The Prisoner of Time

С того дня их жизни вошли в новый ритм. Виктор проводил дни в академии, погружаясь в эксперименты и работу с данными, а вечера — в мастерской Джейса. Вместе они дорабатывали шахтерские инструменты, создавали наброски новых чертежей, настраивали еще сырые механизмы или просто болтали, обсуждая те или иные дикие идеи, синхронизируясь как рука и перчатка. Иногда, когда их дискуссии тянулись до самой ночи, они выбирались в «Последнюю каплю», чтобы сбросить напряжение за их привычным столом в углу. Джейс заказывал пиво, стесняясь просить вино из-за смешков со стороны Вандала, Виктор же настаивал на водке. Спустя какое-то время постоянные посетители бара привыкли к странной парочке и перестали задавать вопросы. Паудер оставалась равнодушной, и благодаря привычке Джейса оставлять щедрые чаевые, на их стол всегда сыпались дополнительные порции картофеля и куриных крылышек. В один из их обычных вечеров, когда Виктор вернулся в мастерскую, он запнулся о нечто неожиданное: пару перчаток, излучающих силу и красоту, с оттенком тяжелой ностальгии. Он остановился, задерживая взгляд на перчатках, и, спустя долгое мгновение, подошел ближе. — Это… — начал он, в его голос просочилась нотка странного удивления. Он повернулся к Джейсу: — Как ты к этому пришел? Нет источника энергии, который смог бы напитать такой дизайн. Как шахтерам их использовать? — Они для Вайолет, — ответил Джейс, снимая рабочие перчатки и вытирая капельки пота со лба. — Скоро первая годовщина ее смерти. Вандер устраивает поминальную службу в баре, и я думал взять их, — его голос смягчился, когда он добавил: — Экко сказал, что они бы ей понравились. Она была прекрасной боксеркой. Так, даже не имея хекс-кристаллов, Джейс все равно создал перчатки — веря в то, что, возможно, их потенциал будет иметь значение. На долгое мгновение между ними повисла тишина, взгляд Виктора перемещался с перчаток на Джейса и обратно. Перчатки, что были их шедевром в другой реальности, сейчас служили своеобразным мемориалом. Не только для Вайолет, но и для их общего прошлого. Воздух сгустился под тяжестью неозвученных слов. После небольшой заминки Виктор подошел ближе и сжал плечо Джейса. Тот вскинул голову; нотки потерянности и усталости мерцали в его золотых глазах. Однако, прежде чем Виктор успел что-либо сказать, Джейс прислонился к его плечу, будто ища и находя поддержку в его присутствии. Виктор не проронил ни слова, обернутый в тепло, что излучала фигура Джейса. Лишь сжал ладонь на его плече. Абсолютное, ничем не прикрытое доверие, подаренное так безвозмездно, расцвело неожиданным удовлетворением в его груди. — Они бы ей понравились, — прошептал Виктор, его тон был твердым, пропитанным стойкой убежденностью. — Ты проделал прекрасную работу. Джейс издал тихий вздох, его плечи слегка расслабились, будто с них сняли незримый груз. — Спасибо, Виктор, — прошептал он. Между ними повисло нежное, молчаливое понимание. Словно двое, впервые решившиеся на танец людей — неуверенно нащупывая ритм, они все равно неизбежно тянулись друг к другу, движимые какой-то незримой силой. Джейс цвел от физического контакта. Такова была его суть: словно нечто, засевшее в глубине его души, подсознательное и безотчетное, пыталось найти выход. Виктор же, напротив, был сдержанным и отстраненным человеком — или, по крайней мере, пытался быть таковым в глазах окружающих. Физическая близость, казалось, не имела для него такого же значения, как для Джейса, однако в последнее время… Джейс чувствовал, как нечто неуловимо изменилось. Все началось ни с того ни с сего — а, возможно, казалось внезапным лишь на первый взгляд. Виктор подошел ближе, осторожно кладя руку на широкие плечи, зеркаля столь привычный жест Джейса, что не раз испытывал на себе. — Помоги с винтом. Спасибо, — сказал Джейс, не поднимая головы; улыбка тянулась на его губах — естественная, почти рефлекторная. Виктор придвинулся ближе, позволяя пальцам легко соскользнуть с плеча Джейса, к руке. — Что-то не так? — Джейс притих, смотря вверх в замешательстве. Виктор ничего не ответил. Вместо этого его пальцы неосознанно проложили путь дальше — по очертаниям крепких мускулов, напрягшихся под рукавом рубашки. Джейс не знал, как ему реагировать, и его тело само начало отзываться, не считаясь с разумом. Его уши обдало огнем, взгляд начал скакать по комнате, а движения стали скованнее. — Ох, это же просто небольшой физический контакт. Сосредоточься, Джейс, — пробормотал Виктор словно самому себе, вытесняя мысли прочь. — Не думай об этом слишком много. И все же динамика их отношений начала ощущаться неуловимо иначе, пропитавшись нежным, неоспоримым чувством. Их взгляды то и дело задерживались друг на друге на пару мгновений дольше положенного, будто призывая отвести глаза первым. Когда они передавали друг другу инструменты и кончики их пальцев соприкасались, заставляя обоих замереть на мгновение, никто не спешил отпрянуть первым. Каждая маленькая встреча сближала, заставляла испытывать границы дозволенного, наполняя невысказанным пониманием. Джейс не имел ни малейшего понятия, куда этот вихрь приведет его. Любопытство подталкивало его нырнуть с головой в неизвестное, в то время как тихий голос внутри просил его отступить, держаться безопасности защищенного и устойчивого «я». Но там, где одни предпочитают уступить во имя мира, другие выбирают войной пробивать себе путь до самого конца. Вскоре Виктор обнаружил, что уши Джейса обладают неожиданной слабостью. Он наткнулся на это открытие совершенно случайно. В первый раз он слегка наклонился, чтобы спросить о детали в чертеже, который держал Джейс. Однако, прежде чем первое слово слетело с его губ, плечи Джейса начали подрагивать, а уши зацвели нежно-розовым. Виктор поднял бровь. У него появилась теория, которую он собирался проверить на практике. Так, в один день, пока Джейс был сконцентрирован на настройке нового устройства, что недавно купил в лавке Бензо, Виктор наклонился к нему и прошептал: — Здесь тоже нужно немного отрегулировать, не думаешь? Его дыхание мягко коснулось смуглого уха, тон — выверенный и профессиональный. Тем не менее, плечи Джейса мгновенно напряглись, а уши и шею обняло малиновым смущением. Хотя, стоит признать, одному богу было известно, когда Джейс краснеет: за его бронзовой кожей было не так просто разглядеть румянец. — Эм, что? — Здесь, — мягко проговорил Виктор, указывая на соединения. — Думаю, тебе стоит подкорректировать эту часть. — Где? — прохрипел Джейс, его голос дрожал, пока он пытался хоть как-нибудь спасти ситуацию. Он прочистил глотку, но напряжение так и не рассеялось. — Вот здесь, видишь? — повторил Виктор, намеренно растягивая слова; его акцент вибрировал в каждом слове. С крайним весельем он наблюдал за реакцией Джейса: неуклюжие движения, отведенные глаза и эти предательские алые мочки, что выдавали его с головой. — Джейс, ты вообще меня слушаешь? — Я слушаю! — в панике выпалил он, не сводя глаз с гаджета в его руках, несмотря на то что полностью потерял нить того, что делал. — О? — Виктор неспешно склонился еще ближе, его губы практически касались красного уха, голос перетек в дразнящий напев. Словно учитель, отчитывающий крайне безнадежного ученика, он протянул: — Тогда повтори, что я только что сказал? Глаза Джейса расширились, а разум безнадежно опустел, не реагируя на попытки ответить хоть что-нибудь. Он повернулся к Виктору, ища на его лице подобие ответа, однако нашел лишь внимательно прожигающие его янтарные глаза, вмиг подорвавшие его мысли еще пуще прежнего. — Ох, Виктор, пощади меня, — наконец не выдержав, Джейс издал смиренный вздох и зарылся лицом в раскрытые ладони. Робкая улыбка сковала его губы. Виктор выпрямился, не сдержав уголок губ, что приподнялся в призраке усмешки. — Я всего лишь хотел напомнить тебе отрегулировать застежку-бабочку. С этими словами Виктор развернулся и зашагал прочь, оставляя Джейса в полупарализованном состоянии сползать по стулу. — Это грубо, — только и смог пробормотать Джейс ему вслед, потирая горящие мочки. Прохладный голос с нотками веселья донесся ему в ответ: — Грубо? А мне кажется, тебе нравится. У Джейса не было на это слов. Они играли в двусмысленность. Лукаво поддразнивая, напряжение и неопределенность мешались с давлением и неизвестностью. Виктор, словно хищник, терпеливо ждал, пока его жертва забредет в любезно подготовленные для нее сети. Он был уверен, что в скором времени Джейс наконец раскроет свое мягкое, заботливое сердце, спрятанное в глубине его души. Или предложит нечто даже более соблазнительное — покорность. *** В один из дней, душной и дождливой летней ночью, Виктор задержался в мастерской Джейса. Град крупных капель тарабанил в окна, время от времени заглушаемый отдаленными раскатами грома, что будто предвещал нечто незримое. — Хмм, — Виктор выглянул наружу с легким неодобрением. — Похоже, сегодня я уже не доберусь домой. Время от времени он оставался на ночь, и тогда вечно весь из себя учтивый Джейс предлагал ему кровать, изгоняя себя мучить безпощадный диван на нижнем этаже. Обоюдная пытка как для самого Джейса, так и для скрипящей мебели. — Хочешь чего-нибудь выпить? — Не чай, — ответил ему Виктор, слегка наклонив голову. — Понял, — Джейс слегка улыбнулся, поднимаясь, чтобы достать бутылку из небольшого винного шкафчика. Они подняли стаканы, чтобы слегка чокнуться, несмотря на то что повода праздновать у них не было. Дождь все так же колотил по крыше, поглощая в своем безжалостном ритме большинство прочих звуков. Между ними повисло молчание — не тревожащее или непривычное, а мягкое и знакомое, то, к которому они успели привыкнуть за бесчисленные ночи, проведенные вместе. Тем не менее, сегодняшняя тишина ощущалась иначе. Тяжелее. Воздух жужжал от невысказанного напряжения, сжатый и влажный подобно летнему шторму за окном, сжимающему легкие. Витор заметил, как Джейс разглядывал его. Глаза скакали, ловя каждое движение его пальцев, поглаживающих край стакана. Кадык заметно подскочил, когда тот тяжело сглотнул. — Знаешь, — наконец разбил повисшую тишину Виктор, его голос был низким и глубоким. — Тот бедный диван внизу явно не предназначен для сна. — Да-а, — небрежно подтвердил Джейс. — Если хочешь, ты можешь не страдать на нем сегодня. — Что? — Джейс нервно нащупал стакан, спешно поднося его ко рту, чтобы спрятать реакцию за глотком вина. — Джейс, — протянул Виктор, вертя в руках свой напиток, лед издал мягкий звон, столкнувшись со стенками стакана. Его взгляд стал острее, прожигая взгляд Джейса. — Если это то, что ты чувствуешь, не делай вид будто этого нет. Отложив стакан в сторону, Виктор поднялся, его движения были неспешными и размеренными, будто он пытался приблизится к бездомному животному. Янтарные глаза же оставались непоколебимыми, пронзая любовно выстроенные Джейсом стены. — Скажи честно, в чем ты сомневаешься? — спросил Виктор, используя самый ласковый и бархатный тон, который был в его распоряжении. — Я… — Джейс запнулся, приоткрывая рот в попытке сказать хоть что-то, однако ни слова не покинуло его разомкнутых губ. Непроизвольно, он отвел взгляд в сторону, но пальцы Виктора мягко подхватили его подбородок возвращая его лицо в прежнее положение. — Виктор… — только и смог прошептать Джейс, сорванным, сочащимся эмоциями голосом. Он прислонился к руке Виктора на своем лице, ища в ней молчаливой поддержки. — Хороший мальчик, — проворковал Виктор, потирая большим пальцем губы Джейса прежде протиснуться сквозь них. Язык Джейса тут же покорно обнял шершавую кожу, горячий и влажный. Кончики пальцев Виктора выводили дразнящие узоры, делая дыхание Джейса глубже, сорваннее. Когда же Виктор решил наконец вынуть пальцы, он слегка ущипнул кончик языка Джейса напоследок, с ухмылкой наблюдая как тот неосознанно потянулся вслед за движением. Джейс откинул голову назад, его губы так и остались приоткрытыми, а тело податливо расслабилось под контролем Виктора. Он не стал противиться, когда уже два пальца проскользнули в полу распахнутый рот, выводя медлительные, осторожные дорожки по небу. — Хнн, — мягкий стон сорвался с губ Джейса. Тонкая струйка слюны блестела, струясь вниз по челюсти, пока растущее напряжение извивалось в расслабленном теле. Возросшее возбуждение заметно давило на брюки. — Скажи, чего ты хочешь? Джейс поднял взгляд, его глаза горели золотом, полным молчаливого желания. Невысказанная мольба повисла в воздухе. — Говори, — Виктор придвинулся ближе, настаивая. — Используй голос, Джейс. Чего ты хочешь? Джейс рвано выдохнул, прислонив лоб к груди Виктора в капитуляции. — Тебя, Виктор, — тихий шепот. — Я хочу тебя. Пальцы Виктора проплыли к задней стороне шеи, нежно поглаживая. — Видишь? — мягко проворковал он, не скрывая нотки удовлетворения в голосе. — Это не так сложно. Дождь продолжал безжалостно отстукивать одному ему известный ритм. Вспышки молнии прорезались сквозь темное небо, будто подчеркивая поворотный момент между ними. Внутри дома напряжение наконец-то отступило, перерастая в нечто новое. Горячее. Первым чувством Джейса был подавляющий жар, пожирающий все его внимание и безжалостно разбрасывающий мысли. Руки Виктора — единственное место, где он мог найти облегчение, холодные и успокаивающие, бродили по обнаженной коже, накалившейся груди, опускаясь ниже к животу и соскальзывая к бедрам, впитывая излучаемый жар. Достаточно властно, Виктор надавил на колени Джейса раздвигая. Требовательное касание задержалось на внутренней стороне его бедер, дразняще близко ко входу. Джейс наблюдал за движениями острым, немигающим взглядом, задержав дыхание, будто готовил себя к предстоящей боли. Выражение его лица тронуло что-то в глубине души Виктора, обжигая желанием подразнить, поддеть партнера. Медленно наклоняя голову, Виктор обнял губами твердеющую длину Джейса. Один из плюсов взросления в Подземном городе заключался в том, что ты довольно легко и в раннем возрасте получаешь сексуальное образование. Он умело лизнул ствол и увеличил давление языка на кончике, заботливо уделяя внимание чувствительным изгибам, вызывая мурашки по всему телу Джейса. — Ах, — первый невольный вздох сорвался с губ Джейса и тот вскинулся под весом обжигающего чувства. Громкий, несдержанный стон разнесся по комнате. Виктор усмехнулся, и посланная этим вибрация выбила из легких Джейса еще один дрожащий вздох. Он ожидал что Джейс будет богатым на звуки, но видеть его таким — потерявшим голову, разобранным на части — подожгло искорку гордости где-то в груди. Сколько же выносливости останется у него на потом? — позабавлено спросил себя Виктор. Пока Джейс извивался под весом удовольствия, Виктор воспользовался подходящим моментом чтобы испытующе проскользнуть внутрь на костяшку пальца. Джейс тут же напрягся, взвинченные мышцы загудели, трясясь в попытке расслабится. — Дыши. — Виктор… — простонал Джейс, его голос дрожал. Он вскинул руку чтобы прикрыть глаза, зарыться в нее лицом. — Я не знаю как… Я никогда… — Посмотри на меня, — Виктор нежно убрал его руку, успокаивая пронзительным, твердым взглядом. — Ты будешь в порядке. Джейс тяжело сглотнул, сплетая их взгляды, чувствуя медленное, осторожное вторжение бледных пальцев. Его дыхание ускорилось, а дрожь прошлась по всему телу. Виктор так и не отвел глаза, предлагая молчаливую поддержку. Глаза Джейса блестели, и эта уязвимость делала его еще более пленительным. Дождь усилился, гроза пульсирующе звенела в воздухе, подгоняя их вперед. Виктор продолжал исследовать. К счастью, слабое место Джейса не было слишком глубоко и вскоре его терпение было сполна вознаграждено сдавленным вскриком. Джейс выгнулся, его головка сочилась смазкой. — Виктор… Вик! — голос Джейса надломился, мешаясь с сорвавшимся всхлипом. Его тело извивалось под выверенными касаниями Виктора, привычное самообладание осыпалось под неприкрытой нуждой, а глаза расфокусировались. Насколько же сладкое и сочное тело — еще не готовое, но жаждущее покориться. Улыбка охватила губы Виктора от представшей перед ним картины. Джейс всегда был прекрасным учеником, и Виктор не сомневался, что тот быстро схватит все на лету — он ведь уже научился открываться ему, не так ли? — Джейс. Хотел бы я, чтобы ты мог себя видеть, — мягко протянул Виктор, водя бледными пальцами по золотистой коже на груди Джейса, словно вспышки молнии, прорезавшие темное небо. — Ты прекрасен. Слова отозвались дрожью по телу Джейса, а дыхание сбилось, стоило Виктору шире развести его ноги. Его вход был мягким и влажным, капельки смазки сочились подобно слезам что тот никак не мог сморгнуть, как бы сильно ни старался. Он готов — прежде чем он присоединится к Вестнику и встанет на путь эволюции, его тело сольется с ним. — В первый раз было бы легче сзади, но… Я хочу видеть твое лицо. Хочу поцеловать тебя, — мягко признался Виктор, не зная хорошо ли Джейс мог его слышать. Без дальнейших сомнений он наклонился и толкнулся внутрь, медленно, но непоколебимо, до самого конца. — Ах- Виктор! — стон Джейса звенел от переполнявших его эмоций, ладони судорожно пытались ухватиться за руки Виктора, ища опору, за которую можно было бы зацепиться. Виктор остановился, давая им обоим время привыкнуть. Его ноги заныли в приступе легкой боли — напоминание о его собственных ограничениях. Возможно, ему все же стоило исцелить себя раньше. Однако он проигнорировал наваждение и наклонился ближе. Джейс тут же обхватил его руками, так цепко, как и ожидалось. — Тише, — прошептал Виктор, мягко похлопав Джейса по плечу стоило его руке стиснуться слишком сильно. Джейса это не обрадовало, однако тот подчинился, заметно ослабив хватку. Не сдержав улыбки, Виктор поймал горячие губы в поцелуй. Джейс ответил с не скрытой настойчивостью, и разделенная на двоих страсть наполнила комнату. Беспорядочные, влажные звуки их губ, мешались с грохотом дождя, когда Виктор начал двигаться. Его движения были размеренными, он выходил практически до конца, прежде чем толкнуться обратно, каждым движением целясь в самую чувствительную точку. Вскрики Джейса стали громче, тело напрягалось под безжалостным удовольствием. — Пожалуйста, Виктор… — мольба сорвалась сквозь дрожащий голос, едва формируя слова. — Нет, — Виктор остался непоколебимым, касания непреклонными. Он мог чувствовать последнее, тщетное сопротивление Джейса. — Нет, Джейс. Сдайся. Покажи всего себя, — Взгляд Виктора потемнел. — Не сдерживайся. Не со мной. Виктор ускорился и его собственное наслаждение начало нарастать. Он надеялся, что они смогут достигнуть пика вместе. — Ты прекрасен, Джейс, — прошептал Виктор ему на ухо, обжигая горячим дыханием. Один легкий укус за мочку толкнул Джейса за грань. Все его тело напряглось, он невольно сжался вокруг Виктора и вскрикнул, когда финальный аккорд наслаждения обрушился на него. Это чувство подвело Виктора к его собственному оргазму, и он приглушенно простонал в шею Джейса. Они синхронно обрушились на постель, переплетая дыхания. Джейс прислонился еще ближе, зарываясь лицом в шею Виктора, его тело слегка подрагивало. Виктор удовлетворенно хмыкнул. Ливень снаружи смыл удушающую жару летней ночи, оставляя после себя лишь приятную прохладу, так что он не возражал против прильнувшего к нему жаркого тела. Спустя один долгий миг, Джейс хрипло, но мягко прошептал: — Нам понадобится кровать побольше. На секунду слова повисли в воздухе, прежде чем смех — свободный и легкий, запузырился между ними. Разделенная на двоих радость заполнила комнату, смешиваясь с непреклонным ритмом лившего дождя.