Самоцветы

Артёму очень хотелось увидеться с Мишей. Но математика… У него и так было много уроков, и ссора с Денисом вдобавок. Ну хоть до драки не дошло — вовремя подключились друзья. У подъезда Артём пересёкся с курящим Григорием Ивановичем. Перекинувшись парой слов про погоду и учёбу, они дошли до квартиры. Мужчина пропустил его в дом и рукой указал на коридор, будто парень не знал, куда идти. Дверь в Мишину комнату была открыта, и из неё доносился голос парня: — Я, конечно, раньше кошек не рисовал, но, кажется, вышло похоже. Что думаешь? Артём осторожно заглянул в комнату и невольно расцвёл, увидев любимого. Миша стоял на коленях на кровати, вешая портрет рыжей кошки с зелёным клубком ниток. Теперь стену украшал не только ловец снов, но и рисунок любимого питомца. Малинка, устроившаяся рядом на подушке, одобрительно мяукнула. Миша засмеялся и почесал её за ухом. Он поправил ноги, уселся на кровать и лишь тогда заметил стоящего в дверях гостя. — Тём, ты уже тут? — Угу. Прости, дверь была открыта. Красивый рисунок. — Спасибо. Завидев, как патлатый двуногий приближается к её человеку, ревнивая кошка зашипела и залезла к Мише на колени, не подпуская ближе. Парню ничего не оставалось, кроме как сесть рядом на стул. — Эй, Малинка! Чего ты на меня шипишь? — усмехнулся Артём. — Клянусь, я твоего хозяина не обижу. — Ну всё, слезай. Нам нужно заниматься, — Миша захихикал и погладил кошку. Животное обиженно спрыгнуло на пол и вышло из комнаты. Артём закрыл за ней дверь и подсел на кровать. — Слушай, насчёт алгебры… — он чмокнул парня в щеку. — Может, мы чем-нибудь другим займёмся? — Геометрией? Артём поджал губы и отвёл взгляд. — Он тебе даром преподаёт! — возмутилась Алина. — Имей совесть! — Вообще-то он ему конфеты покупает, — возразила Аквамарин. — Я сегодня очень устал, — честно объяснил Артём. — Давай без уроков. — Понял, — улыбнулся Миша и заправил ему волосы за ухо. Дверь в комнату неожиданно открылась, и он резко отдёрнул руку. А Артём чуть ли не отпрыгнул с кровати. Григорий Иванович, держа в одной руке ручку, в другой — какие-то бумаги, а плечом прижимая телефон к уху, что-то спросил у племянника. Артём не расслышал, что именно, помешал бешеный стук сердца в ушах. Получив ответ, дядя ушёл, оставив дверь нараспашку. — Так он нас когда-нибудь поймает… — недовольный Артём пошёл закрыться. — Стучать его не учили? — Не говори так, пожалуйста, — нахмурился Миша. — Это его дом, он ходит, где захочет. — И что с того? — Артём сел обратно на кровать. — Это ведь твоя комната, твоё личное пространство. Алина громко прыснула со смеху. Подопечный иногда не понимал, что всех растят по-разному — и это изрядно забавляло демоницу. — Тут нет ничего моего, — покачал головой Миша. — Мне всё дал дядя. Как я могу говорить, что это моё? — Ну что ж ты такой… — Артём почесал затылок. — Слишком благодарный… Парень молчал и приподнял густые брови, ожидая, что тот скажет что-то ещё. — Тём… — он наклонился ближе и посмотрел так серьёзно, что по спине пробежали мурашки. — Я дяде жизнью обязан. Не смей говорить о нём плохо. Демоница довольно хмыкнула, в её глазах сияла гордость. — Хорошо, прости, — пробормотал Артём, слегка отпрянув. По-настоящему злым Мишу он ещё не видел, и если это только раздражение… Стало неловко за сказанное, но неприятное чувство ушло, когда парень прошептал: — Прости. Не хотел грубить. — Когда ты так смотришь… — Артём мечтательно наклонил голову в бок. — До мурашек красивый. Миша коротко посмеялся и поцеловал его в губы. Алина с воем закрыла глаза руками. По просьбе Аквамарин она пыталась привыкнуть к этим отношениям. Поддерживать Артёма она, конечно, не собиралась, но когда Миша проявлял инициативу, ей ничего не оставалось, кроме как смириться. Аквамарин заметила, что Малинка вернулась в комнату, когда заходил Григорий Иванович. Видя, как её хозяин целует какого-то человека, кошка сердито забила хвостом об пол. — И всё же вы с Малинкой похожи, — хихикнула Аквамарин, косясь на демоницу. Алина цыкнула, но всё же приподняла уголок губ. — Мы с ней одного поля ягоды, — фыркнула она, рассмешив ангела. Аквамарин уже давно предположила, что кошка названа в честь демоницы. Алина — Малина — Малинка. Всё сходится! Если догадка верна, то Алина была родственницей Миши. Но тогда почему парень никогда про неё не рассказывал? Раз назвал кошку в честь неё, то, должно быть, очень любил и ценил девушку… Интерес к этой парочке мучил ангела изо дня в день. Но расспрашивать демоницу было некрасиво и бестактно — оставалось лишь гадать. Артём заметил на столе пяльцы и аккуратно взял их посмотреть. Маленький жёлтый подсолнух, до половины вышитый бисером. — Красиво, — улыбнулся он и положил на место. — Мне дядя из командировки бисер привёз, — рассказал Миша. — Первый раз им вышиваю, так непривычно. — Для первого раза выглядит просто шикарно. — Это подарок для тёти Нади. Я, наверное, скоро снова у неё поживу. Но не долго. — Может, лучше ко мне? Я хочу пожить с тобой. — Мечтай. — буркнула Алина. — Я тоже хочу, — кивнул Миша. — Но дядя вряд ли снова разрешит. — Он протяжно вздохнул, теребя рукав. — А ещё, мне кажется, тётя Надя расстроилась, что я уехал на Новый год. Артём сглотнул, вспомнив, что случилось в ночь после праздника. Та ситуация до сих пор не давала покоя. — Слушай, после Нового года... Помнишь, — начал он неуверенно, — мы тогда на одной кровати спали… — Помню… — хихикнул Миша. — Я, конечно, не ожидал, что ты предложишь спать вместе. Но, если честно, немного обрадовался… Такое откровение от парня подарило Артёму второе дыхание, и он продолжил более уверенно: — Пока ты спал, я… я чуть тебя не поцеловал! П-прости. Я не должен был этого делать. Виноват. Миша округлил глаза. — Оу… — Он задумался, коснувшись губ пальцами. — Но я ничего не делал, — прохрипел Артём, всё ещё надеясь на прощение. — Прости, я дурак. — Он опустил голову. — Да ладно, Тём, — Миша погладил его по макушке. — Я не злюсь. — Но… — Артём поднял на него растерянный взгляд. — Я был бы даже не против. — Ты же спал! — От такого я бы точно проснулся, — Миша увёл взгляд наверх, представляя, как бы это было. — Хотя… я бы испугался, увидев тебя в темноте. — Как бы там ни было — всё равно прости, — повторил Артём. — Я не должен был этого делать. — Хорошо, хорошо, — помахал руками парень. — Прощаю. «Прощаю» — эхом отозвалось в голове. Артём шумно выдохнул. Вся груда волнений, что мучила его по ночам, осыпалась по кирпичику, оставив только пыль напоминания. Мише можно рассказать всё. Он точно поймёт и поддержит. Почувствовав это, Артём расслабился и выпалил то, что было на уме: — Люблю тебя… Поцеловать хочу… Миша засветился. Он посмотрел на закрытую дверь, на недовольную Малинку и спокойно приблизился. Алина отчаянно зарычала, затопала ногами и слетела на стол, где уже сидела Аквамарин. Ангел улыбнулась и решила её поддержать: — Ты хорошо держишься! Молодец! — Мне тошно от того, что скоро к этому привыкну… — повернувшись к парням, она скривилась. — Ух, ну сколько можно?! Хоть в Ад спускайся, лишь бы этого не видеть. — Так почему не спустишься? — Не хочу там кое-кого встретить, — пробурчала демоница. Аквамарин удивилась, не ожидая получить ответ на такой щепетильный вопрос. Хотелось узнать побольше. Но если она продолжит расспрашивать, ей укажут дорогу в особое место. Поэтому ангел усмирила своё любопытство и молча кивнула. В глубине души она понимала Алину. Ей тоже было неловко наблюдать за тем, как её подопечный, так ещё и сын, пусть она этого и не помнит, целуется с кем-то. Она тоже хотела бы подняться в Рай и вернуться только тогда, когда понадобится Артёму. Всё-таки он уже взрослый и всё чаще принимает решения без советов хранителей. *** — Так, цветы есть, конфеты тоже, — перебирала Зина. — А открытка? Захар легонько похлопал картонной открыткой ей по голове. — А, вот. Артём, зацени. Я на кружке рисовала. Она протянула ему красочную картонку. При слове «кружок» Артём с сочувствием взглянул на стоящего позади друга. — Ага, очень красиво. Пошлите. Уже все поздравили, кроме нас. — Кто ж виноват, что ты конфеты купить забыл… Сегодня был день рождения Надежды Ивановны. Ребята очень любили свою учительницу с младших классов, поэтому каждый год не скупились на подарки. Когда ребята зашли в класс, в котором когда-то учились, их чуть не сбила детвора. В кабинете витал тёплый запах детства и ностальгии. Учительница не сразу заметила вошедших учеников. Она разбирала тетради и обернулась только, когда ребята хором произнесли: — С днём рождения, Надежда Ивановна! — О? — женщина похлопала глазами и тронуто улыбнулась. — Ребята, спасибо. Вы ж мои солнышки! Она протянула к ним руки, и они подошли её обнять. Артём зацепил Зину букетом и прикусил щёку, чтобы не рассмеяться. Только Захар остался в стороне, держа коробку конфет. Артём заметил на учительском столе ключи с брелоком в виде маленького жёлтого подсолнуха. Он знал, чьих это рук дело, но всё же поинтересовался: — Это Миша вам подарил? — А? Да-да, Миша, — учительница погладила брелок пальцем. — Рада, что вы с ним подружились — он часто про вас рассказывает. Ну… не часто… Зина довольно пропищала, прижав ладони к щекам: — Это так мило! А подсолнух очень красивый! На кружке попробую сделать такой же! — она повернулась к Захару. — Или лучше сделать розу? О! А может, кактус? Надежда Ивановна когда-то вела творческий кружок, поэтому они с девушкой разговорились. Артём вопросительно посмотрел на друга. — В конце апреля, — прошептал тот и сжал губы. Творческий кружок закрывается в конце апреля, и Зина — единственная из Творцов, кто об этом не знает. По школе даже слуха об этом не пошло. Настолько участники не хотели её расстраивать. *** Выходя из школы, Артём слушал советы от ангела о том, что про закрытие кружка нужно рассказать Мише. Ведь он тоже Творец — только летний. Им с Надеждой Ивановной было по пути, и парень предложил понести её сумку с тетрадями. Она была довольно увесистой, и хоть Артём таскал вещи и потяжелее, не мог не заметить, что для такой хрупкой женщины ноша была слишком большой. Надежда Ивановна с интересом расспрашивала его об успеваемости: — О, Николай Филиппович тебя хвалил. А Наталья Петровна думает, что ты нашёл новые способы списывать. Делаешь успехи в математике? Артём объяснил, что математикой он занимается с Мишей. А потом подумал: «Неужели в учительской все только мои оценки обсуждают?» — Ах да, — хихикнула женщина. — Помню, он как-то просил у меня учебники для одиннадцатых классов. А я раньше у старшеклассников преподавала, вот у меня книги и остались. Он очень умный мальчик, жаль, сверстников побаивается. Он, так-то, общительный… Скучно ему дома сидеть — программу наперёд прошёл. Я предлагала ему съездить на творческий кружок, но он наотрез отказывался. Не знаю, как ты его уговорил… — женщина вдруг округлила глаза и откашлялась. — Ты прости, что-то я заболталась. Артём невольно кивнул. Хоть Миша говорил, что часто остаётся у Надежды Ивановны, но он не думал, что они уже как родственники. — Я заметила, что вы с ним довольно близки, — учительница мило улыбнулась. — Рада, что у него есть ты. Как вы познакомились? От внезапного вопроса парень замялся и промямлил что-то про лестницу. Но потом объяснил: — На улице пересеклись, а потом на творческом кружке… сдружились. Жаль, что кружок прикроют. — Как закроют? Я об этом не слышала, — пробормотала женщина. — Разве? — удивился Артём. Она помотала головой. — Школе невыгодно, вот и закрывают. — он пнул небольшой камушек на дороге. Надежда Ивановна печально посмотрела вдаль и прошептала: — Зина очень расстроится, если узнает… Артём поджал губы. Перед глазами тут же всплыло заплаканное лицо подруги. — Не выгодно школе!? — вдруг воскликнула женщина, напугав его до чёртиков. — Неужели им жалко купить детям пару карандашей и ниток!? Ух, завуч и до них добрался! Артём просто молча шёл и слушал, как она возмущается. Женщина проклинала завуча на чём свет стоит. За своих любимых учеников она бы не постеснялась сказать это прямо ему в лицо. — Это не дело. Я поговорю с директрисой. Может, что-то и получится… Артём поблагодарил, хоть и знал, что ничего у неё не получится — она простая учительница младших классов и не имеет никакой власти. Они ещё немного обсудили школу и разошлись по разным подъездам. *** Миша проверял примеры. Он черкал и обводил карандашом решение, бормоча что-то под нос. Артём беспокоился, что он даст ему ещё заданий, и поспешил его заговорить: — Миш, а как твоё творчество поживает? Может, что-нибудь новое смастерил? Глаза парня тут же заблестели. Он убрал тетрадь в сторону. — Да, я сшил себе игольницу, — он указал на шкаф. — Вон она стоит. Недавно Малинка погрызла мой органайзер, я так перепугался. Артём подошёл к полкам и осмотрел, ища что-то новенькое. Взгляд зацепился за жёлтое яблоко. Он потыкал в него пальцем, остерегаясь торчащих иголок, и продолжил расспрашивать: — Хмм, миленько. Из чего оно? Что за ткань? Не то чтобы он разбирался в тканях — ему просто нравилось, как Миша что-то увлечённо рассказывает. — Это фетр, — объяснил парень. — Его дядя тоже из командировки привёз. В нашем магазине он дороже. — Фетр? — сощурился Артём, разглядывая игольницу. — Разве это не сыр? Демоница прикрыла лицо рукой и выругалась. — Фетр, а не фета, — хихикнул Миша. — Хотя… может, сыр «Фетр» тоже есть. Артём усмехнулся и спросил, не поранилась ли Малинка, пока жевала органайзер с иглами. Но парень его раскусил: — Ты от уроков отлыниваешь, да? — Что? Я? — Артём наигранно схватился за сердце. — Да никогда! Математика — это святое! Миша нежно улыбнулся, покачав головой: — Как ты экзамены сдавать будешь? Артём подсел к нему. Немного подумав, он закинул ноги на кровать и лёг к парню на колени. — До них ещё полно времени, — закапризничал он. — Можно я отдохну? Миша нахмурился, пытаясь показаться злым, но всё же не сдержался и погладил рыжие волосы. Хранители наблюдали за этим со стола. Демоница устало вздохнула и легла на цилиндрический пенал, прогнувшись в спине. Глядя на парней кверх ногами, она пробормотала: — Скажи, ангелок, он всегда был… таким? Аквамарин пожала плечами. Ей тоже казалось, что подопечный немного изменился. Он человек тактильный: любит объятия и простые прикосновения. Но при этом редко проявлял инициативу сам. Он мог обнять Зину, если та плакала, мог обнять отца в порыве радости. Но в обычном состоянии — никого и никогда. С Мишей же всё было по-другому. Артём мог внезапно его обнять, просто прикоснуться или поцеловать и быть уверенным, что тот не будет против. С ним он стал ласковым котёнком, которого нужно гладить. Мишина рука опустилась с макушки на щёку, задевая пальцами горящие уши. Всё-таки к нежности Артёму ещё нужно было привыкать. Он ненадолго задержал дыхание. А когда выдохнул, повернул голову и поцеловал ладонь парня. В игре «Кто первый засмущается» сегодня победил Артём. Миша покраснел, но руку не убрал и вернулся к волосам. — А у меня скоро день рождения, — решил напомнить Артём. — Ты приедешь? — Конечно. — А в субботу приедёшь? Фильм посмотрим или в приставку поиграем? — Приеду. — И в воскресенье? — И в воскресенье. — Хорошо, — протянул Артём и прикрыл веки. — Хочу, чтобы ты чаще приезжал. Он перевернулся и слегка привстал, обняв любимого за талию. Он упёрся лицом в Мишин живот — свитер слегка кололся на щеках. Парень всё гладил и укачивал его, как ребёнка. Глядя на это, Аквамарин засветилась и, кажется, даже ощутила тепло их объятий. Она повернулась к демонице и застыла. Алина лежала, перекинувшись через пенал, и тоже улыбалась. Не колко, как обычно, а нежно и по-доброму. Заметив взгляд ангела, она вернула серьёзное лицо и, не стерпев неловкости, поднялась и нырнула за пенал. Аквамарин хихикнула и отвернулась, чтобы не смущать.