The Prisoner of Time

Они больше не вспоминали тот вечер, однако Виктор видел в глазах Джейса как его отпечаток по-прежнему тяготит его. Он понимал беспомощность, которую чувствовал Джейс, как и тревогу, которая отравляла его разум. Последние дни он пытался использовать любую причину, которую мог найти, чтобы оставаться рядом, даже когда ничем не мог помочь. — Тебе правда не нужно носиться со мной словно мамочка, — произнес Виктор в попытке его успокоить. — Мое состояние не настолько плохое, как ты думаешь. Джейс вздохнул, его голос окрасила нотка тихого недовольства. — Если бы ты действительно мог признать свою боль, а не вечно делать вид, что все в порядке, тогда я бы тебе поверил. Виктор лишь слабо улыбнулся, не желая продолжать спор. Он не мог отделаться от мысли каким очаровательным был Джейс, когда так открыто проявлял заботу. И снова Виктор сомневался, все дальше откладывая неизбежное признание. Однако видеть Джейса таким взволнованным было еще хуже. Необходимо было найти способ снять с него это бремя, вывести из беспокойного состояния. В один из вечеров Виктор встал позади Джейса, чьи плечи сковало напряжение от залегшего стресса. Положив на них ладони, он начал мягко разминать одеревеневшие мышцы, рассеивая нагрузку. — Джейс, — мягко проговорил Виктор, — в последнее время на тебе лежит слишком многое. — Правда? — Джейс повернул голову, пытаясь улыбнуться, но улыбка получилась вымученной. Усталость, залегшая на его лице, выдавала его с головой. — Я в порядке. — Нет, тебе нужно отдохнуть, — твердо возразил Виктор, его руки по-прежнему покоились на его плечах. — К счастью, я знаю прекрасное место, где можно развеяться. — Если ты про «Последнюю каплю», я пытаюсь избегать этого места в последнее время, — почесав затылок, Джейс издал усталый вздох. — Я действительно не могу выносить этого «Старого друга Вандера», который просто появился ни с того ни с чего и относится ко мне как к какому-то Пилтоверскому чужаку даже после всех этих лет. — Я тоже дразню тебя Пилтошкой. — Это другое, — возразил Джейс. — Я знаю, что ты просто так шутишь. Силко же… он искренне меня недолюбливает. — О? — Виктор усмехнулся. — Ты знаешь, что я тебя дразню и все равно каждый раз ведешься? Джейс поднял на него взгляд, одновременно раздраженный и позабавленный. — Ты все еще хочешь, чтобы я расслабился или как? Виктор издал притворный вздох поражения, но его следующие слова опустились словно удар грома: — Давай сходим в бордель сегодня. Комната погрузилась в тишину. Лицо Джейса мгновенно залилось краской, и он вопросительно моргнул, будто пытаясь убедиться, что уши его не подводят. — Что? — Ты меня слышал, — спокойно ответил Виктор. — Ты слишком напряжен. Это может помочь тебе расслабиться. — Нет, нет, нет, нет, — заикаясь пробормотал Джейс, махая руками будто физически пытался отогнать предложение. — Мне не нужно такое расслабление! Виктор поднял бровь, выражение его лица граничило с озорством. — То есть вот как реагируют Пилтошки, стоит только заговорить о сексе? Смущенно и ханжески? — Виктор! — Джейс практически кричал. — Ты знаешь дело не… Я просто переживаю о тебе. — Я знаю, — голос Виктор смягчился. — Но я тоже о тебе переживаю. Между ними повисла тишина. Наконец, Джейс вздохнул в неохотной капитуляции. — Ладно… но бордель? Мы не можем расслабиться как-нибудь по-другому? — По-другому? — глаза Виктора позабавлено блеснули. — Этот способ вполне себе распространен среди Пилтоверской верхушки. — Ох, во имя… — Джейс простонал, проведя руками по лицу. — Ладно, ты выиграл. Опять. *** Когда Джейс распахнул дверь, Виктор уже ждал его, опираясь на лестничные перила. В руках привычная трость, а на губах игривая улыбка. — Ты переоделся? — Виктор поднял бровь, изучая взглядом чистую рубашку и отполированные ботинки. — И принял душ? — Конечно, — нахмурившись ответил Джейс, застегивая манжеты. — Не могу же я выйти в одежде прямо из кузницы, не так ли? — Твой запах, когда ты только что покончил с ковкой — именно то, что нужно. Им бы понравилось, — Виктор улыбнулся, а затем наклонился и прошептал ему в ухо. — Мне вот очень нравится. — О, да ладно! — уши Джейса покраснели. И, подумал Виктор, пока он рядом неужели Джейс и правда думал, что у них что-нибудь могло быть с девушками? Он повернулся, жестом указывая Джейсу следовать за ним по извилистой аллее Подземного города. Ранний вечер едва успел опуститься на город и улицы все еще хранили остатки дневного солнечного тепла. Их место назначения было не слишком далеко. Всего в нескольких кварталах резные красные фонари мягко освещали внешнюю часть здания создавая неоднозначное, соблазнительное освещение намекающее на нечто скрытое, заманивая прохожих. Стоило им войти внутрь как их тут же окружил пряный запах с нотками ладана. Джейс инстинктивно придвинулся ближе к Виктору, его глаза нервно бегали по комнате. Вечно спокойный и сдержанный Виктор обменялся парой фраз со старой сводницей, которая их встретила. Та профессионально улыбнулась и взмахом подозвала молодую девушку, что должна была их сопроводить. Девушка провела их в тускло освещенную комнату, где сетевидные занавески приглушали свет, создавая переплетения теней на грани реальности и фантазии. Комната была тщательно обустроена: группы плюшевых диванов у стен скрывались за полупрозрачными занавесками превращая всех присутствующих в едва различимые фигуры вод вуалью анонимности. В центре комнаты массивная кровать занимала большую часть пространства, ее бархатная поверхность блестела под лучами света. Обшитые золотом подушки и тонкие шелковые одеяла раскидано лежали повсюду, излучая нотку снисходительной роскоши. Джейс неловко опустился на один из диванов, после чего наклонился к Виктору и прошептал: — Так что мы должны делать дальше? — Это палатка для наблюдения, — небрежно ответил Виктор, будто это все объясняло. Прежде чем Джейс успел спросить что-либо еще, дверь открылась, впуская высокого, безупречно одетого, стройного мужчину с несколькими тонкими веревками в руках. Ошейники на их концах обнимали шеи пяти молодых парней и девушек, ползших на четвереньках с завязанными глазами. Их движения были неспешными, практически ритуальными. Мужчина провел их по комнате демонстрируя своих «питомцев» словно ценные артефакты на выставке, выражение на его лице было спокойным, с ноткой гордости. После одного медленного круга он остановился у центрально кровати, показательно снимая с них ошейники. Металлический звук пряжек прошелся по комнате. Освобожденные «питомцы» тут же вскарабкались на кровать. Мужчина лег в центре кровати, взглядом блуждая по аудитории с легкой усмешкой. С нарочитой медлительностью он стал избавлять себя от одежды, приглашая «питомцев» поближе. Они с готовностью ответили, наклоняясь для поцелуя, предлагая свои тела с благоговейным рвением. — Так ты хочешь, чтобы я просто сидел тут и смотрел?! — прошипел Джейс низким голосом. — Не просто смотреть — учиться, — ответил Виктор. Джейс глубоко вздохнул и больше не произнес ни слова. Атмосфера в помещении сгустилась по ходу развития представления. Мягкие шепотки и сдавленные смешки, доносившиеся с диванов, окружавших комнату, сменились на стоны и рваные вздохи. — Виктор… — горячо протянул Джейс в самое ухо, неуверенно кладя руку на бедро Виктора. — Не хочешь… сделать что-нибудь? Разумеется, он хотел. Виктор повернулся, встречая потемневший от желания взгляд Джейса. Не произнося ни слова, он жестом указал Джейсу встать перед ним на колени. Джейс колебался всего мгновение, прежде чем подчиниться. Будучи уже не новичком, он по-прежнему хранил в своих движениях очаровательную неуверенность человека, жаждущего угодить. Ухватив зубами молнию на ширинке брюк Виктора, он потянул ее вниз, после чего преданно проложил дорожку поцелуев по всей длине, прослеживая языком выступающие вены с неторопливым вниманием. Он высунул язык, оглаживая ствол, после чего вернулся к чувствительной головке. Поднял голову, желая заглянуть Виктору в глаза, разомкнул губы и вобрал всю длину. Дюйм за дюймом. Руки Виктора вплелись ему в волосы, направляя, слегка надавливая вынуждая Джейса принять больше. Продолжали поглаживать затылок и мягко спадающие на лоб прядки волос. Затем, в один миг, он без предупреждения перехватил его голову и начал толкаться, чувствуя его гибкие губы, жесткое небо и узкое горло. Влажное дыхание и теплые слезы. Джейс, достигший своего лимита, был способен лишь издавать беспомощные, горловые звуки, однако по-прежнему стараясь втянуть щеки. Слезы смешались с дорожкой слюны, окрасившей подбородок. Виктор какое-то время наблюдал как трепещут его ресницы, подрагивает от напряжения глотка и не мог не вспомнить о другом разе — ладонь, крепко сжатая на шее Джейса во время битвы, чувство яростно колотящейся вены под пальцами, будто предсмертная попытка бороться, выжить из чистого инстинкта самосохранения. Воспоминание зажгло что-то в глубине него. Стоило облегчению подступить, Виктор слегка отстранился, оставляя белесые следы на раскрасневшемся лице и распахнутых в ожидании губах. Джейс покорно сглотнул, после чего открыл рот, демонстрируя чистый язык, словно доказательство собственной преданности. Виктор довольно усмехнулся и жестом подозвал Джейса забраться сверху. Пришло время вознаградить его. Ладони легли на округлые бедра, не теряя времени, прежде чем проложить свой путь ко входу. Скользкая влага кольнула кончики пальцев, заставляя Виктора приподнять бровь. Похоже Джейс пришел подготовленным. — Не смейся надо мной, — ответил Джейс на немой вопрос и прикусил мочку уха, будто зная о чем думает Виктор. Виктор снисходительно усмехнулся и больше не произнес ни слова, подхватывая ритм Джейса, наблюдая как перекатываются под кожей напряженные мускулы пока тот двигался вверх и вниз. Это неустанно восхищало его каждый раз — необузданная, ничем не прикрытая сила смягчалась открытостью, эмоциональной уязвимостью. Он зарылся носом в основание его шеи и с силой укусил, издав приглушенный стон. Черная кожа с металлической пряжкой? А может красная? Или белая? Джейс всегда любил носить белое. Чистейший из цветов отлично сядет на греховное тело, размышлял Виктор. Возможно, однажды он создаст ошейник, ради простого эстетического удовольствия. В конце концов, ему не нужны были подобные безделушки чтобы оставить на Джейсе знак принадлежности. Не так ли? *** Была еще ранняя ночь, однако представление подошло к своему концу, и они были готовы уходить. Джейс по-прежнему чувствовал легкую оцепенелость от пережитого недавно опыта, ноги подрагивали, а со щек еще не сошел румянец. Его движения же были предельно расслабленными. Виктор опустил руку на спину Джейса, чем заслужил в ответ удовлетворенный вздох. Когда они уже подходили к двери, знакомая фигура перегородила путь. — Кейтлин? — Джейс замер на полпути, распахнув глаза в немом удивлении. — Рад тебя виде- нет, подожди, что ты здесь делаешь? Стоя перед ними, Кейтлин Кирамман носила утонченную, однако не броскую униформу, изящная винтовка украшала талию, четкие черты ее лица прочертила тень, спадающая с края форменной шапки, лишь подчеркивая их, не способная скрыть. — Джейс? — ее тон был наполовину изумленным наполовину вопросительным. — Я могу спросить у тебя то же самое. — …Исследования? — ответ Джейса прозвучал так же неубедительно, как и его сбитое с толку выражение лица. Оба замолчали, смотря друг на друга в неловкой тишине. Острый взгляд Виктора метался между ними. Прочистив горло, он сделал шаг вперед. — Ох, да. Почти забыл. Кейтлин, это Виктор мой… — фраза повисла в воздухе, пока он пытался подобрать нужное слово. Рабочий партнер? Друг? Парень? Мастер? Пауза затянулась и его лицо обдало смущением. Взгляд Кейтлин метался между Виктором и Джейсом, отблеск веселья блеснул в ее глазах. — Так это тот самый Виктор, о котором ты упоминал в письмах, — она понимающе усмехнулась. — Вы двое выглядите… ближе, чем я думала. Уши Джейса покраснели еще сильнее, когда он пробормотал: — Мы… эм, просто рабочие партнеры! В любом случае, Кейтлин, что насчет тебя? Почему ты здесь? Кейтлин не стала настаивать дальше. Вместо этого она лишь слегка вздохнула и сменила тему. — Дела Миротворцев. Кто-то снова распространяет Мерцание наверху, и возможная зацепка привела меня сюда. Упоминание Мерцания стерло расслабленное выражение с лица Джейса. — Я думал с Мерцанием давно покончено. — Большинство крупных игроков ушло, и мы уничтожили несколько притонов. Но эта операция не похожа на предыдущие. Меньших масштабов, да, но у этой партии нестандартная чистота, — Кейтлин пожала плечами, ее тон был небрежным, тем не менее пропитанным нотками серьезности. — Поэтому я здесь. Джейс тяжело выдохнул. — Столько времени прошло, Тростинка. Я почти забыл, что ты больше не ребенок, — улыбка смягчила черты его лица. — Как твои родители? Почему не приходила? Мы могли бы поболтать за напитком. — Зависит от того какие у тебя напитки, — Кейтлин подняла бровь, уголок ее губ изогнулся в хитрой усмешке. — Самые крепкие в Подземном городе, — объявил Джейс с ухмылкой. Виктор, в тишине наблюдавший за разговором, издал мягкий смешок. Не вынимая рук из карманов, он произнес: — Раз уж вам старым друзьям нужно наверстать упущенное, оставлю вас, — после небольшой паузы, он добавил с легким смешком в голосе: — Джейс, увидимся завтра. Джейс пронаблюдал за уходящей фигурой Виктора, неловко почесав затылок, прежде чем повернуться к Кейтлин. — Давай, пойдем, я все тебе покажу. Кейтлин хихикнула и проследовала с ним к выходу из борделя, вдыхая прохладный ночной воздух. *** — Добро пожаловать в Мастерскую Талис! — гордо объявил Джейс, толкая входную дверь. Кейтлин осмотрела помещение. На верстаке царил порядок, инструменты дотошно расставлены по своим местам, а несколько незаконченных прототипов мерцали в свете ламп. — Здесь опрятнее, чем я думала. Непохоже на холостяцкую берлогу, — дразняще подметила она. Джейс подал ей стакан янтарной жидкости, выражение его лица было слегка смущенным. — Может, потому что я не холостяк? Кейтлин приняла стакан и сделала небольшой глоток. Напиток был действительно хорош. — О, правда? Недавно, ты не выглядел таким уверенным. Уши Джейса снова обдало жаром. — Кейтлин! Неловко приводить своего парня в бордель. Я просто не хотел, чтобы все выглядело еще страннее. — Так, это была твоя идея пойти туда вместе? — поддела Кейтлин, тоном полным озорства. — …нет, — нерешительно ответил Джейс. — Джейс. Джейс вздохнул, и поднял руки в знаке капитуляции. — Ладно. Я просто… думал, что между нами что-то есть. — Но…? — подсказала Кейтлин, чувствуя, что он что-то недоговаривает. Джейс сомневался. — Но он никогда ничего не обещал. Я не знаю. Я чувствую, что он постоянно меня дразнит, как будто я пока недостаточно хорош для него. Кейтлин лишь мягко фыркнула. — В здоровых ты здесь отношениях, однако. И все же, он не кажется мне человеком, который будет играть с чувствами. — Опыт подсказывает? Есть чем поделиться за последние несколько лет? Улыбка Кейтлин съехала куда-то в бок. — Я Миротворец и Кирамман. Человек, который встречался бы со мной без скрытых мотивов, наверное, еще не родился. Джейс лишь издал тихий смешок, желая разрядить атмосферу. — Не накручивай себя, Тростинка. Ты умная, пылкая и живешь жизнь на своих условиях. Любой, кому посчастливится завоевать твое сердце, должен вознестись от счастья. Кейтлин моргнула, на секунду застигнутая врасплох, а затем рассмеялась. — Твое подхалимство вышло на новый уровень, Джейс. — Я не шучу, — упорствовал тот. — Подумай о том, что что кто-нибудь, может быть, просто боится подойти. Никогда не можешь знать. Кейтлин подняла бокал, перебив его ухмылкой. — Спасибо, и это говорит человек, которым его парень играет, словно смычком по скрипке. Джейс простонал. — Кейтлин! — Расслабься. Я знаю, что ты хотел меня подбодрить. Но у меня есть дела поважнее, на которых стоит сосредоточится, — она задумчиво отпила немного напитка. — Но твой Виктор… он не так прост, как ты описывал его в письмах. Джейс нервно усмехнулся. — К чему ты ведешь? — Зови чутьем Миротворца, — ответила Кейтлин и чокнулась с ним краешком стакана. *** Стук трости Виктора о каменную дорогу разносился тяжелым эхом. Он бесцельно бродил, не имея четкого направления, словно лист, подхваченный невидимым потоком. Исключая мастерскую Джейса, не было места куда он хотел бы пойти, места, которому он бы принадлежал. Бессознательно, ноги направили его в место одинаково знакомое и выбивающее дух: ледяная, покрытая туманом пещера, тянущаяся, будто невидимой нитью, имя которой вероятно была ностальгия. Он замер у входа, одолеваемый сомнениями, но притяжение оказалось сильнее нерешительности. Пещеру доверху сковал густой туман. Слабые лучики света пробивались сквозь грубые каменные стены, тусклые от витавших химических паров. Острый запах растворителей, заполнивший весь доступный воздух, лип к коже и легким. Стоило пройти глубже, и Виктору предстал беспорядок из хаотичного множества реагентов и экспериментального оборудования, источавших тошнотворные запахи. Синджед поднял голову со своего рабочего места с пустым выражением лица, будто появление Виктора нисколько его не удивило. — Снова потерялся, Виктор? — спросил он низким и хриплым голосом. — Или наконец отбросил притворство для поисков настоящей науки? Виктор лишь поднял бровь. Из них двоих он был тем, кто был ближе всего к настоящей науке. Его взгляд проплыл к устройству в центре помещения. В огромной стеклянной камере заполненной мутной жидкостью, плавала искаженная неземная фигура. Орианна. Дочь Синджеда. Трубки извивались словно вены, соединяя ее с машиной. — Она жива? — в нейтральном тоне озвучил свой вопрос Виктор. — Жива, мертва, какое это имеет значение? — тот лишь пожал плечами. — Однажды она снова будет танцевать. Я верну ее. Виктор ничего не ответил, подходя ближе к устройству. Фигура внутри была пугающе неподвижной, смутные очертания на грани человечности и кошмара. Он поднял голову встречаясь взглядом с Синджедом. В его глазах не было раскаяния или сомнений — только маниакальная убежденность, сжигавшая его, словно лихорадка. — Это конечная точка науки? — едва слышно прошептал Виктор. — Мы переступаем черту и остаемся слепы к тому, к чему стремимся на самом деле. — У науки нет конца, — ответил Синджед, переводя единственный зрячий глаз на Виктора. — Только трусы проводят черты. За ними надежда. Тут же? Лишь пустота. А я не собираюсь оставаться в пустоте. Взгляд Виктора снова упал на устройство. Беспокойство, которое он не способен был подавить, шепталось в глубине его разума. — Ты не боишься того, что зашел слишком далеко? — его тон стал тяжелее, под весом чего-то, чему он не мог дать названия. Синджед лишь усмехнулся, пренебрежительно указывая на устройство. — А ты? Почему ты здесь? Что ты надеешься воскресить? Слова пронзили его словно взрыв. Вестник застыл, возражение замерло на языке, так и не покинув губ. Он хотел возразить, доказать, что он не такой как Синджед, что целью его путешествия в эту реальность было не исправить ошибки, а достичь следующей стадии эволюции. Однако стоило мысли сформироваться, как он осознал, что это была ложь. Возвышенная, но по-прежнему ложь. Непрошенный образ вспыхнул в памяти: улыбка Джейса, его гнев, его пустые глаза. Воспоминание когтями впилось в грудь, едкое и беспощадное. — Возможно ты прав, — в конце концов прошептал Виктор. Его взгляд скользнул по полкам и остановился на флаконе тускло светящейся фиолетовой жидкости. Подобрав его, он неспешно прокрутил бутылек в руке. — Не возражаешь если я возьму несколько… для своих экспериментов? — Бери что хочешь, — ответил Синджед незаинтересованным тоном. Больше не говоря ни слова, он отвернулся, возвращаясь к прежнему занятию.