Сладость или гадость

Когда я подъезжаю к тыквенной ферме Галлахеров, у меня по спине стекает пот от волнения. Его дедушка, Роберт, был не самым дружелюбным человеком, когда я бывал здесь раньше, и у меня сложилось впечатление, что этот мужик не одобряет образ жизни Джекса. Наш образ жизни. Как раз то, чем я хотел заняться в этот день: выпросить у гомофоба одежду для его внука. Может, мне повезет, и миссис Галлахер окажется рядом. Она показалась мне достаточно милой, когда я выбирал тыкву, и даже отдала своего внука совершенно незнакомому человеку. У меня не возникло бы проблем с тем, чтобы попросить у нее пару вещей для Джекса, пока он будет у меня дома. Вероятно, она впустила бы меня внутрь и помогла что-нибудь выбрать. Роберт, скорее всего, просто выгнал бы меня с территории с дробовиком. Возможно, за последние годы общество и продвинулось далеко в сторону терпимости, но что-то подсказывает мне, что чем меньше я буду признаваться Роберту в своих отношениях с Джексом, тем лучше. Сомневаюсь, что старик оценит меня по достоинству, если я признаюсь, что знаю, каков на вкус секретный рецепт его семьи… Когда я заезжаю на парковку, на ферме уже вовсю кипит жизнь. Приближается Хэллоуин, и люди толпами направляются туда, чтобы купить тыквы для своих веранд или готовки. Я содрогаюсь при мысли о том, что могло бы случиться с Джексом, если бы кто-нибудь другой выбрал его. Стали бы они резать его? Извлекли бы его внутренности? Я встряхиваю головой, чтобы избавиться от таких мрачных мыслей. Если бы Роберт не отдал мне Джекса, то, возможно, он удержал бы какую-нибудь ничего не подозревающую семью от покупки и убийства его внука. Готовясь к тому, что может оказаться самым неловким разговором в моей жизни, я выключаю двигатель и направляюсь к фасаду фермерского дома, где выставлены самые большие тыквы. Мое сердце сжимается, когда я вижу, что сбываются мои худшие опасения: дедушка – единственный, кто работает за прилавком. Бабушки Джекса нигде не видно. Несмотря на то, что он должен был продавать эти тыквы, Роберт Галлахер, как всегда, не в духе. Он огрызается на каждого покупателя, и я удивляюсь, как вообще ферма остается на плаву. Разве он не знает, что для того, чтобы продать товар, нужно время от времени улыбаться? Подходя, я наблюдаю, как он заводит разговор не менее чем с тремя потенциальными покупателями. Такими темпами у бедняги Джекса не останется фермы, куда он мог бы вернуться! Я замечаю запасной фартук с логотипом фермы, висящий рядом с прилавком, и меня осеняет вдохновение. Надев фартук и повязав его вокруг талии, я подхожу к последней покупательнице Роберта. Женщина, похоже, собирается уходить, поэтому я пускаю в ход все свое обаяние. – Добро пожаловать на тыквенную ферму Галлахеров! Я Мэйсон. – Я пожимаю женщине руку и смотрю на тыкву, которую она рассматривает. – Отличный выбор. Круглая, плотная, с приятной текстурой. Я стучу по кожуре тыквы, как будто знаю, как правильно. Роберт бросает на меня свирепые взгляды, но я упрямлюсь. Если он хочет, чтобы я прекратил, ему придется вышвырнуть меня отсюда. Через пять минут я продал продавщице не только ту тыкву, которая была у нее изначально, но и еще три. Я подвожу ее к кассе и делаю вид, что пытаюсь ее открыть. – Эй, дедушка! Касса снова застряла. – Я подмигиваю покупательнице. – Так случается по несколько раз на дню. – О, так это ваш дедушка? – спрашивает женщина, когда Роберт, шаркая ногами, подходит и открывает кассу. – Вроде того, – отвечаю я, забирая у нее наличные и отсчитывая мелочь. – Его внук – мой парень, так что я практически член семьи. К моему огромному облегчению, в этот момент появляется жена Роберта, Энни. – Практически? Сынок, тебе нужно перестать недооценивать себя. – Она улыбается покупательнице и помогает мне загрузить тыквы в машину женщины. Когда женщина уезжает, я пользуюсь возможностью поговорить с Энни, самой благоразумной из семьи Джекса, по моему опыту. Я объясняю, что знаю всю историю со Скупой Джеке, и что Джексу нужна какая-нибудь одежда, если он собирается остаться в моем доме. – О боже! – Энни качает головой. – К сожалению, это правда. Мне так жаль, если это доставило тебе неудобства. Она бросает на меня странный, испытующий взгляд, и я готов поспорить на хорошие деньги, что она передала Джекса мне отнюдь не случайно. – Нет, вовсе нет. Но ему действительно нужно что-то большее, чем мой халат, и у нас разный размер. Мне нечем поделиться с ним из того, что ему подойдет. Энни окидывает меня беглым взглядом. – Тебе нужно немного откормиться, молодой человек. Если бы ты жил здесь, на ферме, то очень скоро стал бы размером с Джекса. Тебе пойдет на пользу мой знаменитый яблочный пирог. Упоминание о яблочном пироге напоминает мне о вчерашнем вечере, и румянец заливает мои щеки. – Ну, давай же! Пойдем внутрь. Роберт справится с толпой. Я следую за бабушкой Энни в фермерский дом, который украшен именно так, как я и ожидал. Декоративные виноградные лозы покрывают почти все поверхности, а на видном месте у двери стоит симпатичный фарфор с тыквенной росписью. Нигде ни пылинки, а уже ставший привычным аромат тыквенных пряностей смешивается с ароматом свежеиспеченного яблочного пирога. Мне кажется странным, что бабушка Энни тратит столько времени на выпечку яблочных пирогов, в то время как тыквы — это их хлеб с маслом. Разве Джекс не упоминал что-то о том, что фермеры, выращивающие яблоки, были конкурентами Галлахеров? Энни предлагает мне присесть за большой дубовый обеденный стол, а сама спешит наверх за одеждой для Джекса. Я нервно постукиваю пальцами по столешнице в ожидании, надеясь, что Роберт не ворвется в комнату. Кажется, я нравлюсь Энни, но даже несмотря на то, что мне удалось сохранить клиента, это, похоже, не принесло мне никаких очков в глазах дедушки Джекса. Десять минут спустя Энни появляется снова, таща две огромных сумки, доверху набитых одеждой. Я вскакиваю на ноги, чтобы забрать их у нее, чтобы она не поранилась, пытаясь донести их до моей машины. – Миссис Галлахер! Вы собрали всю одежду Джекса? Ее круглые, пухлые щечки покрываются румянцем, и она опускает взгляд на сумки в моих руках. – Ему наверняка понадобятся и другие вещи, – бормочет она, – и я положила туда его зубную щетку и еще кое-что. Это больше, чем я ожидал. Я надеялся найти пару спортивных штанов и футболку, что-нибудь, что Джекс мог бы надеть по дороге обратно на ферму. – Это… Это так великодушно, Энни! Джекс теперь будет чувствовать себя как дома. – Я улыбаюсь, чтобы скрыть свое потрясение. Энни думает, что Джекс переезжает ко мне? Это, конечно, немного ускоряет события. В смысле, мне нравится этот парень, но мы только познакомились. Я даже не знаю, хочет ли Джекс остаться. Энни похлопывает меня по руке. – Ну, теперь ты можешь идти. Роберт - сущее наказание, и он сегодня не в настроении. Просто у Джекса скоро день рождения. – Ее настроение становится мрачным, и на глаза наворачиваются слезы. Да, Джекс упоминал что-то о том, что проклятие связано с его днем рождения. Я забыл эту часть истории. Хотел бы я знать, как помочь, но я не маг и не волшебник. Что я могу сделать, чтобы снять проклятие?