Предательство?

Ви, с красными от слёз глазами, потянулась к холодильнику за водой. Её руки всё ещё дрожали, но внутри впервые за долгое время было не пусто, а… светло. Сложно, больно, но светло. Узи, убедившись, что та более-менее пришла в себя, рванула на балкон, захватив телефон. Она набрала номер, и Джей ответила с той же мгновенной, деловой эффективностью. —Отчёт? — Сработало, — Узи выдохнула, и из груди вырвался сдавленный смешок, граничащий с истерикой. — Блять, это сработало! Она плакала, открыла дверь, сказала, что хочет с ним помириться! Твоя ебнутая песня подействовала как какой-то гипноз! На том конце провода царила короткая пауза, после которой Джей произнесла с лёгким, почти неуловимым удовлетворением: —Предсказуемо. Эмоциональный якорь сработал. Когнитивный диссонанс между гневом и ностальгией разрешился в пользу последней. Узи, слушая эту сухую, как пыль, констатацию, вдруг почувствовала волну дикой благодарности. —Слушай, Джей… Спасибо. Серьёзно. Ты могла просто насрать на всё это и жить себе спокойно с ним. А ты… помогла. Спасибо. В ответ раздалась тихая, хрипловатая усмешка. —Мне было «обидно», — произнесла Джей, и в её голосе впервые прозвучало что-то отдалённо напоминающее обычную человеческую эмоцию. — Наблюдать за такой… неэффективной растратой ресурсов. Семья — это актив. Его нужно сохранять, а не уничтожать из-за глупых обид. Она сделала небольшую паузу, и когда заговорила снова, её тон стал чуть менее металлическим. —У меня не было ни сестёр, ни братьев. Родители считали, что один ребёнок — это оптимальное количество для максимизации инвестиций. Я всегда представляла, что это могло бы быть. Особенно… маленький брат. — Она произнесла это почти нежно, что прозвучало крайне неестественно из её уст. — Здесь, конечно, всё наоборот. Братик большой, сестрёнка... маленькая. Но суть та же. Поэтому да. Было… логично помочь. Узи слушала, слегка открыв рот. Это было самое личное, что она когда-либо слышала от Джей. — Ну, раз уж она хочет помириться, — голос Джей снова стал деловым, — привозите его. Сейчас же. Я скину адрес. Приезжайте, как только сможете. — Что, прямо сейчас? — растерялась Узи. — Пока эмоциональный импульс силён, — безжалостно констатировала Джей. — Если ждать, её страх и гордость могут взять верх. Немедленные действия закрепят результат. Я предупрежу Эна. Жду вас. Связь прервалась. Узи стояла на балконе, сжимая в руке телефон, и пыталась осознать, что же только что произошло. Ледяная корпоративная машина по имени Джей только что призналась, что в детстве мечтала о братике, и теперь организовывала спонтанное семейное воссоединение посреди ночи. Мир определённо сошёл с ума. Но, возможно, именно это и было тем, что всем им было нужно. Тем временем в апартаментах Джей царила предгрозовая атмосфера. Она нашла Эна в мастерской, где он нервно перекладывал кисти с места на место. — Они едут, — сообщила она без предисловий, стоя в дверном проёме. — Твоя сестра и Узи. Будь готов. Эн замер, его лицо промелькнуло между надеждой и паникой. —Сейчас? Серьёзно? Но как… что я ей скажу? — Говори правду, — холодно посоветовала Джей. — Что ты испугался. Что поступил как трус. Что сожалеешь. Стандартный алгоритм извинений. — Она повернулась, чтобы уйти, но вдруг её лицо исказила судорога. Она резко поднесла руку ко рту. — Извини. Она почти бегом направилась в гостевой санузел, захлопнув за собой дверь. Эн слышал приглушённые, болезненные звуки. Его охватила тревога. С Джей такого никогда не случалось. Она была сделана из гранита и льда. В ванной Джей, опершись о раковину, трясущимися руками убрала со лба прядь волос. Приступ тошноты прошёл так же внезапно, как и начался. Она подняла голову и увидела в корзинке с косметикой маленькую картонную коробку. Тест на беременность. Его пару недель назад со смехом вручила ей тётя со словами: «Держи на всякий случай, мало ли, раз у тебя теперь этот милый художник появился». Джей всегда считала это глупой предосторожностью. Её цикл был точным, как швейцарские часы, а с контрацепцией она никогда не пренебрегала. Но сейчас… сейчас её безупречный механизм дал сбой. С сердцем, колотившимся где-то в горле, она с дрожащими пальцами вскрыла упаковку и провела тест. Полоски проявились почти мгновенно. Две. Чёткие, ясные, не оставляющие места для сомнений. «Ошибка», — прошептала она про себя. Она вышла из санузла, на цыпочках прошла в спальню, где в её дорожной аптечке лежал запасной тест. Результат был тем же. Две полоски. Она опустилась на край кровати, сжимая в руке пластиковый индикатор. Мысли неслись с бешеной скоростью, но одна вырисовывалась чётко: ребёнок. Эн. Больше никого не было. Он был её первым и единственным. И тогда, сквозь шок и нарастающую панику, пробилось странное, тёплое, совершенно иррациональное чувство. Она всегда, в самых потаённых уголках своей души, мечтала о семье. Не о корпоративной династии, а о чём-то настоящем. О маленьком человеке, который будет её, а не проектом. И вот оно. Случилось. Не по плану. Не по графику. Абсолютно нелогично и неэффективно. Ирония судьбы не ускользнула от неё. Она потратила все эти дни, силы и свои холодные расчёты на то, чтобы восстановить чужую семью. И в награду… получила шанс создать свою собственную. Она спрятала тесты в самый дальний ящик, под стопку белья. Сейчас не время. Сейчас ему нужно помириться с сестрой. Ей нужно быть собранной, контролирующей, той самой Джей. А потом… потом она найдёт подходящий момент и всё ему расскажет. Возможно, это будет ещё одним шагом в их странном, уродливом, но таком живом танце. Она посмотрела на своё отражение в зеркале и вдруг улыбнулась — неуверенно, по-детски растерянно. В её идеально выстроенном мире появился самый главный и самый непредсказуемый проект. Звонок в дверь прозвучал как выстрел. Джей, собрав всю свою выдержку, открыла. На пороге стояли Узи и Ви. Ви не смотрела ни на кого, её взгляд был устремлён куда-то в сторону, а руки засунуты в карманы куртки. Она казалась одновременно напряжённой и уставшей до предела. — Заходите, — ровным голосом сказала Джей, отступая. — Ну и где наш беглец? — сразу же спросила Узи, озираясь по сторонам. Ответом стала гробовая тишина. Джей лишь слегка подняла бровь и кивнула в сторону закрытой двери мастерской. — Спрятался, — констатировала Узи, вздыхая. — Как ребёнок. Ви нахмурилась. Она сделала шаг вперёд, потом ещё один, её взгляд наконец-то сфокусировался на двери. —Можете… уйти? — тихо, но твёрдо попросила она, не глядя на них. — Я сама. Джей и Узи молча переглянулись и направились в спальню, притворив за собой дверь. Они стояли в идеально убранной комнате, прислушиваясь к каждому звуку, ожидая криков, скандала, грохота. Но вместо этого из-за стены донёсся тихий, дрожащий голос. Ви стояла прямо перед дверью в мастерскую и пела. Ту самую, дурацкую, спасительную песенку: Дейзи, Дейзи, дай же мне свой ответ, Я как сбрендил светом любви согрев! Изысков на свадьбу нету, не смог купить карету..... Но ты вдвойне мила в седле на двухместный велосипед. Она спела до конца, и в наступившей тишине её голос прозвучал снова, уже без пения, тихий и надтреснутый: —Братик… я знаю, что ты там. Я… я просто хочу сказать прости. Дверь в мастерскую резко распахнулась. Эн стоял на пороге, его лицо было мокрым от слёз. Он не сказал ни слова. Он просто шагнул вперёд и схватил сестру в объятия, прижимая так сильно, словно боялся, что её унесёт ветром. — Прости… — рыдал он, его голос срывался на высокой ноте. — Прости, я был таким мудаком… таким трусом… я просто… я так боялся, что ты прогонишь меня… что ненавидишь… — Дурак… — Ви вжалась лицом в его плечо, её собственные слёзы текли по его рубашке. — Я же твоя сестра, идиот… Я не могу тебя ненавидеть… Я так по тебе скучала, блять… Они стояли посреди безупречно чистого коридора, два сломленных, плачущих человека, наконец-то нашедших друг друга. Все обиды, вся боль, вся злость — всё это тонуло в этом объятии, в этих детских, искренних рыданиях. За дверью спальни Узи вытерла слезу и посмотрела на Джей. Та стояла неподвижно, её лицо было привычно бесстрастным, но в уголках её губ таилась едва заметная, мягкая улыбка. Её план, холодный и расчётливый, увенчался успехом. И, глядя на эту сцену примирения, она тихо положила руку на ещё плоский живот. Возможно, скоро в их странной, собранной из обломков семье станет на одного человека больше. Они стояли, всё ещё держась друг за друга, когда Ви медленно отстранилась. Её заплаканные глаза поднялись и встретились со взглядом Джей, которая наблюдала за ними с порога спальни, сохраняя свою обычную сдержанность. Ви вытерла лицо рукавом куртки, сделала глубокий вдох и несколько неуверенных шагов по направлению к ней. Джей, в свою очередь, сделала пару шагов навстречу, её осанка была по-прежнему безупречной, но в глазах читалось настороженное ожидание. Они остановились в паре шагов друг от друга. Ви смотрела на эту женщину — высокую, строгую, в безупречном домашнем костюме, которая казалась таким же инородным телом в этой ситуации, как инопланетянин на кухонной вечеринке. — Слушай… — начала Ви, её голос всё ещё был хриплым от слёз. — Я… — она замолчала, подбирая слова, что давалось ей тяжелее любой драки. — Спасибо. Блять. За всё. Она неловко, почти по-медвежьи, шагнула вперёд и обняла Джей. Это было быстрое, неуклюжее объятие, но в нём была вся искренность, на которую она была способна. Джей на мгновение застыла, её тело напряглось от неожиданности. Она не была создана для таких спонтанных проявлений чувств. Но через секунду её руки медленно поднялись и легли на спину Ви, ответив на объятие лёгким, почти невесомым прикосновением. — Не за что, — тихо произнесла Джей. Её голос прозвучал прямо над ухом Ви. — И… для протокола. Я не «сука» или «стерва». Я… прагматик. Иногда это выглядит одинаково. Ви отстранилась и фыркнула, вытирая последние следы слёз. —Да, блять, конечно. Просто «прагматик», который в два часа ночи звонит моей девушке и заставляет её петь дурацкие песенки. Очень прагматично. Услышав это, Эн смотрел на них с широко раскрытыми глазами. —Что? Какие песни? Кто кому звонил? Джей и Ви переглянулись. И впервые за всё время на губах у Джей дрогнула не сдержанная улыбка, а настоящее, живое выражение — смесь торжества и лёгкого смущения. — Оперативная информация, — сухо парировала Джей, обращаясь к Эну. — Не твоей компетенции. Ви рассмеялась — хрипло, с надрывом, но это был чистый, настоящий смех. —Видишь, братик? Твоя «корпоративная дрянь» оказалась круче нас обоих. Она нас, двух упёртых психов, помирила, пока мы тут друг друга грызли. Она повернулась к Джей, и её взгляд стал серьёзнее. —Ладно, «прагматик». Спасибо. По-настоящему. Если бы не ты… мы бы до сих пор… Она не договорила, лишь махнула рукой. Всё было понятно и без слов. Джей кивнула, и в её жёлтых глазах, обычно таких холодных, на мгновение мелькнуло что-то тёплое. Возможно, удовлетворение от успешно завершённого проекта. А возможно, и нечто большее. Что-то, связанное с её собственным, ещё не объявленным, но уже растущим внутри неё будущим.