Даже разбитые могут исцелиться

      — Дорогие студенты, — начала Минерва за завтраком. — Сегодняшний день мы с вами проведём в стенах музея Магического Мира. Поэтому одевайтесь тепло и через полчаса мы с учителями будем ждать вас у главных ворот. — Дети радостно захлопали, потому что провести день без уроков, хоть и в музее, намного веселее.       Гермиона, Драко, Блейз и Джинни сегодня будут не только сопровождающими, но и, можно сказать, живыми экспонатами. Они уверены, что дети будут заваливать их вопросами, пусть и не самыми приятными.       — Драко, а ты помнишь кто сейчас владеет этим музеем? — усмехается Забини, когда их компания идёт к выходу из школы, кутаясь в мантии.       — Конечно, думаю, они будут рады нас видеть, — подхватывает Малфой настроение друга.       — И кто же этот жизнерадостный человек? — интересуется Гермиона, поправляя сумку на своём плече.       — Те, кого ты прекрасно знаешь, — подмигивает Драко. Гермиона всем своим видом показывает, что ей просто необходима информация здесь и сейчас, из-за чего мужчины в открытую хохочут.       — А ну рассказывайте! — Джинни тыкает коллег под рёбра, чтобы те прекратили смеяться и вели себя не как малые дети.       — Ладно-ладно, — сжалился Блейз. — Сейчас владельцами Магического Музея являются Теодор и Полумна Нотт. Сюрприз!       — Да ну нафиг, — выпалила Поттер.       — То есть студентов-близнецов с фамилией Нотт вы не заметили за два месяца работы? — Драко откровенно издевался над ошарашенными подругами, которые до сих пор были в ступоре от информации, поэтому до сих пор не врезали им.       — Ну по фамилии было понятно, что это сыновья Теодора, но я не думала, что они от Луны, — опомнилась Гермиона.       — А внешность вас не смутила? — не унимался Забини. — Они же копия Лавгуд. Она сделала идеальные копии себя. Тео будто даже не старался передать свои гены. Ну вы даёте.       — Ещё одна шутка в наш адрес и мы наложим на вас Силенцио, — нахмурилась Гермиона.       — Ну не обижайтесь на нас, — Блейз закинул свои руки на плечи девушек и приобнял. — Я тоже обалдел, когда мой друг сказал, что влюбился в Лавгуд, а потом позвал нас с Драко на свадьбу. Можем даже фотографии показать, если не верите. Драко, дай телефон.       — У тебя есть мобильный? — с неприкрытым удивлением воскликнула Джинни, пока Гермиона наблюдала за уверенными действиями Малфоя в своём гаджете. — Я точно нахожусь в параллельной вселенной. Ущипните меня. — Гермиона дотянулась до подруги и сжала кожу на её боку. — Ай! За что?       — Ты же сама попросила тебя ущипнуть, — пожала плечами Гермиона. Драко протянул им телефон, на экране которого была фотография со свадьбы семейства Ноттов. — Я думала, что было очень много гостей.       — Нет, было всего двадцать самых близких человек. Так что мало кто знал про их брак. Они не любят афишировать личную жизнь, — пояснил Драко. Смахнув фотографию влево, Малфой указал на фото молодожёнов, которые что-то кричали и улыбались, пока на них сыпалось конфети.       — Смотри какое красивое у Луны платье, — воскликнула Джинни.       — В стиле Луны, ей очень идёт. — Гермиона разглядывала воздушное белое платье Полумны, которое отливало голубым оттенком. От подола и до самого лифа оно было усыпано бабочками крылышки которых, по видимому, даже шевелились. Букет, у тогда еще Лавгуд, был из голубых и белых альстромерий, которые идеально подходили девушке. — Смотри, а Теодора вместо бутоньерки такие же бабочки, что и на платье. — Нотт был в белом костюме с небесного цвета вставками и выглядел счастливым, держа на руках невесту. — Я удивлена, что Теодор так выглядел на своей свадьбе.       — Он очень любит Луну, поэтому поддерживает все её идеи, — пожал плечами Блейз. — И стать руководителями Магического Музея была идеей именно её.       Гермиона и Джинни слушали эти слова с удивлением и восторгом в глазах. Так прекрасно, когда тебя любят и поддерживают во всех твоих мыслях. Ну и что греха таить, их двое сыновей были очень даже симпатичными парнями. Однокурсницы точно это видели.

***

      Холл в Магическом Музее выглядел поистине роскошно, но не пафосно: приятный жёлтый свет люстр и светильников заполнял пространство; касса и стойка гардеробной были сделаны из благородного коричневого камня, на поверхности которых стоял минималистичный декор; на стенах висели картины маггловских и волшебных художников; пол идеально блестел своим бежевым оттенком с тонкими прожилками кварца.       Гермиона и Джинни восторженно осматривали пространство, двигаясь к сотруднику гардеробной. Каблуки издавали тихий звук при каждом шаге, но он быстро терялся в гомоне детских голосов.       Уизли и Поттер уже потянулись к застёжкам на мантиях, как в них почти влетели студенты третьего курса. Джинни успела отскочить к Блейзу, который помог стянуть верхнюю одежду и отдал ту в гардероб, а вот Гермиона уже готовилась встретится лицом к лицу с красивым полом фойе.       — Аккуратнее! Встали все спокойно, чтобы мы всех видели, — скомандовал Драко, подхватывая Гермиону. — Сильно ушиблась? — Он также снял с плеч девушки мантию, передавая со своей работнику.       — Я в порядке. — Гермиона уверенно встала на ноги, сдувая упавшую на глаза прядь волос. — Просто испугалась, что разобью нос, — усмехнулась она, глядя в зеркало на стене.       — Была бы с таким же разбитым носом, как и я после твоих ударов. — На лице Драко не было злости. Была обычная добрая улыбка, на которую Гермиона ответила такой же.       Гермиона до сих пор не спросила Драко, почему же он всё-таки решил показать сыну то воспоминание, где она ведет себя не как леди. Уже две недели она ходила и думала об этом.       — Приветики. — Неожиданно рядом с ними оказался высокий мужчина с лёгкими кудрями и каком-то странном жилете поверх белой рубашки. Приглядевшись, Гермиона узнала в нём бывшего Слизеринца — Теодора Нотта. — Гермиона, Джинни, неужели это вы? Вы что, правда теперь стали такими же преподами, как и мои товарищи, — лучезарно улыбался Теодор. — Ну чего стоите, будто мандрагора заорала, давайте хоть обнимемся спустя столько лет.       — Привет, Теодор, — первой отмерла Гермиона и подошла ближе, принимая объятия давнего знакомого. — Просто прошло двадцать лет, ты так изменился, не узнать тебя.       — Ага, его жена вон как откормила, — подхватил Блейз, хлопая друга по животу, а после пожимая тому руку и обнимая за плечи. — Привет, дружище. А где Лу?       — Да, моя жена прекрасно готовит, просто пальчики оближешь. Приходите как-нибудь к нам в гости и сами убедитесь в этом. Джинни, ты ведь тоже была домохозяйкой, решила поработать? Как тебе вернуться к полётам, после стольких лет отпуска? — Поттер ответила на объятия Нотта и её глаза загорелись, когда она начала говорить про любимое дело:       — Это просто волшебно. Будто впервые села на метлы в детстве. Но откуда ты знаешь про то, что мы с Гермионой преподаём? — спросила Джинни, замечая где-то впереди светлую макушку с фирменными локонами. — Луна! — не сдержалась Поттер.       — Драко, а ты как? — Пока миссис Нотт пробиралась сквозь толпу учеников, спросил Теодор друга. — Как Нарцисса?       — Всё в порядке. Мама во всю стала заниматься садоводством, после того как вы ей подарили те кусты пионов и роз, — усмехнулся Малфой пожимая руку Тео.       Гермиона заметила улыбающуюся Полумну, которая, поцеловав сыновей, направилась к ним. Она выглядела как всегда необычно-обычно: белые колготки с красными туфлями на широком каблуке украшали цветы, которые вьюнком обвивали лодыжки и икры; юбка в цвет туфель выделялась своей простотой на фоне всех остальных элементов из образа; поверх белой рубашки, как и у её мужа, была жилетка, и теперь Гермиона поняла, что рисунки на них дополняют друг друга, когда их обладатели стоят рядом; волосы Луны были заплетены в косу и украшены цветочками, а на макушке красовались очки, которые были еще со времён Хогвартса.       — Привет, девочки, рада вас видеть. — Голос Полумны совсем не изменился, был таким же мелодичным и спокойным. — Надеюсь, мой любимый муж не сильно напугал вас своей радостью? — хихикнула она, приобнимая Теодора.       — Привет, Луна. Мы немного удивились, — честно призналась Джинни.       — Мы ведь не особо общались в школе, — добавила Гермиона. Мужчины отошли в сторону, оставляя дам одних.       — Я помню, — кивнула Нотт. — Но я рада, что вы здесь и теперь работаете в нашей школе. Как у вас дела?       — Тяжело, — выдохнула Джинни. — Ведь сейчас мы увидим наше прошлое.       — Соболезную вам, — шепнула Луна, кладя ладони на плечи девушек. — Гарри и Рон навсегда останутся в нашей памяти. А их и нашу историю мы будем передавать из поколения в поколение. — Гермиона и Джинни кивнули, грустно улыбаясь.       — Девчонки, — рядом появился Забини и Нотт, — готовы к лекции по истории?       — А где ваш компаньон? — спросила Луна, переводя тему.       — Драко отошёл нам за кофе, скоро придёт. — Как по призыву домашнего эльфа, Драко появился рядом, держа картонную подставку с шестью стаканами. — А ты быстро.       — Там не было очереди. Тео и Блейз, ваш капучино, — протянул стаканы Драко. — Уизлетта и Лу, ваш раф, — ещё два стакана перешли в руки. — А это твой и мой латте с солёной карамелью, — закончил Малфой, поражая Гермиону.       — Но откуда ты знаешь? — выгнула бровь Гермиона и сделала глоток любимого напитка.       — Так ты всегда просишь на завтрак такой. И, если ты не заметила, мы пьём одинаковый кофе.       На удивление не осталось времени, так как в одиннадцать часов у них начинается экскурсия. Луна и Тео направились вперёд, вставая перед студентами около Минервы, пока деканы замыкали строй, чтобы все дети были под присмотром.       — Здравствуйте, ребята. Добро пожаловать в наш Магический Музей, в котором собрана история от самого начал и до наших дней, — начала Луна. Следом подхватил Тео:       — Меня зовут Теодор Нотт, а это моя супруга — Полумна Нотт. К нам вы можете обращаться по всем интересующим вопросам, мы с радостью ответим на них.       — Мам, пап, мы знакомы, — хохотнули близнецы, вызывя улыбку родителей.       — Мистер и миссис Нотт были такими же студентами Хогвартса, как и вы, — добавила МакГонагалл, глядя на счастливую пару.       — Мы учились вместе с ними, — отсалютовал Блейз стаканом с кофе, привлекая внимание детей. — Мистер Нотт, — выделил специально Забини, — был невыносимым шутником, но как видите, правильный человек рядом, помог ему стать образованным. — Послышался смех учеников и взрослых. Тео совсем не обижался на такие шутки, напротив, он их и озвучивал.       — Профессор Забини ничуть не отличался от меня. Даже сейчас такой же. — 1:1.       — Ну что же, начнём наш путь в историю? — улыбнулась Луна и все направились в сторону залов.

***

      Гермиона и Джинни внимательно слушали историю, которую рассказывали супруги Нотт. Они гармонично дополняли друг друга, отпускали шуточки, рассказывали интересные факты и отвечали на вопросы детей. Гермиона внимательно смотрела на экспонаты, пока Джинни приподнимала детей, чтобы те рассмотрели витрину.       — Ещё два таких подъёма, и мой позвоночник высыпется в трусы, — прошипела Поттер, когда дети побежали дальше, и потёрла поясницу. — И как я их троих выносила и на руках качала.       — Куда там, что у тебя высыпется? — ухмыльнулся Забини.       — Позвоночник в трусы, — не мешкаясь повторила Джинни, удивляя коллег.       — Не знал, что человеческое тело такое умеет, — задумался Малфой, пока Гермиона присела с Джинни на лавку и стала растирать мышцы подруге, как делала это во время беременности.       — После родов и не такое может быть, — отшутилась Поттер. — Ой-ой-ой, — чуть ли не пропела Джинни. — Гермиона, я сейчас закончу.       — Не смей мне тут умирать. Что мне потом говорить твоим детям? — Но Гермиона не остановила свои движения и даже добавила силы, заставляя подругу выгнуться дугой. — Легче?       — Да, спасибо, — пискнула Поттер, аккуратно поднимаясь на ноги. — А вы чего не с детьми?       — Ваш ждём, — спокойно сказал Блейз, пока Драко что-то делал в телефоне.       — Впереди раздел про Вторую Магическую Войну. Готовы идти туда? — кивнул в нужном направлении Драко.

***

      — Вторая Магическая война датируется двадцать четвёртым июнем тысячи девятьсот девяносто пятым годом с момента обретения Волан-де-Мортом нового тела и заканчивается второго мая тысяча девятьсот девяносто восьмого года, когда в Битве за Хогвартс погибло большинство сторонников Тёмного Лорда, и сам он пал в поединке с Гарри Поттером. — Луна знакомила детей с первыми моментами. Деканы зашли в зал под конец слов, ловя знакомое имя, от которого сердце пропустило удар у Джинни и Гермионы.       — Всё началось в ту ночь, когда Волан-де-Морт пришёл убивать младенца Гарри Поттера. Он убил его родителей, но заклятие почему-то отразилось — Гарри выжил, а сам Тёмный Лорд лишился тела и исчез. Магический мир выдохнул: одни праздновали, других — Пожирателей смерти — начали сажать в Азкабан. Десять лет Волан-де-Морт прятался, буквально выживал как паразит, пока не нашёл Квиррелла и не попытался вернуть себе тело через Философский камень. Не вышло — Гарри Поттер, Рон Уизли и Гермиона Грейнджер помешали совершить зло, а Лорд опять исчез. — Дети внимательно слушали, разглядывая артефакты, и снимки того времени. — Потом была история с Тайной комнатой: дневник Тома Реддла, одержимая профессор Поттер и василиск, который обращал всех в статуи. Мистер Поттер уничтожил дневник и впервые стало понятно — Волан-де-Морт сделал крестражи и просто так его не убить.       — Дальше выяснилось, что крыса Рона Уизли — это предатель Питер Петтигрю. Он сбежал и нашёл хозяина. Именно с его помощью Волан-де-Морт вернулся по-настоящему — через Турнир Трёх Волшебников, убийство Седрика и жуткий ритуал на кладбище. Министерство делало вид, что ничего не происходит, травило Гарри и профессора Дамблдора, пока всё не рвануло в Отделе Тайн. Там погиб Сириус Блэк — крёстный отец Гарри Поттера и кузен Беллатрисы, Андромеды и Нарциссы Блэк, а Волан-де-Морт больше нельзя было отрицать — он вернулся. — Продолжила Луна за мужем. — Началась открытая война. Убийства, страх, падение Министерства, смерть Дамблдора. Гарри, Рон и Гермиона ушли в подполье искать крестражи: бегство, погони, предательства, гибель Добби, ограбление Гринготтса.       — Финал — Битва за Хогвартс. Гарри узнаёт, что он сам — крестраж, идёт умирать, но выживает. Последний крестраж уничтожен, Нагайна убита, и в решающей дуэли Волан-де-Морт погибает от собственного заклятия. После этого война заканчивается. Пожирателей сажают, мир начинают чинить заново, Хогвартс восстанавливают. А история Волан-де-Морта заканчивается так же, как и началась — с ошибкой, которую он сам и совершил.       — Ребята, у вас есть вопросы? — Минерва замечает притаившихся детей. Все стоят и молчат, даже не шевелятся.       — А мы можем увидеть то, что пережил наш папа, дядя и тётя? — подаёт голос кто-то из младших Поттеров.       — Альбус, — моментально определяет Джинни и шикает на ребёнка.       — После окончания войны, Министерство магии проводила допросы и решала судьбы многих людей и, чтобы не допустить ошибки, они собирали воспоминания участников и смотрели их. Часть из таких воспоминаний хранится в нашем музее, — улыбается Теодор, увидев заинтересованность учеников. Он отходит немного в сторону вместе с женой и перед детьми появляется стенд с рядами стеклянных шаров, в которых мелькают воспоминания, которые сразу узнаёт Гермиона.       — Гермиона, — зовёт Джинни, замечая такое же состояние у подруги. — Гермиона, — но реакции ноль.       — Грейнджер, — неожиданно слышит на ухо Гермиона.       — А? — только и может вымолвить она, оборачиваясь и глядя на Драко.       — Грейнджер, пошли в другой зал. — Он берёт её за руку и отводит дальше, где оказывается выход в фойе, только с другой стороны. Забрав мантии, Малфой выводит её из здания. Гермиона делает глубокий вдох в попытке успокоиться.       — А где Джинни?       — О ней позаботится Блейз, не переживай. Пойдём пройдёмся.       Они молча шли по аллее, ведущей от музея в сторону старого сквера. Осенний воздух был колким и чистым — таким, который будто специально создан, чтобы приводить мысли в порядок. Гермиона кутаясь в мантию, сжимала ладони в рукавах.       — Прости, — наконец выдохнула Гермиона, не поднимая взгляда. — Я… не думала, что это так накроет.       — Ты не обязана извиняться, — спокойно ответил Драко. — Никто из нас не обязан быть сильным каждый раз, когда от нас этого ждут.       — Забавно слышать это от тебя. — Гермиона усмехнулась — криво, устало.       — Время меняет людей, — пожал плечами Малфой. — Иногда — к лучшему.       Они остановились у кованой скамьи под высоким фонарём. Опавшие листья тонким слоем лежали на спинке, и Драко машинально смахнул их ладонью, прежде чем кивнуть Гермионе.       — Сядь.       Она послушалась. Несколько секунд они просто молчали, глядя, как редкие прохожие исчезают за поворотом дорожки.       — Когда я увидела те воспоминания… — начала Гермиона и осеклась. — Я вдруг поняла, что никогда по-настоящему не позволяла себе их прожить. Всё время было «надо дальше», «надо держаться», «кто-то зависит от меня». А теперь… — она сжала губы. — Теперь от меня ждут, что я спокойно проведу детей по залу, где стоит моя война, разложенная по полкам. Где мой друг и муж, которые погибли. Я не железная. Я такой же человек, — выплеснулись слова, вместе со слезами.       Драко кивнул, не перебивая. Ей нужно наконец-то выговорится.       — Я видел своё детство в одном из шаров, — тихо сказал он. — Суд, воспоминания, выборы, которые я не должен был делать в шестнадцать. Забавно… смотреть на себя со стороны и понимать, что ты был просто ребёнком.       Гермиона повернулась к нему.       — Ты поэтому показал Скорпиусу то воспоминание? — наконец спросила она. — Не потому что хотел… оправдаться? — Он задумался, глядя куда-то поверх её плеча.       — Я хотел, чтобы он понял, что я не герой. И не монстр. Просто человек, который сделал неправильные шаги и живёт с этим. — Драко перевёл взгляд на неё. — И ещё… я хотел, чтобы он увидел тебя.       — Меня? — она нахмурилась.       — Ту, которая не ударила в ответ. Которая могла — и не стала. — Его голос стал тише. — Мне было важно, чтобы он знал, что в этом мире есть сила без жестокости.       Гермиона молчала. Где-то внутри что-то медленно, почти болезненно смещалось, вставая на новое место.       — Спасибо, — сказала она наконец. — За сегодня. И за тогда.       — Всегда пожалуйста, Грейнджер, — уголок его губ дёрнулся. — Даже если ты не просила.       — Нам пора возвращаться, — вздохнула Гермиона. — Минерва меня съест.       — Я прикрою, — легко сказал Драко. — Скажу, что украл тебя для спасения психики преподавательского состава.       Она тихо рассмеялась — впервые за день искренне.       Когда они повернули обратно к музею, Гермиона вдруг поймала себя на мысли, что шагать рядом с Малфоем стало… спокойно. Как будто прошлое, каким бы тяжёлым оно ни было, наконец перестало тянуть её назад. И, возможно, именно в этом и заключалось настоящее исцеление.

***

      Гермиона обнимала на прощание Луну и Теодора. Те искренне улыбались. Они были рады этой встрече.       — Приходите к нам, — теперь уже звала Полумна. — Мы всегда рады гостям в нашем доме.       — Обязательно придём. Может на зимних каникулах детей? — предложила Джинни, а после они принялись обсуждать детали.       Гермиона следила за детьми и пересчитывала их. Переведя взгляд, она заметила, что Драко делал то же самое и улыбнулась ему, продолжая своё дело. Все были на месте и Гермиона выдохнула с облегчением.       До школы все добрались спокойно и без происшествий, что не могло не радовать преподавателей. Дети пообедали и разбежались по своим гостиным и комнатам, пока учителя занялись бумажной волокитой.

***

      — Милая, ты тут? — В кабинет трансфигурации заглянула Джинни, ища подругу. Гермиона сидела за своим столом, помешивая сахар в чае. Оторвавшись от своих мыслей, Гермиона Подняла взгляд и пригласила в кабинет. — Ты как после музея?       — Честно или соврать?       — Честно.       — Хреново. — Гермиона не любила выражаться подобными словами, но сейчас оно описывало ситуацию как нельзя лучше. — А ты как?       — Также. — Джинни придвинула стул и села рядом с Гермионой. — Альбус и Джеймс заходили ко мне. В итоге их визит окончился нашими слезами. — Гермиона заметила красные глаза подруги, в которых из-за давления лопнуло несколько капилляров, и тонкие струйки крови образовали узор на белке.       — Выпей со мной чаю, — мягка улыбнулась Уизли, кладя руку на пальцы подруге. Джинни в ответ кивнула и приняла кружку.       Поттер кивнула. Отпустила ложку. Кружка дрогнула в руках.       Они сидели молча.       Время будто перестало двигаться. Тишина давила сильнее любых слов. Воздух в кабинете стал густым, вязким, как перед грозой. Гермиона чувствовала, как в висках пульсирует боль, а мысли распадаются на обрывки.       Она моргнула.       Свет от свечей мигнул — или ей показалось?       — Джин… — начала она, но язык стал тяжёлым.       Пол будто медленно поплыл вниз. Звук — приглушался, словно их накрыло водой. Чашка выскользнула из рук Гермионы и разбилась о пол, но удар дошёл до сознания с опозданием.       Белый.       Слишком белый.       Гермиона зажмурилась, но даже сквозь закрытые веки свет жёг.       — Привет, милая.       Она резко развернулась.

***

      — Привет, милая. — Гермиона быстро развернулась на родной голос.       Она вновь была в белой комнате, которая слепила яркостью своих стен. Глаза наполнились слезами, как только Гермиона заметила мужа и побежала со всех ног к нему, боясь, что он опять исчезнет, но ноги не могли сдвинуться с места, а кто-то держал её за руку. Повернув голову, она увидела Джинни, глаза которой тоже блестели от слёз. Рядом с Роном встал Гарри.       — Привет, малышка, — улыбнулся Поттер жене.       — Мальчики… — прошептала Джинни.       — Мы так рады видеть вас ожившими, — искренне улыбнулся и Рон. — Но вам рано ещё сюда. Мы не хотим, чтобы вы запрещали себе жить дальше. У вас есть Джеймс, Альбус и Лили. Они хотят видеть вас рядом.       — Но нам не хватает вас, — просипела Гермиона, отчего слёзы скатились по щекам. — Почему мы не можем подойти к вам?       — Потому что вам пора отпустить нас. — Лицо Гарри погрустнело, но нежная улыбка и взгляд так и были направленны на Джинни. — Мы хотим, чтобы вы вспоминали нас с улыбками. Мы чувствуем вашу любовь к нам, но… — Поттер запнулся, будто ком в горле помешал ему сказать сразу. — Но рядом у вас теперь есть и другие люди, которые могут подарить такую же любовь.       — О ком ты вообще говоришь? — не понимала Джинни, хватаясь сильнее за Гермиону.       — О Блейзе и Драко, — продолжил Гарри. — Мы видим как они возвращают вас к жизни. Отпустите нас.       — Нет, мальчики, не говорите так, — спохватилась Гермиона, желая сделать шаг, но её будто толкнули, и она упала на колени.       — Милая, посмотри на меня, — позвал Рон, и Гермиона подняла красные глаза. — Я не хочу, чтобы ты легла в могилу рядом со мной. Я люблю тебя и поэтому прошу отпустить. Пожалуйста…       — Я тебя тоже люблю, — истошно закричала Гермиона. — Я не могу тебя отпустить!       — Можешь, ты сильная девочка. Ты всегда была моей сильной девочкой.       Рон сделал несколько шагов вперед и присел рядом с женой и сестрой. Гарри подошёл следом и обнял их четверых, насколько это было возможно. Ощущения прикосновения не было, только объятия Джинни и её слёзы ощущались на коже Гермионы.       — Нам пора прощаться. — Гарри последний раз взглянул на жену и коснулся её щеки. — Я люблю тебя.       Девушки смотрели на своих мужей и молчали, щурясь от жгучих слёз. Парни поднялись и стали уходить в белую пустоту, постепенно растворяясь…       Гермиона раскрыла болящие глаза и посмотрела на такую же разбитую подругу, которая обнимала её. Они так же сидели на полу в кабинете трансфигурации.       — Ты их тоже видела? — шёпотом спросила Джинни в макушку подруги.       — Да. — После этого послышался всхлип Поттер.       Слёзы потекли с удвоенной силой по щекам девушек, а из горла вырвались разрывающие изнутри крики. Они до сих пор скучают. Гермиона сидела на холодном полу, сжавшись, словно пытаясь удержать то, что уже нельзя вернуть. Тело содрогалось от рыданий, а руки бессильно лежали на коленях. Джинни прижималась к ней, уткнувшись лицом в плечо, и плакала так тихо, что её всхлипы сливались с дыханием подруги. В их слезах не было ни конца, ни начала — только боль, такая густая и тяжёлая, что воздух казался плотным, как туман.       Кабинет пропитался отчаянием. В нём стоял запах пыли, воска и мокрых слёз. На полу лежала разбитая чашка, растеклась лужица чая, а рядом — кольцо, блеснувшее в слабом свете луны. Гермиона бессмысленно смотрела перед собой, но взгляд её был пуст, как будто душа осталась там — в белой комнате, вместе с ним. Каждое мгновение обрушивалось на неё тяжестью воспоминаний: улыбка, запах, голос. Всё растворилось, но не исчезло. Боль будто вросла в кости.       Джинни дрожала рядом, её пальцы всё ещё цеплялись за рукав Гермионы, как за единственное, что не позволило ей утонуть в этом мраке. Время остановилось — не существовало ни дня, ни ночи, ни света. Только тихие рыдания, сливающиеся в один глухой стон.       Через вакуум в ушах, Гермиона услышала скрип петель, но было всё равно. Когда дверь открылась, Драко замер в проёме. На секунду он не понял, что видит — две женщины, разрушенные, как после битвы. Их плечи вздрагивали в такт рыданиям, а вокруг были разбросаны бумаги, осколки фарфора. Блейз остановился за ним, не решаясь войти.       Тусклый свет из окон кабинета падал на их лица, отражаясь в слезах. Это было зрелище, от которого перехватывало дыхание. Ни магия, ни слова не могли бы исцелить то, что происходило здесь. Луна озаряла опустошённых девушек, которые пытались уцепиться за край пропасти, чтобы не кануть в небытие. Драко шагнул вперёд, и обернулся к другу.       Гермиона и Джинни не заметили их. Они всё ещё были где-то между мирами — в месте, где любовь и смерть касаются друг друга. Где нельзя кричать громко, потому что горло разорвано от беззвучного плача.       Драко и Блейз тихо подошли к девушкам и опустились на корточки рядом. Они ничего не знали и не понимали, но одно им было ясно точно — они должны быть сейчас рядом.       — Девочки, — шепнул Блейз, привлекая внимание.       Джинни, подняла голову с плеча Гермиону и посмотрела на Забини, который был напротив. Живой, спокойный и терпеливый. Он протянул девушке раскрытую ладонь. Поттер непонимающе смотрела в глаза напротив и неуверенно коснулась тонкими пальцами мужской ладони. Блейз сжал женскую руку и мягко потянул на себя. Он опустился на пол, выпрямляя ноги и прижал Джинни к своей груди. Девушка обхватила его и отпустила свои эмоции.       — Гермиона, — послышался голос Малфоя слева. Девушка затуманенным взглядом смотрела за подругой, не замечая, что руки Драко коснулись спины и коленей. — Посмотри на меня.       Драко опустил Гермиону себе на ноги, опираясь спиной об учительский стол её кабинета. Гермиона перестала сдерживать всхлипы и схватилась за Малфоя, как за единственное спасение. Она спрятала лицо в его плече, пока руки крепко сжимали шею мужчины.       Вдруг они тоже исчезнут.       Драко и Блейз молчали, поглаживая девушек по волосам. Они просто должны быть рядом. Не важно, что будет потом. Важно, что им они нужны сейчас.       Малфой медленно покачивался из стороны в сторону, стараясь успокоить плачущую Гермиону. Она сжималась от каждого всхлипа и сильнее хваталась за его шею, а он успокаивал своими тёплыми руками, говоря о своём присутствие. Эта девушка заставляла Драко переживать, хотя сама не осознавала того. Она показывала искреннее эмоции, в отличие от тех женщин, которых он видел в светском обществе. Она была настоящей.       Блейз бездумно накручивал локоны Джинни на палец, напевая какую-то мелодию. Девушка знала эту песню. Эту песню она напевала своим детям, когда им снились кошмары или их пугала гроза. А Блейз узнал об этом, когда услышал пение Поттер из её комнаты декана. Альбус попросил его проводить к маме, потому что ему было страшно ходить одному по темноте школы. Забини тогда присел у двери Джинни, слушая её мелодичный голос и прикрыв глаза.       Они сидели так, пока Гермиона и Джинни не затихли. Всхлипы сменились тихим дыханием, но они подрагивали от каждого свиста ветра или движения мужчин.       Драко стянул свой пиджак, накрывая Гермиону и поднялся, крепко держа на руках. Блейз же поправил кардиган Джинни и также поднял её, как и Грейнджер. Малфой махнул кистью, открыв невербальной магией дверь, и вышел в коридор, ожидая за собой друга. Они спокойно шли в ночной темноте коридоров школы, зная наизусть каждый поворот, стену и ступеньки. Мужчины остановились на их этаже для деканов.       — Акцио ключи от спальни, — шепнул Драко, но реакции не последовало.       — Акцио ключи, — повторил Блейз, но также безуспешно. — Видимо остались в кабинете в сумках, — констатировал Забини. — Значит будем спать на креслах. Спокойной ночи, — хмыкнул мужчина и скрылся за дверью своей спальни.       — Спокойной, — кивнул Драко и зашёл к себе.       Малфой подошёл к кровати и аккуратно опустил девушку на матрас. Она сразу свернулась клубочком, напоминая маленького одинокого котёнка. Откинув куда-то свой пиджак, Драко снял туфли Гермионы, ставя около кровати и накрыл её покрывалом. Он поддался секундному порыву и убрал мешающие кудрявые пряди с лица Грейнджер.       Ощутив прикосновения, Гермиона схватилась за палец Драко и приоткрыла глаза:       — Драко… — Шёпот был едва слышный, сиплый, но он его услышал.       — Тише, Грейнджер, я здесь.       — Ты давно меня так не называл, — глупо улыбнулась она и потянула его ладонь к своей щеке.       — Посидеть с тобой? — Он понимал, что она может оттолкнуть, проснуться окончательно и сбежать к себе, но:       — Да, — выдохнула Гермиона.       Драко присел рядом и облокотился на спинку кровати, подложив одну из подушек для удобства. Гермиона не выпускала его руку, а, ощутив тепло тела мужчины, прижалась спиной к его боку. Она прикрыла глаза, ни о чём не думая. А Драко и не спрашивал.       Он никогда не спал вот так прижавшись к кому-то с искренним удовольствием от этого момента. Драко возвращался домой, когда Астория спала, а в выходные они ложились одновременно, но по разным краям постели. Но сейчас всё было по-другому…