Самоцветы

Неожиданная тяжесть в груди и животе заставила его проснуться. Артём открыл слипшиеся глаза и перестал дышать: перед ним сидело нечто… — ЭТО ЧТО ЗА ЕБАНИНА?! — воскликнула Алина, тыча дрожащим пальцем в существо. Хранители только вернулись с Рая, и первое, что увидели — это огромный мохнатый монстр с красными глазами. Он лежал на подопечном и не давал пошевелиться. Сердце парня бешено колотилось. Аквамарин потеряла дар речи и, кажется, тоже не могла сдвинуться с места. «Что это за существо? Похоже на медведя… Но разве он мог забраться в дом? И разве медведи мяукают?» — Это сон! — догадалась ангел и пробежала по подушке к уху подопечного. — Просыпайся! Это сон! Вставай! Алина смотрела на неё как на сумасшедшую: их спустило на Землю, потому что подопечный проснулся. Да и сам Артём лежал с открытыми глазами. Это точно реальность! Демоница осмотрелась: чудище начало то расти, то уменьшаться, от чего у Артёма закрутило живот. Испугавшись, что что-то может случиться и с братом, девушка обернулась к Мише, но в кровати его не было — только темнота. — Миша? — взгляд Алины метнулся к шкафу. Из его приоткрытой дверцы выглядывало существо, такое же большое, как и «медведь». Но вместо морды у него торчал слоновий хобот. Демоница сглотнула. Как же давно она не видела Носкоглота и… как он вырос за эти годы. Это был сон. Но для подопечного — самая настоящая реальность. Реальность, в которой он не может даже пошевелиться. Вдруг спокойная мелодия пронзила тишину. Алина вздрогнула, услышав знакомый звон колокольчика. Она обернулась и на мгновение увидела Аквамарин с серебряным колоколом размером с ладонь. Рассмотреть его демоница не успела, напарницу поглотила зловещая тьма. — А? Ангел? Ангел! — Алина щурилась в надежде увидеть хоть что-то в этом мраке. — Аквамарин! Ты где?! Аквамарин открыла глаза. «Что же я наделала?!» — ругала она себя. Это был глупый импульсивный поступок! Она ведь знала, что это сон, знала, что подопечный в любом случае проснётся, но… она не могла терпеть ту боль и панику, что чувствовал подопечный. Если она могла его разбудить, так почему бы и нет? Перед ней на стене расплылась дверь в спальню Артёма. Она, не раздумывая, дёрнула за ручку и ворвалась в комнату. Носкоглот хрюкнул и спрятался в шкафу. Медведь отрастил чёрные человеческие руки и вцепился в шею парня, который изо всех сил пытался вырваться, но тело не слушалось. «Так, а что теперь?» Аквамарин хотела швырнуть в монстра учебники со стола, но рука прошла насквозь. Это же сон! Управлять им может только Артём! Но тут его сил не хватало. Аквамарин вздрогнула, заметив, что одета она не в ангельскую сорочку, а в простое белое платье. Но не было времени об этом думать. Она уже мертва, а значит, медведь ей точно не навредил бы. Поэтому ангел бесстрашно бросилась на чудовище, пытаясь сбросить с подопечного, но снова прошла насквозь. Значит, выход только один — разбудить Артёма. — Эй! Проснись! Это не по-настоящему! — крикнула она, подбежав к кровати. — Слышишь?! Это сон! Кх-кх! Парень смотрел только на красные огоньки чудовищных глаз, и ангел поняла, что он не услышит и не увидит, если его не позвать. Звать его могут только живые, только те, кто может повлиять на реальность. Но Аквамарин... она не могла к нему обратиться, её нет было в реальности подопечного. «Пожалуйста, услышь меня», — взмолилась Аквамарин и нагнулась над Артёмом, пройдя монстра насквозь. — Сын. Проснись, — шепнула она. — Мама... На лице Артёма застыл ужас. Все его очертания резко потемнели, и ангел осталась во мраке. — Аквамарин! — послышался сзади разъярённый голос демоницы. — Ты что сделала?! — А? — блондинка обернулась, не заметив, как оказалось на тумбочке у кровати. — Что случилось? — Ничего, — невесело усмехнулась Алина. — Просто подопечный смотрел сон, где монстр, который его душил, оказался мёртвой мамашей! Темнота медленно рассеялась, показались очертания комнаты, освещаемые уличным фонарём из окна. Артём медленно выдохнул. У него на груди сидела кошка и жалобно мяукала, стуча лапой ему по подбородку. Больше всего парень хотел уснуть, а не провожать Малинку до лотка, но возвращаться в тот кошмар не хотелось. Борясь с опускающимися веками, он дотянулся до лампы и, согнав с себя кошку, тяжело поднялся на кровати. Рядом сопел Миша, положив руки под щёку. Ну хоть кто-то спокойно спал этой ночью. — Мяааау. — Да-да, госпожа. Уже иду. *** Парни завтракали на кухне. Малинка в углу хрустела кормом, а Артём ковырял кашу. — Тём? Не вкусно? — поинтересовался Миша. — Вкусно, — кивнул парень и продолжил есть. Но через минуту остановился и, вздохнув, отложил ложку. — Мне сегодня такая дичь снилась, — пробормотал он, потерев переносицу. — Сначала медведь меня душил, потом... мама. — Твоя мама? — улыбнулся Миша и чуть не выронил ложку. — Она и к тебе приходила? — По-твоему, моя мать превратилась в медведя и решила меня задушить? — Эм… Ну, может, она так хотела тебя предупредить? Она что-нибудь говорила? Аквамарин неловко сложила руки в замок. В ту ночь она впервые назвала подопечного сыном. И пусть только для того, чтобы разбудить — это было тёплое чувство. А слово «мама»… впервые за всю ангельскую жизнь её так назвали. «Мама, мама, мама» — до сих пор эхом раздавалось в голове. И ангел сама не замечала, как раскручивала эту карусель, снова и снова вспоминая тот сон. Мама — звучит как титул, который Аквамарин хотела бы заслужить. Но слишком поздно, ведь сын и титул остались в прошлом и были стёрты, как жалкие записи в дневнике. Но это «мама»… Оно будто было выцарапано на сердце. Словно осталось с ней навсегда, просто она этого не видела. «Мама. Мама. Мама.» Как же хотелось вспомнить все те мгновения, когда к ней так обращался маленький человек. Человек, для которого она была началом мира. Сын, которого она создала. Сын, который на самом деле надеялся, что во сне приходила мама, а не глупые шутки мозга. «Хочу быть для него мамой, — поняла Аквамарин и нежно улыбнулась, погладив подопечного по плечу. — Пусть и не совсем той, кто его родила, но хочу быть той, кто его вырастила.» Её мысли оборвал хлопок по столу. — Никто. Ко мне. Не приходил, — процедил Артём, строго глядя на Мишу. — Ты верь во что хочешь, но я говорил, что не верю. По снам чужим шататься — вот покойникам делать больше нечего! — Тём, я просто спросил, — надулся Миша. — Я же верю, вот и интересуюсь… Артём ровно выдохнул. И правда погорячился. Оставив недоеденный завтрак, он встал из-за стола и бросил взгляд на Мишину тарелку. — Доедай быстрее, а то мне в школу пора. Если опять опоздаю, папа ругаться будет. — Так иди, — похлопал глазами Миша, но тут же понял, о чём парень говорит. — На второй этаж я сам заберусь, не переживай. — На костылях, что ли?! — воскликнул Артём. — Убиться хочешь? — Не на костылях, — помахал руками парень. — У меня свои способы. Не переживай. — Точно? — Угу. Хорошего дня. Люблю тебя. Артём недоверчиво нахмурился, но послушно вышел из кухни. Накинул на плечо рюкзак, стоявший в коридоре, и уже собирался уходить, как за ним выбежала Малинка и попыталась вылезти на улицу, но парень перегородил ей дорогу ногой. — Нееет, госпожа. Никаких прогулок — охраняйте Мишу. Дверь захлопнулась, и с другой стороны раздалось обиженное «Миу». *** На перемене парни сидели на подоконнике и повторяли конспекты. Артём поражался концентрации Захара, который не обращал внимания ни на бегающих по коридору первоклашек, ни на гогочущих близнецов на соседнем подоконнике. «Круто. Может, мне тоже на тхэквондо пойти для концентрации… Ай, опять отвлёкся… — Артём снова уткнулся в тетрадь. — С водородом алюминий непосредственно не реагирует, но его гидрид…» — Вы теперь на пару зубрите? — Зина подошла и подсела на подоконник. — Отдохните… — На географии отдыхать буду, — пробормотал Артём, перелистнув страницу. — А химию мне ещё сдавать… Так, подожди, что там с гидридом? Зин, не отвлекай. — Ну вы… — девушка сложила руки на груди и задумалась. — Гидрид… Звучит красиво. Может, так персонажа назвать? Никто же не заметит. — Как хочешь, — буркнул Артём, в третий раз перечитывая одну и ту же строчку. В коридоре стало потише, когда близнецы наконец-то заткнулись. — Зина, привет! — по коридору пронёсся голос, заставивший Артёма вжать голову в плечи. «Вот же… Вроде и перемирие объявили, а всё равно от одного вида коробит.» Денис будто на волнах подплыл к Зине. Он смущённо улыбался, поджав губы. Заметив странно косящихся Артёма и Захара, он бросил им тихое «привет» и повернулся к девушке. — Привет, Сидоров. Что-то хотел? — поинтересовалась та, приподняв бровь. Парень кивнул и, порывшись в кармане, достал сложенный в несколько раз листок. — Вот. Тебе. Зина молча взяла бумажку и неуверенно развернула. Блондин в предвкушении облизнул губы — Артёма аж перекосило. Брови его пролезли на затылок, когда Зина вдруг хихикнула, рассматривая листок. — Это же Макото! — улыбнулась она. — Похоже. Парень просиял и выпрямился. — Тебе нравится, — прошептал он, будто вот-вот задохнётся. — Очень, — кивнула девушка. — Спасибо. Артём ущипнул себя за руку, но он не спал. Зина и вправду искренне улыбалась Денису! Девушка, кажется, тоже поняла, что ведёт себя странно, и приструнила свою радость. — Кхм… Ну ты иди, а то скоро урок начнётся. Сидоров кивнул и ушёл, забыв, что перемена началась пять минут назад. Удивлённый Артём пересёкся взглядом с такими же шокированными близнецами, наблюдавшими за своим другом. — Неужели влюблённость из всех делает такое? — прохрипел вдруг Захар. — Какое «такое»? И что значит «из всех»? — нахмурился Артём. — Это не влюблённость, — фыркнула Зина. — Он остынет, как только я отвечу взаимностью. «Опять строит из себя гуру любви», — подумал Артём, и взгляд его упал на листок в руках подруги. — Так что это такое? — спросил он, пытаясь подсмотреть. Зина прижала лист к груди, чтобы он не увидел. — А это не твоё дело! — насмешливо сказала она. — Да ладно тебе, — развёл руками парень. — Когда он тебе кольцо подарил, ты разозлилась, а тут бумажка какая-то. Зина сжалилась и показала подарок. На листе простым карандашом был нарисован портрет совершенно незнакомого Артёму парня. — И кто это? — Это мой сын! — гордо заявила Зина. — Он тебе сына подарил? — скривился Артём. — Ты в своём уме?! — Дитё из фанфика, идиот! — покраснела Зина. На соседнем подоконнике расхохотались близнецы — то ли о своём, то ли подслушивали. Грядущая сплетня дня: «У Петровой и Сидорова будет ребёнок?!» *** — Куда мы? — поинтересовалась Аквамарин у идущей рядом Цитрин. Хранительница позвала её в сосновый лес неподалёку от площади, толком ничего не объяснив. — Никуда, — хихикнула девочка. — Гуляем. — А я думала, ты хочешь поговорить… — О, у тебя есть что обсудить? — глазки Цитрин заблестели. — Да нет… Ничего интере… Эй, осторожнее! Аквамарин оттянула хранительницу от дерева, в которое та чуть не врезалась. — Ой. Задумалась просто, — неловко улыбнулась она. — Цитрин, ты в порядке? Может, хочешь что-то мне сказать? — Аквамарин остановилась и внимательно всмотрелась в лицо девочки. Та увела взгляд. — Вовсе нет… По правде, я просто хочу провести с тобой время, — детская улыбка медленно сползла с губ. — То время, которое у меня осталось, — Цитрин подняла голову и взволнованно взглянула на Аквамарин. У девушки ёкнуло сердце. Страх. Детский страх был в этих золотистых глазах. Да, Цитрин — двухсотлетний ангел, хранительница четверых душ, самая старшая и мудрая в этом округе боялась собственного выбора. Аквамарин вдруг почувствовала себя старше и поняла, что должна защитить эту душу. Она присела на корточки и положила руки на хрупкие плечи девочки. — Цитрин. Пожалуйста, передумай. Ну зачем тебе перерождение? Ангел свободно вдохнула, вспомнив ответ. Она снова нежно улыбнулась и погладила Аквамарин по щеке. — Я хочу прожить свою жизнь. Той мне не хватило. — Зачем? — Аквамарин не заметила, как начала всхлипывать. — В жизни нет ничего хорошего! То есть есть, конечно, но оно того не стоит. Цитрин жестом велела ей подняться и пошла вглубь леса. — Я знаю. Жизнь — своеобразный подарок Судьбы, он не всем нравится. Аквамарин вытерла лицо рукавом и поспешила за ней. — Я и так откладывала это решение как могла. Столько лет наблюдала за чужими жизнями, — прохрипела Цитрин, будто сдерживая слёзы. — В них было столько плохого и так мало хорошего. — Вот видишь! — развела руками Аквамарин. — Ты сама понимаешь! — А я хочу проблем, — серьёзно заявила Цитрин, глядя сквозь деревья. — Чего? Шутишь, что ли? — Я хочу жить по-настоящему! — твердила девочка. — Решать трудности сама, а не через подопечных! Хочу личные человеческие страдания! Хочу свою историю! — она засмеялась и покрутилась на ходу. — Только представь! Целая история будет посвящена мне! Каждый день, секунда, событие — для меня! Судьба будет подкидывать препятствия специально для меня и наблюдать, как я буду справляться! И даже если не справлюсь, история будет интересной! Аквамарин в ступоре наблюдала за хранительницей, которая лёгкой походкой летела вглубь леса, мечтательно хихикая. — Нет… — покачала головой девушка и побежала за ней. — Нет! Цитрин! Не думай, что проблемы — это весело! И ты не главная героиня! — Почему? — обернулась Цитрин. — У каждого своя неповторимая жизнь, значит, каждая душа — главный герой собственной истории. Самоцвет, чьё призвание — блестеть на солнце, несмотря на трещины; сиять, даже когда вдребезги. — Не надо вдребезги, Цитрин. — Знаешь, ты подростком любила читать романтику, где сюжет строился на страданиях и любви. А я... никогда не любила по-человечески. Хочу попробовать, как в книгах. — Но жизнь — это не книга! — взорвалась Аквамарин. — Это не романтично, это больно! Цитрин резко остановилась и нахмурилась. — Цит… Прежде чем Аквамарин успела что-то сказать, ангел вдруг замахнулась и ударила по ближайшему сосновому стволу. — Я не помню, что такое боль. А вдруг… я даже не знала, что это… — Боль — это боль, — недоумевающе пробормотала Аквамарин. — Могу поклясться: в ней нет ничего приятного. — Если что-то болит, — прошептала Цитрин, рассматривая руку, — значит, ты живой. А что может быть лучше? — она пошла дальше. — Да что угодно… — тяжело взвыла Аквамарин, поспешив за ней. Они вышли на освещённую, будто солнцем, опушку, где стояла величественная мраморная беседка. — Когда ты попала в Рай, — хихикнула Цитрин, — ты сказала, что хочешь вспомнить прошлую жизнь. Зачем? — Я… — Потому что ты хотела вернуть свою историю, над которой так долго трудилась. Пусть не идеальная, но твоя и только твоя история. Аквамарин не нашла, что ответить. Она грустно посмотрела на Цитрин, а та прошептала: — Спасибо. Оказывается, это я и хотела обсудить, — она похлопала в ладоши. — Теперь я ещё больше хочу переродиться! — Не забудь нас, — еле слышно попросила Аквамарин. Девочка кивнула. — Любимых не забывают. Что бы ни случилось — вспомню, — она указала на беседку. — Может, чаю? Пока есть время.