Предательство?

Прошло несколько дней с момента их «официального воссоединения», и перемена в Ви была настолько разительной, что временами казалось нереальной. Та самая «психованная», чьё присутствие в комнате ощущалось как гроза, теперь вела себя иначе. С Узи. С братом всё осталось по-прежнему. Она могла огрызнуться на его слишком громкое дыхание, бросить колкость по поводу нового рисунка («Этот пёс выглядит так, будто его только что прооперировали от депрессии»), и когда Эн, переполненный радости за сестру, пытался обнять их обеих разом, Ви моментально шипела, как разъярённая кошка: «Эн, убери лапы, а то я тебе их отрублю и приклею к этому своему унылому псу!». И Эн лишь улыбался, отступая – он понимал, что это её способ очертить границы. Но с Узи эти границы растворились. Теперь Ви часто искала прикосновений. Она могла подойти сзади, когда Узи сидела за своим ноутбуком, и просто обнять её, прижавшись подбородком к макушке, молча вдыхая запах её фиолетовых волос. Она стала ласковой, почти кошачьей в своей нежности. По вечерам она забиралась на диван, пристраивалась головой на колени к Узи и требовала одним лишь взглядом: «Гладь». И Узи водила пальцами по её серебристым волосам, а Ви зажмуривалась и издавала тихое, довольное урчание, совершенно немыслимое для неё ещё неделю назад. Её флирт тоже изменился. Исчезла грубая, угрожающая игривость. Теперь её комментарии были наполнены нежной, хоть и всё ещё немного язвительной, теплотой. Узи, надев свою обычную чёрную толстовку с капюшоном, могла услышать: —Ты в этом мешке выглядишь как маленький бунтующий гремлин. Милый гремлин. Хочется взять и засунуть в карман. Или, когда Узи пыталась сделать новый макияж: —Блять, ты что, ведро теней на глаза вывалила? Дай сюда, дура, я помогу. – И она, с сосредоточенным видом хирурга, аккуратно растушёвывала тени подушечкой пальца, а потом добавляла: – Ладно... теперь смотришься не как панда после драки, а как... ну, как симпатичная панда. После удачного свидания. Как-то раз Узи, краснея, спросила её об этой разительной перемене. Они лежали в обнимку на том самом матрасе, и Ви играла с её пальцами. — А чё, — хрипло прошептала Ви, прижимаясь губами к её костяшкам. — Раньше я думала, что нежность – это слабость. Оказалось, я просто не умела её правильно тратить. Её надо выдавать дозированно. Особо важным персонажам. — А я особо важный персонаж? – улыбнулась Узи. — Ты самая главная военная тайна, фиолетовая, – ответила Ви, и её жёлтые глаза сузились от улыбки. – И мой личный запас тепла. Так что не разбазаривай. И в этом был весь смысл. Для всего мира Ви оставалась колючей, опасной и отстранённой. Но для Узи она стала тёплым укрытием, надёжным тылом и источником той самой нежности, в которой так отчаянно нуждалась сама. Это было не изменение характера, а обнажение той самой, спрятанной под бронёй, мягкой сути. И Узи знала, что это величайшее проявление доверия, которое она когда-либо получала в жизни. Они сидели на матрасе, прислонившись спиной к холодной стене. Посередине, на их четырёх ногах, стоял ноутбук, с которого трещал какой-то низкобюджетный боевик. Они смотрели на него с одинаковым выражением презрения. — Блять, — не выдержала Узи, тыкая пальцем в экран. — Это полное говно! Серьёзно? Главный герой теперь оказывается злодеем? Это же идиотизм! — Ага, — хрипло согласилась Ви, закинув руку за голову Узи. — Вырубай эту хуйню. У меня мозг сейчас атрофируется. Я дольше секунды не продержусь. Узи наклонилась, чтобы захлопнуть крышку ноутбука. Её рука скользнула по простыне и случайно, тыльной стороной ладони, коснулась голой ляжки Ви. Она замерла. Кожа была неожиданно мягкой. Удивительно мягкой и гладкой. Узи почему-то всегда представляла её твёрдой, как сталь, такой же, как и её мускулы. Но нет. Она была упругой, но нежной. Наступила тишина, густая и звенящая. Треск фильма окончательно заглох. Узи медленно подняла глаза и встретилась взглядом с Ви. Та смотрела на неё с лёгким, хищным любопытством. В голове у Узи стучала только одна мысль: «Они мягкие...» — Твои... ноги... — выдавила она, чувствуя, как горит всё лицо. — Они мягкие. А я думала... Ви негромко рассмеялась. Звук был низким, язвительным и до неприличия соблазнительным. —Они достаточно мягкие, чтобы раздробить череп тому ублюдку на экране, — её губы изогнулись в улыбке. — Или металлическую пластину. Хочешь, покажу? Узи от такого вопроса чуть не упала в обморок от смущения. Она только открыла рот, чтобы что-то пробормотать, но Ви уже действовала. Она плавно, без лишних усилий, обвила её ногами за талию и легко посадила Узи между своих бёдер, спиной к себе. Узи ахнула, оказавшись в этой ловушке из упругой плоти. Потом Ви мягко потянула её назад, и Узи оказалась полулёжа, прижавшись затылком к её груди. Сердце Ви билось ровно и громко где-то у неё над ухом. — Успокойся, таракан, — прошептала Ви прямо в её волосы. Её руки обняли Узи за талию. — Дыши. Но сама она, кажется, забыла о своём совете. Узи почувствовала, как Ви наклонила голову. Её губы коснулись виска. Потом щеки. Они были обжигающе горячими. Дыхание Ви стало чуть чаще. И тогда Узи сама повернула голову. Их взгляды встретились. В жёлтых глазах Ви не было ни насмешки, ни страха. Только тёмное, глубокое ожидание. И желание. Они поцеловались. Это был не тот робкий, исследовательский поцелуй, что был раньше. Это был медленный, глубокий, осознанный поцелуй. Ви вела себя уверенно, но без агрессии. Её губы двигались неторопливо, словно пробуя на вкус, изучая каждую реакцию. Узи ответила с такой же страстью, запустив пальцы в её серебристые волосы. Она чувствовала вкус её — кофе, ментол от сигарет и что-то неуловимо своё, только её. Они тонули в этом поцелуе. Мир за пределами матраса перестал существовать. Не было ни говняного фильма, ни холодной стены, ни страхов. Было только тепло друг друга, стук сердец и это головокружительное ощущение полного растворения. Когда они наконец разъединились, чтобы перевести дух, лоб Ви прижался ко лбу Узи. Их дыхание сплелось в одно. — Ну что, — хрипло прошептала Ви, её голос дрожал. — Убедилась? Не такая уж я и железная. — Заткнись, — простонала Узи, прижимаясь к ней ещё сильнее. — И делай так всегда. В ответ Ви снова притянула её к себе, и их губы встретились с новой силой. На этот раз поцелуй был ещё более жадным, ещё более откровенным, полным обещаний того, что всё только начинается. И они были готовы утонуть в этом с головой. Их губы не хотели разъединяться. Каждый поцелуй рождал новый, более глубокий и жадный. Дыхание сбивалось, превращаясь в прерывистые, влажные вздохи. Рука Ви скользнула под толстовку Узи, ладонь, горячую и шершавую от старых шрамов, прижалась к оголенной коже на животе. Узи вздрогнула, издав тихий, сдавленный стон прямо в её рот. — Ви... — это было не протестом, а мольбой, признанием. — Молчи, — прошептала Ви, её губы переместились к шее Узи, оставляя по пути горячие, влажные поцелуи. Она зубами зацепила тонкий ремешок чёрной майки-алкоголички, которую Узи носила под толстовкой, и потянула его вниз, обнажая ключицу. — Такая маленькая... такая хрупкая... Её слова тонули в прикосновениях. Другой рукой она расстегнула пряжку на джинсах Узи. Металлический щелчок прозвучал невероятно громко в тишине комнаты. — Ты... ты уверена? — выдохнула Узи, её пальцы впились в плечи Ви, когда та принялась стягивать с неё джинсы вместе с трусиками одним ловким, уверенным движением. В ответ Ви лишь хрипло рассмеялась, её дыхание обжигало кожу на внутренней стороне бедра Узи. —Сейчас не время для вопросов, моя фиолетовая дурочка. Она откинулась, чтобы сбросить с себя пижамные штаны, и Узи на мгновение замерла, глядя на неё. Высокая, сильная, с телом атлета, иссечённым бледными шрамами и цветущими синяками. В полумраке комнаты её серебристые волосы и жёлтые глаза светились, как у настоящего хищника. Она была пугающей и невероятно прекрасной. — Перестань глазеть, как кролик на удава, — снова появилась её язвительная ухмылка, но в глазах пылал огонь. Она наклонилась, и на этот раз её пальцы, тёплые и уверенные, нашли ту самую скрытую, горящую точку между ног Узи. Узи вскрикнула, её тело выгнулось от прикосновения. Оно было не грубым, но настойчивым, знающим точно, что делать. — Вот так... — приговаривала Ви низким, хриплым шёпотом, наблюдая, как лицо Узи искажается от нарастающего удовольствия. — Вот так, моя девочка... Расслабься... Дай мне... Её пальцы двигались с медленной, развратной точностью, то ускоряясь, то замедляясь, доводя Узи до исступления. Стоны, сначала тихие и сдавленные, теперь вырывались из её глотки громко и без стеснения. — Да... Ви, пожалуйста... ещё... — Ещё? — Ви наклонилась и прикусила её нижнюю губу, не прекращая движений рукой. — А что такое «ещё», киса? Говори точнее. — Не останавливайся... — простонала Узи, уже почти теряя связь с реальностью. Волны удовольствия накатывали одна за другой, смывая все мысли. — Я сейчас... я... Орзахм захлестнул её внезапно и мощно. Тело затряслось в конвульсиях, она вскрикнула, впиваясь ногтями в спину Ви, и безвольно рухнула на матрас, тяжело дыша. Ви медленно убрала руку, её глаза сияли торжеством и нежностью. Она легла рядом, прижимаясь всем телом к разгорячённой коже Узи. — Ну что, сладкая? Понравилось? — она провела языком по её мочке уха, заставив ту снова вздрогнуть. — Ты... чёртова психопатка... — выдохнула Узи, ещё не придя в себя. — Это было... блять... — Это было только начало, — пообещала Ви, и её рука снова скользнула вниз, но на этот раз она легла поверх лобка Узи, лаская её, уже чувствительную и отзывчивую. — Я же сказала — покажу, на что способны мои мягкие ноги. Но для начала... — она перекатилась, оказавшись сверху, и раздвинула своими сильными бёдрами ноги Узи. — ...я хочу почувствовать тебя по-настоящему. Узи заглянула в её жёлтые глаза, полные тьмы и обещаний, и кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Она была готова. Готова на всё. Ви опустилась ниже, и её горячее дыхание коснулось самой сокровенной части Узи. Первое прикосновение языка было подобно удару тока — нежному, но сокрушительному. Узи взвыла, запрокинув голову. Ви не спешила. Она исследовала, пробовала, ласкала её с такой нежностью, с какой сапёр обезвреживает мину. Её язык был умелым и безжалостным, он находил каждую чувствительную точку, доводя Узи до нового, ещё более яркого пика. — Я... я не могу... — рыдала Узи, её пальцы спутались в серебристых волосах Ви. — Слишком... остановись... Но Ви не останавливалась. Она погрузилась в процесс с упоением, её стоны смешивались со стонами Узи, создавая дикую, сладкую музыку. Когда вторая волна оргазма накрыла Узи, она уже почти не издавала звуков, лишь беззвучно хватала ртом воздух, её тело билось в экстазе. Только тогда Ви поднялась, её губы и подбородок блестели в полумраке. Она смотрела на Узи с животным удовлетворением. — Теперь, — её голос был низким и хриплым от страсти, — моя очередь. Она взяла руку Узи и приложила её к своей промежности. Кожа там была обжигающе горячей и влажной. Узи, всё ещё дрожа, робко коснулась пальцами её клитора. Ви резко выдохнула, её глаза закатились. — Да... вот так... не бойся, дура... Узи, воодушевлённая её реакцией, стала двигать пальцами увереннее, подражая тому, что только что делали с ней. Она смотрела, как лицо Ви искажается гримасой наслаждения, как её сильное тело изгибается под её прикосновениями. Это зрелище было пьянящим. — Внутрь... — просипела Ви, её ноги сомкнулись на руке Узи. — Хочу чувствовать тебя внутри... Узи послушно ввела два пальца. Внутри она была тугой, горячей и невероятно влажной. Ви застонала, глубоко и гортанно, вцепившись пальцами в простыню. Её бёдра начали двигаться в такт движениям Узи, сначала медленно, потом всё быстрее и отчаяннее. — Да... вот так... именно так... — она металась на матрасе, её серебристые волосы растрепались по подушке. — Сильнее... не останавливайся, ради всего святого... Узи, захваченная вихрем её страсти, прижалась к ней, приникая губами к её шее, чувствуя, как бьётся её пульс. Она нашла пальцами тот ритм, который сводил Ви с ума, и та закричала — негромко, сдавленно, но в этом крике было столько накопленного напряжения, столько боли и столько облегчения, что у Узи навернулись слёзы. Орзахм Ви был тихим и мощным землетрясением. Она сжала руку Узи изнутри так сильно, что та чуть не вскрикнула от боли, её тело выгнулось дугой, а потом обмякло, безвольное и удовлетворённое. Они лежали рядом, тяжело дыша, покрытые потом, их тела слипшиеся и уставшие. Первой нарушила тишину Ви. Она повернулась на бок и притянула Узи к себе, прижимая её спиной к своей груди. — Ну что, — её голос был хриплым, но довольным. — Убедилась, что я не совсем монстр? Узи рассмеялась, слабая и счастливая. —Ты самый лучший монстр на свете. Мой монстр. — Твоя, — поправила её Ви и поцеловала в основание шеи. — Только твоя. И если ты кому-то расскажешь, что я могу быть такой... я тебя убью. — Знаю, — улыбнулась Узи, погружаясь в сон в её объятиях. — Люблю тебя, психопатка. В ответ она услышала лишь тихое, сонное урчание. Но это было лучше любого «взаимно». Они лежали в обнимку, дыша уже ровнее, но сон ещё не накрыл их. Веки были тяжелыми, тела — расслабленными и уставшими, но сознание цеплялось за остатки блаженной истомы. Узи прижалась спиной к груди Ви, чувствуя, как под её ладонью медленно успокаивается бешеный ритм сердца. И тут её осенило. Сквозь ленивую дремоту прорвалась навязчивая мысль. На них всё ещё была часть одежды. Кофта... пижама... лифчики... Всё это вдруг показалось нелепым, лишним барьером после той невероятной близости. «Блять, мы занимались сексом полуголые, как какие-то подростки в подворотне», — пронеслось в голове Узи. Она осторожно приподнялась на локте. Ви что-то недовольно пробормотала, не желая отпускать. —Ты куда, фиолетовая? — Молчи, — так же буркнула Узи в ответ, снимая через голову свою потрёпанную кофту. Она отшвырнула её в угол комнаты. Грудь в простом чёрном лифчике оказалась на свободе. — Теперь твоя очередь. Ви приподняла бровь, лениво наблюдая за ней. —А что случилось? И так нормально было. — Было не «нормально», было «блять неудобно», — Узи наклонилась и потянула за рукав пижамной кофты Ви. Та с неохотой, ворча, позволила стянуть с себя верх. Под кофтой оказался такой же простой, тёмный лифчик, плотно облегающий её грудь. — Вот. Теперь... лифчики. Снимай. — Сама сними, если такая шустрая, — усмехнулась Ви, её жёлтые глаза блестели в полумраке от пробудившегося интереса. Узи, не заставляя себя долго ждать, потянулась за застёжкой на её спине. Пальцы дрожали от волнения, но она справилась. Застёжка расстегнулась с тихим щелчком. Ви не стала мешать, лишь приподнялась, позволяя Узи стянуть с неё лямки и отбросить лифчик в ту же кучу одежды. И тогда Узи замерла. Грудь Ви была... идеальной. Высокой, упругой, красивого третьего размера, с бледной, почти фарфоровой кожей и тёмными, набухшими сосками. Она была такой округлой, соблазнительной, что у Узи перехватило дыхание. Рядом с ней её собственная, скромная грудь второго, а то и первого размера, казалась совсем детской. — Ну что, довольна, мелкая? — голос Ви прозвучал прямо у её уха, низкий и насмешливый, но беззлобный. — Блять, — выдохнула Узи, не в силах отвести взгляд. — Да у тебя там... целое состояние. А у меня... — она с досадой глянула на свою грудь. — А у тебя, — Ви ловко перекатила её на спину и нависла над ней, её грудь теперь находилась прямо перед лицом Узи, — всё идеально. Ровно столько, чтобы поместиться в моих ладонях. Она действительно взяла грудь Узи в свои ладони. Её прикосновение было одновременно нежным и уверенным. Большие пальцы провели по соскам, заставляя Узи вздрогнуть и выдохнуть. — Ви... — Тихо, — приказала Ви, наклоняясь ниже. Её губы обхватили один сосок, а пальцы продолжали ласкать второй. Язык был горячим и шершавым, он водил круги по нежной коже, то слегка покусывая, то засасывая. Узи застонала, её тело снова вспыхнуло, хотя казалось, что от неё уже ничего не осталось. Она вцепилась пальцами в серебристые волосы Ви, прижимая её ближе. — Мне... мне тоже... хочу... тебя... — прошептала она, с трудом forming слова. Ви подняла голову, её губы блестели. Ухмылка была хищной и обещающей. —Хочешь? Проси красиво, моя маленькая бунтарка. — Пожалуйста... — Узи уже не было дела до гордости. — Пожалуйста, дай мне... я хочу твою грудь... Ви с торжествующим видом опустилась на колени перед ней, позволяя Узи приподняться. Та, дрожа от желания, приникла губами к её груди. Она была такой полной, упругой. Узи ласкала её языком, сосала, нежно покусывала, а Ви закинула голову назад и издавала тихие, глубокие стоны, её руки запутались в фиолетовых волосах Узи. — Да... вот так... умница... Они снова погрузились в море взаимных ласк, уже полностью обнажённые, без каких-либо преград. Кожа к коже, дыхание с дыханием. Никакой спешки, только медленное, глубокое изучение друг друга. Узи поняла, что размер не имел никакого значения. Имело значение только это — жаркие объятия, прерывистые стоны и полное доверие в глазах её «психопатки», которая в её объятиях становилась самой нежной и уязвимой. Они лежали, тяжело дыша, их тела слиплись от пота. Узи прижималась лицом к шее Ви, всё ещё ощущая отголоски мощных конвульсий, потрясших её тело. Мир плавал в приятной, золотистой дымке удовлетворения. И тут Ви резко зашевелилась. Она отстранилась, и Узи увидела в её жёлтых глазах не просто усталость, а озорной, хищный огонёк. —Постой-ка, — хрипло произнесла Ви. — Я тут тебя и языком, и пальцами, и хуй знает чем ещё ублажала... А от тебя я получила только свои собственные пальцы, которыми ты управляла. Непорядок. Узи хотела что-то возразить, что она тоже старалась, но Ви уже легла на спину, раздвинув перед ней ноги с таким видом, будто предлагала осмотреть трофей. Её промежность, влажная и возбуждённая, была полностью открыта. —Давай, полежишь тут, поласкаешь мою грудь... А потом перейдёшь к десерту. Хочу почувствовать, на что твой язычок способен. Узи, покраснев до корней волос, но не в силах сопротивляться, послушно приникла к её груди. Она ласкала языком твёрдый сосок, слыша, как учащается дыхание Ви. Но это была лишь прелюдия. — Ладно, хватит, — Ви легонько оттолкнула её голову вниз. — Теперь туда. Узи, с бьющимся как птица сердцем, опустилась ниже. Запах был густым, сладким и совершенно опьяняющим. Она провела кончиком языка по всей длине её щели, заставляя Ви резко выдохнуть. Она попыталась повторить движения, которые только что ощущала на себе — нежные, круговые. Но Ви внезапно резко остановила её, положив руку на голову. —Не так, дура. Ты слишком... нежно. Давай по-другому. Узи замерла в недоумении. Ви приподнялась на локтях, её глаза горели. —Смотри. Она сама взяла двумя пальцами одну из её больших половых губ и буквально накрыла ею клитор, как одеялом. Плоть была мягкой и упругой. Потом она начала ритмично надавливать пальцами на эту прикрытую губу, двигая её вверх-вниз. Она не проникала внутрь, не сосала. Она терла саму губу о нежную плоть под ней, создавая интенсивное, глубокое трение, которое передавалось прямо на клитор, прикрытый сверху. — Чувствуешь? — её голос был хриплым от нарастающего возбуждения. — Вот так. Сильнее. Не бойся. Узи, ошеломлённая и заведённой этой демонстрацией, послушно повторила движение. Она прижала губу, как та показала, и начала давить, двигая ею. Ви застонала, глубоко и продолжительно, её бёдра дёрнулись. — Да... вот так... блять, именно... — она упала на спину, закрыв глаза. Узи продолжала, находя ритм. Эффект был ошеломляющим. Ви буквально рычала под ней, её тело извивалось, пальцы впивались в простыню. Это было не просто лаской, это было целенаправленным, почти механическим воздействием, доводящим до исступления. Первый оргазм накатил на Ви быстро и мощно. Она закричала, её ноги сжали голову Узи так, что та едва не задохнулась. Но Узи не остановилась. Она чувствовала, как тело под ней продолжает мелко дрожать, и продолжила свои движения, немного смягчив нажим, но не прекращая. — Нет... стой... не могу... — застонала Ви, но её бёдра сами искали этого трения. — Можешь, — прошептала Узи, впервые чувствуя над ней власть. — Ещё раз. Для меня. И Ви сдалась. Второй оргазм был более долгим, более вибрационным, он вырвал у неё не крик, а длинный, сдавленный стон. Она вся покрылась мурашками. Узи, сама возбуждённая до предела, чувствовала, как её пальцы скользят от обилия соков. Она снова ускорила движения, теперь уже почти безжалостно. — Три... я хочу три... — сама не зная, откуда взялась такая наглость, прошептала Узи. Ви что-то простонала в ответ, её тело уже было на грани. Третий раз был самым сильным. Она не стонала, а рыдала, её трясло в сильнейшей истерии наслаждения, слёзы текли по вискам. Когда судороги наконец отпустили её, она лежала абсолютно бездвижно, тяжело и прерывисто дыша. Узи осторожно отпустила её, поднялась и легла рядом, обнимая её. Ви не сопротивлялась, просто прижалась к ней, всё ещё мелко вздрагивая. Прошло несколько минут, прежде чем она прошептала хрипло: —Ты... чёртова... ученица. Слишком способная. Узи улыбнулась в темноту и поцеловала её в мокрый от пота висок. —Это всё твои заслуги, мой монстр. Ты научила. Они заснули в обнимку, полностью истощённые, но связанные чем-то гораздо более глубоким, чем просто страсть. Это было полное взаимное растворение. Их отношения после той ночи перешли на новый уровень. Флирт, который раньше был робким и скрытым, теперь стал плотным, насыщенным электричеством и откровенными намёками. И что самое главное — Ви совершенно не собиралась его скрывать, даже когда рядом был Эн. Они могли сидеть втроём на кухне, Эн — рисовать в своём скетчбуке, а Узи — болтать ногами, сидя на столе. Ви подходила сзади, обнимала её, прижималась губами к её виску и громко, на ухо, так, что слышно было на всю кухню, шептала: — У меня до сих пор твои пальцы там стоит, фиолетовая. Напомни вечером, куда ты их так ловко засунула в третий раз. Узи пунцовела, а Эн делал вид, что внезапно ослеп и оглох, утыкаясь носом в рисунок так, что казалось, он вот-вот его съест. — Ви! — шипела Узи, пытаясь её оттолкнуть. — Что? — невинно спрашивала Ви, не отпуская её. — Я что-то не то сказала? Про пальцы? Они же очень талантливые. Особенно когда... — Заткнись! — Узи зажимала ей рот ладонью, а Ви только смеялась своим низким, хриплым смехом прямо у неё в руке. Её привязанность к Узи стала чем-то вроде здоровой одержимости. Она не просто любила её присутствие — она в нём нуждалась, как в воздухе. Если Узи задерживалась в университете дольше обычного, Ви начинала нервно похаживать по квартире, как голодная пантера в клетке, и закидывать её сообщениями: «Где ты, блять?», «Если тебя кто-то держит, скажи адрес, я разберусь», «Скучаю. Возвращайся». Когда Узи появлялась на пороге, Ви буквально набрасывалась на неё — не со страстью, а с жадным, почти животным облегчением. Обнимала так крепко, что хрустели кости, зарывалась лицом в её шею и молчала, просто дыша её запахом. — Ты совсем офигела, — смеялась Узи, освобождаясь из её объятий. — Мы всего три часа не виделись. — Три часа — это пиздец как долго, — бурчала Ви, не отпуская её руку и таща на кухню кормить. — Не спорь. Эта зависимость была взаимной, но у Ви она проявлялась ярче, обнажённее. Она могла сидеть и смотреть на Узи, пока та делала домашнее задание, с таким выражением лица, будто наблюдает за самым захватывающим сериалом в мире. — Ты опять пялишься, — говорила Узи, не отрываясь от ноутбука. — А что? Красивая же, — парировала Ви, как будто это было самым очевидным фактом в мире. — Моя. Могу пялиться. Эн к этому относился с трогательной снисходительностью. Иногда он ловил на себе взгляд сестры, полный немого предупреждения, если его присутствие мешало их тихим моментам. Он только улыбался и тихо удалялся в свою комнату, оставляя их вдвоём в гостиной, где Ви тут же прижималась к Узи, как будто компенсируя потерянное время. Однажды вечером они лежали на диване, Узи — спиной к Ви, та — обняв её и уткнувшись носом в её фиолетовые волосы. Эн вышел из комнаты, чтобы налить чай, и на секунду его взгляд встретился с взглядом сестры. В её жёлтых глазах он прочитал ясное, как день, сообщение: «Твой выход — ошибка. Уходи». Он вежливо кивнул и ретировался обратно, сделав вид, что забыл чайник на плите. — Ты совсем его запугала, — прошептала Узи, слыша, как захлопнулась дверь его комнаты. — И правильно, — лениво пробормотала Ви, целуя её в макушку. — Пусть знает своё место. Моя ты только. Вся. От кончиков волос до этих милых, упрямых пальцев ног. И в её голосе не было ни шутки, ни преувеличения. Была простая, неоспоримая истина. Она нашла своё солнце в этой маленькой фиолетовой бунтарке и теперь не собиралась отпускать ни на шаг. И всем остальным, включая родного брата, оставалось только с этим смириться. Решение о переезде Узи в их квартиру назревало логично и стремительно. После той ночи Ви буквально не давала ей прохода. Сообщения в три часа ночи: «Спишь? Я не могу. Без тебя пахнет скучно. Давай поговорим». Утром: «Когда уже придешь? Тут котлеты остались, а я их без тебя есть не буду». Это была не просто тоска, это была настоящая одержимость. — Блять, — как-то раз заявила Узи, заваривая себе кофе на их кухне в шестом утра, потому что Ви разбудила её смской. — Да я уже тут практически живу! Зачем мне платить за свою конуру, если я всё равно всё время тут? Ви, сидевшая на подоконнике с сигаретой, лишь подняла бровь. —Ну так переезжай. Места хватит. Матрас широкий. Эн, услышав это, чуть не пролил чай. Но возражать не стал. Он видел, как его сестра расцветает рядом с Узи, и готов был терпеть любые неудобства. Так Узи и переехала. Её скромные пожитки влились в аскетичный интерьер комнаты Ви. Теперь их жизнь обрела новый ритм. Эн ходил на свою подработку, Узи — в университет, а Ви... Ви оставалась дома. Поиски нормальной работы затягивались, и она часами сидела в пустой квартире, считая минуты до возвращения Узи. И вот случилось то, что должно было случиться. В один из дней пары у Узи затянулись, а потом её старый школьный друг, приехавший в город, предложил выпить кофе. Узи, радуясь встрече, согласилась. Они просидели в кафе два часа, болтая о старом. Она полностью выпала из времени, забыв предупредить Ви. Когда она, наконец, влетела в квартиру, счастливая и немного запыхавшаяся, её встретила абсолютная тишина. Ви стояла посреди гостиной, спиной к ней. По спине было видно — каждую мышцу свело от напряжения. — Ну что, гуляночка удалась? — раздался её голос. Он был тихим, ровным и от этого леденяще опасным. — Ви, привет! Извини, я... — начала Узи. Ви резко повернулась. Её лицо было бледным, а в жёлтых глазах пылал холодный огонь. —Где ты была, блять, пять часов? Университет кончился три часа назад! — Я... я встретила старого друга, мы посидели в кафе, — растерянно объяснила Узи, скидывая рюкзак. — Я просто забыла написать, извини. — Друга? — Ви сделала шаг вперёд. Её движения были плавными, как у тигра. — Какого друга? Того, с твоих грёбаных школьных фото? С которым ты там в обнимку щёлкалась? — Ну... да, с Сашей. Мы просто поговорили, вспомнили... — Вспомнили? — голос Ви сорвался на крик. — А вспомнить предупредить меня, свою девушку, тебе в голову не пришло?! Я тут сижу, блять, пять часов! Думаю, тебя под машину забрали, или ещё какая хуйня! Я готова была на улицы бежать искать тебя! — Да успокойся ты! — огрызнулась Узи, начиная злиться. — Я же с тобой! Я не пропала! Я не изменяла тебе, если ты об этом! — А я разве говорила про измену? — Ви язвительно скривила губы, но в её глазах читалась именно эта мысль — дикая, неконтролируемая ревность. — Ты просто взяла и исчезла на два часа! Без предупреждения! Ты вообще меня в счёт не ставишь! Пока ты тут со своими мальчиками гуляла, я с ума сходила! Узи от несправедливости бросило в жар. —Какой нахуй мальчик?! Это просто друг! И ты не имеешь права мне указывать, с кем мне гулять! Я же не в тюрьме, в конце концов! — А может, зря? — прошипела Ви, подходя так близко, что их носы почти соприкоснулись. — Может, тебя вообще никуда одну выпускать нельзя, раз ты такая безответственная? Это было уже слишком. Узи отшатнулась, как от удара. —Ты совсем ебнулась? Я тебе не вещь! Я живой человек! — А я для тебя кто? — в голосе Ви вдруг прорвалась боль, затмившая злость. Она звучала сломанно. — Я тут одна сижу, весь день жду, когда ты вернёшься... А тебе похуй. Тебе просто похуй на мои чувства. Она развернулась и резко вышла из комнаты, хлопнув дверью. Узи осталась стоять одна, с трясущимися руками и комом в горле. Ссора была глупой, но она обнажила главную проблему — болезненную привязанность Ви и её неумение справляться со страхом потери. Узи глубоко вздохнула и пошла за ней. Дверь в комнату была не заперта. Ви сидела на матрасе, отвернувшись к стене, её плечи были напряжены. — Ви, — тихо сказала Узи, садясь рядом. — Отстань. — Нет. — Узи положила руку ей на спину. Та дёрнулась, но не оттолкнула. — Я не хотела тебя обидеть. Я правда забыла. Это было не специально. Ви молчала. — Я не изменю тебе никогда, — продолжала Узи, гладя её по спине. — Ты самая важная для меня дура на свете. Но ты не можешь меня запирать. Я не исчезну. Ви медленно повернула голову. Её глаза были красными. —Я знаю, что не права, — хрипло выдохнула она. — Просто... когда тебя нет, я снова одна. Как тогда. После них. И мне пиздец как страшно. Узи обняла её. —Я всегда буду возвращаться. Обещаю. Но ты должна доверять мне. Хотя бы чуть-чуть. Ви прижалась к ней, спрятав лицо на её плече. —Ладно, — прошептала она. — Но в следующий раз, если задержишься больше, чем на пятнадцать минут, я привалю этого твоего «Сашу» к асфальту. Без предупреждения. Поняла? Узи вздохнула, но улыбнулась. Это был её способ помириться. —Поняла, мой ревнивый монстр. Они помирились, но Узи поняла, что жить с Ви — значит постоянно балансировать на грани между всепоглощающей любовью и удушающим контролем. И ей предстояло научиться находить этот баланс. Ради них обеих.