Тёмная сирень || Чёрная весна

Резко ставший противным рингтон зазвенел в ушах, и на экране телефона высветилось сухое «Папа». Желания отвечать не было, но сложившиеся обстоятельства не оставляли мне особо большого выбора действий. Последний наш с ним разговор вышел весьма скомканным и неловким. Я лишь позвонила сообщить о том, что произошло, но не смогла сделать это сразу, перейдя на банальный вопрос «как дела?». А дела у него были намного лучше, чем у меня. Работает из дома, живёт для себя. — Да? — Билеты почти что не достать, рейсов много отменили, через три дня только смогу приехать. Не самые лучшие новости, которые можно услышать в последние дни. Нагревшаяся от кипятка керамическая кружка с зелёным чаем грела холодные бледные руки. Ни шоколадные, ни ванильные булочки на столе не привлекали моё внимание. — Может, шоколадку? Конфеты? — маячила перед моими глазами тётя Лариса. — Спасибо большое, правда, но я ничего не хочу, — тихо отозвалась я, сделав маленький глоток чая. След от оттеночного бальзама остался на кружке, и я, вцепившись в него взглядом, смазала отпечаток своих губ. — Лина, — по-матерински нежно позвала меня Лариса. — Если хочешь, можешь остаться на ночь. Я промолчала, оставив женщину без ответа, и вновь вцепилась в кружку. Ненавязчивая беседа проходила сквозь уши, не оставляя за собой и следа. В памяти не было ничего из прошедших часов кроме холодной конструкции факта «задеты жизненно важные органы, потеряно много крови». Я даже если захочу, не смогу вспомнить как оказалась в комнате Вани. — Лил! — Киса повысил голос, и только тогда я вышла из оцепенения беспамятства. — Да или нет? — Что? — я резко подняла голову на шатена. — Окно закрыть? Ещё секунда у меня ушла на осмысление вопроса, но после я просто отрицательно покачала головой. — Когда твой отец приедет? — Через неделю, может чуть раньше, — я села на подоконник, приложив голову к окну. Чувства так и разрывали изнутри, и ими хотелось поделиться, высказаться. Я вздохнула. — Я не хочу всей этой хуйни с полицией, переезд... — Ты переезжаешь? — Нет, отец ко мне приедет. Я не хочу переезжать, — добавила я чуть тише обычного и устало выдохнула, закрыв глаза. Это стало последней каплей, после которой все силы, сдерживающие мои эмоции в более менее адекватном поведении, рассыпались в прах. Слёзы потекли ручьём, скатываясь на язык, и во рту моментально появилась саднящая сухость, словно я не пила семь лет. Этот ком встал в горле, запрещая даже мычать, не говоря уже и о словах, от чего становилось в разы больнее уже физически. Шрамы и практически зажившая рана на левом запястье напомнили о своём существовании адской болью и пульсацией под кожей. Я всхлипнула и вытерла слёзы со щёк, размазав тушь под глазами. — Я её ненавидела, но она же моя... мама. Ваня уже давно гладил меня по волосам, а я даже не заметила. Я перестала вообще что-либо замечать, утонув в своих мыслях. — Ты не обязана её любить, Лили, слышишь? — карие глаза настойчиво смотрели в мои синие и просили сконцентрироваться на словах. — Она тебе есть запрещала, а ты её продолжаешь считать матерью. Она ломала тебя, принцесс, но ты всё равно её защищаешь. Сморгнув последние слёзы, я перестала слушать то, что говорит Ваня. Я слышала только его бархатный голос и, переведя взгляд на губы, невыносимо сильно захотела их поцеловать. Что со мной, блять, не так? С бесконечностью проблем на плечах хочу думать лишь о том, как прикоснуться к Ваниным губам. Я потянулась к нему, но чувствовала стыд, который умножился как только Киса отвёл голову чуть назад. — Ли..? — Прости, я просто... Я не знаю, что я делаю, просто не хочу быть одной. Сделав несколько быстрых вдохов, я отошла от шатена к двери, замерев буквально на мгновение. — Ты не одна... Я не хочу уходить. Как бы стыдно мне сейчас не было, я не хочу уходить. Напиться? Обкуриться? Закинуться? Да что угодно, но уходить я не хочу. — Алкоголь, наркотики, травка? — Киса уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но я его опередила, и от моего смятения не осталось и следа. — Сто процентов у тебя что-то есть, не ври. Накуренная, я сидела на полу, положив голову на кровать Кисы. Кудрявый же лежал, перебирая мои короткие волосы. Этим вечером поцеловались лишь через фильтр косяка с приятным сладким привкусом.

☆°•.｡.☽★☾.｡.•°☆

Ночь на базе перед возвращением домой. Её спокойное дыхание рябью отзывалось в ушах, мои пальцы проскальзывали между её длинных и таких мягких волос. Её красота такая... красивая, завораживающая. Так и хочется смотреть на неё до бесконечности.

Киса в 1:57 «блять, Мел, помоги» «на мне Лина сейчас спит» «обдолбалась и спит» «милая пиздец»

Киса в 2:00 «бля, меланхолик» «проснись уже» «я в её волосах сейчас утону»

Мел в 2:02 «Сука, Кис, тебе спать вообще не охота?»

Киса в 2:02 «уснёшь тут»

Мел в 2:02 «Так сильно влюбился?)»

Киса в 2:03 «иди в жопу, меланхолик»

Мел в 2:06 «Признаться ей не хочешь?»

Киса в 2:07 «только как, бля»

Мел в 2:07 «Может она цветы какие любит?» Я посмотрел на неё, вспоминая рисунок сирени. Любит, только где мне найти весенние цветы в заснеженном апреле?

Киса в 2:08 «Ли пиздец красивая. только попробуй кому-то это распиздеть»

☆°•.｡.☽★☾.｡.•°☆

Капюшон моей чёрной зипки закрывал синие волосы девушки, концы которых щекотали ей ключицы. Её разбитый взгляд уставился в ленту тиктока на моём телефоне. Гендос утянул нас на улицу в сторону импровизированных качелей, а девушку оставил в ангаре. — С Сырым надо что-то решать, — я скривился от упоминания о нём и скинул окурок на землю. — Мел, бля, к девке сейчас батя приедет, — начал Зуев, проведя ладонью по лбу. — Мать, в конце концов, умерла. Не до Сырого ей сейчас. — Сырой, кстати, её мать и пырнул, — добавил Хенк таким противным тоном, словно никто не знал общеизвестный факт. — Да она как неживая сидит, пацаны. Какой, нахуй, Сырой? От злости на этих идиотов меня распирало. Само собой эту проблему нужно решать как можно скорее, но главная заключалась в том, что мы даже не знаем, чего конкретно хочет этот лысый хуй. Денег больше? Можно подсобрать. Наркоты? У него и своей хватит. — Мне какое, блять, дело до того, что кто-то там продавал бы мою наркоту? Никакого! — я пнул ближайший камень, и он отлетел в сторону самолёта. — Нет, сука, надо же повыёбываться! — Кис... — Мел начал что-то тихо мямлить, но это только больше меня выбесило. — Отъебись! — резкий разворот на сто восемьдесят, и мои глаза столкнулись с синими. Лина тихо подошла ко мне, протягивая телефон. — Может его грохнуть? — в шутку предложила я, чтобы хоть немного разрядить обстановку. — А чё? Трупак в море и проблем нет, — но озвучив эту мысль, она стала заманчивее. Поэтому я изменила интонацию на более серьёзную, задавшись этим вопросом. — За ним стволы... — Только как его на дуэль позвать? — задумался нал моим предложением Зуев. — Не соизволите ли Вы подойти в рыбачую бухту в четыре утра для Вашей преждевременной кончины? Так и вижу, сука, как он этот ствол берёт и с лучезарной улыбкой простреливает себе башку. Я уставилась в землю. Раздирающая пустота в груди поглощала все чувства, и даже лезвия на столе пацанов не помогли. Мне было... никак. Живая оболочка когда-то радостного человека. — А с Игорем тоже дуэль была? — спросила я, зная, что следующая моя фраза выбьет почву из-под ног у всех, но одновременно откроет глаза на совершённые нами поступки. Пацаны, уставившись на меня вопросительно, покачали головами. — А я думала, что просто его пристрелила, вышибив мозги, — молчание. — Блять, пацаны, я спасла жизнь Илье, так почему бы и не спасти саму себя, м? Одна пуля. Скинем тело последний раз и забудем обо всём. Парни молча переговаривались друг с другом, обсуждая моё предложение зрительным контактом. Киса подозрительно на меня смотрел, а я лишь быстро отвернулась, присев на корточки, чтобы погладить собачку. Рыжая дворняжка тыкалась носом мне в коленки запрыгнула передними лапами на ляжки, вызвав первую улыбку на лице. — Кто пулю пустит? — Боря первый нарушил долгую тишину, а я даже не думала над ответом. — Я. — Я, — в один голос ответили мы с Кисой. Я подняла на него удивлённый взгляд. Собачка ткнулась мордочкой в мою ладонь, сделав так, что я её погладила, а потом побежала вперёд. — Давайте потом? Разберётесь ещё, — махнул рукой Гена. — Принято единогласно? — Боря обвёл нас всех тяжёлым взглядом и остановился на хмуром Егоре. — А Рита? Я отвела взгляд при упоминании подруги и обвела пустым взглядом пространство Диснейленда передо мной. Привлекательным показался камешек рядом с импровизированными качелями, и я, не думая, подняла его, слегка подбрасывая в ладонях, пытаясь отвлечься.  «Не обманывай хотя бы себя», — кричало моё самосознание, — «ты уже решила, что пулю пустишь сама». — Может стволы ментам сразу отдадим? — Зуев задал саркастичный вопрос настолько громко, что вывел меня из мыслей, в которых я даже не поняла, что пропустила половину разговора. — Хули мелочиться, а? — Да не сольёт же она нас... — подала тихий голос я, стараясь не злить старшего ещё сильнее.  — Мел, Лил, вы как хотите, но я ей не буду ничё рассказывать, — Зуев бросил из воздуха взявшуюся сигарету на землю и ушёл от нас в ангар. Мы молча переглянулись с Мелом, без слов понимая, что Рите кто-то из нас точно проболтается, и я больше всего надеюсь, что это буду не я, ведь просто не смогу смотреть в глаза человеку, который слишком хорошо меня знает. То, что я убью Сырого, блондинка поймёт раньше, чем я сама.