Плен в алом бархате

Следующие несколько дней в Лионе прошли в размеренном, деловом ритме. Даниэлла погрузилась в работу, откладывая личные мысли и тревоги. Ее кабинет в особняке был завален картами, отчетами и генеалогическими древами местных кланов. Нарушитель, клан Деверо, оказался хитрым и изворотливым противником. Они не нарушали закон в открытую, но их сети контрабанды и несанкционированной охоты опутали весь регион. Даниэлла провела серию встреч с местными старейшинами. Она сидела во главе стола в затемненной комнате, ее поза была безупречна, а голос — холоден и решителен. Она не угрожала. Она излагала факты. Ее осведомленность о их малейших проступках шокировала и пугала их больше любой демонстрации силы. — Ваши люди охотятся на землях клана Рено, синьор Деверо, — говорила она, глядя на главу нарушителей — пожилого, но крепкого вампира с хищным взглядом. — Вы платите чиновникам, чтобы те закрывали глаза на исчезновения смертных в порту. Это прекращается. Сегодня. Деверо пытался блефовать, ссылаться на старые заслуги, но под ее холодным, всевидящим взглядом его уверенность таяла. Она не оставляла ему выбора. Ее условия были жесткими, но справедливыми: полное прекращение незаконной деятельности, выплата значительной компенсации пострадавшим кланам и строгое соблюдение квот в будущем. Пока она вела переговоры, гвардия работала. По ее приказу они провели несколько точечных, бесшумных операций. Были захвачены ключевые поставщики контрабанды, «убедительно» проинформированы коррумпированные чиновники. Никакого шума. Никакой крови. Только неумолимое давление системы Вольтури. Вечером третьего дня Деверо капитулировал. Он явился в особняк с подписанным соглашением. Его надменность сменилась подобострастной почтительностью. Он смотрел на Даниэллу не как на женщину, а как на воплощение карающей власти, которую невозможно обмануть или победить. Когда он ушел, Даниэлла осталась одна в кабинете. За окном сгущались сумерки. Задача была выполнена. Угроза стабильности в регионе нейтрализована. Она доказала свою эффективность не как супруга Кая, а как полномочный представитель Вольтури. Но вместо удовлетворения она чувствовала пустоту. Это было слишком просто. Слишком... рутинно. Она действовала по шаблону, который усвоила от Кая. Холодная логика. Неумолимое давление. Подавление воли. Она была его идеальным инструментом. Ее мысли снова вернулись к незнакомцу на площади. К тому, как он смотрел на нее. С интересом, но без страха. С вызовом. Эта встреча особо незначительная, волновала ее больше, чем вся эта успешная миссия. В дверь постучали. Вошла Джейн. —Деверо подтвердил ликвидацию всех незаконных схем. Гвардия доложила об успешном завершении операций. Миссия выполнена. — Я знаю, — Даниэлла не повернулась, глядя на зажигающиеся огни города. — Капитан гвардии запрашивает дальнейшие инструкции, — продолжила Джейн. — Мы можем отбыть назад в Вольтерру завтра на рассвете. Вольтерра. Мысль о возвращении вызвала в ней странное смятение. Там был Кай. Его власть. Его объятия. Его ревность. Его тюрьма. Но там же была и... цель. Смысл. Здесь же была свобода. Призрачная, анонимная, но свобода. И тайна в лице незнакомца. — Нет, — тихо, но четко сказала Даниэлла. — Мы остаемся еще на несколько дней. Джейн не выразила удивления. —По какой причине? Даниэлла наконец повернулась к ней. В ее изумрудных глазах горел знакомый огонь — смесь дерзости и расчета. —Я считаю необходимым лично проинспектировать выполнение условий Деверо. Чтобы убедиться, что он не попытается обойти наши договоренности. — Это была ложь, и они обе это знали. — Кроме того, — добавила Даниэлла, — я еще не видела Лион при свете дня. На губах Джейн дрогнула едва заметная улыбка. —Как прикажете. Я проинформирую капитана. Когда Джейн вышла, Даниэлла снова посмотрела в окно. Она только что приняла решение. Не бежать. Не бросать вызов Каю открыто. Но отвоевать для себя еще несколько дней этой иллюзорной свободы. И, возможно, узнать, что за тень следила за ней в лионских сумерках. Игра с Каем продолжалась, но теперь на доске появилась новая, неизвестная фигура. И Даниэлла намеревалась сделать свой ход.