Если бы ты знала

сколько нас — тех, чьи решенья верны?

тех, кто шутя вылетает на встречную?

видит цветные красивые сны

только, когда нам терять больше нечего?

♫ Кошка Сашка — Весна

2025 год, Лондон

      Она его обидела.       Никогда еще Ханджи не видела у Моблита такого лица. Так мог бы смотреть человек, которому больно, но так как физически больно ему быть не могло — значит, было иначе.       Но это же… вроде бы не что-то… серьезное?       Ханджи перечитала свою переписку; она не говорила ничего особенного. Пожаловалась на усталость, бюрократов и то, что сомневается, а «я тебя люблю» звучало… обыкновенно вроде бы звучало. «Я тебя люблю». То есть — спасибо, ты лучший. Ты прекрасный друг. Ты меня утешил. Почему Моблит интерпретировал это иначе?       Почему у нее было такое чувство, будто она что-то сломала?       Где произошел сбой в коммуникации?       По привычке Ханджи начала анализировать, для начала рассмотрев букет. Розовые альстромерии, гардении и красные герберы. Странный выбор, обычно принято дарить розы… но альстромерии на языке цветов значили желание заботиться и помочь другу. Другу — вроде бы они и были друзьями. Гардении… с гардениями было сложнее; они значили тайную любовь и восхищение, а красные герберы — страсть, глубокую любовь и обожание.       Возможно, он выбрал букет со смыслом. Или просто решил, что это красивые цветы, но в любом случае подарил их, как ответ на ее сообщение, не по какому-то поводу. И сказал, что тоже ее любит, добавив, что «очень сильно». «Очень сильно» — избыточное уточнение. Зачем говорить так, если речь о дружеской привязанности?       Выглядел он тоже странно. Будто радостно… а когда она сказала, что перепутала чаты, замер, как будто его перезагружали. Назвал ее «доктор Зоэ» совсем другим голосом и не посмотрел на нее, когда уходил.       Она точно его обидела, но… черт. Что же она упустила?       Когда люди говорят о любви, они имеют в виду… любовь?       В смысле, настоящую?       Да нет, бред какой-то.       Или?       Ханджи откинулась в кресле, глядя в потолок. Если исходить из гипотезы, что Моблит имел в виду романтическую любовь, то его поведение обретало совсем другую логику. С первого курса он много чего делал для нее… напоминал о расписании, находил потерянные вещи, следил, чтобы она ела… и делал это постоянно. Даже когда она стала аспиранткой, а он все еще оставался студентом, и у них были разные занятия.       А еще у него не было постоянной девушки. Вообще. Никогда. Он совершенно точно был по девушкам; когда они впервые переспали, Ханджи было очень хорошо, но это казалось естественным. С Эрвином у нее тоже один раз был секс — еще до Моблита, еще до Кембриджа, они дружили с детства, и просто… учились, что ли. Она точно училась, ей хотелось исследовать все, в том числе и это. Может, для Моблита это значило нечто большее?       Тогда почему он об этом не говорил?       Или говорил?       Ханджи потерла висок. Разбираться в этом оказалось сложнее, чем в квантовой физике. Там все было понятно, там все работало так, как работало. Принцип неопределенности Гейзенберга, суперпозиция состояний, квантовая запутанность — все это можно было описать математически, проверить экспериментально, воспроизвести в лаборатории. Даже самые странные явления имели свою логику, а здесь логику приходилось искать, и не было уверенности, что это не ошибочно.       Но если допустить, что Моблит в нее влюблен…       Она думала, что он просто восхищается ею. Он всегда так говорил. Он называл ее гением и это ее не смущало, потому что было правдой. Его вдохновляли ее идеи и он верил, что ее открытие изменит мир, и она в это верила, но можно восхищаться и любить одновременно… наверное. И если он правда любил ее, значит… она его будто использовала?       Она же ничего не просила, он сам решил, что будет с ней. Ничего ей не говорил, не намекал… или намекал? Она же не понимала намеков.       Что ж, теперь он сказал прямо, что любит ее, а она сказала, что призналась в любви не ему, а ИИ.       Это звучало ужасно. Конечно, он обиделся, и… что, если теперь он перестанет работать с ней?       Нет, он не перестанет. Он знает, насколько это важно. Но что, если вдруг… ей будет очень сложно. Она без него не справится. Он знал все детали проекта, помнил каждый эксперимент, перепроверял ее расчеты, вел весь документооборот, готовил отчеты для грантовых комиссий, напоминал о встречах, дедлайнах и важных звонках… и много чего еще. И верил в нее, даже когда она сама в себе сомневалась.       Неужели это всегда была именно любовь? Или недавно? Не может же быть еще с Кембриджа?       А если да — что ей делать?       Открыв поисковик, Ханджи напечатала «психология отношений» и нашла книгу «Психология межличностных отношений» Фрица Хайдера. Скачав PDF, она открыла два окна — в одном читала, во втором делала заметки в текстовом файле. Читала она быстро, пробегая глазами страницы и выхватывая ключевые концепции. В восьмой главе ее взгляд зацепился за строчку: «Люди часто выражают свои чувства косвенно, через действия, а не слова. Наблюдатель должен уметь читать эти сигналы…»       Сигналы?       Ханджи попыталась вспомнить. Как Моблит смотрел на нее? Обычно. Как говорил с ней? Вроде бы тоже обычно… она никогда не задумывалась. Он просто был.       Хайдер объяснял механизмы, но не предлагал решений. Закрыв книгу, Ханджи поискала что-то другое и нашла работу Роберта Стернберга «Треугольная теория любви».       Стернберг оказался более конкретным. Он говорил: «Любовь состоит из трех компонентов: близость, страсть и обязательство.» Близость — это эмоциональная связь, доверие и забота, страсть — физическое влечение и романтические чувства, а обязательство — решение поддерживать отношения. Только близость означала дружескую любовь, близость и обязательство — товарищескую любовь, а близость, страсть и обязательство — совершенную любовь.       Близость у них с Моблитом определенно была. Обязательство тоже. Страсть… в ту ночь она тоже была, но потом Моблит ничего такого не проявлял. Или она не замечала.       Дойдя до главы «Признаки влюбленности», Ханджи сосредоточилась, выписывая те самые признаки и ставя галочки напротив тех, которые были очевидны.       Повышенное внимание к объекту любви ✓       Желание заботиться и защищать ✓       Готовность жертвовать собственными интересами ✓       Физиологические реакции при близости ☐       Ханджи покусала кончик ручки: иногда Моблит краснел, если она его трогала. У него были светлые волосы и поэтому румянец выглядел заметно. Она поставила галочку напротив этого утверждения и перешла к другому.       Идеализация объекта ☐       Он всегда говорил, что она гений и без сомнений сравнивал ее с такими светилами, как Эйнштейн, и, наверное, это было идеализацией. Ханджи поставила галочку и здесь.       Последний пункт вызвал у нее сомнения.       Ревность при внимании к другим ☐       Он ее ревновал? Ей казалось, что нет. Она спокойно рассказывала ему про Эрвина и Леви, он знал, что они ее друзья. Подумав еще немного, Ханджи поставила напротив этого утверждения крестик, зато все остальные признаки присутствовали.       Пролистав книгу дальше, она нашла главу про типы привязанности и узнала, что люди с надежным типом привязанности легче выражают чувства, а люди с тревожным типом могут годами скрывать их, боясь отвержения. Тревожный тип привязанности возникал обычно из-за плохих отношений или отсутствия таковых с родителями, а у Моблита с ними все было хорошо, но… у него умерла сестра. Младшая. Возможно, он испытывал иррациональную вину за то, что не смог помочь ей, и поэтому проецировал ее на Ханджи. Только если он сказал ей, что любит ее, вряд ли это была такая же любовь, как к сестре.       Квантовая физика была действительно намного проще.       Поискав еще книги, Ханджи нашла работу Хелен Фишер «Анатомия любви». Фишер писала не об абстрактной психологии, а о конкретных нейрохимических процессах. Она говорила, что есть три мозговые системы любви: влечение, романтическая любовь и привязанность, и каждая управляется разными нейротрансмиттерами. Решения книга не подсказала, зато благодаря ей Ханджи определила, что Моблит пережил настоящую нейрохимическую бурю: дофаминовый всплеск и сразу резкое падение всех гормонов счастья.       Вопрос «что делать?» оставался открытым. Ханджи так и набрала в поисковике «что делать если коллега признался в любви» и открыла женские форумы, хотя обычно кривилась при их упоминании.       Некая CrazyKat92 писала:       «Девочки помогите! Работаем вместе 3 года, он классный парень, но я его как-то не рассматривала… А тут он мне букет подарил и сказал что любит!!! Теперь на работе неловко, не знаю как себя вести 😭😭😭»       Слишком много восклицательных знаков, пропущенная запятая в первой фразе, неуместные смайлики, но зато ситуация была похожа, и Ханджи решила пролистать ответы. Одна из отвечающих спрашивала, что сама CrazyKat92 чувствует к коллеге.       Ханджи задумалась, что она чувствует к Моблиту. Он был… ну, он был. Он был хорошим. Добрым. Он заботился о ней, он все время был с ней… она к нему привыкла, привычка — не любовь.       Другая отвечающая посоветовала представить, что CrazyKat92 будет чувствовать, если коллега начнет встречаться с другой.       Ханджи попыталась представить Моблита с другой и у нее не получилось. Совсем никак. Он просто не мог быть с другой, это не укладывалось у нее в голове.       Третья отвечающая советовала CrazyKat92 представить, что коллеги вообще нет в ее жизни. Это у Ханджи получилось, и она ужаснулась — если бы Моблита не было совсем… вообще никогда — ей было бы очень сложно, и в работе… не только. Они говорили не только о работе. Он присылал ей смешные картинки, рассказывал разные вещи, например, о фильмах, которые смотрел… иногда они вместе что-то смотрели, и всегда то, что выбирал он… И музыку он тоже ей присылал… и от него всегда так приятно пахло.       «А если я не смогу его полюбить? — спрашивала CrazyKat92. — Но терять его тоже не хочу?»       На это ей ответили, что она эгоистка, и если будет так себя вести, то будет его мучить. Если нет любви, надо его отпустить, чтобы он мог найти девушку, которая любила бы его.       Мучить или отпустить.       Ханджи закрыла браузер. С какой стороны ни посмотреть, все было плохо — либо она продолжала бы изводить Моблита, вызывая у него хронический стресс и вероятную депрессию, либо отпустила бы и тогда хронический стресс и вероятная депрессия грозили бы ей самой.       Еще был вариант полюбить его в ответ, но как это сделать — Ханджи не представляла.       Фишер писала, что любовь — это «древняя мозговая система, плохо поддающаяся сознательному контролю». Нельзя просто включить нужные нейротрансмиттеры. Если попытаться встречаться с ним, что если она будет просто заставлять себя, а он это поймет и все станет только хуже? А если она ничего не почувствует? Или это будет что-то среднее, не дружба, но и не любовь, и для него это будет недостаточно?       Человеческие чувства существовали в какой-то странной суперпозиции, где все варианты одновременно были и возможными, и невозможными.       Ей нужно было работать над статьей для Nature, над первой публикацией, которая покажет миру ее открытие, а она изучала женские форумы.       Решительно отбросив все лишнее, Ханджи открыла файл «EchoGenesis_Nature_draft.tex» и забегала пальцами по клавишам, расписывая методологию эксперимента.