The Prisoner of Time

Виктор остановился в конце Моста Прогресса и обернулся, чтобы посмотреть на Джейса. По его совету он сменил свой типичный идеально сидящий пиджак на более простую и практичную одежду, пользующуюся большей популярностью среди жителей Подземного города. В одной из его рук покоился чемодан, наполненный привычными Джейсу инструментами и парочкой вещей первой необходимости, которые подобрал для него Виктор. Его чрезмерно раздутый рюкзак же остался в квартире Виктора. Несмотря на то, что чемодан не был особенно тяжелым, хватка Джейса на нем была каменной, а шаги тяжелыми, будто бремя, которое он нес, было не только физическим. Туман под мостом клубился, подхватываемый утренним ветром, принося с собой острый запах фабричного дыма. Джейс шел за Виктором в полной тишине. Его взгляд то и дело метался к потрепанным полуразрушенным крышам по ту сторону моста. Мост Прогресса соединял Подземный город с верхним, однако ощущался скорее как граница: четкая грань, разделяющая два совершенно несовместимых мира. Джейс уже стоял здесь множество раз, ступая в хаос и запустение, когда того требовала необходимость, но он никогда бы не подумал, что однажды пересечет эту черту навсегда, оставляя позади сияющие высоты Пилтовера. Виктор остановился перед потрепанной деревянной дверью. Он достал ключи, и щелчок замка показался оглушительно громким в тихом утреннем воздухе. Повернувшись к Джейсу, он произнес: — Мы на месте. Кривая дверная рамка и потрепанный, местами отсутствующий рисунок выдавали возраст и запустение этого места, однако, плавно скользя на старых петлях, дверь легко поддалась, открывая вид на внутреннюю обстановку в помещении. На первом этаже была мастерская — строгая, но практичная. Наковальни и кузнечные мехи уже стояли на своих местах, молоты, щипцы и металлические обрезки висели на стене неподалеку. Печь, стоявшая в углу комнаты, излучала слабое тепло, будто терпеливо ожидая того, кто придет и разожжет в ней угли. Джейс вошел внутрь, изучая комнату взглядом со смешанными эмоциями. Хватка на чемодане становилась все крепче, пока осторожный голос Виктора не прервал его мысли: — Ты будешь жить наверху. Джейс проследовал за жестом Виктора и поднялся по лестнице. Второй этаж оказался максимально скромным: кровать, рабочий стол и единственное окно, направленное на лабиринты заунских улиц. — Это лучшее, что я смог подготовить за такое короткое время, — сказал Виктор, оставаясь на первом этаже. Часть необходимых средств пошла с выделенного на проект бюджета, остальное же пришлось принять от матери Джейса. Джейс оглянулся по сторонам и кивнул: — Здесь… мило. — Инструменты, которые я подготовил, внизу. Можешь начать в любое удобное время. Здесь нет ни совета, ни академии, ни титулов — только ты и люди, которые нуждаются в твоей работе. Это твой шанс, Джейс. Джейс, наконец, отложил чемодан и протяжно вздохнул, будто только сейчас осознал, что находится на пороге совершенно новой жизни. Он обернулся и поймал взгляд Виктора сквозь лестничные перила. Неуверенность, продолжительное время витавшая в его глазах, начала рассеиваться, заменяясь решимостью. — Так, — пробормотал он, — с этого мы начинаем? Виктор кивнул. Он хотел бы дать Джейсу время привыкнуть, однако бесцельное времяпровождение только подпитало бы его тревогу. Джейс посмотрел в окно. Солнечные лучи струились по серым улицам, где жизнь суетилась в собственном хаотичном ритме. Этот мир казался далеким, и тем не менее его необузданную стойкость невозможно было игнорировать. Он подошел поближе, чтобы открыть окно. Поток ветра ворвался внутрь, взъерошив его и без того непослушные волосы, принося с собой запах дыма и ржавчины. *** Полгода прошло в мгновение ока. Время молчаливо, но неумолимо текло, затерявшись в дыму и шумихе Подземного города, подобно мелкой пыли из алхимической печи, каждый день оседающей на все вокруг. Джейс понемногу приспосабливался к жизни здесь. Воротник, ранее педантично уложенный, сейчас свободно болтался, а с манжетов уже давно не сходили стойкие масляные пятна. Из бросающегося в глаза чужака, которым он был однажды, он превратился в неприметного для этих мест человека. Пусть и по-прежнему не полностью принятого. Направленные на него враждебность и настороженность смягчились, уступая место устоявшемуся безразличию. Виктор сидел у окна, наблюдая за занятым в кузне Джейсом. Это место уже давно стало для него привычной точкой обзора. На его коленях лежала раскрытая записная книжка, заполненная всевозможными замысловатыми хекстек-чертежами и заметками для академии. Сегодня он сосредоточился на пересмотре начертанных на хекс-ядре рун и поиске более эффективных конфигураций. Время от времени Джейс поднимал взгляд с инструмента, который изготавливал, и их глаза на короткое мгновение встречались. Казалось, дым и беспощадный холод Подземного города поумерили его пыл, но Виктор знал: Джейс не сдался под весом обстоятельств, в которые вытолкнула его жизнь. День за днем он погружался с головой в работу, стремясь создать идеальные инструменты для рискующих своими жизнями шахтеров. И тем не менее ему не хватало ключевой детали: связи с теми, для кого предназначались его творения. Джейсу необходимо было поговорить с ними, понять их потребности, их боль и ярость. Если они не будут доверять ему и его инструментам, его усилия окажутся напрасными. — Джейс, — начал Виктор обманчиво обыденным тоном в один из вечеров, — тебе на самом деле сложно заводить друзей, не так ли? — Что? — Джейс вздрогнул и поднял на него удивленный взгляд. — Что это вообще значит? Я прекрасно лажу с людьми. — Твой единственный друг — девочка-подросток, — спокойно возразил Виктор. — Это не правда! Кейтлин не единственная моя подруга, — ответил Джейс, складывая руки на груди. — К чему ты вообще клонишь? — Ох, избавь меня от этого, — Виктор закатил глаза. — Ты очаровал семью Кираман, чтобы получить финансирование, и склонил Хеймердингера на свою сторону ради поддержки с его стороны. Держу пари, твой социальный круг больше состоит из поклонников, чем из товарищей. — Виктор! — Джейс простонал, глубже зарываясь в стул, на котором сидел. — Но ты мой друг, не так ли? — О? Так теперь символический «мужской друг»? Джейс сжал переносицу. — Какое это вообще имеет отношение к инструментам? Виктор невозмутимо откинулся на стуле. — Если люди тебе не доверяют, то не смогут в полной мере положиться на твои инструменты, рискуя жизнями в шахтах. Джейс издал протяжный выдох, его голос был наполнен усталостью: — И с кем ты предлагаешь мне подружиться? — Экко из лавки Бензо? — Ребенок, еще младше Кейтлин? — скептически буркнул Джейс. — Он умен и одарен в вопросах механики, — задумчиво ответил Виктор. — Вы можете поладить. — Джейс издал еще один стон. — Если ты хочешь, чтобы я обучал его, то просто так и скажи. — Я сказал тебе поладить с ним, а не обучать. Джейс сполз по стулу, признавая свое поражение. — Ладно. Завтра схожу за запчастями. — Не забывай торговаться. — Виктор! Виктор усмехнулся и поднялся на ноги, помогая себе тростью. Выражение его лица смягчилось, когда он приблизился к Джейсу. — Знаешь, почему тебе не доверяют? Для них ты по-прежнему остался чужаком. Просто носить их одежду и дышать одним воздухом недостаточно. Джейс тихо вздохнул, зная, что Виктор был прав. Стуча тростью по полу, Виктор предложил: — Пойдем в «Последнюю каплю». Выпивка развязывает языки. Может быть, ты сможешь раскрепоститься. — «Последняя капля»? — эхом повторил Джейс. — Это самый оживленный бар в центре города, — пояснил Виктор. — Если сможешь вписаться, это станет неплохим началом. Джейс сомневался еще несколько мгновений, но наконец кивнул: — Хорошо. Отведи меня туда. Слабая улыбка тронула губы Виктора, когда он направился к двери. — Тогда пойдем. Надеюсь, твоя выносливость в выпивке такая же крепкая, как и твои амбиции. *** Первым впечатлением Джейса о баре было то, что название подходило ему как нельзя лучше. Он ощущался как точное отражение Подземного города — хаотичный, шумный и наполненный живостью, сковывающей лёгкие. Тусклый свет пробивался сквозь легкий морок алкоголя, сигарет и въедливого запаха машинного масла. Музыка и голоса переплетались, сталкиваясь с взрывами смеха, разбиваясь о скомканные аргументы. Виктор широкими шагами вошел внутрь без тени сомнений. Джейс проследовал за ним, и дверь заскрипела, захлопнувшись за их спинами. С каждым шагом походка Джейса становилась все более неуверенной, пока он шел по пабу, чувствуя вес чужих взглядов на своей коже — усталых, изучающих и слегка враждебных. — Не напрягайся так сильно, — напомнил Виктор. — Попробуй выглядеть естественнее. — Я напряжен? — Джейс понизил голос, пытаясь привыкнуть к обстановке, однако безрезультатно. — Будто сейчас треснешь, — успокоил Виктор и направился прямо в сторону бара с видом человека, который полностью принадлежит этому месту. В углу сидела Паудер, свернувшись на стуле, прижав колени к груди. Она проводила часы в этом баре, бесцельно позволяя пьяному гулу омывать себя, находя в нем не хаос, а дом. Фоновый шум, что укоренился в ней до пугающей степени. Прошло полгода с того дня — дня, когда они с Вай выбрались в верхний город. Слепящая вспышка вызванного ими взрыва и его оглушающий рев до сих пор живут в ее снах. Эхо, что отказывается утихать. Она знала, кто такой Джейс. Проклятый ученый, что жил у них уже не первый месяц. По слухам, он проводил дни за пайкой шахтерских инструментов в ремесленной мастерской около Моста Прогресса. Вандер ясно выразился: никто не должен доставлять ему проблем, и она понимала, что половина этого предупреждения была адресована ей. Не то чтобы оно имело какой-то вес. Паудер в любом случае было плевать на Джейса, чтобы докучать ему. Она не хотела даже смотреть в его сторону. И вот, этой ночью, он был здесь. В баре Вандера. Казалось, на мгновение все вокруг погрузилось в тишину. Паудер бросила взгляд на дверь. Слабо освещенная уличными фонарями, высокая фигура Джейса выглядела неуклюже и не на своем месте. Даже в простой одежде его манера поведения кричала о Пилтоверском происхождении. Паудер отвернулась, натягивая равнодушное выражение лица. Она убеждала себя, что может его игнорировать, однако, когда тот прошел дальше, ее пальцы задрожали. Пусть, — подумала она, — он просто жалкий, тупой Пилтошка. Какое он имел к ней отношение? Джейс же, тем временем, слонялся у бара, стараясь наладить контакт с группкой шахтеров. Пытался казаться дружелюбным, маскируя неловкость за вежливостью, присущей жителям верхнего города, однако попытка с грохотом провалилась. Его осторожные приветствия только усилили направленную на него настороженность и презрение. — Чего ты хочешь? — рыкнул коренастый шахтер. Его голос был низким и крайне недружелюбным. — Спросить про работу? Или просто приперся посмеяться над жалкими работягами? Джейс колебался. Ответ шахтера не был неожиданным, однако не становился от этого менее задевающим. Он поправил осанку, стремясь добавить в свой голос немного спокойствия. — Я хочу понять ваши потребности, — осторожно проговорил он. — Я искренне надеюсь, что мои разработки помогут вам. Его слова вызвали несколько пренебрежительных смешков. Шахтеры обменялись взглядами, в которых веселье мешалось с недоверием. Они не ненавидели его, однако их терпение было крайне коротким, а презрение очевидным. — Вы это слышали? — более молодой шахтер усмехнулся. — Пилтошке не плевать. Что дальше? Он за нас поплачет? В углу Паудер играла в безразличие, тем не менее жадно ловя каждое слово. Она наблюдала, как Джейс боролся, чтобы наладить контакт, видела напряжение в его плечах, когда тот пытался не выглядеть слишком опустошенным или потерянным. Продолжал попытки даже сквозь откровенные насмешки в его сторону. Он определенно был идиотом. Что он мог им сказать? Они ни за что не станут слушать. Однако, когда взгляд Джейса проплыл по помещению, что-то колыхнулось в выражении его лица — непоколебимость, с легкой тенью одиночества. Паудер застыла. На короткое мгновение это напомнило ей о Вай. Еще один упрямый тупица. Когда колкости шахтеров стали едче, Паудер вздохнула. Она поднялась со стула и приблизилась к ним. Ее голос — острый, но твердый, прорезался сквозь напряжение: — Достаточно. Он обычный безмозглый Пилтошка. Вам совсем нечем заняться, раз вы тратите тут свое время на то, чтобы его обосрать? Ее слова заставили всех за столом замолчать. Джейс испуганно повернулся в ее сторону, однако она не встретила его взгляд, вместо этого концентрируясь на шахтерах: — Раз уж он пришел сюда, почему бы просто не сказать, чего вы хотите? Или ваши рабочие условия реально настолько охрененные? Шахтеры явно сомневались, застигнутые врасплох ее внезапным вмешательством. Несколько из них обменялись сбитыми с толку взглядами, кто-то усмехнулся, однако остальные выглядели задумчиво. Паудер на это лишь фыркнула. — Чем больше деталей вы ему скажете, тем менее тупым он может оказаться. Не дожидаясь ответа, она встала и направилась обратно в сторону бара. Проходя мимо Джейса, она украдкой бросила на него взгляд, замечая, как тот поднял руку в молчаливой благодарности. Его облегчение было очевидным. Паудер нахмурилась, борясь с приливом раздражения из-за своего вмешательства, однако, стоило ей развернуться, как легкая улыбка тронула ее губы — настолько мимолетная, что она едва могла ее уловить. *** Виктор тихо сидел в углу бара, трость привычно покоилась у его бока, а перед ним вновь лежала все та же записная книжка, заполненная замысловатыми набросками и формулами. Тусклый свет мягко освещал страницы, заставляя строчки текста плясать в изящных переплетениях бликов и теней. — Что пишешь? — прорезался сквозь шум голос Паудер, когда та не спеша приблизилась, ее тон был небрежным, но любопытным. Виктор поднял голову, на мгновение удерживая ее взгляд, будто решал, что ответить. — Просто парочка идей, — ответил он негромким, но задумчивым голосом. — Мысли по поводу того, как избавить людей от ограничений плоти, помочь нам выживать более эффективно, жить более свободно. — Звучишь как помешанный, — подметила Паудер, ее брови слегка опустились. — Безумие — обратная сторона прогресса, — сказал Виктор с легкой улыбкой и сделал небольшой глоток водки. — Тело — это клетка. Оно ограничивает нашу скорость, силу и даже продолжительность жизни. Но, с помощью технологии и магии, мы сможем расширить эти границы. Представь, каким был бы мир без болезней, без старения — мир великой эволюции. — Так ты здесь, чтобы пропихнуть людям свою «великую эволюцию»? Виктор мягко усмехнулся и покачал головой. — Я здесь, чтобы собрать немного вдохновения и убедиться, что мой друг себя не прикончит. Не все так же добры, как ты, чтобы протянуть руку помощи тому, кто, по их мнению, этого заслуживает. — То, что я помогла тому идиоту, не значит, что я считаю, что он этого заслуживает, — возразила Паудер. В ее голосе читалось явное раздражение, как будто Виктор задел свежую рану. — О? — Виктор наклонил голову, и в его глазах мелькнуло любопытство. — Тогда почему ты заступилась за него? Паудер скрестила руки на груди, ее лицо приняло напряженное выражение. — Он настолько наивный, что даже не может понять, когда люди над ним насмехаются. Наблюдать за этим просто нелепо. Виктор лишь слегка кивнул, решая не давить дальше. Вместо этого он распахнул записную книжку и жестом указал Паудер взглянуть. — Вот, — сказал он, подчеркивая один из детализированных чертежей. — Если шахтерские инструменты смогут задействовать силу — давай назовем ее Хекстек — и воплотить этот проект в жизнь, представь, насколько эффективнее сможет стать их работа. Что важнее, насколько меньше будут страдать их тела. Паудер заинтересованно к нему наклонилась. Пусть она и не уловила всех технических деталей, линии наброска пленили своей точностью, практически красотой. — Это… правда возможно? — неосознанно пробормотала она. — Да, — ответил Виктор, и бледные черты его лица озарил лучик страсти. — Это то, над чем мы с Джейсом работаем. Проект займет время, но наука не про мгновенный результат, она про то, что может изменить будущее. Приборы, тела, даже наше понимание существования — мы никогда не должны останавливаться на достигнутом. Паудер слушала, и странное беспокойство сдавило ее грудь. Она вдруг осознала, что несмотря на хрупкую фигуру, мужчина перед ней обладал немалой силой в характере. В его голосе, в его убеждениях было что-то, что заставляло ее верить в то, что он способен прогнуть мир под свои идеи. Она отвела взгляд и пробормотала: — Звучит как религия. Виктор беспечно усмехнулся: — Религия требует веры. Наука же требует практики. Они не настолько отличаются, хотя и находятся в разных мирах. — О чем говорите? — донесся до них голос Джейса, когда тот широкими шагами приблизился к бару. Весь его вид так и цвел от гордости, а глаза лучились хвастовством и слабой дымкой алкоголя. Его движения были предельно расслабленными, а на лице читалась давно забытая легкость. Он забросил руку на плечо Виктора, его хватка была крепкой, небрежной и совершенно ослепительной в своей знакомости. Виктор слегка заметно напрягся, его тело предательски сковало неловкостью под забытым прикосновением. Оно не было ни грубым, ни недружелюбным, но ощущалось слишком интимным в смысле, к которому Виктор не был готов. Его сердце споткнулось в груди, а воздух стал казаться неуловимо тяжелее. Горячее. Когда кто-то касался его в последний раз? Если точнее, когда Джейс в последний раз касался его подобным образом? Ответ на оба вопроса, вероятно, был одним и тем же. Легкая уверенность Джейса не пошатнулась, когда он сказал: — Спасибо, что привел меня сюда, Виктор. Возможно, когда-нибудь они и в самом деле примут меня. Виктор сомневался, его эмоции роились под невозмутимой оболочкой. Он поднял руку, и медленно, но мягко и осторожно похлопал Джейса по спине. — Ты хорошо справился сегодня, Джейс. Улыбка Джейса стала еще шире, а в глазах плескалась решимость. — Я знаю. И справлюсь еще лучше. Виктор повернул голову, изучая его в тусклом, мерцающем освещении. Тени очерчивали острые линии на лице Джейса, подчеркивая широкий изгиб его челюсти и легкий скачок Адамового яблока, когда тот сглотнул. Непрошенная мысль сжала сознание Виктора — темная, острая и всепоглощающая. Он хотел контролировать Джейса. Эта мысль поразила его, когда ее режущие очертания прояснились в его голове. Это определенно было не простым дружеским восхищением, это боль, нужда обладать всем естеством мужчины перед ним. Овладеть его силой, его очарованием, его надеждой так, словно их можно было выточить в нечто большее. — Виктор? — голос Джейса выдернул его из мыслей, возвращая обратно на землю, мягкий, но вопросительный. Виктор бросил на него взгляд, выражение его лица вновь стало невозмутимо спокойным. — Уже поздно. Нам пора идти. Джейс кивнул, не имея ни малейшего представления о шторме, кипящем под кожей Виктора — скрытым за годами укоренившегося самообладания. Он еще раз хлопнул Виктора по плечу напоследок, с той же легкомысленной теплотой, прежде чем повернуться и помахать Паудер, которая пыталась притвориться, будто ничего не видит. Когда Джейс ушел, глаза Виктора задержались на месте, где еще недавно лежала чужая рука. Даже после того, как рука Джейса исчезла, ее теплый призрак никуда не делся, горя ожогом на его теле.