Тайна за закрытыми дверями

Квартира Малфоя утопала в тишине. За окном шёл мелкий дождь, стуча по стеклу в такт тиканью настенных часов. Гермиона сидела на диване, завернувшись в плед, глаза — усталые, покрасневшие. Она почти не спала. Её руки всё ещё дрожали, будто память тела отказывалась отпускать ужас прошедшего вечера. Драко стоял у окна, спиной к ней. Он не курил — хотя хотелось. Просто сжимал пальцы в кулак так сильно, что костяшки побелели. В голове крутилась одна мысль: «Если бы она не сказала мне… если бы он…» Сердце сжималось до боли. — Выпей, — тихо сказал он, подавая ей стакан воды. Гермиона вздрогнула, будто вернувшись в реальность, кивнула и взяла стакан. — Спасибо, — прошептала она. Он сел напротив, на низкий стол, глядя на неё снизу вверх. — Завтра ты идёшь в институт. Она резко подняла глаза: — Что? — Я сказал — идёшь, — повторил он твёрдо, но без злости. — Ты не позволишь ему думать, что победил. Она отвернулась. — Драко, я не могу... я просто не смогу видеть его, слышать, чувствовать эти взгляды... — Сможешь, — тихо, но уверенно перебил он. — Потому что я буду рядом. Его взгляд был невыносимо прямым, почти прожигающим. Он не повышал голоса, но в его спокойствии было что-то грозное, опасное, почти обещание. — Он не уйдёт от этого, Грейнджер. Я тебе обещаю, — сказал Драко, вставая. — Клянусь, я его уничтожу. --- Следующие сутки они провели вместе. Он не отпускал её одну ни на минуту: готовил завтрак, включал музыку, отвлекал разговорами. Она старалась не показывать, как её всё ещё трясёт, но стоило ему подойти слишком близко — дыхание сбивалось. Малфой замечал это, но ничего не говорил. Просто оставался рядом. Когда наступил вечер понедельника, он отправил короткое сообщение: > Драко: «Нужно поговорить. Срочно. Встретимся у "Трёх мётел".» Блейз: «Что-то серьёзное?» Драко: «Очень. Только без лишних вопросов.» Тео: «Будем.» --- Позже, в пабе за столиком у окна, трое сидели как наготове. Вечерний шум, запах алкоголя и жирной еды — всё это было фоном, но для них мир сузился до маленького столика и экрана телефона. Тео, как всегда, откинулся на спинку, беззаботно играя ножом между пальцев, но взгляд у него был острый, как лезвие. Блейз, сложив руки, молча покачивал стакан с виски, его лицо было спокойным до мерзости — тот самый вид, когда внутри всё просчитано. Драко смотрел на них с такой плотью на лице, что казалось, он вот-вот треснет от сдерживаемой злости. — Вот слушайте, — начал Драко, голос тихий, но твёрдый. — Этот ублюдок снял её в клубе, потом пригласил домой и сказал: «не будешь — выложу». Тео хмыкнул, и в его голосе прозвучало только одно слово: — Пиздец. — Ты уверен, что у него запись? — спросил Блейз, не отрывая глаза от стакана. — Да. Уверен. Лично видел, — Драко стиснул челюсти так, что выступила жилка. — Словно это ему что-то даёт. Смотрел на неё, как на трофей. Тео прошолся ножом по столу, голос стал низким и хриплым: — Если этот козёл решил сливать — мы ему покажем, как это кончается. Не по пацански такое делать… Я лично хочу ему вмазать. Блейз поднял на него взгляд — холодный, четкий: — Не тупи, Тео. Удар по физиономии мало что решает. Нам надо сделать так, чтобы он стал никем. Чтобы ни одна шлюшка с его района не захотела с ним связываться. Чтобы везде, где он появится, его люди шептали: «иди на хуй». Драко усмехнулся — без радости, с кромешной тьмой: — Сделаем так, чтобы ему до конца жизни не забыли этот позор. Они принялись действовать. Телефоны засветились, сообщения полетели. Тео стал ползать по знакомым в районах, где тусовался Корнер, доставал инфу о тех, кто был в клубе, кто видел его с телефонами. Блейз подключил несколько «девчонок» со своих связей — тех, кто мог пролезть к Корнеру а там и к аккаунтам, страницам, старым перепискам. Драко, как лидер, давал указания коротко и по делу: что взять, кого пройти, какие имена проверить. Через пару часов Нотт, щёлкая экраном, сказал: — Есть. Он торговал этими материалами. Переписки — попытки продать за деньги. Видно, что он пробовал сбыть записи. Драко фыркнул. — Отлично. — Но, — добавил Блейз, — если ты думаешь просто пойти и «вырубить» его кулаком — этого мало. Надо, чтобы никто не захотел иметь с ним дело. Чтобы у него не осталось ни крыши, ни друзей, ни связей. Драко посмотрел на друзей — глаза горели. Его голос был тихим, но в нем слышалась нестерпимая угроза: — Поверьте мне, — сказал он, медленно, чтобы каждое слово ударяло, — я не просто врежу. Я сделаю так, что он будет ползать и умолять. Тео ухмыльнулся, нож щёлкнул о стол: — Блять, будет красиво. Блейз только кивнул, холодно добавив: — Тогда собираем всё — переписки, свидетелей, доказательства. Когда начнём — это будет не драка в баре, а приговор. Их разговор перешёл на конкретику: кто даст доступ к аккаунтам, кто поймает Пьюси, кто снимет разговор с Корнером на камеру. План рос как машина: методично, хладнокровно, без места для сожаления. За окном ночь сгущалась, а внутри трое молодых людей уже выкладывали фигуры на шахматной доске мести. Каждый удар в этой партии должен был быть выверен. Они подняли стаканы и, не сдерживая ни злобы, ни решимости, тихо сказали: — Пусть этот ублюдок запомнит своё грязное имя. --- Поздней ночью Гермиона проснулась от шороха. Он стоял на балконе, в рубашке, телефон в руке, и о чём-то тихо говорил. Она не вслушивалась, но уловила обрывки: — ...достаньте мне копию. Да, ту самую запись. Не спрашивай как. Просто сделай. Она закрыла глаза, чувствуя, как по спине пробежал холод. Страх и благодарность перемешались в одно — тяжёлое, острое. Он делал это ради неё. Но какой ценой?.. --- Утром он отвёз её к институту. Машина остановилась у ворот. Гермиона нервно теребила край рукава, её пальцы дрожали. — Я не готова, — прошептала она. Он посмотрел на неё. — Грейнджер, — его голос был твёрд, но в глазах мелькнула забота, — не дай ему украсть у тебя жизнь. Она глубоко вдохнула, взяла сумку и вышла. Малфой смотрел, как она идёт по двору, спина прямая, но пальцы судорожно сжимают ремешок сумки. Он выдохнул, закрыл глаза и тихо произнёс: — Потерпи немного, Гермиона. Совсем немного. Они вдвоём уже собирались войти в здание, когда со стороны лестницы послышался топот. — ГЕРМИОНА! — выкрикнула знакомая рыжая тень. Джинни буквально влетела во двор, не обращая внимания на взгляды вокруг, и через секунду уже обнимала подругу так крепко, будто боялась отпустить. Гермиона вздрогнула, но обняла в ответ — впервые за долгое время позволив себе расслабиться хоть на миг. Джинни чуть отстранилась, её взгляд метнулся к Малфою. Она прищурилась — не зло, но с предупреждением. В этом взгляде читалось всё: «Я знаю, кто ты. И если она снова заплачет — ты пожалеешь». Драко тихо фыркнул, закатывая глаза, но без привычной надменности — скорее с усталой иронией. Он кивнул Джинни, как бы без слов передавая: «Береги её. Пока я разбираюсь с этим ублюдком». Гермиона стояла между ними — растерянная, но чуть спокойнее, чем утром. Впервые за всё это время она почувствовала, что не одна. Малфой сунул руки в карманы, бросил короткий взгляд на неё — и развернулся, уходя к парковке. Джинни крепко сжала руку Гермионы и прошептала: — Всё, милая. Теперь дыши. Он ушёл — а ты осталась. И это главное. Дождь моросил всё так же — мелко, будто время само замедлилось. Но внутри что-то наконец сдвинулось: страх отступал.