по центру. Он имеет бретельки, крепящиеся к кольцевым элементам, и дополнительные ремешками, нижняя часть комплекта – это трусики красного цвета, сочетающие открытый дизайн с ремешками, подчеркивающими бедра, к трусикам прикреплены регулируемые гартеры с металлическими застежками, предназначенные для крепления чулок, Дополняет комплект ошейник красного цвета с металлическим кольцом и перекрестными ремешками на шее, обтягивающий каждую линию тела. Она переоделась, натянула тонкие чулки, поправила лиф, накрасив губы алой помадой. Посмотрев в зеркало, она на миг задержала дыхание. В отражении была не та Гермиона, которую знали в кампусе. Здесь она была другой — дерзкой, смелой, соблазнительной. — Вау, Грейнджер, ты как огонь, — засмеялась коллега, проходя мимо. — Надеюсь, сожгу сегодня хороших клиентов, — ответила она, изобразив игривую улыбку. Но внутри всё сжималось. Когда заиграла музыка, и она вышла на сцену, её тело двигалось уверенно, будто само знало ритм. Красный наряд подчёркивал изгибы, а каждый шаг каблуков звучал, как вызов. Свет прожекторов ослеплял, но Гермиона привыкла — для публики она была другой. Она кружилась у пилона, выгибалась, проводила ладонями по телу, слыша одобрительный свист и аплодисменты. Мужчины в зале тянулись ближе, некоторые бросали купюры, но она смотрела поверх их голов, не видя никого. И вдруг — заметила. В дальнем углу, за полутёмным столиком, сидел он. Свет от барной стойки лишь слегка освещал его лицо, но Гермиона сразу узнала серые глаза, которые впивались в неё с такой силой, что дыхание перехватило. Драко Малфой. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, с бокалом в руке. Его взгляд был хищным и опасно спокойным. Ни ухмылки, ни насмешки. Только жёсткая, обжигающая концентрация — словно на сцене танцевала не девушка в красном костюме, а она. Его Гермиона. На секунду её шаг сбился. Она едва не сорвалась с ритма. Но музыка гремела, публика хлопала, и ей пришлось продолжать танцевать, делая вид, что всё под контролем. А внутри у неё всё горело. Каждое движение теперь было для него. Каждый изгиб спины, каждый медленный поворот бёдер. Она ненавидела себя за это — и одновременно жаждала, чтобы он не сводил с неё глаз. Когда музыка стихла и занавес закрыл сцену, Гермиона тяжело дышала, прижимаясь спиной к стене закулисья. — Чёрт… — выдохнула она, чувствуя, как сердце колотится в груди. Она не знала что ещё ей делать с ихней вчерашней ситуацией. Отталкивать? Избегать? Принять? Или пустить все на самотёк?... ~~~ Гермиона, не успев даже снять туфли, услышала сзади скрип двери гримёрки. ООО Повернувшись, она сразу встретилась с серыми, бушующими глазами. — Малфой… Что ты тут делаешь? — прошептала Грейнджер, нервно глядя на него, не зная, как себя вести. Он удивлённо приподнял брови и ухмыльнулся. Медленно приближаясь к ней, он сказал: — В общажной комнате тебя нет, в библиотеке тоже, а потом я вспомнил: сегодня ж суббота. — Он ухмыльнулся, встал перед ней и, сложив руки на груди, добавил: — И ты точно есть в клубе, подрабатываешь. Грейнджер хмыкнула, руки свои положив на бёдра, — Хорошо, зачем искал? Он проследил за её руками, глазами снова облизав её бёдра, талию, грудь, шею с красным ошейником. Зрачки сразу расширились, он уже чувствовал как его член упирается ему в черные брюки, больно задевая ширинку. Наклонив голову ближе к её уху прошептал хриплым от возбуждения голосом, — соскучился. От этого горячего шёпота, у Грейнджер по всему телу прошлись мурашки. Она посмотрела на его довольное лицо, не зная как отреагировать и что ему сказать. Внизу живота уже завязался узел, и, как говорят, эти чертовы бабочки закружились. — Малфой… — прошептала Гермиона. — Мм? — промурлыкал Драко, усмехаясь уголком губ. — Ты что-то хочешь сказать, Грейнджер? Он явно играл с ней, забавляясь её реакцией, а она, как назло, просто молча плавилась перед ним. — Ну, пока ты думаешь, что сказать, я предложу кое-что интересное… — сказал Драко немного хриплым голосом, поднимая руку и заправляя её локон за ухо. Медленно, тягуче проводя пальцами от уха по скуле, а потом спускаясь всё ниже к шее, он дёргает красненький ошейничек. Нежно дёргает его на себя и шепчет ей на губы: — У меня есть в этом районе города квартирка. Когда у тебя заканчивается смена? — Он настолько уверен в себе, что даже не спрашивает, согласна ли она поехать к нему, а сразу интересуется, когда она закончит работать. Гермиона нервно сглатывает, смотрит только на его губы, покусывая свои в это время. Не долго думая, она тихо отвечает ему прямо в губы: — Через час. Может, кто захочет приват… — Усмехнувшись, она отходит на шаг назад и поворачивается к зеркалу, замечая свои покрасневшие от смущения щеки. Пытаясь успокоиться, она берёт красную помаду, начинает подкрашивать губы и через зеркало искоса наблюдает за Драко. Он напрягает челюсти, сжимая руки в кулаки. Понимая, что она задела его своими словами — что кто-то может захотеть приват с ней и смотреть, как она танцует, — он ощущает это как личное. Доставая из внутреннего кармана пиджака бумажник, он холодным голосом спрашивает: — Сколько стоит час? Она усмехается в зеркало, смотря на своё отражение: — Всё зависит от того, чего хочешь, какие предпочтения. Но вообще, сто долларов хватит… — Повернувшись к нему, она подходит ближе, улыбаясь хищной улыбкой. Он смотрит на её улыбку и понимает, что попал на её уловку. Доставая из кошелька двести долларов, он протягивает их ей и низким голосом говорит: — Пожалуй, заверну с собой. — Усмехаясь уголком губ, он разворачивается и выходит из гримёрки, перед этим добавив: — Жду тебя через десять минут возле барной стойки. — После чего выходит, закрывая за собой дверь. Она довольная, быстро разворачивается к зеркалу и начинает трепетно переодеваться, смывая алый цвет с губ и нанося нюдовый оттенок. Прихватив с собой один довольно простой, но в то же время очень пикантный и интересный комплект, Грейнджер одевается, выходит из гримёрки и идёт к барной стойке. Она заметила Драко, лениво развалившегося на барном стуле с бокалом дорогого виски в руке. Его холодная уверенность только раззадорила её — губы тронула хищная, почти дерзкая улыбка. Гулко постукивая шпильками по паркету, она словно намеренно привлекала к себе его внимание, играя с каждым шагом. Малфой сразу же нашёл её взглядом, и его серые глаза вспыхнули — зрачки расширились, жадно поглощая свет, будто вытесняя из них привычный холодный оттенок стали. Она шла к нему в короткое платье из металлической сетки серебристого цвета. Имея глубокий V-вырез и ниспадающий силуэт, что создает эффект драпировки. Платье без рукавов с тонкими бретелями. На ногах туфли с высокой шпильке, выполненные из прозрачного материала с блестящими серебристыми элементами в форме бабочки или крыльев на ремешке через пальцы. Малфой, увидев её, провёл жадным взглядом, облизывая глазами каждую линию её силуэта — начиная от стройных ножек и поднимаясь выше, к тонкой талии и соблазнительным изгибам груди. Его бровь удивлённо дрогнула, словно в немом вопросе о том, что за смелый наряд она выбрала для этого вечера. Грейнджер подошла к нему с вызовом в глазах, ловко выхватила из его руки стакан с недопитым виски и одним глотком осушила его. На секунду задержала взгляд на его ошеломлённом лице, ухмыльнулась и чуть тише, почти шёпотом, наклонилась к его уху: — Это ещё самое закрытое платье… Драко едва не поперхнулся воздухом. В следующий миг он резко поднялся, схватил её за руку и коротко бросил: — Пошли. Они вышли из клуба, шаги отдавались эхом в тишине ночи, и направились к стоянке. Гермиона остановилась как вкопанная возле чёрной спортивной Audi R8 Black Matte. — Да ладно?! — её голос сорвался на полувосклик. Глаза расширились, дыхание сбилось от восторга. — Она твоя?! Скажи, что она твоя! — почти взмолилась она, сияя как ребёнок перед долгожданным подарком. Драко скосил взгляд на неё, усмехнулся, но в глубине души был удивлён её искренней реакцией. — Да, она моя, — спокойно ответил он, доставая из внутреннего кармана пиджака ключи и с лёгкостью открывая машину. — Боже, Малфой! Какая она крутая! — Гермиона буквально светилась рядом с ней, проводя пальцами по изящным линиям корпуса. Драко чуть заметно улыбнулся уголками губ и, как настоящий джентльмен, открыл для неё пассажирскую дверь. Гермиона села, и он мягко закрыл за ней, обошёл машину и устроился за рулём. — Откуда у тебя такой нескрываемый интерес к машинам? — спросил он, заводя мотор, и глубокий рык Audi заполнил ночь. — Ммм… вообще-то эту любовь к машинам во мне пробудил папа, — мягко улыбнулась Гермиона, но при упоминании отца её лицо чуть посерьёзнело. — Он и научил меня водить. — Значит, ты умеешь водить, Грейнджер? — протянул Малфой, прищурившись, явно что-то обдумывая. — Конечно умею! — воскликнула она, глаза засияли. — Малфой… скажи, пожалуйста, ты ведь задумал дать мне порулить этой красавицей? — она захлопала ресницами и, игриво прикусив губу, придвинулась к нему ближе, вкрадчиво заглядывая ему в глаза. Он рассмеялся — низко, хрипло, так, что в её груди всё дрогнуло. Запрокинув голову назад, он тут же снова впился в неё взглядом, скользнув от глаз к губам. Медленно наклонился ближе, пальцами коснулся её подбородка, заставляя приподнять лицо. Его голос стал мягким, но тягучим, с опасной игрой в каждом слове: — Ты такая хитрая… мой хитрый, кусачий котёнок. Садись за руль, —тихо прошептал он. Гермиона взвизгнула от восторга и едва не выпрыгнула из машины, торопливо открывая дверь. Малфой, в отличие от неё, двигался с ленивой грацией, будто намеренно дразнил её своей выдержкой. Он неторопливо вышел, обошёл автомобиль и с лёгкой усмешкой распахнул для неё дверь на водительское место: — Спокойнее, Грейнджер, она не убежит, — протянул он, наслаждаясь её азартом. Гермиона, услышав его насмешку, фыркнула, но глаза её продолжали сиять нетерпением. Она села на водительское место, поглаживая руль так, будто прикасалась к чему-то живому и долгожданному. — Ты даже не представляешь, как это для меня… — прошептала она, едва заметно дрожащим голосом, и улыбнулась так искренне, что у Малфоя на миг сбилось дыхание. Он опёрся рукой о крышу машины, наклонился ближе и скользнул взглядом по её лицу, задержавшись на прикушенной губе. — Ещё как представляю, — сказал он тихо. — Но если разобьёшь мою машину — я тебя точно разорву, Грейнджер. Она вскинула на него взгляд — дерзкий, полный вызова. — А если не разобью? — шепнула она. Малфой усмехнулся и, словно проверяя её выдержку, провёл пальцами по её щеке, едва касаясь. — Тогда, возможно, я подумаю о награде. Гермиона сглотнула, сердце бешено заколотилось. Она резко повернулась к рулю, пряча смущение за демонстративной решимостью. Ключ в замке, двигатель ожил низким, рёвущим звуком, и всё её тело отозвалось на это. — О боже… — только и выдохнула она. Драко обошёл машину и сел рядом, устроившись в кресле с таким видом, будто он полностью контролирует ситуацию. — Ну что ж, котёнок, покажи, чему тебя научил твой отец, — хрипло сказал он, пристёгивая ремень. Гермиона ухмыльнулась, глубоко вдохнула и нажала на педаль газа. Машина рванула с места, а в салоне повисло сладкое напряжение, где звук мотора смешивался с их сбивчивым дыханием. Грейнджер вдавила педаль газа сильнее, и Audi рванула вперёд с мощным рыком, будто зверь, сорвавшийся с цепи. Ночной город мелькал огнями витрин и фонарей, а ветер срывал дыхание, вплетаясь в её волосы. Она ловко вошла в резкий поворот, машина скользнула по асфальту, но ни на секунду не потеряла управления. Сердце билось так же быстро, как стрелка тахометра, а улыбка на её лице была дерзкой, почти хищной. — Чёрт, Грейнджер, — Драко непроизвольно ухмыльнулся, цепляясь за дверную ручку, хотя виду не подавал. — Ты наслаждаешься этим, да? — Ещё как! — перекрикивая рёв двигателя, крикнула Гермиона. — Ощущаешь? Это — свобода! Она резко перестроилась, обгоняя чёрный внедорожник, и на секунду мелькнули возмущённые гудки клаксона. Но Гермиона лишь рассмеялась — звонко, искренне, и звук её смеха смешался с урчанием двигателя. Драко, глядя на неё, вдруг понял: она не просто «умеет водить». Она чувствует машину, будто это продолжение её самой. Её азарт был заразителен. Он невольно поймал себя на мысли, что давно не испытывал такого выброса адреналина. — Направо, — подсказал он, чуть наклонившись к ней ближе, чтобы его голос перекрыл гул мотора. Его плечо почти коснулось её. — Потом прямо ещё три квартала. Гермиона кивнула и, не сбавляя скорости, заложила поворот, покрышки коротко взвизгнули. Город растворялся позади, уступая дорогу пустым проспектам и ночному ветру. — Скажи честно, Малфой, — она бросила на него быстрый взгляд, полный вызова и блеска, — ты вообще когда-нибудь доверял кому-то своё сокровище? Он усмехнулся, слегка прищурив глаза. — Никогда. Но ты сегодня — исключение, Грейнджер. Эти слова прозвучали почти опасно, и в груди у неё вспыхнуло новое пламя. Она ещё сильнее нажала на газ, машина выстрелила вперёд, и ночной город остался позади — лишь они, бешеный мотор и напряжение, которое становилось всё острее.