8.Исчезновение
2 октября 2025 г., 20:57
В тот день звонок для девятых классов прозвенел раньше. Коридор гудел голосами подростков, кто-то торопился к выходу, кто-то задерживался, обсуждая домашку. Чимин шёл медленно, стараясь держаться в тени, пока Юнги ещё оставался на уроке в старших.
Но едва он вышел за двери, холод сжал грудь.
У ворот, прислонившись к машине, стоял отец. Сигарета дымилась в пальцах, взгляд был тяжёлым, колючим.
— Чимин, — голос прозвучал так, что захотелось бежать. — Пошли домой.
— Я… у меня ещё дела, — попытался пробормотать он, но мужчина уже схватил его за запястье.
— Никаких «дел». Ты идёшь со мной.
Чимин дёрнулся, вырываясь. Телефон в руках вспыхнул экраном — он хотел написать Юнги. Но отец вырвал устройство и с силой швырнул об асфальт. Стекло разлетелось осколками.
— Довольно этих игрушек! — зарычал он.
— ЭЙ!
Голос, будто гром, разнёсся по двору. Юнги. Он выскочил из дверей старшей школы, глаза пылали холодной яростью.
— Убери руки, — сказал он, подходя ближе.
— Это мой сын, — процедил отец. — И я сам решу, что с ним делать.
Чимин в отчаянии тянулся к другу, но в следующее мгновение отец дёрнул его к себе и резко оттолкнул Юнги другой рукой. Тот упал на землю, сбив локоть до крови.
— Ты никто, понял? — бросил мужчина. — Никто.
Толпа девятиклассников замерла у крыльца. Кто-то достал телефон, кто-то только шептал: «Это отец Чимина… Что происходит?» Но никто не двинулся.
Юнги вскочил, но слишком поздно: Чимина уже запихнули в машину. Дверь захлопнулась, мотор взревел — и они исчезли, оставив только запах бензина и осколки разбитого телефона на асфальте.
Неделя. Семь дней без Чимина.
Его место в классе пустовало, но в списках стояла галочка: «по уважительной причине». Учителя не вдавались в подробности, а одноклассники лишь перешёптывались.
Юнги сходил с ума. Он искал глазами каждого учителя, ловил слухи в коридорах, возвращался домой с пустотой в груди. Вечером садился за стол, но еда стояла нетронутой. Ночью смотрел в потолок, думая: что он сейчас переживает? слышит ли он крики? спит ли хоть минуту?
На седьмой день он не выдержал. Натянул куртку и пошёл туда, куда давно боялся сунуться — в дом Чимина.
Окна светились жёлтым светом. Изнутри доносился резкий голос, полный злобы, и слабый, едва различимый звук — будто плач.
Юнги сжал кулаки до боли.
— Подожди меня, Пак, — прошептал он. — Я иду за тобой.
