Красная Шапочка, я тебя съем

      Ветер стих, и лес будто затаил дыхание. Вдали эхом раздались мужские голоса — тяжёлые, настороженные, с хрипотцой, что спорили о чём-то своём. Элара едва повернула голову в ту сторону, но не успела даже сделать шаг, как к спине прижалось что-то твёрдое, шершавое. Дерево. И вместе с ним — его тело. Древесный, тёплый аромат мгновенно ударил в нос, обволакивая, будто пряный дым. Элара оказалась зажата между корой и широкой грудью Чана, его рука тяжело легла на её талию, вторая упёрлась в ствол над её плечом, закрывая её от чужих глаз. Она замерла. Сердце колотилось так, что казалось — охотники услышат его громче, чем собственные шаги. Чан не сводил взгляда из-за дерева, внимательно следя за парой мужчин, что проходили по тропе. Их слова утонули в гулком шуме крови в ушах Элары. Она слышала только дыхание Чана, близкое, уверенное, почти касающееся её щеки. Невольно она подняла глаза. Его профиль, строгий и резкий, был всего в нескольких сантиметрах от неё. Щёки мгновенно запылали от смущения. Он был так близко, что, если прислушаться, можно было уловить не только его дыхание, но и неровный стук сердца — ровный, тяжёлый, словно отбивающий ритм в её груди. Когда охотники скрылись вдали, Чан медленно повернул голову к ней. Его глаза остановились на ней, и только теперь он осознал, как крепко прижал девушку к дереву. Его взгляд скользнул по её лицу: бледная кожа, подсвеченная мягким светом, яркие глаза, расширенные от волнения, румянец, расцветший на щеках, и губы — чуть приоткрытые, алые, влажные. Красная мантия, распахнувшаяся на груди, делала её образ ещё более уязвимым, почти хрупким, и оттого ещё более соблазнительным. Элара боялась шевельнуться. Она видела, как он смотрит на неё — внимательно, жадно. Внутри всё сжалось, но к собственному удивлению, страх смешивался с чем-то другим, новым и тягучим. Чан задержал дыхание, будто тоже впервые ощутил зыбкую грань, на которой они оба застыли. — Чёрт… — прошептал он так тихо, что она едва уловила. Он наклонился ближе, и их разделяли считанные сантиметры. Его дыхание обжигало её щёку, губы почти касались её кожи. Элара непроизвольно прижалась глубже к дереву, но не от страха — скорее от волнения, которое с каждой секундой становилось опаснее. Он зажмурился на миг, только это помогало ему не сорваться. Его голос сорвался глухо, низко: — Даже не представляешь, как сложно рядом с тобой… не быть волком.       Бан Чан ещё несколько секунд оставался так близко, что Элара чувствовала тепло его дыхания на своей коже. Но затем он шумно, с едва уловимым разочарованием выдохнул, словно сдерживая что-то внутри, и резко отстранился. Поднявшись, он протянул ей ладонь. — Пойдём дальше? — Угу, — поднявшись с его помощью она торопливо поправляла платье и накидку. Локоны спадали на лицо, надёжно скрывая горящие щёки и дрожь в глазах. Чан, делал вид, что не замечает её смущения, легко подхватил корзинку и пошёл рядом. Его шаги были спокойными, уверенными, а вот её дыхание всё никак не приходило в норму. Долгое время они шли молча. Тропинка петляла среди деревьев, воздух был густой и влажный, где-то вдалеке протянул крик ворона. Элара всё никак не могла выбросить из головы его слова и тот взгляд, в котором пряталась дикая, опасная сила. — А почему ты спрятался от охотников? — неожиданно для самой себя спросила она, чтобы разбить тягостное молчание. Чан не сразу ответил. Его взгляд на миг потемнел, словно воспоминания поднялись из глубин, куда он не хотел заглядывать. — Они… не очень хорошие люди, — медленно проговорил он, задумчиво глядя в сторону. — Ты тоже будь аккуратна с ними. — Они охотятся на зверей? — осторожно уточнила она. — На всё, что движется, — его голос стал ниже, почти хриплым. — Иногда даже на то, что выглядит человеком. Элара вздрогнула. Он сказал это так спокойно, что от этих слов холод пробежал по её спине. Но Чан тут же улыбнулся — почти лениво, будто стерев мрачный оттенок. — Не бойся, Красная Шапочка. Пока ты рядом со мной, они тебя не тронут. И как бы просто ни прозвучала эта фраза, Элара почувствовала: в ней не было пустых обещаний.