Красная Шапочка, я тебя съем

      Лунный свет лился через окно и отбивал серебром складки покрывала. Элара лежала на спине, касаясь губ, где ещё хранился привкус поцелуя, и думала о том, как нелепо и хрупко всё в этом мире. — Господи, какая дура, — шептала она сама себе, глядя в серебристую полосу неба. — Мы знакомы с ним всего день, а я уже… — голос терялся в комнате. — Неужели здесь так принято бросаться в омут? Она перевернулась на бок и, только теперь, заметила тёмную фигуру в дверном проёме. Сначала показалось, что это бабушка. — Бабушка? — запротестовал голос в её голове. Тишина ответила ей в коридоре. — Чан? — позвала она тише, надеясь на знакомый силуэт. Никто не ответил. Тень двинулась вперёд. Холод пробежал по позвоночнику. Элара собралась было вскрикнуть, но рука закрыла ей рот жёстко, резко. Она попыталась оттолкнуть руку. Мужчина шипел рядом, его голос был опасно низкий: — Пикнёшь — не выйдешь живой. Элара попыталась вырваться: отталкивала его, руками била по плечам, ногами яростно брыкалась. Мужчина второй рукой старался перехватить её конечности и заглушить сопротивление. На мгновение ей показалось, что хватка ослабла — она притихла и в ответ резко вцепилась зубами в его ладонь. Мужчина выругался и отшатнулся, отпустив её. — Чааан! — закричала она, зовя на помощь изо всех сил, голос был одновременно мольбой и броском отчаяния. В ответ раздался удар — тяжёлая ладонь, и мир поплыл перед глазами; тело вздрогнуло, дыхание вырвалось из груди. — Заткнись, — зашипел мужчина. — Если бы я не спешил, то научил бы тебя, — злобно прошипел он, грязно разглядывая Элару, и в голосе слышалась откровенная угрозa. Он сделал шаг в её сторону, намереваясь продолжить, как вдруг в комнате с глухим стуком распахнулась дверь — и в проём влетел Бан Чан. Его появление было резким, молниеносным, без лишних слов и пауз. Он не медлил. Схватка длилась считанные секунды, но для всех присутствовавших она растянулась, как вечность: удар, скользнувший ковёр, быстрые телодвижения нападавшего, бессильно рвущегося к ножну на поясе — и тут Чан уже был рядом. Парой точных, отточенных движений он свалил его на пол и прижал так, что тот лишился возможности шевельнуться. Мужчина шипел, пытался вырваться, но Чан не давал ему шанса — ловко сорвал пояс и сначала связал руки нападавшего, а затем и ноги. Элара, ещё дрожа от последней вспышки ужаса, отшатнулась к стене, губа распухла от удара и дыхание было прерывистым. В голове промелькнула противная мысль, и она вскрикнула: — Где бабушка? — и бросилась в коридор, к комнате, откуда слышались шаги. Чан устремился за ней. В комнате бабушки царила неравномерная тишина: на кровати сидела сама женщина, связанная, но внешне целая и несломленная; рядом, на полу, лежал тот самый нападавший. В руках у Элары — чугунная сковорода, с явными следами недавнего применения. Картина была одновременно комична и тревожна. — Лучшая защита — сковорода, да? — нервно прохрипел Чан, и от этой фразы вырвался короткий, хрипловатый смех. Сцена выглядела нелепо, но в этом смехе слышалась искренняя благодарность и облегчение: угроза устранена, а бабушка в порядке.       Бан Чан быстро развязал бабушку, и та, едва поднявшись на ноги, поспешила в соседний дом за помощью. Спустя несколько минут в доме уже появились стражники, которых они привели с собой. Нападавших связали и увели, в доме воцарился тяжёлый, но спокойный порядок. Элара, всё ещё дрожащая от недавнего ужаса, укуталась в бабушкину шаль. Лишь теперь, когда напряжение немного спало, она смогла понять, что нападавшие — это были те самые охотники, которых они встречали в лесу. Сердце неприятно сжалось: угроза, как оказалось, следовала за ними ещё оттуда. Когда всё утихло и бабушка успокоилась, Элара настояла, что с ней всё в порядке, и мягко отправила её спать. Она вернулась в свою комнату и села на край кровати. На тумбочке мерцала свеча, отбрасывая неровные тени на стены. Её тело всё ещё трясло мелкой дрожью, разбитая губа саднила, а в голове крутились обрывки событий. Тихий стук в дверь заставил её вздрогнуть. — Можно? — раздался приглушённый голос Чана. — Угу… — Элара подняла взгляд, и в её глазах скользнула тень облегчения. Он вошёл, прикрыл за собой дверь и подошёл ближе. Сев рядом, он осторожно взял её за руку. Его ладонь была тёплой, уверенной, и это простое прикосновение словно вернуло ей дыхание. — Ты как? — спросил он негромко. — Всё хорошо, — она слабо улыбнулась, хотя глаза выдавали усталость и тревогу. — Ты была смелой, — произнёс Чан, его голос звучал мягко, почти нехарактерно для него. — Но не пытайся больше так рисковать. — Угу… — Элара кивнула и опустила взгляд на его руку, всё ещё лежавшую поверх её. Несколько секунд она молчала, прежде чем тихо спросить: — Почему они напали на нас? Чан чуть наклонился ближе, откинув прядь её волос за ухо. Его пальцы задержались на мгновение, а в глазах мелькнуло нечто, больше похожее на заботу, чем на ту хищную силу, что она привыкла видеть в нём. — Кто-то сказал им, что в этом доме есть золото, — ответил он, прищурившись проверяя её реакцию. Затем его взгляд скользнул к её губе. — Сильно болит? Теперь он не выглядел опасным волком. Перед ней сидел мужчина, серьёзный и внимательный, который умел быть защитой.