Часть 4. Милая тьма
20 октября 2025 г., 16:00
Примечания:
Отзывы?
Деметри сохранял бесстрастное выражение лица, оглядывая впечатляющее поместье Руквуда из своего несколько уединённого места в тени тёмно-зелёных хвойных деревьев.
Было темно, а бал начался час назад.
Он понимал, что ему не следовало опаздывать, но ему хотелось поговорить с Адрианом как можно дольше. Хотя окружающий лес был тёмным и несколько зловещим, свет, льющийся из многочисленных длинных узких окон, отражался от снега в большом дворе, обеспечивая более чем достаточно света, чтобы без труда пересечь его. Он слышал гул голосов и многочисленный говор, разносящийся в холодном воздухе, и ускорил шаг, недовольный тем, насколько беззащитным он себя чувствовал, проходя через большие входные двери.
«М-могу ли я взять ваше пальто, сэр?»
Деметрий опустил глаза на звук, издаваемый пискливым, испуганным эльфом, и презрительно усмехнулся; он никогда не мог понять, как Адриан терпел маленьких грызунов.
Не говоря ни слова, он просто бросил в него свой дорогой черный шерстяной плащ, не обращая внимания на то, что тот опасно качнулся под неожиданным весом, прежде чем улететь.
Он вошел в комнату и быстро огляделся. Несколько сотен волшебников и ведьм, все в роскошных, дорогих одеждах, общались и танцевали; некоторые сидели за небольшими столиками и ели, другие же тихо переговаривались, их лица были бесстрастны, а в их хрустальных бокалах кружился алкоголь.
Все было очень приятно.
Деметри ухмыльнулся.
Без особых усилий ему удалось найти свою младшую сестру среди толпы, и он начал пробираться к ней, подслушивая часть разговора, прежде чем решил прервать ее.
«Значит, никто из вас никогда раньше не был в Москве?» — донесся до него нежный, мягкий голос сестры, которая задавала вопросы своим спутникам.
«Ну, мы, конечно, уже бывали в России, у всех нас здесь есть семейные владения, но мы никогда по-настоящему... не общались с другими».
Мальчик с острыми, угловатыми чертами лица и светлыми волосами, казалось, отвечал за группу детей, в то время как его красавица-сестра удивленно подняла брови и открыла рот, чтобы задать ещё один вопрос, но он плавно перебил его.
«Добрый вечер, Марионетка. Прошу прощения за опоздание, но причина была... непреодолимой».
Деметри говорил тихо, но его вкрадчивые слова были легко различимы. При звуке его голоса миниатюрная девушка с длинными волосами цвета красного дерева обернулась, лучезарно улыбаясь, и быстро обняла его, что не могло сдержать даже её чистокровная манера поведения.
«Деметри, я уже думала, что ты не придёшь».
Её тон был насмешливым, но он без труда увидел облегчение в её тёмно-синих глазах. Приглашение, подобное тому, что получила его семья, нельзя было игнорировать без серьёзных последствий. Он наклонился, чтобы поцеловать её бледную щёку в знак ласки и ободрения, успешно растопив её страхи, прежде чем снова взглянуть на их любопытных и раздражённых спутников.
«Пожалуй, нам стоит представиться», — произнёс он плавно, держась прямо и уверенно. «Я — Деметри Карт, наследник знатного рода Карт. Марионетка — моя сестра».
Дафна Гринграсс первой обрела голос и самообладание. Быстрое превращение мужчины из любящего брата в холодного, расчетливого человека поразило всех.
«Приятно познакомиться с вами, Деметри, это...» — она хотела было сделать жест направо, чтобы самой представиться, но жесткий голос и холодный взгляд прервали ее.
«...Я бы предпочел, чтобы вы называли меня мистером Карт, если позволите».
Дафна лишь на мгновение ощутила замешательство, а затем её охватило чувство стыда. Она забыла: без разрешения называть кого-то по имени нельзя обращаться так легко и фамильярно. Её щёки вспыхнули от смущения из-за своей неловкости в общении, но она сумела взять себя в руки и вежливо извиниться, прежде чем продолжить знакомство.
«...справа от меня — Панси Паркинсон, Блейз Забини, Теодор Нотт, Драко Малфой, а я — Дафна Гринграсс».
Деметри почувствовал прилив любопытства и неприязни при виде знакомых имён. Адриан лишь мимоходом упомянул их и их некомпетентность, но ему было достаточно убедиться в выраженной неприязни друга к этим людям. Этого оказалось достаточно, чтобы его и без того не впечатлённое изучение пятерки ещё больше усугубило ситуацию. Однако он никогда раньше не встречал никого, кто бы взаимодействовал с маской Адриана… и это привлекло его внимание.
Но сейчас было не время для развлечений. У него были гораздо более насущные заботы и тревоги.
«Очаровательно, конечно», — протянул Деметри, с удовольствием наблюдая за раздраженным подергиванием брови блондинки.
Положив руку Марионетке на поясницу, прижатую к синему бархатному платью, он начал отталкивать ее от группы.
«Надеюсь, тебе понравится в Москве», — лукаво ухмыльнулся он. «Тебе это точно понравится».
С этими словами он и не сопротивляющаяся Марионетка растворились в море людей, подальше от неопытных и немного озадаченных слизеринских подростков.
«Что это было, чёрт возьми?» — горячо пробормотал Блейз. Мистер Карт ему совсем не понравился.
«О, Блейз, не думай об этом. Уверен, у этого человека есть люди, с которыми он должен поздороваться и поговорить... В конце концов, семья Карт, возможно, не так богата и политически влиятельна, как некоторые, но они известны тем, что воспитывают очень умных и талантливых ведьм и волшебников. Не говоря уже о том, что они одни из величайших в мире мастеров волшебных палочек», — терпеливо объяснил Теодор Нотт, хотя у него и было ощущение, что, хотя это вполне может быть правдой, этот человек также хотел сбежать от них.
«Этого я не ожидала», — тихо сказала Дафна, и остальные обернулись к ней с недоумением. «Я не восприняла всерьёз предостережения отца. Я думала, он просто… просто… ох, не знаю».
Черноволосая ведьма в отчаянии сдалась, позволив своим тёмно-зелёным глазам блуждать по бальному залу, впитывая, казалось бы, невинные разговоры, с раздражением осознавая, что почти все они действовали подспудно или скрывали конкурентную агрессию, но… она этого не замечала. И впервые это её обеспокоило.
«Деметри, — хрипло прошептала Марионетка, пробираясь сквозь тела, — тебе лучше иметь вескую причину для опоздания».
Он тихонько усмехнулся. «Да, я знаю. Я разговаривал с Адрианом».
Тёмно-сапфировые глаза Марионетки вспыхнули гневом при этом имени, и её спина напряглась. «Ты поэтому опоздал?! Из-за него?!»
Она едва сдержала возмущенный крик и сердито посмотрела на брата, когда он бросил на неё неодобрительный взгляд. «Иногда я тебе не верю, братец. Честно говоря, можно было бы подумать, что текущие события были для тебя на первом месте, включая безопасность нашей семьи, но нет, — саркастически протянула она, игнорируя предостережение в глазах брата. — Адриан — это жалкое ничто — для тебя важнее!»
Деметри сохранял спокойствие. Её ревнивые слова и жестокость по отношению к Адриану были для него не новостью. Как бы он ни любил и ни ценил свою сестру, он не забывал о её недостатках. Ей нравилось быть в центре внимания. Она была прекрасна: длинные каштановые волосы, глаза цвета сапфира, безупречная бледная кожа и миниатюрная фигура. Она была мила и наслаждалась вниманием, которое получала, куда бы ни шла. Марионетка знала, что сочетает в себе лучшие природные качества: красоту, ум, чувство меры, мастерство и талант.
Деметри вздохнул, увидев мстительную и незрелую сторону своей натуры, которая проявилась при упоминании Адриана Уокера. Конечно, сначала она была в восторге от встречи с другом брата, которого он так высоко ценил, но тут он вошёл в комнату...
Он был очаровательнее, чем она могла когда-либо мечтать, привлекательнее, экзотичнее, умнее, талантливее. Единственное, в чём Марионетка преуспевала лучше своего сверстника, поскольку они были одного возраста, – это чистокровный этикет и политика. Но мадам Надин позаботилась о том, чтобы Адриан быстро сблизился и намного превзошёл её талант.
К сожалению, Марионетка никогда никому не уступала и становилась настоящей гарпией, когда Уокер оказывался в той же комнате.
«Марионетка...» Тон Деметри был предупреждающим, но она не обратила на него внимания.
«...И чего же на этот раз хотел Маленький принц? Бесценный артефакт? Секретную информацию? В конце концов, мы все должны преклониться перед высшим существом, Адрианом Уокером».
Её голос был ядовитым, в нём сквозила ярость от того, что этот маленький хам стал причиной опоздания Деметрия. Неужели этот придурок не понимал, что её брату грозит серьёзная опасность, если его связь с ним когда-нибудь раскроется?!
«Ну-ну, Марионетка, у тебя рожки видны», — раздался над парой нежный хриплый женский голос, заставив их вздрогнуть от пристальных взглядов.
«Дж-Джейд», — пробормотала Марионетка, успокаивающе приложив руку к груди, — «ты напугала меня».
«Очевидно». Рыжеволосая ухмыльнулась, коротко кивнув Деметрию, на что тот без колебаний ответил, проклиная себя за то, что не заставил сестру замолчать заранее. «Я бы предупредила тебя, кузина, чтобы ты сдерживала свои слова и мнения, особенно на людях».
Марионетка стерла с лица все эмоции, но в глубине души нахмурилась: «Я не знала, что тебя хоть как-то интересует Уокер, Джейд». Голос её был ледяным.
Чёрные глаза лукаво сверкнули на неё из-под копны густых рыжих кудрей. «Мне очень нравится этот мальчик, но к тебе я испытываю ещё большую привязанность, Марионетка. Я просто хотела предостеречь тебя». Красивая брюнетка понимающе кивнула, но в глубине души обрадовалась, узнав, что её сестра предпочитает её. Мало кто так считал. Она усмехнулась.
Деметри быстро наскучили эти сентиментальности, и он решил узнать, что обнаружила его кузина: «Скажи мне, Джейд, не знаешь ли ты, здесь ли сейчас тот уважаемый, кто прислал нам приглашение на сегодняшний вечер?»
Высокая девушка слегка нахмурилась.
«Нет, его здесь нет. Ты бы знал, если бы он был».
Деметрий легко это принял. Тёмный Лорд, как правило, выделяется из толпы, но ему хотелось подтверждения.
«Будь осторожен, кузен, с чистокровными англичанами. Говорят, они уже вернулись в его окружение и передают ему любую интересную информацию, которую услышат», — предупредила Джейд.
Деметри отмахнулся от её беспокойства. Нужно быть полным дураком, чтобы не предположить этого. Помимо того, что Британия была родиной Тёмного Лорда, она также была самой могущественной магической страной в мире и, как ни парадоксально, самой «Светлой».
«Он сегодня не придёт», — пробормотал Деметрий, привлекая внимание двух девушек. «На этом сборище вместе с нами общаются светлые волшебники и политики из министерства, явные влиятельные фигуры. Его последователи будут наблюдать сегодня вечером, выискивая потенциальные таланты для вербовки и любых тёмных сообщников». Он прищурился, глядя на группу хихикающих девушек в другом конце комнаты, размышляя. «„Приглашение“ было на всё лето, верно?»
Джейд кивнула.
Он глубоко вздохнул: «Сначала он понаблюдает. Соберет информацию, прежде чем покажется. Предсказываю, что этих шаров будет становиться всё меньше и меньше, по мере того, как он постепенно отсеивает слабых». Деметрий выпрямился. «А потом он покажется...»
Подняв взгляд, Деметрий встретился взглядом со знакомыми золотисто-карими глазами. «...и потребует нашей преданности», — прошептал он.
Яркие алые глаза окинули взглядом склоненные и молчаливые фигуры его ближайшего окружения, когда он поднес хрустальный стакан к губам и сделал глоток янтарной жидкости.
«Люциус?...»
Люциус не мог сдержать дрожь, пробежавшую по его спине, когда этот тёмный, соблазнительный голос окутал его. Он не знал, было ли это желание или страх. Воспользовавшись паузой в тишине, чтобы выпрямиться после поклона, Люциус поднял глаза и снова почувствовал, как перехватило дыхание.
Этот человек был воплощением тьмы. Тени в комнате цеплялись за высокую, грациозную фигуру Темного Лорда; простые, но дорогие чёрные одежды не скрывали худощавого тела. Резкие скулы и волевой подбородок обрамляли прямые чёрные волосы, едва касавшиеся плеч. Но если бы хватило смелости взглянуть в эти кроваво-красные глаза, невозможно было бы не ощутить благоговения перед ним.
«Мой Лорд», – Люциус Малфой не заикался в подавляющем обществе этого человека. Он был гордым существом, но при этом знал, когда нужно признавать начальство. «Власть Света над новым поколением ведьм и волшебников не так широко распространена, как я опасался. Многие разговоры, посвященные слухам о вашем возвращении, были логически обоснованы, и подчеркивались преимущества следования вашему режиму. Конечно, известные семьи Тёмных знали правду о вашем возвращении и, как правило, были осторожны в своих словах и стремились собрать собственную информацию». Он замолчал, закончив говорить, наблюдая, как Тёмный Лорд на мгновение отпил ещё глоток виски, обдумывая его слова, прежде чем жестом пригласил одного из остальных продолжить, повторяя процедуру, пока все не высказали своё мнение.
Люциус невольно слегка расширил глаза, услышав, как лорд Забини рассказал об исчезновении Далтонов. Это было тревожно и странно. Французская семья была связана с Малфоями на протяжении нескольких поколений, их история и могущество даже превосходили его род. Он заметил, как Тёмный Лорд слегка прищурился, услышав эту информацию, и в его алых глазах вспыхнула искорка раздражения.
«Что-нибудь ещё?» — потребовал мужчина. Никто не ответил. «Нотт! Они у тебя?» — голос мужчины звучал раздражённо, словно он устал от них, но Нотт быстро шагнул вперёд, раскрывая по пути многочисленные бумаги, и губы Тёмного Лорда скривились от удовольствия, когда он взял план Азкабана.
Темный Лорд посмотрел на них с жестокой ухмылкой на губах и темным волнением, танцующим в его глазах.
«Ради вашего же блага, господа, я очень надеюсь, что ваши дуэльные навыки не ухудшились за эти годы».
Джулиан прислонился к стене, насмехаясь над каждым, кто приближался к нему, и наблюдал за новым составом людей, отобранных для этой вечеринки.
Исчезли стойкие сторонники Света и слабые приспешники служения. Он чувствовал, что эта группа — перспективный вариант.
«Здравствуй, Деметри».
Он услышал позади себя тихий смешок и поднял руку, чтобы провести по своим длинным рыжевато-белокурым локонам, слегка наклонив голову, чтобы взглянуть на своего спутника.
«Через две недели я решил, что мне придется обратиться к вам».
«Мне не нравятся подобные вещи», — вздохнул Джулиан.
«Нет, я не думаю, что они вас соблазнят».
Он прищурился, глядя на высокого мужчину рядом с собой, не зная, как именно следует воспринять это замечание.
«Они к тебе обращались?» — спросил Деметри.
"Да."
"ВОЗ?"
«Крауч, ты?»
«Малфой».
Джулиан ухмыльнулся, услышав ворчливый ответ: «Лучше ты, чем я. Этот самодовольный мерзавец не может выносить моего вида».
«Вы говорили с Далтоном?»
Джулиан бросил на друга взгляд:
«Почему ты спрашиваешь? Ты никогда раньше не интересовался Габриэлем?»
Деметрий кивнул, соглашаясь с правдивостью этих слов, прежде чем произнести: «Верно, однако нетипично для него — отсутствовать на подобных мероприятиях».
Губы Джулиана исказились в болезненном гримасе: «Мне кажется, между ним и Адрианом что-то произошло».
Деметри не смог сдержать отвисшей челюсти, демонстрируя нехарактерное для себя потрясение. Он быстро встал перед золотисто-карими глазами, вместо того чтобы встать рядом, чтобы хоть как-то сохранить приватность их разговора.
«Ты говоришь так, будто это что-то романтическое». Его голос был лишён всяких эмоций.
«У тебя есть другой ответ на уклончивость Адриана при упоминании Габриэля? Или на то, что Гэб словно исчез с планеты?!» — пробормотал он, не в силах сдержать эмоции. «Милая Тьма, Деметри, Габриэль игнорирует призывы чёртового Тёмного Лорда!»
Лица обоих слегка порозовели от попыток сдержать свои яростные, резкие слова.
Деметри покачал головой, отказываясь верить: «Джулиан, это смешно. Мы все находим Адриана привлекательным, нужно быть слепым, глухим и бесчувственным, чтобы не верить! Но он не заводит отношений. Ты же знаешь. А Далтон слишком плейбой, чтобы остепениться и завести моногамные отношения! А Адриан, как ты знаешь, потребовал бы этого, если бы когда-нибудь с кем-то встречался!»
Джулиан глубоко вздохнул и открыл рот, чтобы возразить: «Да? Тогда как ты объяснишь...» Его слова оборвались, его прежде раскрасневшееся лицо побелело, а взгляд устремился на что-то через плечо собеседника.
Деметри успел только обернуться и поднять взгляд, как тишина поглотила огромное пространство, прежде чем он это почувствовал.
Тёмный, зловещий, навязчивый... жестокий, он отчаянно пытался сохранить самообладание, когда мощная аура навязчиво задевала его собственную, сжимая зубы и эффективно сдерживая собственную тёмную магию.
Деметри чувствовал отвращение к себе. Ухмыляясь, он заставил себя выпрямиться из покорной позы, которую его тело приняло естественным образом, когда магия наконец покинула его. Тем не менее, покалывание в конечностях и лёгкая дрожь в руках подтверждали, насколько легко его магия поддалась контролю.
Правда о его неполноценности.
Джулиан наблюдал, как высокая фигура в чёрных одеждах поднимается на небольшой помост, двигаясь с грацией и плавностью, призванной привлечь внимание. Лишь когда фигура остановилась, бледная рука с длинными пальцами потянулась вверх и небрежно сбросила с него капюшон.
Глаза Джулиана расширились, когда он окинул взглядом безупречные, смуглые, мужественные черты. Он прерывисто вздохнул. Мужчина был великолепен!
Деметри, в отличии от него, отметил красивое лицо с пустым выражением лица и осторожным умом, напомнившее ему, что Тёмный Лорд воспользуется всеми доступными ему арсеналами, и его внешность была одним из них.
Единственное, что выдавало влияние Тёмного Лорда на юношу, – это его учащённое сердцебиение.
«Добрый вечер». Волан-де-Морт ухмыльнулся, глядя на безмолвную толпу лучших волшебников и ведьм мира.
Большая часть собравшихся, те, кто не был полностью очарован соблазнительным лицом и магией Тёмного Лорда, словно вздрогнули, когда он позволил своей тьме и жестокости проникнуть в его ауру.
«Пожалуйста, продолжайте». С этими словами он обратился к небольшой группе людей, вошедших вслед за ним в комнату.
Постепенно разговоры снова оживились, но многие так и не смогли расслабиться по-настоящему, слишком остро осознавая присутствие Темного Лорда.
«Так вот он», — тихо сказал Джулиан.
Деметри лишь кивнул, не отрывая взгляда от фигуры.
«Что вы думаете?»
«Я думаю... Адриан был прав», — тихо пробормотал он.
Лорд Волдеморт обводил взглядом гостей, пока его спутники разговаривали вокруг него. Ему хотелось ухмыльнуться и потянуться, как кот. Он так давно этого не делал. Игры разума, политика, двусмысленные речи.
Ему это очень понравилось.
Он был мастером в этом деле.
И у него появилась новая добыча, которая еще не знала, с чем ей вскоре придется столкнуться.
Он ухмыльнулся.
***
«Еще раз!» Адриан бросил на женщину раздраженный взгляд, но она лишь нагло улыбнулась, как бы говоря: «Ты же знаешь, что любишь меня». Покачав головой, он направил палочку на манекен напротив и молча произнес темное заклинание, которое должно выпотрошить жертву. Ткань порвалась, и наружу вылезло немного белой набивки, но это и всё. «Нет, нет, нет, нет», — повторила Рейвен, вставая со стула и грациозно направляясь к нему. Её синие одежды колыхались из стороны в сторону. «Адриан. Мы, вопреки тому, что ты, возможно, думаешь, практикуем Тёмные Искусства. «Тёмные» — ключевое слово. Ты должен это иметь в виду». С этим серьёзным заявлением она быстро повернулась и наложила проклятие собственной палочкой. Живот второго манекена с силой разорвало, и белая начинка взмыла в воздух с силой заклинания. Адриан шумно выдохнул, раздражённый собой. «Тебя что-то беспокоит, Адриан? Тебе не потребовалось столько времени, чтобы овладеть проклятием, с тех пор как тебе исполнилось девять». «Ничего страшного», — отмахнулся он, плюхнувшись на землю и вытянув перед собой ноющие ноги, и опираясь на руки для поддержки. Рейвен неодобрительно хмыкнула, выражая свое недовольство его недостойным поведением, прежде чем наколдовать удобное кресло и сесть напротив него. Они оба сидели в уютном молчании: Рейвен, терпеливо ожидающая, пока ее сын будет готов говорить, а Адриан, собирающийся с мыслями, терзаемыми тревогой. «Ты знаешь?» — наконец заговорил он мягким голосом. «Габриэль?» — мягко предположил Рейвен. Адриан кивнул, встал и прислонился к стене, глядя на своего опекуна... в ожидании. «Знала ли я, что Габриэль влюбился в тебя?» Адриан откинул голову на стену и закрыл глаза от разочарования. «Почему ты мне не сказала?» — прошептал он. «…И разрушить шанс, что ты научишься отвечать ему взаимностью?» Адриан медленно открыл глаза и посмотрел вниз, испытывая легкий шок. «…Что?» Лицо Рейвен скривилось в той самой знакомой морщинке, когда она грустно улыбнулась ему. «Молодой мистер Далтон — исключительно одарённая личность, Адриан; он блондин, умный, красивый, обаятельный, умеющий манипулировать…» «…ты уверена, что не любишь его, Рэйвен?» — сухо протянул Гарри, не в силах сдержать язык. Она продолжала говорить, как будто не слышала его, зная, что это один из защитных механизмов ее сына — преуменьшить значение чего-либо. «Я не сказала тебе, потому что думала, что у тебя есть все шансы влюбиться в Габриэля, Адриан», — искренне сказала Рейвен, с грустью в глазах наблюдая, как сын напрягся от её слов и быстро оттолкнулся от стены. Стерев с лица все эмоции, он резко повернулся и направился в сторону столовой. Он услышал усталый вздох рядом и, взглянув, увидел, что Рейвен легко поспевает за ним. «Дитя моё, это урок, который ты так и не усвоил», – остановила она его, нежно положив руку ему на предплечье, а другой рукой нежно обхватив его лицо, так что он был вынужден смотреть в её неповторимые фиалковые глаза. «Любовь – это не слабость, Адриан». Она лучезарно улыбнулась: «Слабость – это только если ты выбираешь не того человека». «…Я ранил его, Рэйвен», — прошептал Гарри. «Да», — тихо согласилась она, — «но ты никогда не должен чувствовать себя виноватым из-за того, что не можешь любить кого-то, сын мой. Это вне твоей власти». «Он не был в Москве. Джулиан мне сказал», — сказал Адриан, его ослепительно-изумрудные глаза выдавали его тревожность. Рейвен вздохнула, но тут её внимание привлекла цепочка на шее Адриана, и она протянула руку. Она улыбнулась. «Я не видела тебя в этом почти два года», — сказала она. Адриан поморщился от ее сентиментальности. «Портал к его близнецу всё ещё работает?» — спросила она. Адриан кивнул. Рейвен бросила на него быстрый взгляд и с совершенно невинным видом задала следующий вопрос. «А Габриэль все еще носит его?» «Да, он никогда его не снимает…» Глаза Адриана расширились от его оплошности, и он взглянул на Рейвен, но увидел, как она пытается сдержать улыбку. Наконец старушка сдалась и от души рассмеялась. «О, сын мой, сын мой , потерял девственность! И, дай-ка подумать… ты начал встречаться с Габриэлем прошлым летом, так что… целый год! Что ж, это повод для праздника», — воскликнула она. Адриан закатил глаза, прежде чем войти в столовую. Перед тем как переступить порог, он оглянулся на неё с озорным блеском в глазах. «Просто чтобы ты знала, Рэйвен», — его опекун перестала смеяться и с ухмылкой посмотрела на него: «Я не лишился девственности с Габриэлем». С ухмылкой он вышел за дверь. «Адриан! Адриан, маленький злодей, как ты смеешь скрывать такое от своей матери! Вернись сюда!» Голос Рейвен, совершенно лишённый каких-либо норм приличия, эхом разнёсся по дому. Адриан усмехнулся и поблагодарил домового эльфа, который поставил перед ним любимый завтрак своего хозяина.***
Лорд Волдеморт скользил по коридорам, услышав лишь окончание, как ему показалось, весьма интересного разговора с немецким министром магии. «...нет-нет. Именно это я и говорю, Роберто. Я думал, что обязательно увижу этого молодого человека в Москве. Особенно учитывая, что там происходит, но он, кажется, молчит. Жаль. Этот человек всегда оживляет здесь обстановку». Кейл Лустаг рассмеялся собственным словам, но немецкий волшебник резко замолчал, заметив Тёмного Лорда, стоящего в дверном проёме. Лорд Волдеморт ворвался в комнату, наколдовав на ходу бокал коньяка, и грациозно устроился в кроваво-красном кожаном кресле у раскаленных углей камина. Он шелковисто улыбнулся тучному министру. «Пожалуйста, министр Лустаг, не обращайте на меня внимания, расскажите нам побольше об этом волшебнике». Лысеющий мужчина немного заикался, оглядывая большую гостиную, где было около десяти Пожирателей Смерти, прежде чем обрёл уверенность: «Ну, об Уокере мало что известно. Он появился на политической сцене несколько лет назад. Его семья, родители, братья и сёстры, происхождение… ничего толком не известно. Но достаточно взглянуть на этого мальчика, чтобы понять, что он особенный. Все они тянутся к нему», – Волдеморт заставил себя вежливо кивнуть. «У него все очень интересные друзья. Деметри Карт, конечно же, очень талантливый волшебник, острый как нож. А ещё есть Джулиан Клиффтон, немного грубоватый, но тот, кого хочется видеть на своей стороне в бою; слышали, он прирождённый мастер Тёмных искусств». Интересно, что Волдеморт мысленно перечислил все имена. «А ещё есть Астрид Бомонт, о, очень красивая и остроумная, очаровательная дама. И не кто иной, как Габриэль Далтон... Боже мой, этот волшебник очень талантлив, и с ним не захочется праздно танцевать танго, жестокий дуэлянт, очень изобретательный...» «Вот так?» — протянул он. Мальчику лучше надеяться, ради него самого, что он действительно так полезен и талантлив, как его малюют. Нельзя игнорировать Тёмного Лорда и остаться безнаказанным. Министр Лустаг немного запинался, и это его раздражало, но его мысли были заняты интригующей головоломкой, представленной ему. «Мой господин, — сказал Люциус, — я уже слышал об этом Уокере, но не смог ничего узнать, кроме того, что его зовут Адриан, он ещё не окончил школу и по рождению он британец». Брови Волдеморта удивленно поднялись. То, что Люциус Малфой не смог собрать никакой другой информации, было... интересно. Он прищурился, глядя на раскалённые угли в очаге; возможно, именно желание выманить этого Адриана Уокера на улицу и было той причиной, по которой Далтоны решили явиться. Высокомерие и самонадеянность этой семьи его раздражали. Есть о чем подумать. «Руквуд», — тихо позвал он. Неподалёку тут же появилась фигура. «Да, мой господин?» «Узнайте все, что сможете, о нашем таинственном волшебнике». «Конечно, мой господин», — мужчина поклонился и уже собирался уходить, но его остановил тихий голос господина. «У тебя есть одна неделя, Руквуд». «Уважаемый мистер Далтон, Мой господин не может не думать, что вы его избегаете. Три сообщения, все без ответа, – вот откуда он мог взять эту мысль. Некоторые из соратников моего господина позволили себе на днях поговорить с вашими друзьями, мистером Картусом и мистером Клиффтоном, и, по словам обоих, они не получали от вас вестей. Я бы посоветовал вам, мистер Далтон, рассмотреть возможность поездки в Москву в самом ближайшем будущем. Это может пойти на пользу вам и Адриану Уокеру. Кассий Забини» Габриэль скомкал дорогой пергамент в кулаке и с силой бросил его в пылающий очаг. Чертовы стервятники. Сжимая волосы двумя кулаками, блондин тяжело дышал, пока минуты шли, и его гнев утихал. Наконец он смог растянуться на красном диванчике, невидящим взглядом глядя в потолок. ... Вздох. «Типпи», — тихо позвал он. С треском появился эльф. «Хозяин?» «Типпи, пожалуйста, собери мои вещи. Тёплую одежду и сообщи эльфам в поместье в России о моём скором прибытии». Его голос хрипел от долгого молчания, но эльф понимающе кивнул, открывая рот, чтобы задать вопрос, но потом замялся. Он вздохнул: «Что случилось, Типпи?» «Когда Мастер захочет уйти?» ... «Х-хозяин?" Взгляд его ледяных голубых глаз стал жестче, когда он вырвался из своих жалких размышлений и направился в душ. «...Час... У меня сегодня вечером там частный ужин».
Примечания:
Пишите пожалуйста. Ваши впечатления, мысли?
