«Кошки-мышки»

Экзамен всегда был для Джисона проверкой на выдержку. Он готовился, решал задачи, прорисовывал схемы в тетради — и знал, что справится. Но сегодня ему было не до знаний. С самого утра его тело словно не слушалось, внимание рассыпалось, а кожа реагировала на любой взгляд, любое движение. И хуже всего — он знал, что где-то рядом Минхо. Он вошёл в аудиторию одним из первых, занял место у окна, стараясь, чтобы между ним и остальными было как можно больше пространства. Воздух был густым, душным, и он уже пожалел, что пришёл. Но назад дороги не было: экзамен решал многое. Минхо появился спустя несколько минут — так же уверенно, как всегда. Его невозможно было не заметить: шаги отмерены, взгляд ленивый, но внимательный. Он не искал глазами никого конкретно, но когда их взгляды всё же встретились, Хан почувствовал, как сердце неприятно сжалось. Ухмылка на лице альфы выдала всё: он понял. Он давно понял. Минхо сел чуть позади, с таким расчётом, чтобы видеть его затылок. Джисон вздрогнул, но сделал вид, что не замечает. Начало экзамена. Шелест бумаг, скрип стульев. Джисон заставил себя сосредоточиться. Но едва его ручка коснулась бумаги, в ушах будто зазвучал чужой голос: — Мышонок. Он обернулся слишком резко, чтобы скрыть реакцию. Минхо сидел расслабленно, небрежно водил ручкой по листу, но уголок его губ дрогнул. Он наслаждался этой игрой. — Замолчи, — процедил Джисон, тихо, чтобы не услышали остальные. — Я ничего не говорил, — с притворной невинностью отозвался Минхо. — Ты что, уже слышишь меня в голове? Джисон сжал зубы, вдавил ручку в бумагу так, что та едва не порвалась. Он ненавидел, что каждое слово альфы отзывалось в нём волной раздражения и чего-то ещё, куда более опасного. Время тянулось мучительно. Он заставлял себя писать, вчитываться в вопросы, но то и дело ловил себя на том, что ощущает взгляд в затылке. Стоило обернуться — Минхо всегда смотрел. Спокойно. Выжидающе. Как кот, играющий с мышью, прежде чем нанести удар. Когда прозвенел звонок, Джисон одним из первых поднялся. Его тетрадь с ответами легла на стол преподавателя, и он почти бегом направился к выходу. Сердце билось в горле: «Лишь бы уйти. Лишь бы не столкнуться». Но судьба, как обычно, смеялась над ним. Стоило выйти в коридор и свернуть за угол, как чья-то рука легла ему на плечо. Сильная, теплая, слишком знакомая. — Быстро убегаешь, мышонок, — голос Минхо прозвучал тихо, но в пустом коридоре он отдавался эхом. Джисон дёрнулся, пытаясь вырваться. — Отстань. Минхо развернул его лицом к себе и прижал к стене, как раньше. Только теперь не за шею — ладонь легла рядом, на холодную поверхность, перекрывая путь. Другой рукой он едва заметно дёрнул за галстук Джисона, заставляя его поднять голову. — Ты пахнешь так, что сбежать не получится, — прошептал он, склонившись ближе. — Думаешь, я не замечу? Глаза Джисона сверкнули. Он схватил Минхо за свой галстук, рывком притянул ближе — настолько, что их дыхание смешалось. — Думаешь, я дам тебе повод гордиться? Никогда, — прошипел он. Минхо усмехнулся, и в этом смехе не было ни капли веселья. Только вызов. Только то самое хищное удовольствие. — Уже дал, — ответил он тихо. Напряжение повисло между ними, как натянутая струна. Минхо держал его в ловушке, но в то же время Джисон сам держал его за галстук, не отпуская. Ни один не собирался отступать первым. Вдалеке послышались шаги и голоса. Джисон резко отпустил, оттолкнул Минхо и прошёл мимо, не оглянувшись. Его сердце билось так громко, что он едва слышал шум коридора. А Минхо остался стоять, проводив его взглядом. И ухмылка на его лице сменилась чем-то другим — тенью, которую он сам бы не смог объяснить.