Шёпот под дождем

Утро в школе всегда было шумным. Толпы подростков в одинаковых формах носились по коридорам, хлопали дверями, смеялись, ругались, перескакивали через ступеньки на лестницах. Юнги в этом хаосе двигался медленно, как будто ему принадлежал другой ритм. Он не спешил, не крикнул ни разу, не толкался. Казалось, его не касалась эта суета. Но сегодня его взгляд всё равно искал кого-то. Чимин появился позже, чем обычно. Волосы растрёпаны, рубашка наполовину выпала из-под жилетки, под глазами тёмные круги. Он вбежал в коридор и, как назло, сразу зацепился за сумку, оставленную посреди прохода. Споткнулся, едва не упал, но отмахнулся и тут же улыбнулся, словно это была всего лишь мелочь. Юнги стоял у окна, наблюдая. И чем дольше смотрел, тем отчётливее видел: улыбка у Чимина была натянутой. — Опять ты выглядишь так, будто с войны вернулся, — сказал Юнги, когда тот наконец оказался рядом. — Ого, спасибо за комплимент! — Чимин засмеялся. — У меня талант: всегда производить впечатление. — На зомби? — холодно уточнил Юнги. — Ха-ха. — Чимин махнул рукой. — Просто поздно лёг. Ничего страшного. Юнги ничего не ответил. Но подумал: враньё. ⸻ На большой перемене они оказались в столовой. Здесь пахло жирной подливой и свежим хлебом, а длинные столы гудели от голосов. Юнги взял стандартный набор — котлета, рис, суп. Чимин сел напротив него с подносом, на котором лежала только одна булочка и стакан воды. — Это всё? — нахмурился Юнги. — Угу. Я не голоден, — привычно сказал Чимин и принялся разрывать булочку на маленькие кусочки. Юнги долго молча смотрел, потом медленно переложил свою котлету на его тарелку. — Ешь. — Да я… — Ешь, — повторил он твёрже. Чимин замер. Потом тихо кивнул и стал есть, будто боялся спешить, будто даже в этом нужно было быть осторожным. Он ел медленно, но Юнги всё равно заметил, как быстро исчезла еда с тарелки, и понял: голоден был. Просто не хотел показывать. — Спасибо, — пробормотал Чимин. Юнги только кивнул. ⸻ После уроков школа гудела ещё громче: в актовом зале началась подготовка к фестивалю талантов. Учителя загоняли учеников на репетиции, каждый класс должен был выступить. Юнги из своего 11-го класса вышел пораньше — он не собирался оставаться, ему это было неинтересно. Но по пути он услышал музыку: кто-то включил колонку, заиграла лёгкая мелодия. Любопытство заставило его заглянуть в приоткрытые двери. На сцене стоял Чимин. Младший класс готовил танцевальный номер. И вот тот самый Чимин, которого Юнги привык видеть уставшим, сутулым, с потухшими глазами, вдруг преобразился. Движения были уверенными, тело двигалось в такт музыке легко и красиво. Он словно сиял в свете тусклых лампочек актового зала. Юнги не сразу понял, что задержал дыхание. «Это ты?..» Только что перед ним был совсем другой Чимин — яркий, живой, с настоящей улыбкой. И в этот момент Юнги впервые ощутил странное: ему хотелось смотреть дальше, чтобы музыка не заканчивалась. Когда репетиция закончилась, Чимин быстро спрыгнул со сцены, схватил бутылку воды и, как будто ничего особенного не произошло, направился к выходу. — Ты там с ума сошёл? — спросил Юнги, когда они столкнулись в коридоре. — А? — Чимин смутился. — Ты видел? — Трудно было не заметить. Чимин почесал затылок и засмеялся. — Это просто ради оценки. Мне всё равно. Он сказал это слишком легко, будто отмахнулся. Но в глазах мелькнула тень, словно ему на самом деле было важно, но он боялся признаться. ⸻ Вечером они сидели в библиотеке. Книги пахли пылью, тишина давила. Юнги листал учебник, а Чимин опять что-то рисовал в тетради. Юнги скосил глаза на тетрадь. Там были не конспекты, а рисунки: клетки, заштрихованные окна, двери без ручек. Среди них — птица с расправленными крыльями. Он хотел спросить, что это значит, но сдержался. ⸻ Они вышли из школы уже в темноте. Дождь начался неожиданно: крупные капли били по асфальту, стекали по фонарным столбам. Люди торопились под зонты, машины проносились мимо, оставляя за собой брызги. Чимин шагал рядом без зонтa. Его волосы быстро промокли, форма прилипла к телу. Он поёжился, но снова улыбался, будто это мелочь. — Ты совсем ненормальный, — сказал Юнги и натянул капюшон на его голову. — Простудишься. — Ничего, — ответил Чимин тихо. И почему-то в его голосе прозвучала такая усталость, что сердце Юнги сжалось. Они шли молча. Шаги отдавались в лужах, улица пахла мокрым асфальтом. Чимин дрожал всё сильнее, но продолжал идти, словно боялся показаться слабым. Когда они дошли до остановки, он вдруг тихо сказал: — Знаешь, иногда мне кажется, что если идти под дождём долго-долго, то всё плохое смоется. Юнги посмотрел на него. Мокрые волосы, бледное лицо, глаза, в которых будто плавала целая буря. И в этот момент ему впервые захотелось сделать что-то большее, чем просто слушать. ⸻ Ночью он долго не мог уснуть. Вспоминал сцену на сцене — яркий танец, и сцену под дождём — усталое, дрожащее тело рядом. Две стороны одного человека. Кто ты на самом деле, Чимин? Юнги понимал одно: чем больше он узнаёт, тем сильнее хочет узнать всё остальное.