В твоей истории я злодей

Стайлз не нервничает. Он не проверяет свое отражение в зеркале раз пять перед тем, как выйти из дому. Не подбирает кеды под рубашку и не укладывает волосы (что делать искренне ненавидит). Он покупает упаковку ужасно сладкой газировки и чипсы, потому что пиво им с Дереком светит теперь не скоро (Талия уж точно об этом позаботится). Стайлз без понятия, что предпочитает Питер, но это и не его проблемы. Он идет к своему другу в гости, как делал это уже сотни раз. Это вот Питер решил к ним присоединиться и вклиниться в их многогодовую дружбу, пусть тот и нервничает. Но Питер вряд ли разделяет его мысли на этот счет. Питер выглядит абсолютно равнодушным, когда встречает Стайлза на пороге дома Хейлов. Пиздос, — думает он. — Это не справедливо. — Привет, — говорит Питер. Хейл одет в обычное серое худи и темные спортивки. У него растрепаны волосы (блять, это один только Стайлз прихорашивался, что ли?) и непослушные пряди кое-где касаются лба. Стайлз злится на себя, но пялится на Питера дольше, чем того требуют приличия. Правило пяти секунд прекращает свое существование. Это все Питер и его смазливая мордаха. А еще его глаза, смотрящие чересчур пристально. Рентгеновские лучи, блять. У Стайлза замирает сердце. Он ненавидит, как оно на секунду останавливается, а затем мчит галопом. Он покрепче сжимает пальцами газировку и решительно подвигает Питера плечом, по пути говоря: — Дерек дома? Конечно, это глупый вопрос. Где же тому еще быть, они ведь договаривались на определенное время. Стайлза на миг окутывает запах: парфюм, кондиционер для белья, мятная жвачка. Сердечный ритм снова подводит. А стоит ладони Питера опуститься на его поясницу, подталкивая вперед, пульс вообще зашкаливает за все допустимые нормы. Какого хрена… Стайлз не нервничает. Стайлз собирается развернуться и послать Питера в известном направлении. Но Хейл уже убирает ладонь и направляется в гостиную, спрятав руки в карманы. Стайлзу кажется, что он до сих пор чувствует его прикосновение. Чертов Питер. Он мнется на пороге парочку секунд, а потом решительно направляется вслед за Хейлом. Хрена с два он позволит тому увидеть его волнение. Дерека в гостиной нет, но на кухне закрывается дверца шкафчика и вычислить, где же именно тот находится, получается нетрудно. Питер же разваливается на диване, заняв привычное место Стайлза, и лениво щелкает каналами. Персона Стилински интересует его не больше, чем кулинарное шоу на девятом. — Садись, я не кусаюсь, — усмехается Питер, не отвлекаясь от своего скучного занятия. Засранец. Щеки Стайлза раздраженно вспыхивают. — Ты занял мое место. — Правда? — невинно интересуется Хейл. — Что ж, виноват, в таком случае, мои колени в твоем распоряжении. Взгляд Стайлза панически мечется к кухне. Но Дерек, хвала небесам, по-прежнему занят. Характерный стук возобновляется. Ненормальный. Хейл действительно флиртует с ним, когда Дерек находится в нескольких метрах от них? Хуже — Стайлз таращится на эти самые колени, словно обдумывая предложение. Он резко отводит взгляд, но Питер все равно замечает и выгибает бровь. Его губы растягивает насмешливая ухмылка. Блять. Ладно, Стайлз вынужден признать. Хейл заставляет его нервничать. И, кажется, этот факт Питера очень забавляет. Стайлз же пытается переварить происходящее в голове. Он не волновался так, когда впервые поцеловал Хейла. Он был пьян, да, но все же. Ему не нравятся метаморфозы, которые происходят с ним сейчас. Не нравится, как сумасшедше отстукивает в груди сердце и огнем горят скулы. Это все тот же Питер. Все тот же заносчивый говнюк. Но что-то внутри Стайлза теперь отзывается на него по-другому. Это бесит. И, если уж быть совсем честным, немного пугает. Возьми себя в руки. — Вынужден отказаться от столь щедрого предложения. Мне не так и сильно нравилось то место. Питер хмыкает и подается вперед, упираясь локтями в разведенные колени. Смотрит на Стайлза пристально и обжигающе. На дне серых глаз плещется веселье. — Вот видишь, я рад, что помог тебе разобраться с твоими предпочтениями. Присмотрись вот к креслу. Оно очень удобное, как по мне, и идеально тебе подходит. Порой нужно что-то менять и двигаться дальше, не находишь? Стайлз постыдно сбегает на кухню, не напрягая себя ответом. Судя по смешку Питера, в ответе тот и не нуждается.

***

Знаете, что самое ужасное? Стайлз действительно выбирает кресло. Оно и правда удобное. Стайлза этот факт скорее раздражает, нежели радует. Они смотрят бейсбольный мяч. Питер и Дерек занимают диван, обустроив себе безопасное расстояние пачками из-под чипсов. Не сказать, что ему благородно не предлагали сесть посредине, но Стайлз ни в жизнь не согласился бы на это. Он намерено избавляет себя от необходимости соприкасаться с кем-то из них коленями. Не то что бы он этого ни хотел, просто… Черт. Стайлз ерзает на кресле и закидывает в рот горсть теплого попкорна, приготовленного Дереком. Усиленно жует, чтобы переключиться на матч. Не получается. Он снова пропадает в размышлениях. Это изначально было ужасной идеей, Стайлз ведь знал. Наверное, оба Хейла тоже так считают, но все равно продолжают любезно беседовать, словно они на светском рауте. Между ними сквозит напряжение. Стайлз чувствует его спинным мозгом. Странно до чертиков, Хейлы ведь не чужие люди, но, вместе с тем, незнакомцы друг для друга. Идея Дерека использовать его, как посредника, разряжающего обстановку, теперь имеет для Стайлза смысл. Вот только в одном тот просчитался. Стайлз справился бы с этой задачей, будь на месте Питера кто-то другой. Кто угодно, только не Хейл, рядом с которым весь словарный запас Стилински в последнее время куда-то испаряется. Как же это выводит его из себя. Он уверен, что Пейдж и Брит справились бы лучше него. Пейдж сразу располагала к себе и всегда умела поддержать разговор, а Брит могла бы переключиться со Стайлза на Питера, возможно, эти двое после начали бы даже встречаться. Потому что нужно быть слепым, что бы не запасть на Хейла. Потому что Стайлз без понятия, кто нравится Хейлу больше — девчонки или парни. По правде говоря, он мало что знал о личной жизни Питера. В школьных кругах не обсуждались любовные похождения Хейла, он не встречался ни с кем из их школы и держался в стороне в то время, когда парни из его компании во всю заливали к девчонкам. Именно поэтому ты поцеловал его тогда? Стайлз хмурится на собственные мысли. У него нет встроенного гей-радара или вроде того. И он до сих пор не в курсе, почему решил попытать удачу именно с Питером. Стайлз был пьян, расстроен, одинок, а Хейл был сногшибающе красив и от него приятно пахло и… Питер смотрел на Стайлза, не отрывая глаз. Смотрел так, как Дерек никогда не посмотрит. О господи. Удушливый жар заползает за шиворот рубашки. Ну его на хрен. Стайлз резко подрывается на ноги и бормочет невразумительное: — Я отойду. Он направляется к ванной комнате, ощущая на себе взгляды Хейлов, но забивает на них. Дерек обеспокоенно зовет: — Ты в порядке? Стайлз отмахивается, мол, да, дружище, в полном. И позволяет себе выдохнуть только тогда, когда за ним закрывается дверь ванной.

***

Прохладная вода немного спасает положение. Стайлз умывается, а после стискивает пальцами бортики раковины и немигающе пялится на свое бледное отражение. Он идеально вписывается в интерьер — такая же бледная плитка на стенах и бледная душевая занавеска. Что с тобой происходит? — спрашивает он сам себя. Вразумительный ответ не отыскивается. Он не должен так много думать о Хейле. При чем, ни об одном из них. У Дерека есть Пейдж, он натурал, это ясно, как белый день. В конце концов, они лучшие друзья и Стайлз правда не хочет терять их дружбу из-за одной неудачной попытки раскрыть свои глупые чувства. А Питер… Это Питер. Стайлз хотел бы иметь хоть один стоящий аргумент, почему ему стоит держаться от Питера подальше, но терпит крах. У Питера нет девушки, Питер не против поцелуев с парнями, между ними нет дружбы, которую Стайлз боится потерять. Это неправильно, потому что ты влюблен в его брата. Ты использовал его. Стайлз и раньше это понимал, но не хотел признавать, что мудак среди них двоих явно не Питер. По крайней мере, не только он. Питер не хочет с ним дружить. Питер шутит о диванах и креслах, имея в виду далеко не их. Питер говорит, что впредь не станет целовать Стайлза, пока он пьян. Ты больше не сможешь винить алкоголь в своем желании целовать меня. Питер для Стайлза уже давно не просто повод отвлечься и Стилински, наконец, хватает смелости в этом признаться. Смешно, Стайлз направлялся сюда, что бы прямо поговорить с Хейлом и разобраться в ситуации, а сам чуть не схлопотал паничку в ванной. Ты жалок. Ты жалок, потому что не можешь придерживаться главного установленного тобой же правила — никакого эмоционального сближения. Легче от признания проблемы не становится. Но у Стайлза хотя бы получается успокоиться и выдохнуть, он собирается спокойно вернуться к Хейлам и вести себя, как ни в чем не бывало. Дерек надеется на него. Он не может позволить этому вечеру окончательно потерпеть крах.

***

Когда он возвращается, Дерек и Питер все еще смотрят матч. Напряжение из комнаты никуда не девается, наоборот, кажется, оно становится еще гуще и насыщеннее. Хейлы не разговаривают, слышен только хруст чипсов и шорох полиэтиленовых упаковок. Кошмар. Стайлз не уверен, что принимает правильное решение, но забирает упаковки из-под чипсов, которыми те забаррикадировались друг от друга, и переносит их на кресло. Захватывает три газировки и плюхается посредине дивана. Все это время Дерек и Питер молча наблюдают за ним. — Пейте, — говорит он, вручая каждому по жестянке. Удивительно, но оба беспрекословно его слушаются. Вот и отлично. Стайлз удобнее устраивается, распихивая их локтями. Дерек подвигается ближе к подлокотнику, а Питер не поступается и единым сантиметром. Засранец. Колено собственнически задевает колено Стайлза, а сам Хейл разваливается на диване, закинув руку на подголовник позади него. Запах Питера обволакивает и проникает в ноздри. Стайлз раздраженно поджимает губы, пока кровь закипает под кожей. Ему становится невыносимо жарко. Вот поэтому Стайлз и не хотел оказываться в обществе двух Хейлов сразу. Он мельком косится на Дерека, но тот во всю сосредоточен на матче или же делает вид, что сосредоточен. Стайлз отодвигается от Питера и ощутимо вклинивается локтем куда-то ему под ребра. Хейл сдавленно выдыхает, но притворяется, что закашлялся. Стайлз не в силах сдержать рвущуюся наружу довольную ухмылку. Так тебе и надо. Отпивает газировки и сладкие пузырьки щекочут язык и внутреннюю сторону щек. Успевает вовремя проглотить, потому что колено Питера возвращается в привычное положение. Он закатывает глаза и опять толкает Хейла локтем. Тот продолжает сидеть с невозмутимой рожей, только подрагивающие уголки губ сдают его с потрохами. Смешно тебе, значит? Ладно. Он решает игнорировать проблему. Питеру надоест и тот сам отвалит. Через несколько минут Стайлз понимает, что не ошибся. Хейл больше не посягает на его личное пространство, а потерпеть прижимающееся к нему колено Стилински уж точно в состоянии. — Не плохой матч, да? — спрашивает он у притихшего по правую сторону Дерека. Упустим тот момент, что Стайлз не особо интересуется бейсболом. Все, что объединяет его с этим видом спорта это бита под кроватью, которую ему в недалекие восемь подарил отец, надеясь, что он проявит больше энтузиазма к физическим нагрузкам, нежели к компьютерным играм. Отец ошибся, а Стайлз подумал, что бита может выступить отличным оружием против грабителей, если те все же рискнуть пробраться в дом шерифа. — Ага, — невнимательно отзывается Дерек. — Матч отстой, — не опускает возможности вклиниться Питер. Стайлз возмущенно открывает рот, поворачиваясь к Хейлу и забывая его игнорировать, когда Дерек вдруг с ним соглашается. — Он прав. На лице Питера расцветает победная ухмылка. Стайлз зло прищуривается. — Подведем итоги, когда закончится матч. — Он закончится через пятнадцать минут, Стилински. Нельзя спасти провальную игру за такой срок. Просто смирись. — Не умничай, Хейл. Тебе не идет. — Куда уж мне, — насмешливо фыркает Питер. — Не стану же я тягаться с мистером «я получил высший бал по английскому среди всей школы». — Не могу поверить, что ты рассказал ему, — обиженно восклицает Стайлз, поворачиваясь теперь к Дереку. К Дереку, который даже не успевает спрятать усмешку. Понятное дело, он пытается, но получается хреново. — Предатель. — Эй, — в сдающемся жесте приподнимает ладони Дерек. — Он услышал наш телефонный разговор, я не виноват. Стайлз недовольно цокает языком и складывает руки на груди. — Если за эти пятнадцать минут произойдет что-то феерическое, ты должен мне желание, Хейл. — А если нет? — вкрадчиво спрашивает Питер, наклоняясь к нему ближе. Ладонь Стайлза, приземлившаяся ему на лицо, останавливает того на полпути. — Посмотрим. И отодвинься, иначе сломаю тебе нос, — тихо шипит он последнее предложение. Но Дерек все равно слышит. И, не стесняясь, ржет. Очень весело, ага. Питер убирает его ладонь, слегка сжимая пальцы и не спеша их освобождать. Стайлз вырывает руку и почти вмазывает локтем Дереку в лицо. Хорошо, что тот играет в баскетбол и у него есть кое-какая защитная реакция, не то со сломанным носом оказался бы не тот Хейл. — А мне можно делать ставки на кого то из вас? — смеется Дерек, опасливо отодвигаясь от Стайлза. Мало ли, финт с локтем повторится, но теперь уже не случайно. — Ставь на меня, — тут же произносит Питер. — Если хочешь выиграть, конечно. Стайлз подумывает снова припечатать его лицо, чтобы стереть эту самоуверенную ухмылочку. Чувак, единственная лотерея, в которой ты выиграл, это красивая мордашка. Ясное дело, он не станет озвучивать подобное при Дереке. — Не празднуй победу раньше времени. Серые глаза Питера лукаво поблескивают, а губы изгибаются в дерзкой усмешке. — Боишься исполнить мое желание, Стилински? Стайлз презрительно фыркает. — С чего бы? Я умею отвечать за свои слова. — Хорошо, — чрезвычайно мягко говорит Питер. Стыдно признаться, но от этого тона мурашками покрывается позвоночник. А когда откровенный взгляд Хейла опускается на рот Стайлза, внутренности вообще скручиваются морскими узлами. Опять. Опять, черт подери. Ну хоть не на глазах у Дерека, честное слово. Стайлз молниеносно отворачивается и садится ближе к нему. — Он всегда такой ужасный? — Да, — без следа заминки отвечает Дерек. Питер не удостаивает их обоих и взглядом, внимательно наблюдая за игрой. Наверное, впервые за весь вечер. Стайлз не замечает, но и сам во все глаза таращится на экран, нервно покусывая губы. Дерек рядом с ним тоже подается вперед, задевая коленом. Стайлз оказывается зажат с двух сторон, но ему как-то не до этого. Последний иннинг добегает конца, но никакие переломные моменты не спешат наступать. — Да шевелитесь вы, а! — не выдерживает он, стуча себя кулаком по бедру. — Не волнуйся, Стилински, я не стану придумывать для тебя желание, которое ты не захочешь выполнять. Ответная резкая реплика тает на языке. Игра окончена. И Стайлз не вышел из нее победителем.

***

— Было неплохо, — признается Дерек, стоит им вдвоем оказаться на кухне. Стайлз хмыкает в угол рта, запихивая шуршащие упаковки из-под чипсов в контейнер для пластика. Семья Хейлов помешана на экологии. Наверное, именно поэтому они приобрели дом в лесу, чтобы быть поближе к природе. Талия обожает цветы и растения в целом, она с детства приучивала Дерека нести фантики в кармане домой, если рядом нет мусорников, куда те можно выбросить. Несколько раз Стайлз тоже участвовал в садовых делах Хейлов, правда, его не хватало на долго. Но он все равно гордился тем кустиком самшита, который лично посадил в прошлом году и тот теперь украшал задний двор. Он любит эту семью, любит этот дом и ему приятно хоть как-то помочь и оставить здесь свой след. Самое странное, Питер никогда не участвовал в даных субботниках. Чаще всего он уходил в лес или уматывал куда-то на своем мотоцикле. Как Талия в здравом уме согласилась на покупку этого металлического монстра, до сих пор остается для Стайлза загадкой. Он лишь знает, что мотоцикл послужил подарком на последний день рождения Питера. Талия старалась не обделять его ни в чем, это было заметно невооруженным взглядом. И она действительно заботилась о нем, как умела, хоть между ними и ощущался холодок, причиной которого, Стайлз в этом не сомневается, был именно Питер. — Я проиграл желание твоему братцу, так что вынужден с тобой не согласиться, — бурчит Стайлз, опуская крышку контейнера. — Эй, ты сам виноват, — смеется Дерек. — Было очевидно, что игра закончится провалом. — Я верил в чудо, ладно? — Пф. — Ты должен быть на моей стороне, бро. — Я всегда на твоей стороне. Стайлз вздрагивает, когда ладонь Дерека опускается на его макушку и ерошит волосы. Он надеется, что вспыхнувшие кончики ушей не сильно бросаются в глаза. Стайлз ужасен, да, но он подается под ласкающие пальцы и Дерек прыскает смешком, но не отказывает, повторяя свои действия снова. Наверняка на голове у него сейчас воронье гнездо, но Стайлз не против. Грудную клетку заполняет привычное уютное тепло. — Спасибо, — отзывается Дерек за его спиной, напоследок гладя по макушке. — За что? — слегка осипшим голосом спрашивает Стайлз. — Ты продержался с Хейлами целый вечер и даже не сбежал. — Я собирался. Дерек отвешивает ему шутливый подзатыльник. Правильно, чтоб не расслаблялся, а то совсем размяк от ласки. — Я правда ценю твою помощь. — А мне правда не трудно. Я согласен, было не так и плохо. — Надо будет повторить. — Ага. — Как думаешь, — неуверенно начинает Дерек. — Питер не откажется позависать с нами снова? — Я его заставлю. Я ведь должен отыграться. — Ловлю тебя на слове. Дерек улыбается. Кажется, у него хорошее настроение. Стайлз рад, что отчасти ответственен за его улыбку, пусть ему и придется исполнять желание Питера. Они заканчивают убираться как раз вовремя. Стайлз и Дерек возвращаются к Питеру в гостиную, когда домой приходит Талия. — Всем привет, — кричит она из коридора. — У вас есть несколько секунд, пока я снимаю эти ужасные шпильки, чтобы спрятать алкоголь и сигареты. Стайлз с Дереком обмениваются усмешками, а Питер скучающе закатывает глаза, но все равно забирает пачку из-под сигарет с журнального столика и прячет в карман толстовки. Когда Талия все же появляется в гостиной, ее удивленный взгляд останавливается сначала на Дереке, а потом на Питере. Но она решает не заострять свое внимание на том, что эти двое впервые за долгое время оказались в компании друг друга (за что Стайлз ей искренне благодарен), а лишь устало вздыхает, стаскивая с плеч жакет и вешая его на сгиб локтя. — Надеюсь, у вас был отличный вечер, потому что у меня не очень. Как вы смотрите на доставку ужина? Я сегодня не в состоянии готовить. — Конечно, мам, все в порядке. Дерек первым бросается к Талии и она измученно улыбается ему, беспрепятственно отдавая жакет и сумку. — Тяжелое дело? — Семейные разборки с поножовщиной. Мое любимое. У Талии есть свое адвокатское агенство. Любовь к экологии зачастую твердо переплетается с обостренным чувством справедливости. По крайней мере, Талия сумела совместить оба эти качества в себе и передала их Дереку. Питер и здесь не вписывался в их семью, потому что искренне считал, что спасение утопающих дело рук самых утопающих. И в прямом и в переносном смысле. Стайлз вспоминает их совершенно глупый разговор об этом. У кого-то из игроков лакроса как всегда была вечеринка, а это значит, что он был пьян и Питер привычно оказался рядом. В бассейне плескались пьяные подростки, а они смотрели на них из балкона, оставаясь в стороне от всеобщего веселья, как обычно. — В прошлом году на вечеринке у Паркера утонул парень, — очень кстати произнес Стайлз, впиваясь пальцами в металлические перила. Его слегка мутило и кружилась голова, а еще жгли губы после недавних поцелуев с Питером. — Неудачник, — холодно констатировал Хейл. — Ты бессердечный мудак, — язык Стайлза слегка заплетался. Будь он достаточно трезв, дабы не испытывать страх вылететь из балкона, то стукнул бы его кулаком в плечо. — Зато живой. Не пойми меня неправильно, Стилински, но я не доверяю никому и предпочту, чтобы моя жизнь зависела исключительно от меня. Я бы не позволил себе напиться, зная, что рискую умереть. — Эй, ты сейчас осуждаешь меня? — сердито парировал Стайлз. Питер на это только криво усмехнулся. — Но я ведь рядом, когда ты пьян, так что я не дам тебе умереть. — Я тоже не доверяю никому, — пробормотал Стайлз, разрывая зрительный контакт, и снова продолжил пялиться на школьников, которые подобно муравьям облепили бассейн и шезлонги возле него. Где-то там внизу были Дерек и Скай. Или Скарлетт. В общем, Стайлз не помнил, как ее зовут. Да и плевать. Пле-ва-ть. — Брось, Стилински, мне ты доверяешь. Просто пока еще не готов признаться в этом. Он наверняка звучал жалко и совершенно не впечатляюще, отвечая: — Ой, Хейл, не пизди. Но Стайлза тогда хватило исключительно на эту реплику. Питер хотел, что бы Стайлз доверял ему, но не собирался отплачивать тем же. Странный до блядских чертиков. Он абсолютно не вписывался в семью Хейлов. И, наверное, понимал это лучше всех остальных. Даже сейчас, когда Дерек и Талия болтают, решая, что заказать на ужин, Питер стоит в стороне, спрятав руки в карманы, а его отстраненный взгляд направлен мимо них. Ощущение, словно тот хочет оказаться где угодно, но не здесь. Да ладно, думает Стайлз, они оба заботятся о тебе, будь хоть немного признателен. — Поужинаешь с нами? Он не сразу понимает, что Талия обращается к нему, а не к Питеру. Лишь когда Хейл изгибает бровь, смотря на него с легкой насмешкой, Стайлз моргает и оборачивается к ней. Выдавливает из себя любезную улыбку и отрицательно качает головой. — Нет, простите, я пообещал поужинать с отцом. Тем более, я и так сегодня достаточно воспользовался вашим гостеприимством. — Что ты, мы всегда тебе рады. Другое дело, если ты устал от этих паршивцев, тогда я пойму. Ладно, шучу, — добавляет Талия после возмущенного дерекового «эй». — Передавай отцу привет. И спасибо, что составил компанию. — Да без проблем, обязательно передам. Стайлзу слегка неловко врать Талии, но вечер и правда выдался утомительным и он просто хочет поехать домой, принять душ и завалиться спать. — Я провожу тебя, — говорит Дерек. Стайлз желает спокойной ночи Талии (и успешно оставляет без внимания Питера) и направляется за ним, но тот почему-то резко тормозит на пороге. У Дерека звонит телефон и, если судить по изменившемуся выражению лица, когда тот смотрит на дисплей, это не кто иной, как Пейдж. — Я позабочусь о Стилински, — предлагает вдруг Питер. — Можешь поболтать. Дерек неуверенно хмурит брови. Талия тоже кажется удивленной такой переменой его поведения. Что до Стайлза, то он вообще в ахуе. — Я могу потом перезво… Но Питер не позволяет тому договорить. Легко подталкивает Стайлза, опуская ладонь на лопатки, и он, стиснув зубы, все же подчиняется, чтобы не устраивать разборки на глазах у Талии. Но только в этот раз, ясно? Питер заплатит за это. — Не заставляй ее ждать, — бросает Хейл через плечо. И закрывает за ними дверь, оставляя обескураженных Дерека и Талию позади.

***

— Что ты творишь? — раздраженно ворчит Стайлз, как только они оказываются на безопасном от дома расстоянии. Он скидывает ладонь Питера, которую тот не убирает с его спины всю дорогу до джипа, и смеривает Хейла недовольным взглядом. — Я хотел покурить, — пожимает плечами этот наглец и в самом деле вытаскивает из кармана толстовки пачку сигарет. Стайлз неверяще таращится на него, мол, серьезно, и скрещивает руки на груди. — Ты понимаешь, о чем я. Ты флиртовал со мной при Дереке. А теперь вот это. Что он подумает? Питер и ухом не ведет. Складывается впечатление, что раздражение Стайлза отскакивает от него, как резиновый мяч от стенки. Питер спокойно достает сигарету и вставляет ее в зубы, щелкает зажигалкой. Стайлз наблюдает за проделываемыми манипуляциями и испытывает острое желание съездить Питеру по лицу. Вместо этого он выбирает наименьшее зло и выдергивает сигарету изо рта Хейла. Тот терпеливо вздыхает, приподнимая брови. — Может, я пытался заставить его ревновать. У меня получилось? — Что, черт подери? — рявкает Стайлз. Немыслимо. Просто, блять, немыслимо. — Я помогаю тебе, Стилински, будь благодарен. — Я не просил твоей помощи, — рычит он. — Да и в чем? Мне теперь придется объясняться с ним и… — Не обманывай себя. Дерек ничего не заметил. Как и не замечает твоих чувств к нему. Ауч. Окей, это было больно. Стайлз стискивает зубы до хруста. Питер выбивает очередную сигарету из пачки о ладонь, подносит к губам. И одобрительно фыркает, когда Стайлз перехватывает и ее, с хрустом разламывая в кулаке. — Ладно, покурю в другой раз. — Ты игнорировал меня неделю, а теперь говоришь, что пытался помочь, заставив Дерека ревновать. У тебя совсем беды с башкой? — взбешенно выпаливает Стайлз. — Соскучился все-таки? Стайлз захлопывает рот. Моргает один раз, второй, третий. — Ты делал это намеренно, — зло прищуривается. — Я давал тебе время, — тотально спокойно отвечает Питер. У Стайлза только пар из ушей не идет. Он глубоко вдыхает и выдыхает, в попытке успокоиться. — Время для чего? Придумать план твоего убийства? Знаешь, часть плана, та, которая касается места, где можно спрятать тело, у меня уже есть. Мы все-таки в лесу, очень удобно, да?.. Он затыкается и отшатывается, врезаясь лопатками в джип, когда расстояние между ним и Питером резко сокращается. Стайлз все еще злится, по правде говоря, он адски взбешен, но непосредственная близость Хейла делает свое дело. Сердечный ритм сбивается со своей нормы, а в голове становится совершенно пусто. Ладони Питера, опускающиеся по обе стороны от него, отрезают пути к отступлению. Стайлз тяжело сглатывает. А Хейл, скотина такая, ухмыляется в угол рта. Его запах заставляет сердце биться чаще, а колени подгибаться. Если от Дерека пахнет домом и уютом, то от Питера — хвойным лесом и проблемами. Горячее дыхание опаляет кожу, и Стайлз вздрагивает, когда Хейл наклоняется и тихо произносит ему на ухо: — Время понять, к кому тебя тянет сильнее. О ком ты думал, Стилински? Обо мне или о Дереке? У Стайлза уходит очень много сил, чтобы совладать с эмоциями и охрипшим голосом. — Ублюдина ты, Хейл. Ты знаешь, что я думал о тебе, потому что ты вынудил меня к этому. Манипулятор херов. Но это ничего не значит, понял? Питер язвительно фыркает, и по затылку Стайлза рассыпаются мурашки. Он презирает себя и свое тело. Видит небо, Стайлз честно собирается оттолкнуть Питера. И он абсолютно точно не наслаждается близостью горячего тела и его запахом. Замечательное было время, когда они прикасались друг к другу только по пьяни. Отличное было оправдание, согласись? Ага, да, заткнись. Хэйл освобождает из капкана своих рук слишком неожиданно. Стайлза по инерции ведет следом. Позор-то какой. Проснувшееся в недрах сознания знакомое уже разочарование накрывает с головой. — Как скажешь, — ровно произносит Питер и отступает на шаг назад. — Вижу, покурить не получится, так что я ухожу. Безопасной дороги домой, Стилински. Ну и пиздуй. Проваливай, Хейл. Именно так отвечает его мозг, руководящий здравым рассудком. — Поцелуй меня, — говорят его губы. Внутри него пульсирует ужас. Он не мог этого сказать. Мог. Сказал. Щеки горят огнем, стыд становится запоздалой реакцией, когда мозг снова перетягивает бразды правления на себя. Садись в джип и уезжай, идиот. Уезжай. Взгляд Питера, направленный на него, невозможно расшифровать. Стайлзу хочется провалиться сквозь землю. — Забей, это была шутка, — неловко чешет затылок и давит усмешку, опустив глаза. — Я пошутил, Хейл… Сначала он чувствует ладони Питера на щеках, а потом его губы. Стайлз ждет урагана, разрушающего все на своем пути, но Хейл целует на удивление мягко. Неторопливые движения губ и языка вызывают необъяснимую дрожь в каждой мышце. Мурашки собираются на макушке и рассыпаются вдоль всего позвоночника. Стайлз хватается на запястья Питера, сжимая наверняка крепче, чем следовало бы. Ему кажется, что он задыхается. У него тахикардия и подкашиваются колени. Язык Питера мучительно медленно изучает его рот, навязывая свой тягучий темп. Стайлз впивается пальцами в рукава толстовки Хейла и тянет на себя. Он хочет ближе. Он хочет глубже и сильнее, но Питер словно нарочно издевается, делая поцелуй болезненно нежным и почти невинным. У Стайлза из-за него ноет за грудиной и звезды разрываются под веками. Дай.мне.больше. Но Питер отпускает его, напоследок целомудренно целуя в губы. — Дерек может проверить, куда я пропал. Стайлз словно падает с небес на землю, больно врезаясь всем телом. Он прислоняется к джипу, пытаясь совладать с подрагивающими ногами и колотящимся сердцем. О Боже. Что только что произошло. Стайлз действительно попросил поцеловать его, когда к дому Хейлов рукой подать? И Питер поцеловал. Блять. Дрожащими пальцами он проводит по губам, потом приглаживает волосы. Пристальный взгляд Питера жалит лицо. Наверное, он должен чувствовать сожаление, но Стайлз чувствует только тупую злость. На себя, на обстоятельства, на Питера, хоть и понимает, что Хейл сделал лишь то, о чем просили. — Я поеду, — саднящим голосом отзывается Стайлз, избегая смотреть на Питера. — Спасибо, что проводил. Спокойной ночи. Он обходит джип, чудом не путаясь в подгибающихся ногах. Хейл не отводит от него глаз, Стайлз чувствует это — Питер смотрит. Ненормально вот так чувствовать чужой взгляд всей кожей. — Теперь ты будешь игнорировать меня? Стайлз не хочет отвечать. В его голове такая каша, просто полнейший кавардак. Он открывает дверцу и заваливается в джип, сует ключи в зажигание подрагивающими пальцами. — Стилински, — зовет Хейл уже требовательнее и громче. Стайлз хлопает дверцей, стискивает руль до скрипа. Не сейчас, — мысленно просит. — Не надо. Он давит на педаль газа и срывается с места так быстро, словно за ним гонятся все адские псы преисподней.