Даже разбитые могут исцелиться

      Уложив Джинни, Блейз заглянул к Драко. Он уже давно не видел друга таким. Драко Малфой всегда славился своим вниманием к женщинам и никогда не был дилетантом в любовных делах. Но то, что друг вспомнил любимые цветы некогда своего главного врага всея Хогвартса, мягко говоря, удивляло. А то, как он вёл себя утром, вообще было странно — будто юнец перед первым свиданием.       — Старик, напомни, сколько тебе лет? — с порога начал Забини без прелюдий.       — Тридцать семь с утра было. Если у тебя уже подступает возраст и ты не помнишь таких вещей, тебе стоит обратиться к колдомедикам. Вдруг у тебя болезнь Альцгеймера, — Драко непонимающе смотрел на друга, расстёгивая рубашку и аккуратно вешая её в шкаф. — И что ты делаешь у меня? Или у тебя ещё и топографический кретинизм?       — Я у тебя, потому что не понимаю, что с тобой. С того момента, как в школу приехали Гермиона и Джинни, ты сам не свой. Я уже начинаю думать, что тебя заколдовали, — Блейз без приглашения прошёл к кровати Драко и уселся на неё, пристально глядя собеседнику в глаза.       — Со мной всё в порядке. Это ты обхаживаешь Поттер, — напомнил Драко.       — Да. И я хотя бы это не отрицаю. Джинни очень интересная и красивая девушка. А ещё она замечательная мать. Да, она мне симпатична, — откровенно сказал Блейз, чем заставил Малфоя приподнять брови. — А вот ты даже от меня скрываешь, что некогда зазнайка Грейнджер завладела твоим вниманием. Ты с самого первого вечера ведёшь себя как подросток, который впервые понюхал девочку и у которого снесло крышу. Дружище, скажи прямо, что у тебя в голове. Я не преподаю Прорицание.       Драко молчал и тупо смотрел на друга. Что у него в голове? А он и сам не понимал, почему, увидев Гермиону за ужином, в его сознании произошёл какой-то щелчок. Он не понимал, почему как истинный джентльмен налил ей воды, почему так остро среагировал, увидев её в слезах после слов сына, почему и как вспомнил про её любимые цветы. Они ведь в школе были как две собаки: стоило им увидеть друг друга — и они были готовы растерзать. Ругаться и оскорблять друг друга было для них обыденным делом. Но им уже не по одиннадцать и даже не по семнадцать.       — Я не знаю, — только и выдавил Малфой, отворачиваясь от цепкого взгляда друга.       — Ну хоть какой-то ответ. Ты не стал отнекиваться и переводить всё в: «Ты что, рехнулся, Блейз, какая Грейнджер?!»       — Она Уизли, — невзначай поправил Драко.       — Чисто бюрократически она мисс Грейнджер, так как вдова. Но если тебе угодно — Уизли. Драко, что с тобой? — не унимался Забини.       — Я же сказал, что не знаю. Ты начинаешь капать мне на нервы, — раздражённо сказал Малфой, переодеваясь в пижамные штаны и футболку. — Ты молодец, что прекрасно понимаешь, что чувствуешь к Поттер, но я не настолько хорошо умею анализировать себя и свои чувства.       — Так всё-таки есть чувства, — стрельнул хитрым взглядом Забини. — Драко, ты не робот.       Малфой закатил глаза и тяжело вздохнул.       — Дослушай меня, прежде чем возмущаться, — продолжил Блейз. — Давай не будем отрицать очевидное: Уизли симпатичная — и сейчас, и в школьное время. В те лохматые, как волосы Гермионы, школьные годы, когда вы вечно цапались, у вас, видимо, выработалась привязанность к спорам именно друг с другом. Ведь ни с кем другим, кроме неё, ты даже не пытаешься пререкаться. Верно?       Драко неохотно кивнул.       — И что ты хочешь этим сказать, гуру психологии?       — А то, что вас на подсознательном уровне будоражит даже от одного вида друг друга. Ну, по крайней мере тебя. И мне кажется, что теперь эта эмоция направлена не в негативную сторону. Она тебе интересна как женщина, — вынес вердикт профессор кафедры психологии Блейз Забини с самодовольной улыбкой.       — Она мне интересна как профессионал, — спокойно ответил Драко. — Она виртуозно обращается с магией, нравится детям. И как к коллеге у меня к ней нет нареканий.       — Ты себя слышишь? «Она виртуозно обращается с магией»! И это говорит Драко Малфой! Ты в жизни не признаешь никого лучше себя, а тут такое признание. Я тебе говорю — подумай над тем, что с тобой происходит.       Не дожидаясь ответа, Блейз поднялся с кровати и ушёл.

***

      С момента, как Забини поселил в Драко зерно сомнения в самом себе, прошёл месяц. И Малфой стал замечать за собой странные повадки: он всё чаще поглядывал в сторону Гермионы во время приёмов пищи, помогал ей, если она просила, улыбался в ответ, когда они проходили мимо друг друга в коридоре. И именно это вводило его в ступор больше всего. Заметив девушку в другом конце коридора, Драко, как и в школе, расправлял плечи, приподнимал голову и ощущал, как его сердце пропускает удар, когда их взгляды встречались.       В школьные годы он списал бы это на скачок адреналина — ведь за этим взглядом неизменно следовал обмен «любезностями» с тогда ещё Грейнджер.       А что с ним происходит теперь?       — Драко, извини за беспокойство, ты занят? — из раздумий его вырвала сама причина беспокойства — Гермиона Уизли.       — Нет, проходи, — Драко быстро отодвинул листок и перо, которыми так и не воспользовался из-за своих мыслей. — Что такое?       — Ты не мог бы объяснить, как заполнять этот отчёт? Я уже всю голову сломала, — во взгляде Гермионы читалась искренность. Да, в этом году отдел образования умудрился так замудрить документацию, что новенькие преподаватели впадали в ступор.       — Конечно. Садись, я подставлю стул, — Драко уже поднялся со своего места, но Гермиона остановила его.       — Сиди-сиди. Я устала сидеть в кабинете, лучше постою, — девушка встала по правую руку от Малфоя и разложила бумаги перед ним. — Я вообще не понимаю, как заполнять эту таблицу.       — Мы с Блейзом потратили на это целую неделю, — усмехнулся Малфой. — МакГонагалл тогда уехала на съезд директоров, а проверка была уже на носу. Так что ты не одна, кому было тяжело.       Он наклонился ближе, разглядывая черновики Гермионы, пока та, сложив руки под грудью, хмурила брови.       — Такой бред придумали, — буркнула Уизли. Не хватало только топнуть ногой.       — Согласен. Но ты была на верном пути, — сказал Драко, оценивая расчёты. — Аттестационный коэффициент — 3,25. Дальше берёшь среднее арифметическое из оценок ученика, подставляешь в формулу и записываешь в отчёт. Исходя из результата, определяешь категорию. В третьем столбце — расчётный показатель за неделю, а в четвёртом у тебя уже всё правильно. Сложно только в первый раз, потом будет легче.       Он сопровождал объяснение пометками карандашом, чтобы Гермионе было проще ориентироваться.       — Спасибо, что помог. Джинни пошла с этим к Блейзу, а я решила зайти к тебе, — прозвучало почти как оправдание.       — Мне не сложно помочь. Тебе — уж точно, — сказал Драко и тут же мысленно прикусил язык.       Гермиона смутилась и отвела взгляд.       — Спасибо ещё раз. Я, наверное, пойду.       Она неловко собрала бумаги и подошла к двери. Дёрнула за ручку — та не поддалась. Гермиона нахмурилась и попробовала снова.       — У тебя дверь заела?       — В смысле? — Драко поднялся и подошёл ближе. — Отойди.       Он дёрнул за ручку.       — Алохомора, — взмахнул палочкой, но безрезультатно.       — Почему не сработало? — в голосе Гермионы прозвучал страх.       — Дело не в замке, а в петлях. Их заедает уже неделю, я всё забывал сказать Филчу, — Драко выдохнул и вызвал патронуса. Серебряный дракон сорвался с кончика палочки. — Блейз, мы с Гермионой застряли в моём кабинете. Дверь заклинило, магия не берёт. Спасай.       Патронус исчез.       — Придётся подождать. Потерпи мою компанию ещё немного.       — Я не терплю твою компанию, — хохотнула Гермиона. — Ты уже не тот Драко Малфой из школы. Не против, если я присяду? — она кивнула на кресло.       — Я сам предлагал, — Драко прошёл следом.       Гермиона устало опустилась в кресло, откинулась на спинку и вздохнула, едва заметно морщась. Малфой понял причину.       — Сними туфли. Ты весь день в них.       — Откуда ты знаешь, что у меня от них болят ноги? — удивилась Гермиона.       — Ты прихрамывала, когда шла к двери, а потом начала крутить ногами, — спокойно пояснил он.       Гермиона опустила взгляд и всё же расстегнула ремешки. Малфой невольно следил за её движениями. Его нога оказалась всего в нескольких сантиметрах от её — и это почему-то смущало.       — Как у тебя дела со Скорпиусом? — неожиданно спросила Гермиона, отставляя туфли в сторону.       — Мы почти не разговариваем, — признался Драко. — Последний раз он ответил мне целым предложением две недели назад. И то — на уроке.       — Вчера за ужином он смотрел на тебя, — мягко сказала Гермиона. — С опаской, будто боялся, что ты заметишь. А когда вы пересеклись взглядами, он уткнулся в тарелку. Думаю, он хочет поговорить, но не решается.       — И что мне делать? Позвать его в кабинет?       — Иногда родители просто ждут момента, — пожала плечами Гермиона. — А потом приносят что-то вкусное. Гордость даёт слабину. Может, стоит попробовать? — Драко задумался.       — У тебя есть шоколадные лягушки?       — Да… — растерялась Гермиона.       — Он недавно попробовал их и был в восторге. Я подойду к нему за ужином.       Гермиона кивнула, но договорить не успела — в коридоре раздался шум, а затем взрыв. Девушка вскрикнула и рефлекторно рванулась к Драко, вцепившись в него. Он мгновенно прижал её к себе, прикрывая от обломков.       В ушах зазвенело. Перед глазами всплыли воспоминания — взрывы, крики, кровь. Гермиону затрясло. Она зажмурилась, тяжело дыша и сдерживая слёзы.       — Тише, — прошептал Драко, поглаживая её по плечам. — Мы в Хогвартсе. Здесь безопасно. Открой глаза.       — Гермиона! — Джинни влетела в кабинет, за ней — Блейз.       — Что случилось? — встревоженно спрашивал Забини, видя лишь непонимающего до конца друга.       — Реакция на взрыв. У неё ПТСР, я не успела тебе сказать перед Бомбардо, — корила себя Джинни. — Она минут десять еще не будет нас слышать. У неё сейчас звон в ушах. Блейз принеси настойку пустырника, а я сбегаю за мокрым полотенцем, — быстро тараторила Поттер. — Драко, побудешь с ней?       — Да, — Малфой кивнул, слыша удаляющиеся шаги. — Гермиона, — попробовал позвать Драко, но реакции не было. Она еле стояла на ногах, которые тряслись, не переставая. — Садись, Гермиона. — Он попытался её немного отстранить, но она только сильнее вцеплялась в его рубашку.       Собравшись с мыслями, Драко приподнял Гермиону и сел в кресло, опуская Уизли себе на колени, пока та вжималась в его грудь. Малфой впервые сталкивался с таким и просто не знал, что делать, поэтому мог лишь поглаживать девушку по спине и пытаться дышать ровнее.       Её состояние было похоже на истерику ребёнка. В детстве, Нарцисса всегда садилась в кресло-качалку на веранде и усаживала маленького Драко на колени. Она прижимала его к себе, аккуратно покачиваясь и поглаживая светлые волосы сына. Мама напевала одну и ту же мелодию каждый раз, пока он не успокаивался и не засыпал в её объятиях.       Драко невесомо коснулся макушки Гермионы, вспоминая мелодию из детства. Может у него получится немного помочь. Её состояние напугало Малфоя.       Его мысли сместились на мягкие пряди под пальцами. Волосы Гермионы стали не такими кудрявыми, как в школе. Она вся изменилась, но миниатюрность осталась. Может и в школьное время она была такой невесомой и поместилась у него в руках, как маленький котёнок. Взгляд опустился на брови, которые были сведены к переносице. Губы Гермионы продолжали дрожать. Её плечи вздрагивали на каждом всхлипе, а пальцы тряслись на его груди.       — Мы здесь, — оповестила Джинни, быстро оказываясь около подруги. — Правильно сделал, Драко. Я также её укачивала. Можешь её повернуть ко мне? — Он слегка отодвинулся и, взяв руки Гермионы в свои, придерживая, развернулся к Джинни. — Так, — Поттер обеспокоенно смотрела на подругу, кладя мокрое полотенце ей на лоб, — сейчас отпустит, милая. Блейз, давай настойку. — Ухватив Гермиону за нижнюю челюсть, Джинни открыла ей рот и влила пузырёк. — Теперь надо ждать. — Джинни выдохнула и прикрыла глаза, опираясь на стол. Щёки Джинни горели. Она никогда не привыкнет к этому состоянию Гермионы.       — Извини, — сказала Блейз, подходя ближе.       — Тебе не за что извиняться. Ты ведь не знал, — спокойно ответил Поттер, потирая виски. — Первый раз у неё произошёл этот приступ дома, спустя пару месяцев после войны. Когда все слушания уже закончились. То ли Гарри, то ли Рон, разбил тарелку об раковину. Звук был очень громкий, даже я вздрогнула. Мы с Гермионой сидели в зале, я учила её вязать. Но услышав звук, она схватилась за волосы и стала кричать, сжимаясь пополам, будто хотела спрятаться. Я вообще не знала, что делать. Всё происходило как в замедленном времени.       Драко и Блейз внимательно слушали рассказ Поттер, пока она обхватывала себя за плечи. У Малфоя перед глазами рисовалась эта картина, а потом он вспомнил как его мучили кошмары, где он слышал крики и слёзы тех, кого пытал Волан-де-Морт и Беллатриса. Он вскакивал на кровати с криками, на которые прибегала мать.       — Гермиона прошла реабилитацию, ей стало легче. Со временем она перестала остро реагировать на некоторые из звуков, но вот взрывы так и остались главным катализатором. — закончила Джинни, смахивая слезинку. Было видно как ей сложно в эмоциональном плане, ведь она такой же травмированный человек. — Ладно, она успокаивается. — Поттер обернулась и протянула руку к подруге.       — Может отнести её в спальню? — спросил Драко, пока Джинни обтирала лицо Гермионы полотенцем.       — Она тебя сейчас не отпустит. Мозг Гермионы в панике и рефлекторно хватается за человека рядом. Пока приступ не прекратится, она не разожмёт пальцы. После настойки она провалится в сон. В первый раз я лежала с ней полночи, меняя полотенце, пока Гермиона не отпускала меня. Сейчас всё заканчивается через полчаса. — Джинни гладила Гермиону по волосам, вспоминая те бессонные ночи.       — Я могу побыть с ней, пока ей не станет легче. — Драко сам не знал, почему так сильно встревожился. Но ведь он тоже человек, который тоже может переживать за других. — Нужно только менять полотенце?       — Да, — кивнула Джинни. — Как только почувствуешь, что она перестала держаться, можешь уйти, она будет спать дальше и даже не почувствует.       Драко поднялся с кресла и направился к выходу из кабинета. Пол был усыпан щепками и обломками каменной стены, которые хрустели под туфлями. Нужно будет отчитать Блейза за такой метод открывания дверей, но это он сделает потом. Сейчас важнее выполнять всё, что сказала Поттер.       Поднявшись в башню деканов, Малфой открыл дверь в спальню Гермионы и прошёл к кровати. Некая неловкость взбудоражилась внутри, но Драко попытался отбросить её. Неловкость будет уместна, если они проснуться в одной постели, а сейчас это вынужденно.       Сбросив обувь, Малфой уложил Гермиону на постель и лёг рядом, стараясь не потревожить её. С помощью Агуаменти он снова намочил полотенце и коснулся щёк Гермионы, аккуратно обтирая полыхающее лицо девушки. Взгляд цеплялся за гладкую кожу, мягкие щёки, аккуратный нос и за розовые губы. Положив полотенце на лоб Гермионы, Драко откинулся на подушку и стал рассматривать потолок, пытаясь понять, что произошло в течение последних скольких? Двадцати минут? Больше или меньше? Сейчас как-то не важно.

***

      Гермиона ощутила острую боль в голове и поморщилась. Её будто приложили об стену. Простонав от неприятных ощущений, она раскрыла глаза и осмотрелась. Она была у себя в комнате, но точно помнит, что была в кабинете Малфоя, а потом всё как в тумане.       От этих мыслей её отвлекла тяжесть в районе талии, будто что лежало сверху. Опустив взгляд, Гермиона увидела чью-то руку, явно мужскую, и тут же напряглась, не понимая, что происходит. Медленно развернув голову, Гермиона прошлась от рукава рубашки вверх и остановилась на лице того, кто лежал рядом.       — Что здесь делает Малфой? И почему он лежит со мной на моей кровати.       Будто ощутив пробуждение Гермионы, Драко приоткрыл глаза и сонно посмотрел на неё.       — Ты как? — только и спросил хриплым ото сна голосом Малфой. Он потянулся к полотенцу, которое даже не заметила Гермиона. Намочив его, будто на автоматизме, Драко стал обтирать её лицо, пока Уизли удивлённо следила за его движениями. — Тебе лучше?       — Да, — машинально ответила Гермиона. — Почему ты здесь? — Драко опять опустил голову на подушку, а руку вернул на талию Гермионы.       — У тебя случился приступ, из-за взрыва Блейза. Поттер дала тебе настойку пустырника. Ты схватилась за меня в момент взрыва и не отпускала. Я принёс тебя сюда и следовал указаниям твоей подруги и, похоже, сам отрубился, — бормотал Малфой, не раскрывая глаз. — Я собирался уйти ещё до того как ты проснёшься.       — Спасибо, — смущённо шепнула Гермиона, пытаясь сильно не краснеть.       — Всё нормально. Я сейчас уйду. Подожди чуть-чуть, пока я соберусь с мыслями. — Было слышно, что Драко говорит это будучи одной ногой во сне.       Не успела Гермиона ответить, как услышала сопение около своей макушки. Она прикрыла глаза и, выдохнув, решила не шевелиться. Видимо, Драко перенервничал, раз его так сильно клонит в сон.

***

      Следующий раз Гермиона проснулась будучи одна. Место рядом было немного тёплым, значит Драко ушёл не так давно. Интересно, о чём он думал, когда проснулся? Было ли ему неприятно? Или просто всё равно?       Гермиона опустила ноги на пол и направилась в сторону ванной, замечая, что камин был зажжён, может Джинни заходила к ней.       В отражении Уизли увидела лишь помятую версию себя и своей одежды. Сняв с себя одежду, Она решила, что душ будет отличным способом прийти в себя, ведь ей предстоит спуститься на ужин. Постояв под прохладной водой минут пятнадцать, Гермиона смыла с себя остатки усталости и тревожности, глубоко дыша.       Накинув халат и промокнув волосы, она вышла из ванной и столкнулась неожиданно с удивлённым взглядом серых глаз, обладатель которых сидел в кресле.       — Извини, я думал, что ты просто умываешься. — Драко отвёл взгляд и стушевался. — Я принёс твои туфли из моего кабинета и решил спросить как ты. Поттер переживает, — как бы пояснил Малфой своё присутствие.       — Мне лучше после душа. Спасибо, что принёс, а то пришлось бы идти в тапочках на ужин, — попыталась пошутить Гермиона.       — Я тогда пойду. Встретимся в Большом Зале. — Драко практически вскочил на ноги и направился к двери.       — Погоди. Я же тебе должна кое-что отдать. — Он недоуменно посмотрел на то как Гермиона подходит к своей сумке и достаёт что-то из неё. — Вот, держи. — Она протягивает ему три шоколадные лягушки и слегка улыбается.       — Спасибо, — кидает Драко и уходит быстро из комнаты.       Почему он так быстро ушёл? Я что-то не то сказала?

***

      Идиот! Это не твоя комната, чтобы брать и просто входить. Хоть бы постучал, для приличия.       Драко спустился ко входу в Большой Зал и вместе с Блейзом зашёл в помещение. Многие дети уже сидели на своих местах: кто-то читал учебники, кто-то смеялся со своими друзьями. Глаза Малфоя прошлись по столу Слизерина, где он заметил сына, который увлечённо разглядывал книгу с младшими Поттерами. Джеймс что-то увлечённо рассказывал, размахивая руками, а Скорпиус слушал и смотрел на картинки, которые показывал Альбус.       — Привет, ребятня, — улыбнулся Блейз, подтягивая с собой Драко. — Чем занимаетесь?       — Мы рассказываем Скорпиусу про сказки, которые нам подарила тётя Гермиона, — улыбнулся Альбус. — В них ведь тоже есть магия, только не такая как у нас.       — Интересные истории? — аккуратно спросил Драко, глядя на сына. Скорпиус робко кивнул и вернул взгляд на картинки. — Хорошо, тогда не будем вам мешать. А это, — он достал из кармана коробочки, которые дала ему Уизли, — чтобы было интереснее.       — Шоколадные лягушки! — воскликнул Джеймс. — Спасибо большое!       — Спасибо, — повторил Альбус.       Скорпиус же взял сладость в руки и, будто не веря, что это и ему тоже, посмотрел на отца.       — Спасибо. — Этого было достаточно, чтобы Драко слегка улыбнулся.       Видимо, метод Уизли сработает и на его сыне.       — Приятного аппетита, — улыбнулся Забини и они прошли за стол, где уже сидела Поттер. — И снова привет, — обратился он к Джинни.       — Привет, — хохотнула Поттер. — Как всё прошло? — Она кивнула в сторону детей. Переведя взгляд, она заметила, что мальчики с улыбками жевали шоколад и продолжали изучать книгу. Скорпиус что-то увлечённо спрашивал, указывая на страницы, пока её сыновья смеялись.       — Боялся, что будет хуже, — отшутился Драко, присаживаясь на свой стул. Внешне он был спокоен, но внутри бушевала буря из переживаний и страха, что сын не пойдёт на контакт. Малфой заметил, что Джеймс и Альбус кивали в его сторону, а Скорп мялся. Видимо он рассказал друзьям, что произошло.       — Ты заходил к Гермионе? — отвлекла Джинни от размышлений.       — Да. Она сказала, что спустится на ужин. — Будто услышав их диалог, в зал зашла Гермиона. Внешний вид был как всегда, но вот в глазах читалась усталость и пережитый стресс.       — Привет, ты как? — тут же спросила Поттер, когда подруга проходила к своему месту.       — Могло быть и лучше. Но я в порядке. — Она присела на своё место, и Драко помог придвинуть стул. — Спасибо, — стушевалась Уизли. — Извините, что напугала. Спасибо, что помогли.       — Это ты извини. Я не знал, что так будет, — ответил с конца стола Забини.       — Тебе не нужно передо мной извиняться, Блейз. — Гермиона улыбнулась, и принялась за ужин, который появился перед ними.

***

      Ужин прошёл в спокойствие, но, когда деканы собирались покинуть Большой Зал, их остановило:       — Можно с вами поговорить. — Драко сразу же обернулся, услышав голос сына, который стоял у входа опустив глаза.       — Конечно, Скорп. Вы идите, я догоню, — обратился Малфой к коллегам и хотел направится с сыном в сторону кабинета, как услышал:       — С вами тоже, профессор Уизли. — Гермиона опешила от такого. Но, глянув на Драко, кивнула и собралась.       — Пойдёмте в кабинет, здесь не лучшее место.       Они молча шли по коридорам Хогвартса. Спустившись на нижний этаж, они оказались возле кабинета зелий. Пока Гермиона и Драко были наверху, Блейз восстановил дверь под чутким надзором Джинни, и теперь та выглядела так, будто ничего не произошло.       Драко пропустил вперёд сына, следом Гермиону и прикрыл дверь. Он решил начать первым:       — Я хочу перед тобой извиниться. Я не должен был поднимать на тебя руку.       — Я тоже должен извиниться. — Скорпиус заламывал пальцы и не отрывал глаз от пола. — Извините профессор Уизли.       — Я не сержусь на тебя Скорпиус. Но мне было обидно слышать подобные слова от тебя. — Она посмотрела на Драко, как бы спрашивая разрешение. Он кивнул и подошёл ближе к ней, вставая напротив сына. — Мы с твоим папой, дядей Блейзом и профессором Поттер прошли войну, которая произошла именно из-за идеологий крови. Мы были по разные стороны, но все пережили страшное. Многие погибли или пострадали, потому что хотели установить другие правила в Магическом Мире.       — Твой дедушка Люциус с самого моего детства внушал мне, что есть разница между чистокровными и магглорождёнными волшебниками, — продолжил Драко. — Когда я пришёл в школу, мне уже вбили в голову свои мысли. Профессор Уизли — магглорождённая волшебница, но она такой же член Магического Мира, и она, также как ты и я, достойна владеть магией. Но в школе я издевался над ней и обзывал, потому что слепо верил тем словам, которые говорил отец. — Малфой вздохнул, вспоминая своё поведение в школе. Ему было стыдно. — Но не смотря на это всё, профессор Уизли вместе со своим мужем и Гарри Поттером защищали меня в суде. Благодаря им жив я и твоя бабушка. И поэтому есть ты на этом свете.       — Твоя бабушка Нарцисса помогла Гарри Поттеру. Можно сказать она спасла всех от Волан-де-Морта. И я не хочу, чтобы все её и наши старания были разрушены.       Скорп поднял глаза и смотрел на каждого взрослого по-очереди. В его глазах было смятение и непонимание. Видимо, его мать не рассказывала историю так, как всё было, а её нынешний муж сделал ещё хуже.       — Если ты хочешь, — аккуратно продолжил Драко после молчания, — мы тебе покажем, что тогда происходило. Мы не покажем тебе весь ужас, но ты увидишь всё как есть.       — Но как вы это сделаете?       — Мы с твоим папой владеем легилименцией. Это получится сделать ненадолго, так как ты с таким раньше не сталкивался и будет тяжело с двумя людьми, — пояснила Гермиона.       — Профессор Уизли будет держать тебя за руку. Я выберу воспоминания, которые смогу тебе показать. Хочешь увидеть? — Драко сам боялся.       — Это не больно? Для вас, — уточнил Скорпиус, удивляя взрослых.       — Это тяжело, но мы ненадолго сделаем это, — Гермиона присела перед Скорпом, чтобы быть на одном уровне. — Мы остановимся сразу, если кому-то из нас троих станет нехорошо. Не переживай. — Она робко протянула ему ладонь, на которую посмотрел ребёнок. — Чьи воспоминания ты хотел бы увидеть?       — Твои, — обратился Скорпиус к Драко, вкладывая руку в ладонь Гермионы.       Драко кивнул и призвал своё кресло, чтобы сесть в него. Он нервничал, выбирая те воспоминания, которые покажет сыну.       — Ты уверена, что сможешь? У тебя был приступ, — напомнил Малфой, садясь на своё место и пытаясь расслабится, глубоко дыша.       — Всё нормально, я справлюсь, — кивает Гермиона. — Ты готов? — Драко кивает и прикрывает глаза. Взяв крепче руку Скорпиуса, Уизли шепчет: — Легилименс.

***

      Гермиона и Скорпиус оказываются в тёмном коридоре, который выложен мрамором. Она сразу узнаёт в нём Малфой Мэнор. По спине пробегает холодок.       — Где мы? — шепчет Скорп, крепче сжимая руку Гермионы.       — Это сознание твоего папы. Он придал ему вид дома, в котором вырос. Каждая дверь, — она указала на ряд дверей вглубь коридора, — отдельное воспоминание. Сейчас здесь только малая часть, которую выбрал папа для тебя. Пойдём смотреть.       Увидев опасливый кивок, они двинулись к первой двери. Гермиона повернула ручку и распахнула ту.       — Драко, ты наследник великого рода, почему ты позоришь нас?! — Гермиона сразу узнала Люциуса Малфоя и юного Драко, который был по возрасту как Скорпиус. — Ты опять опозорил меня! Тебя обошла эта грязнокровка Грейнджер. Снова. Видимо мы тебя недостаточно хорошо учим, раз даже она способна получить наивысший балл.       — Но, отец… — Драко не дают договорить. Люциус бьёт его наотмашь и смотрит с высока на сына.       — Если ещё раз эта грязнокровка Гермиона Грейнджер окажется умнее тебя, то я тебе напомню, что такое наши подземелья, ты уяснил?       — Да, отец. — Маленький Драко хватается за щёку и выбегает из кабинета отца, пока по его щекам катятся слёзы.       — Дедушка говорил про вас? — прерывает тишину Скорпиус. В груди Гермионы всё сжимается, видя насколько жесток был Люциус с собственным сыном.       — Да, — только и может вымолвить Гермиона.       Они идут дальше и следующим воспоминанием оказывается тот день, когда она, Гарри и Рон прибегают за школу, где нагло улыбается Драко со своими дружками.       — Поганая грязнокровка, — усмехается Малфой.       Но вместо ответа Гермиона бьёт Драко по носу, от чего тот хватается за него и скатывается на землю.       — Ой, я не думала, что он решит показать тебе это. — Но Скорпиус смотрит на это всё и тихо хихикает.       — Видимо, вы друг другу нравились в школе, — выдаёт мальчик. — Папа не сводит с вас глаз и улыбается, хоть вы и ударили его.       Гермиона переводит взгляд обратно на воспоминания и видит как Драко и впрямь ухмыляется, потирая место её фееричного удара.       — Ну Грейнджер. — В слух он этого не говорит, они со Скорпом слышат мысли. — Как всегда удивляешь меня.       — Пойдёмте дальше, — тянет её за руку мальчик, пока Гермиона пытается осознать слова юного Драко.       За третьей дверью оказывается мрачный зал Малфой Мэнора.       По холодному мрамору ходит сам Волан-де-Морт. Он обходит Драко по кругу, который пытается казаться спокойным, но поджилки трясутся.       — Драко, мальчик мой, — хрипит Тёмный Лорд. Неожиданно Скорпиус прижимается к руке Гермионы, и она чувствует, что тот боится. — Тебе пора принять метку.       Люциус Малфой гордо стоит рядом, задрав подбородок. А вот Драко ищет кого-то глазами, тяжело сглатывая вязкую слюну.       — Нет! — прерывает тишину женский крик. В зал вбегает Нарцисса, которую хватают другие приспешники Редла. — Он ещё ребёнок! Пожалуйста, не надо! — она срывает голос, но продолжает, почти падая на колени. В ответ ей слышится жуткий смех Волан-де-Морта.       — Нарцисса, выйди немедленно! — рычит сквозь зубы Люциус.       — Нет! Люциус, он твой сын! Подумай об этом. Не делай его убийцей!       — Он не ребёнок. Не позорь нашу семью. — Люциус хватает жену под руку и выталкивает из зала, закрывая за собой дверь.       — Пора, мой Лорд. — Теперь страх заполнил и сердце Гермионы.       — Кто это? — шепчет Скорпиус.       — Беллатриса Лестрейндж — обезумевшая сестра твоей бабушки и тётя твоего папы. — Гермиона пытается проглотить ком в горле. Этот голос она не забудет никогда.       Драко хватают с двух сторон какие-то мужчины в масках и вытягивают одну из его рук. Волан-де-Морт направляет свою палочку на предплечье Драко и произносит заклинание. Вспышка яркого зелёного света срывается с древка и оплетает руку Драко, проникая под кожу. Он кричит от боли, истошно, молясь, чтобы это наконец-то кончилось. Его отпускают, Драко валится на пол, пока на его руке воспалёно горит и кровоточит череп со змеёй.       — Я не хотел этого. — Снова слышны мысли.       За последней дверью оказывается момент сразу после победы над Волан-де-Мортом. Драко проходит мимо бездыханных тел своих однокурсников. Они лежат под камнями, запорошенные пылью и копотью. Хогвартс горит и где-то обваливается. Слышны слёзы и крики людей. Кто-то узнаёт своих братьев и сестёр, кто-то любимых, а кто-то — детей. Это результат, который показал многое.       Гермиона слышит как Скорпиус шмыгает носом и трёт глаза. Он не видел самой битвы, но и этого ему достаточно, чтобы сделать выводы.       Гермиона шепчет заклинания и они вновь оказываются в кабинете.

***

      Драко тяжело дышит и смотрит на них. Его глаза красные и влажные, но он держится, вновь переживая те воспоминания. Скорп отпускает Гермиону и подбегает к отцу, обнимая его за шею. Уизли смотрит на это и, не думая. подходит ближе и тоже обнимает Драко.       Малфой утыкается в макушку сына, стараясь успокоиться. Это так страшно. Он снова это увидел. И это снова причинило ему боль. Он крепко сжимает сына и Гермиону, даже не осознавая как это выглядит со стороны. Это и не важно, но так ему нужно. Ему это было нужно тогда. А сейчас это есть.       Они стоят так около десяти минут и ничего не говорят. Слышны только всхлипы и вздохи, которые говорят всё без слов.       — Ты как, сынок? — шепчет Драко.       — Нормально, — также отвечает мальчик и немного отстраняется.       Драко прикрывает глаза и откидывается на спинку. Он продолжает держать руку на спине сына и на талии Гермионы.       — Может тебе воды? — спрашивает она. Он лишь кивает.       — Скорп, подай пожалуйста стакан Профессору Уизли. — Он указывает в сторону своего стола.       — Можно просто Гермиона, вне занятий и когда никого нет рядом, — улыбается она мальчику и тот кивает, протягивая стакан.       — Агуаменти. Держи.       — Спасибо. Ты себя как чувствуешь? — обращается он к Гермионе.       — Всё нормально. Важнее как ты себя чувствуешь.       — С тобой всё нормально? — обеспокоенно спрашивает Скорпиус.       — Да, сейчас голова пройдёт и я буду в норме. Думаю, на сегодня хватит. — Гермиона кивает и оборачивается к мальчику.       — Ты не против, если мои воспоминания мы посмотрим в другой раз? — Скорпиус кивает в ответ. — Тогда нам всем лучше пойти отдыхать. Сможешь добраться до гостиной?       — Да, она тут рядом же.       — Тогда беги к себе. Я немного посижу и пойду к себе, — выдыхает Драко, медленно раскрывая глаза.       — Спокойной ночи. — Скорпиус убегает из кабинета, оставляя взрослых в полной тишине.