Красная Шапочка, я тебя съем

      Элара шла ровным шагом по узкой тропе, скользя взглядом то на высокие ели, то — украдкой — на Бан Чана. Его присутствие странным образом тяготило и одновременно притягивало: будто сама сказка решила испытать её на прочность. В голове роились мысли, одна нелепее другой. «Может, если я доведу эту сказку до конца, то смогу вернуться обратно? Главное, чтобы не пришлось сожрать пирожки и самого волка…» — она чуть не усмехнулась, вовремя прикусив губу. «Почему я оказалась именно в такой интерпретации? Что, у сценариста фантазия закончилась, и он добавил эротическую версию для взрослых?» — саркастично подумала Элара и покачала головой. — О чём думаете? — бархатный голос прозвучал совсем близко, у самого уха. Элара вздрогнула, резко повернулась к нему, а сердце подпрыгнуло, словно птица, пойманная в клетку. — Да не пугайтесь вы так, я вас не съем, — рассмеялся Чан, его смех оказался неожиданно тёплым, но в нём всё же чувствовались насмешливые нотки. — Я и не боюсь, — попыталась оправдаться Элара, чувствуя, как щеки предательски вспыхнули. — Просто… это было внезапно. — Она поспешила сменить тему: — А вы-то зачем туда направляетесь? — А-а-а… — протянул Чан, лениво улыбнувшись. — Со знакомым договорился встретиться. Кое-что своё забрать надо. — А почему именно там? — Элара прищурилась, словно пытаясь поймать его на несостыковке. — Так вышло, — уклончиво ответил Чан, а потом с любопытством перевёл взгляд на её корзинку. — А вы зачем туда направляетесь? — Мама попросила передать бабушке, — Элара слегка приподняла корзинку, словно оправдывая своё присутствие в этом лесу. — Может, вам помочь? — неожиданно предложил Чан и протянул руку к корзинке. — Нет-нет, спасибо, она не тяжёлая, — она поспешила отказать. — Не стоит отказываться, — мягко, но уверенно проговорил он и почти без усилия забрал корзинку себе. Его жест показался ей удивительно милым. Элара растерянно улыбнулась, впервые за всё время позволив себе подумать: «Может, он не такой уж и злой?..» — Спасибо, — тихо сказала она, и её голос растворился в шуме ветра, в шелесте лесных крон, будто это слово предназначалось только ему.       Сколько они уже шли — Элара не знала. Время будто потеряло очертания в этом бесконечном лесу, где каждая тропинка казалась одинаковой. Но ноги начали ныть от усталости, и она понимала: «пора бы передохнуть.» Чан, шедший рядом, будто чувствовал её состояние. Его взгляд, ленивый и внимательный одновременно, скользнул по её лицу и задержался на походке. — Смотрите, там можно отдохнуть, — негромко произнёс он, указывая на небольшую лужайку. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны и ложились золотыми пятнами на траву, перемешиваясь с прохладными тенями леса. — Давайте сделаем привал? Элара не успела возразить — Чан уверенно взял её за руку и повёл в сторону. Его ладонь была тёплой, крепкой, с шершавыми мозолями. «Он… кем работает, что руки такие?» — мелькнула у неё мысль, прежде чем она позволила себе расслабиться. На лужайке Чан устроился в тени дерева и кивком пригласил её рядом. — Садитесь. Элара опустилась на траву, поправив красную накидку. — Вы, наверное, проголодались? — скорее риторически заметила она и, потянувшись к корзинке, достала аккуратный свёрток. — Можно и так сказать, — Чан усмехнулся, и его взгляд на мгновение задержался на ней — слишком прямой, внимательный, будто он читал её движения так же легко, как книгу. Элара развернула ткань и достала бутерброды с бужениной. Один из них протянула Чану. — Угощайтесь. Он чуть приподнял брови, будто удивившись этому жесту, но взял. — Спасибо. Разговор завязался сам собой: лёгкий, непринуждённый. Элара поймала себя на мысли, что его манера держаться — это всего лишь игра, маска, а под ней он не такой уж опасный, каким показался с самого начала.       Они на пару минут замолчали, слушая, как где-то вдалеке перекликались птицы. Элара старалась сосредоточиться на еде, но чувствовала на себе его взгляд. — Так вы живёте с матерью и бабушкой? — неожиданно спросил Чан, нарушая тишину. Его голос был спокоен, но в нём скользнула тень любопытства, слишком острого, чтобы показаться случайным. Элара чуть не поперхнулась. — Э-э… да, — поспешно кивнула она, стараясь не встречаться с ним глазами. — Мама попросила… передать гостинцы. — Интересно, — протянул он, облокотившись на колено. — А отец? Она сжала пальцы на ткани красной накидки. «Что сказать? Что мой отец в другом мире? Или что его и вовсе нет в этой сказке?» — мысли метались, но слова сами сорвались с губ: — Его… давно нет. Чан кивнул, не задавая лишних вопросов, будто ответ его вполне устроил. Но глаза, тёмные и внимательные, продолжали изучать её. — Знаете, — медленно начал он, откусывая кусок хлеба, — вы странная. Для девушки, выросшей в деревне, слишком… — он сделал паузу, позволяя тишине повиснуть. — Современная. Элара напряглась. — Современная? — переспросила она, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Да, — губы Чана тронула лёгкая усмешка. — Вы говорите так, будто мир устроен иначе. И смотрите… — он задержал взгляд на её лице, потом на руках. — Словно привыкли к другим вещам. Элара засмеялась — слишком звонко и неестественно. — Вам показалось. Просто… я много думаю. — Много думаете, — повторил он тихо, будто пробуя её слова на вкус. — Это может быть опасно. Она отвела взгляд, чтобы скрыть внезапный холодок, пробежавший по спине.       Элара попыталась расслабиться, но его слова продолжали звенеть в ушах. Она чувствовала — Чан словно нарочно раскачивал её внутренний мир, проверял, как далеко можно зайти. — А вы сами? — спросила она, решив перевести разговор. — Откуда идёте? Чем… занимаетесь? Он усмехнулся, положив недоеденный бутерброд обратно в свёрток. — Скажем так, у меня работа не для слабонервных. — Охотник? — попыталась угадать Элара, стараясь держать лёгкий тон. — Почти, — Чан чуть склонил голову, и в его глазах мелькнул хищный блеск. — Только я охочусь не за животными. Её сердце пропустило удар. — А… за кем тогда? — За людьми, — тихо сказал он, и это прозвучало слишком серьёзно, чтобы быть шуткой. — За теми, кто слабее. Кто теряется в лесу, не смотрит по сторонам… Элара сглотнула, стараясь сохранить самообладание. — Звучит… жестоко. — Мир жесток, Красная Шапочка, — Чан усмехнулся и протянул руку, как будто хотел поправить накидку на её плече. Его пальцы на секунду коснулись её кожи, горячие и шероховатые, и Элара едва заметно дёрнулась. — Те, кто не умеют защищаться, становятся добычей. — А вы всегда так прямо говорите о себе? — выдохнула она, чувствуя, что щеки предательски заливает румянец. — Только когда встречаю тех, кто умеет слушать, — его голос стал ниже, мягче, почти интимнее. — А вы умеете. Между ними повисла пауза, слишком наполненная, чтобы оставаться простой случайностью. Где-то неподалёку прошелестели ветви, но Элара даже не обернулась — весь мир сузился до этого мужчины рядом, до его опасной близости.