The Prisoner of Time

Стоя перед рабочим столом, Виктор провел кончиками пальцев по ошейнику, который недавно закончил. Каждый стежок был четко выверен, грани отполированы до блеска. В центре располагался маленький сапфир, его глубокий оттенок напоминал рунный камень в браслете Джейса. У него не было опыта в работе с кожей, и тем не менее это его не отпугнуло. Резка, разминание, шитье, инкрустация пряжек, полировка, вощение — он продумывал каждый шаг, кропотливо и дотошно. Отражение того, как он совершенствовал самого Джейса, шаг за шагом. Тщательно продуманный подарок на день рождения, символ его преданности. Виктор лелеял каждый из прожитых, обыденных дней, осознавая неизбежность скорого поворотного момента. С осторожностью упаковав подарок, он поднялся с дивана и шагнул в ночь. Влажный, теплый поток ветра принес легкий запах летней травы и свежей сырой почвы. В последнее время, он проводил больше времени в академической лаборатории, чтобы завершить этот проект. Его отсутствие не укрылось от Джейса, но Виктор верил, что его подарок компенсирует его расстройство. — Джейс, я вернулся, — мягко позвал Виктор, открывая дверь. Раздавшаяся в ответ тишина кольнула приступом тревоги. Привычного шороха кузнечных мехов и звона инструментов не доносилось, печь давно остыла, и воздух, всегда наполненный остатками жара и запахом горячего металла, сейчас был тревожно легким. Виктор закрыл за собой дверь, звук показался пугающе громким в тишине комнаты. — Джейс? — Виктор прошел дальше по помещению. Джейс сидел за столом, выражение его лица оттенял слабый свет из старой, потрепанной книги, лежавшей перед ним. Тусклый свет зловеще пульсировал со страниц, создавая глубокие, покачивающиеся тени на его лице. — Виктор, — тихо проговорил Джейс, его голос казался отдаленным, отстраненным. — Как долго? — Джейс, дай мне объяснить… — начал Виктор, сохраняя голос мягким, не давая давящему чувству вины взять вверх. Он перевел вес, стараясь быстро обдумать ситуацию. Если он сможет направить разговор в правильное русло, возможно он сможет направить Джейса к пониманию его точки зрения. — Это для экспериментов, — наконец ответил он, голос не дрогнул. — Экспериментов? — тон Джейса стал острым. — Ты хоть представляешь, о чем я подумал когда нашел это? Я думал… что тебе стало хуже. Что тебе было больно, но ты не хотел об этом говорить. Поэтому использовал Мерцание чтобы подавить боль. Продолжал находить отговорки — задерживался допоздна в Академии, избегал меня… — его голос надломился, а глаза покраснели. — Но это не правда, не так ли? Виктор, когда ты начать мне врать? — Я не врал, — ответ вышел ровным, хотя легкое напряжение все же прокралось в слова. — Я изучал Мерцание, чтобы понять сможет ли оно помочь с моим состоянием, — так и было, в другой реальности. — Тебе что ли весело мне врать? — выплюнул Джейс. Его взгляд упал на открытую записную книгу на столе, чьи страницы заполняли многочисленные исследования Виктора — схемы Хекс-ядра, заметки о Мерцании, теории великой эволюции, даже концепты путешествий во времени и диких рун. Он тихо вздохнул. Этот момент наступил немного раньше, чем он планировал, однако данный разговор все равно наступил бы, рано или поздно. Возможно, к лучшему — справиться с ним сейчас. — Послушай, Джейс. Это не то, что ты думаешь… — Не то, что я думаю? — перебил его Джейс, голос дрожал от напряжения. — Ты не тот маг что спас меня? Или не ты убил всех тех людей? Глаза Вестника сузились, его терпение истончалось. — Если ты уже все решил, зачем выслушивать мою точку зрения? — его голос стал ниже, слова сковал холод. Джейс замер, его грудь вздымалась. Глубоко вздохнув, он заставил себя успокоиться. — Ладно, — произнес он, его тон был жестким, но сдержанным. — Объясни. — Потенциал Хекстека куда больше, чем ты можешь себе представить, — начал Виктор. — В правильных условиях, он может автоматически развиваться. Если соединить его с биологическими организмами, он может… — Убить их, — резко прервал его Джейс. — Или превратить в гротескное подобие жизни, которое ты зовешь «эволюцией». — Убить? — голос Виктора стал острее, слова наполнились холодом. — Твоя точка зрения, как всегда, ограничена, Джейс. Великая Эволюция предлагает настоящую свободу — свободу от смерти, голода, эпидемий, бедствий. Не будет старения. Неизбежные смерти прекратятся. Я всего лишь предлагаю беспокойным душам кусочек стабильности, продуктивности и цели. Джейс сжал кулаки, дрожа от переполнявших его эмоций. — Ты сошел с ума, — прошептал он. — Это моя вина… моя ответственность. Профессор Хеймердингер был прав. Ни у кого не должно быть подобной силы, даже у тебя, лучшего из нас! — его голос смягчился, но решимость лишь окрепла. — Я остановлю тебя. Я не позволю всему этому снова случиться. Виктор поднял бровь, веселость мелькнула на его лице. — О? И как ты собираешься это сделать? — он тяжело ударил тростью о жесткий пол, разнося по помещению гулкий, острый звук. — Ты хоть представляешь против чего собрался сражаться? — Возможно мне стоит тебя убить, — произнес Джейс сквозь стиснутые зубы, поднимаясь на ноги. — Чем? Тем молоточком на столе? — Виктор усмехнулся. — Знаешь, в другой вселенной, ты выковал молот потрясающей силы. Говорил, что он для защиты, но по итогу создал ничто иное как оружие, инструмент контроля. Так скажи, чем ты отличаешься от меня? Джейс вздрогнул как от удара, боль отразилась на его лице. — Я этого не хотел, — ответил он, его голос дрожал. — Но, если чтобы остановить тебя, мне нужно создать оружие, я пойду на это. Самосохранение — это нормальный человеческий инстинкт для борьбы с опасностью! — Ах, теперь я опасность? — шутливо поддел Виктор. — Хочешь сказать, что нет? — голос Джейса вновь сорвался на крик, переполненный гневом. — Ты величайшая угроза для любого, кто ценит свободу воли! — Ха! Ты звучишь прямо как он, — съязвил Виктор. — Кто? Я сам? — прорычал Джейс сквозь сжатые зубы. Оба замолчали задыхаясь, безмолвно смотря друг на друга. Ни один не хотел отступать. Свет на столе внезапно мигнул, будто безмолвно насмехаясь над их загнанным в угол спором. Сердце Джейса упало, волна неописуемой печали всколыхнулась в глубине его души. — Ты сказал, что никогда не врал мне, но тогда что насчет нас? — слова прозвучали едва громче шепота, глаза расфокусировано бродили, без цели, без живости. — Что между нами? У меня всегда было чувство, что ты смотришь как будто мимо, сквозь меня, на кого-то другого… что-то другое. Я думал… Боже, Виктор. Виктор ничего не ответил. Лишь смотрел на Джейса, нечитаемым взглядом, скрывающим слишком многое. — Проблема в этом, не так ли? — Джейс горько усмехнулся, глаза покраснели. — Вот почему я всегда чувствовал, будто меня недостаточно. Куда мне до «той версии», которую ты полюбил первым. Виктор покачал головой. — Даже в этом мире, ты это по-прежнему ты. Даже не стараясь, ты заставляешь людей вокруг полюбить тебя — твою доброту, твою искренность, твой свет. Посмотри на них, людей из Подземного города. Как легко они тебя приняли, — его голос стал ниже, под тяжестью чего-то острого, чего-то, что он сдерживал, наверное, слишком долго. — А я? Ты представляешь как мне приходилось карабкаться просто чтобы получить место в Академии? Знаешь как выматывает быть с тобой, Джейс? Его голос внезапно сорвался, набирая силы, бритвенно острый: — Ты всегда такой — будто безрассудный, любопытный ребенок, вечно ныряющий в проблемы, которые тебя убьют. А я… — он резко выдохнул, будто слова причиняли ему физическую боль. — Только когда я разгадывал загадки, которые ты не мог, думал об ответах, до которых ты не дошел и шел на пять шагов впереди, только тогда твой взгляд задерживался на мне, даже если это был всего лишь миг. — Виктор… — Джейс прижал дрожащую руку к лицу, его дыхание сорвалось в нечто близкое к всхлипу. — Я никогда не думал, что ты так меня видишь… Я люблю тебя, потому что ты сильнее, — голос Джейса треснул будто эти слова стоили ему всего. — Потому что ты самый добрый и смелый человек которого я знал. Но ты… как ты можешь думать, что я люблю тебя только когда ты лучше, если ты уже идеален. Виктор задержал дыхание. — Я об этом не думал, — прошептал он, но его голос был настолько мягким, настолько неуверенным, будто он сам не до конца верил. — …Джейс? Виктор? Йо! Это Экко, — Экко заглянул в комнату со своей фирменной ухмылкой на губах, заставляя обоих вздрогнуть. — И Паудер! — вспышка голубых волос мелькнула за его спиной, когда она прошла внутрь. — Вы ребята в порядке? Я думала, вы сегодня собирались в таверну, — нерешительно сказал Экко. Они планировали устроить небольшой сюрприз на день рождения Джейса, но, когда главный виновник торжества не явился, решили проверить в чем дело. Джейс опустил плечи, будто спор выжал из него все соки. Он ничего не ответил, лишь безмолвно взял пиджак и вышел через дверь. Та тихо захлопнулась за ним, неловкая тишина заполнила комнату. — Хаха… — невпопад засмеялся Экко. — Не думал, что вы двое вообще можете ссориться. Джейс всегда такой легкий на подъем, но когда он злится… Ну, устрашает почти как Вандер. Преимущество массы, наверное? — Ты в порядке? — Паудер придвинула стул ближе к Виктору и помогла ему сесть. — Мы с Вай раньше постоянно ссорились, когда были детьми, но спустя время всегда мирились, — она растянула губы в слабой улыбке, пытаясь разрядить атмосферу. — Такие люди как Джейс быстро вспыхивают, но так же быстро остывают. Подумай о том, чтобы извиниться. — Почему ты думаешь, что я должен извиняться?.. — голос Виктора был тихим, пропитанным холодным отпором. Экко с Паудер обменялись взглядами и пожали плечами в унисон. — Ну… если бы это была вина Джейса, — пробормотал Экко. — Этой ссоры бы не было. Стоило бы ему осознать свою ошибку, он бы в ту же секунду начал думать, как загладить перед тобой вину. — И сегодня его день рождения, — кивая добавила Паудер. Виктор поднялся на ноги и крепко сжал трость. Его голос был тихим и невыразительным: — Возвращайтесь и поужинайте. Мы разберемся со своими проблемами. — Вам действительно стоит сесть и все обсудить, — сказал Экко, хмурясь, но не напирая дальше. — И не дерись с ним! — полушутя предупредила Паудер. Виктор скривился. Ох, она не знала у кого на самом деле не было бы и шанса в этой схватке. *** Джейс распахнул деревянную дверь. Бар Вандера кипел привычной оживленностью. Ему было некуда пойти, и он уже давно потерял счет дням, в которые бесцельно скитался здесь. Каждую ночь он сидел до закрытия бара, после чего спал рядом с мусорным баком в переулке, пока Вандеру это не надоело, и он настоял на том, чтобы тот спал в складском помещении. Приглушенный свет создавал танцующие тени на старых столах и стульях, а воздух пропах табаком и алкоголем. Джейс проплелся через толпу и тихо выбрал место в углу, не заказав ни одного напитка. Вандер приглядывал за ним и, время от времени, протягивал ему стакан виски. Джейс принял стакан, однако не сделал ни глотка, рассеянно потирая пальцами холодную поверхность. Не поднимая головы, он бесцельно уткнулся взглядом в грубую поверхность стола. Плотно сжатые вокруг стакана пальцы, слабо подрагивали. Он тянулся к алкоголю, чтобы приглушить боль, но печаль с примесью злости все равно пробивались с самого дна его души, сжимая грудь, тяжеля дыхание. Джейс вздохнул, усиливая хватку на стакане, но все же не нашел в себе силы поднести его к губам. — Даже я не могу этого выносить, — произнес Силко, присаживаясь напротив Джейса с собственным напитком в руках. Джейс поднял на него взгляд, неразборчиво бормоча что-то из разряда «тебя не касается». — О, как же это может меня не касаться? Твое кислое настроение, портит всю атмосферу в баре, ощущение, что от него даже напитки скисли, — отвечает Силко тоном одновременно насмешливым и будничным, будто имел дело с угрюмым ребенком. — Чего ты хочешь? Это он тебя отправил переубедить меня? — Хоть я и горжусь своими дипломатическими навыками, но нет, я не вмешиваюсь в семейные дела. Неужели мне нельзя просто позаботиться о тебе разок? — Позаботиться? — Джейс вскинул взгляд на Силко с пустым выражением лица. — Каждый раз, стоит мне только перешагнуть порог, ты кричишь «Гений Пилтовера» и начинаешь насмехаться, либо вовсе меня игнорируешь. Почему сегодня? — Вот этот острый язычок лучше бы направил на Виктора. Возможно тогда не был бы в вечной обороне. Джейс заметно поник, вся энергия покинула его тело, словно воздух из проколотого воздушного шарика. — Ты знаешь, ты можешь просто уйти. Никто не заставляет тебя барахтаться в этой боли, — тон Силко смягчился, придав убеждающих ноток. Джейс ничего не ответил. — Но ты не можешь не так ли? Потому что любишь его, — мягко произнес Силко. Джейс кивнул. — Так в чем тогда проблема? — Все не так просто, — пробормотал Джейс, голос был тихим, но наполненным стойким упрямством. Силко усмехнулся, будто ожидая подобного ответа. Его взгляд проплыл мимо Джейса, будто видя что-то далеко за пределами бара. — Знаешь, Джейс, время жестокая штука. Оно отнимает все — веру, дружбу, даже любовь. Все мы думаем, что у нас достаточно времени чтобы залатать трещины, чтобы медленно что-то доказывать. Но когда нужный день наконец наступает, внезапно понимаем, что все время ушло на бессмысленную горечь. Джейс вскинул голову, переводя взгляд на Силко. — Раньше я думал, что раскол между мной и Вандером был слишком глубоким, чтобы его можно было залатать, — Силко коротко усмехнулся, его голос, стал тише. — Но было уже слишком поздно. Иди к нему, Джейс. Поговори с ним. Нет ничего неразрешимого. *** Когда он наконец вернулся в мастерскую, деревянная вывеска на двери, мягко покачивалась на ветру, создавая тихих стук. Казалось, что за все дни что его не было, Виктор ни разу не вышел. Джейс вставил ключ, но, прежде чем он успел его провернуть, дверь медленно открылась перед ним. Виктор стоял за дверью со сложно читаемым выражением лица. — Нам нужно поговорить, — произнес Джейс, встречая золотистый взгляд напротив, стараясь не звучать напряженно. Виктор слегка поднял подбородок, и, не произнося ни слова, развернулся, твердыми шагами направившись к лестнице. Джейс проследовал за ним на второй этаж в их спальню, где, в конце концов один сел за стол, а другой встал, прислонившись к стене. — …Ты первый, — вздохнул Джейс. — Джейс, я о многом думал за прошедшие несколько дней, — начал Виктор, его тон оставался спокойным, словно затишье перед бурей. — Ты никогда по-настоящему не понимал меня, потому что не видел того, что вижу я. Ты должен был стать моим первым последователем. Но все хорошо — ты можешь быть и последним. В момент, когда Джейс открыл рот чтобы возразить, Виктор поднял руку чтобы его остановить. — Ты должен понимать, что, если я решил достичь великой эволюции в этом мире, ничто меня не остановит. У тебя нет козырей, чтобы вести со мной переговоры. Так что лучшим решением будет просто пойти со мной, Джейс. — Пойти с тобой? — опешил Джейс. — Куда? — Обратно в мой мир. Джейс уставился на него в неверии. — Виктор, к этому решению ты пришел за последние пару дней? — Да. Считай это ультиматумом, Джейс. — Не хочешь услышать, что я об этом думаю? — Это бесполезно. Не важно, что ты скажешь, результат останется тем же. — Виктор… — Джейс глубоко вздохнул, его голос был низким, но кипел от подавляемой злости. — Кем ты меня считаешь? Заменой? Или наградой за твою великую эволюцию? Вестник скривил губы. Он инстинктивно хотел согласиться, но разум подсказывал, что Джейсу это не понравится. — У тебя нет выбора, Джейс. — Правда? — холодно усмехнулся тот. — Ты то же самое сказал Джейсу из твоего мира? «У тебя нет выбора»? Лицо Виктора внезапно потемнело. — О, что? — Джейс подошел ближе. — Я надавил на больную точку? Не говори мне, что ты заставил его эволюционировать и все обернулось полной катастрофой? Терпение Виктора в один миг превратилось в ярость. Он внезапно сделал выпад и схватил Джейса за глотку, с силой вдавливая того в стену. Сила дикой руны вибрировала в воздухе. — Он был трусом! — прорычал Виктор. — Он мертв! Я даже дал ему новое тело и восстановил всю кузницу, потому что думал, что ему понравится! А он шагнул прямо в печь и выбрал быть сожженным заживо! — Тогда почему ты думаешь, что я не сделаю того же?! — Джейс боролся, пытаясь встать на ноги и кричал в ответ. — Отлично, — Виктор отошел на шаг, глубоко вздохнул и восстановил немного самообладания. — Если ты выбрал не идти за мной, тогда я уйду. Но не забывай — когда я уйду, Виктор из этого мира тебя не вспомнит. Прошедшие четыре года будут абсолютно пустыми для него, и через пару лет он умрет один в болезни, — проговорил он слово за словом. От него не укрылись колебания Джейса. Жизнь Виктора всегда будет иметь высший приоритет на чаше весов. Джейс сделает всё, чтобы сохранить ему жизнь, и он знает это уже давным давно. — …Возможно, встретить меня было худшей неудачей в жизни Виктора, — спустя целую вечность внезапно произнес Джейс. — Я должен был умереть в той буре, не так ли? — он закрыл глаза. — Возможно, никто из нас: ни ты, ни я — не должны быть здесь. Когда он умрет, я буду с ним. — Хочешь умереть с ним?! Он даже тебя не знает! — И что? Я знаю его. Я знаю тебя. — Нет! Нет! Все не должно быть так! — прогремел Вестник. В прошлый раз он совершил ошибку, но в этот раз он сделал ошейник своими собственными руками, и примерил его на шею Джейса. Тот должен был пойти с ним! Он думал, что Джейс наконец принадлежит ему — его тело, разум, все, что касалось Джейса. Но то, что он в итоге получил — еще одно отвержение. — Почему ты не можешь понять?! — только и смог выкрикнуть тот. — Тогда почему ты не можешь понять меня? Я люблю тебя, Виктор! Но я не могу отказаться от себя! Джейс до боли сжал пряди своих волос. — Я готов отдать всего себя, потому что люблю тебя и доверяю! Не потому, что я хочу быть каким-то подобием твоего вассала! Непроизнесенные слова повисли между ними. — Так ты меня больше не любишь? — спросил Вестник. Его тело вытягивалось и трансформировалось, пока тот, не отводя взгляда, смотрел на Джейса. — Потому что думаешь, что я стал монстром? — …Виктор? После чего, будто Джейс ничего не весил, Вестник с легкостью уронил того на кровать, срывая ткань с тела. Джейс опешил на пару мгновений, но быстро понял его намерения, и изумление на его лице вмиг сменилось гневом и отчаянными попытками борьбы. — Виктор, прекрати! — выкрикнул он в неверии и вытянул руку чтобы с силой упереться в грудь Вестника. Однако его усилия не возымели эффекта, и странная механическая третья рука перехватила его запястье, прижав его так что тот был не в состоянии дать отпор. — Я остановлюсь, если ты пойдешь со мной. — Это невозможно! — упрямо не сдавался Джейс. Он попытался пнуть того в живот, но он легко перехватил его ногу, вновь делая напрасными все усилия. — Джейс, тело это кандалы. Что мне сделать чтобы ты понял? — сказал Вестник, удерживая того за бедра и вошел без какой-либо подготовки. Джейс закричал. Боль вспыхнула раскаленными угольками внутри его сознания. Он никогда не был фанатом боли. И эта была несравнимой ни с одной, что он испытывал раньше. Две горячие струйки мгновенно устремились по его щекам. Пытка казалась бесконечной. Для Вестника сопротивление оказалось незначительным, и он без труда продолжил начатое. Спустя какое-то время, трение заменилось влажным скольжением. Кровь. Это кровь, пролетела запоздалая мысль в голове Джейса. — Больно, Джейс? — спросил Вестник. — Сдайся. Отдай себя мне и боль превратиться в удовольствие. Вестник знал его тело слишком хорошо. Он отстранился и сжал наполовину отвердевший член Джейса, лаская в ритм толчкам, направленным в простату. Под напором тело Джейса медленно начало краснеть, а судорожные вдохи наполняться удовольствием. Джейс ненавидел собственное тело. Он подарил его своему партнеру с любовью и доверием, но теперь оно превратилось в оружие, которым Вестник мог его пытать. — Виктор… хватит, — он запнулся, слезы не прекращали идти из его глаз. — Слишком больно… я правда не могу это вынести… Вестник остановился на мгновение, после чего наклонился вперед и прошептал мягким, почти очаровывающим голосом, — Так, теперь ты готов, Джейс? Дыхание Джейса внезапно сорвалось. Он плотно сжал глаза и коротко кивнул, слезы блеснули на его ресницах. Однако, стоило рукам Вестника отпустить его, как Джейс тут же схватил стоящую на столе чашку и с силой бросил ее. Пользуясь моментом, в который Вестник инстинктивно наклонил голову чтобы избежать снаряда, он, игнорируя режущую боль, отчаянно пополз в сторону выхода, пытаясь слезть с кровати. В тот же момент, когда его колени коснулись холодного пола, его лодыжка оказалось в крепкой, холодной хватке, что с немалой силой потянула его назад. — Отпусти меня! — закричал Джейс, пытаясь сбежать в другом направлении. Однако, отчаянная борьба привела лишь к вывиху лодыжки, и он вскрикнул от боли. Его левая нога больше не могла участвовать в битве. Вестник лишь безразлично его перевернул, но Джейс по-прежнему не утратил волю к сопротивлению. Он проскрежетал зубами и начал отбиваться единственной ногой, которая еще функционировала, пытаясь отпихнуть своего противника прочь, однако его усилия оказались незначительными для Вестника. — Джейс, — Вестник перехватил его за талию и без труда вошел сзади, прижав того к своей груди. — Мне всегда хотелось попробовать эту позу. — Нет, нет, нет, нет, нет! — в отчаянии завопил Джейс. — …пожалуйста… остановись. Конечно же, Вестник не послушал, продолжая безжалостно двигаться до тех пор, пока Джейс не эякулировал с единым сорвавшимся вздохом. Потеряв все силы, тот безвольно осел, не издав ни одного звука, кроме одного или двух хриплых стонов. Вестник ослабил хватку и безмолвно вышел из тела Джейса. До его ушей донеслась слабая мольба, после чего тот рухнул на кровать и свернулся, прижав ноги к груди, будто это могло облегчить его боль. — Так у тебя есть ответ? — спросил Вестник низким голосом. Тишина. — Ответь мне, Джейс, — он поднял руку, намереваясь заставить Джейса посмотреть на себя, однако стоило ему это сделать, как тот тут же резко отшатнулся в назад, закрыл глаза и отвернул голову, будто избегал чего-то ужасного. Страх. В тот момент он увидел страх в глазах Джейса. Джейс боится его. Он смотрел в его глаза бесконечное количество раз. Он видел в них радость, доверие, беспомощность, обиду, злость, боль, гордость, вину, замешательство, упрямство, нежность, зависимость, которые было трудно скрыть. Но никогда страх. Он никогда не видел страха в глазах Джейса. Тело, которое он когда-то считал крепким и сильным, оказалось ничем иным как хрупкой плотью и кровью. Вестник словно внезапно очнулся от сумасшедшего сна. Он глубоко вздохнул и трансформировался обратно в Виктора. Осторожно, он вытянул руки и притянул Джейса в аккуратные объятия. Джейс не оттолкнул его. Вместо этого, лишь дрожа зарылся в них глубже, оставляя голову на груди Виктора и горячие, мокрые слезы с новой силой полились по влажным щекам. Будто тот, кто всего несколько мгновений назад причинял ему боль, и тот, кто сейчас его успокаивал не один и тот же человек. Однако они оба знали что произошло. И ничего уже не будет как раньше. Когда Джейс внезапно прекратил плакать, Вестник мягко отпустил его и поднялся. — Пожалуйста… — едва слышно пробормотал Джейс. Время закончилось, подумал Вестник. Наконец он понимает, что дать выбор — не ошибка, что, возможно, конец великой эволюции на самом деле — ничто, и может быть, путешествия во времени — это действительно плохая идея. По крайней мере в этот момент, несмотря на то, будет он правильным или нет, он готов был сделать выбор в пользу Джейса, лежащего рядом. Дикие руны вспыхнули в маленькой спальне. Тело Виктора рухнуло на пол и Вестник Аркейна, одетый в светлую робу с посохом в руке, прошел мимо входя в странную сферу в центре помещения. Джейс открыл было рот, однако не проронил ни звука. Свет в глазах вестника погас вместе со всеми оставшимися сомнениями. — …Я совершил ошибку, но будет версия меня, которая преуспеет. Ты знаешь, я никогда не сдаюсь! В момент, когда он исчез, Вестник услышал выкрик из-за спины. Он не понимал почему Джейс оставил ему надежду, однако, вероятно это его возмездие. Вероятно, он будет сожалеть храня это последнее утешение в своей долгой жизни. И тогда, так же внезапно как и прибыл, Вестник исчез из этого мира и вернулся в свой привычный сад.