Адвокат для Дэнни Холла

Глава 4

Миллер Я вздохнул с облегчением, когда мы заехали на парковку у офиса, и подумал, не добавить ли мне в свой трудовой контракт пункт, согласно которому самое долгое время, которое я могу провести в одной машине с Марти О'Брайеном, должно составлять не более десяти минут. Или, может быть, пяти. Я заехал на заправку в Гусиной Тропе и выпил чашечку самого вкусного в мире кофе, а Марти запасся закусками, так что у меня была слабая надежда, что они отвлекут его настолько, что он будет вести себя на обратном пути тихо. Но нет, первую половину пути он с набитым ртом болтал со мной о возможных вариантах решения этого дела. Больше всего раздражало то, что он, казалось, знал, о чем говорил, и я был вынужден согласиться с ним не менее трех раз. В какой-то момент он сделал паузу, чтобы перевести дух, и я подумал, что он закончил, но нет. Следующие десять минут были потрачены на то, чтобы рассказать мне, как Дэнни запал на меня, что он присматривался ко мне и что, когда он дал мне свой номер, это было «не для разговоров про деревья, братан, поверь мне». Я имею в виду, что если Марти был прав, а он утверждал, что у него есть шестое чувство на этот счет, то я не был этим недоволен, просто для ясности. Дэнни был симпатичным, даже в неряшливом, захолустном городишке, и как только он посмотрел на меня, как олень на несущийся на него автомобиль, он стал еще более очаровательным. Я предположил, что он натурал, потому что такое предположение всегда было самым безопасным, но потом я обернулся и заметил, что он пялится на мою задницу, и мне пришлось пересмотреть свою первоначальную оценку. Не то чтобы я собирался что-то с этим делать, даже если бы я ему понравился. Он был моим клиентом, и я не должен даже думать о том, чтобы встречаться с ним. Хоупвелл был пит-стопом, а не пунктом назначения, и последнее, что мне было нужно, это беспорядочная личная жизнь, не говоря уже о привязанности к кому-либо из такого места, как Гусиная Тропа. Мы провели в этом городишке около получаса, и этого было более чем достаточно. И все же мне было лестно думать, что Дэнни оценил меня. Марти вышел из моей машины, сел в свой ярко-оранжевый джип и выехал с парковки, весело помахав мне рукой. Я откинул голову на подголовник и несколько минут наслаждался благословенной тишиной, прежде чем отправиться в офис «Fisher Law». Офис уже давно закрылся, и Каллахан ушел домой, так что я не стал задерживаться. Привел в порядок свои записи и тоже отправился домой. Я снимал квартиру напротив Heritage Gardens в здании, которое, как сказал мне управляющий недвижимостью, было построено компанией «DuPont» в начале 1900-х годов для размещения рабочих целлюлозной фабрики. Мне было наплевать на историю Хоупвелла, и я понятия не имел, что такое целлюлоза. Мне просто нравилась индустриальная атмосфера здания с его кирпичным фасадом и элегантным современным ремонтом внутри. В здании царила атмосфера мегаполиса, которой катастрофически не хватало остальному Хоупвеллу. До работы было достаточно близко, так что можно было ходить пешком, но только не в летнюю жару и не в том случае, если мне приходилось сворачивать с дороги, чтобы перекусить по дороге домой, потому что к востоку от Хоупвелл-стрит почти не было ресторанов и рынков. Но не было похоже, что я останусь там надолго, так что все было нормально. Я вернулся домой, включил кондиционер, принял душ и сменил костюм на шорты и майку. Я устроился на диване с коробкой острой лапши на вынос и бокалом пива, и напряжение дня спало, пока я ел, пил и наслаждался покоем, находясь в своем пространстве. Я лениво подумал, бывает ли у Дэнни когда-нибудь спокойно дома. В колледже я делил комнату с соседом, и это был достаточно травматичный опыт. Жить с тремя другими парнями? Ни за что. Я был счастлив, живя один. А если бы я все-таки почувствовал зуд, который нужно было срочно почесать? Ну, до Ричмонда было недалеко. Я бы не стал знакомиться в Хоупвелле, не желая рисковать столкнуться с бывшим парнем на одну ночь в здании суда или кафе, чтобы стать участником неловкого разговора, или, что еще хуже, дать кому-нибудь ложную надежду на серьезные отношения. После ужина я достал несколько справочников, включил свой ноутбук и провел некоторое время, изучая закон о деревьях и, в частности, Гавайское правило. Отчасти потому, что, если бы Марти знал больше, чем я, он бы захотел снова поехать со мной в Гусиную Тропу, а я планировал избежать этого любой ценой, но, главным образом, потому что я хотел доказать свою компетентность Дэнни и его соседям по дому и добиться для них достойной выплаты. Я видел, в каком состоянии находится грузовик, припаркованный на подъездной дорожке, и интерьер дома. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что эти деньги им действительно пригодятся. То, что победа пойдет на пользу моей профессиональной репутации, было всего лишь бонусом. Повинуясь внезапному порыву, я набрал в гугле «Гусиная Тропа» и изучил карту городка. Он действительно был крошечным, спрятанным в стороне от шоссе. Моргни, и ты бы его не заметил. И не то, чтобы он был расположен в самом красивом месте. Он не мог похвастаться ни озером, ни живописным водопадом, ни даже чем-то вроде самого большого в мире мотка веревки, выставленного на главной площади, что могло бы сделать его хотя бы отдаленно интересным. Это был ничем не примечательный городок, и я недоумевал, почему кто-то решил там жить. Но я догадывался, что иногда люди живут там, где живут, потому что у них нет другого выбора. А если бы это был я? Я бы сделал все, что в моих силах, чтобы переехать в более крупный и перспективный город. Воодушевленный этой мыслью, я открыл в своем браузере закрепленную вкладку и просмотрел объявления о трудоустройстве. С тех пор, как я просматривал их в последний раз, появилось несколько новых предложений, но ничего из этого меня не привлекло. И как бы сильно я ни хотел переехать в другой город, если вакансия не была шагом вперед, то я мог бы с таким же успехом остаться здесь, где, по крайней мере, работа была интересной. Несколько недель назад в Нью-Йорке была одна вакансия сотрудника в юридической фирме. Это было именно то, что я искал, как с точки зрения работы, так и с точки зрения местоположения, и я подал заявление в порыве оптимизма. Я получил электронное письмо с формальным ответом, в котором говорилось, что они получили мое заявление, и около недели я тешил себя надеждами и пытался придумать, как сообщить Каллахану, что уезжаю, одновременно представляя свою жизнь в Нью-Йорке. Но я так и не получил ответа, так что, очевидно, я был не тем, кого они искали. Отказ был болезненным. Это всегда так, не правда ли? Но я не мог сказать, что был слишком удивлен. Я был отличным кандидатом, но подобная работа привлекала сотни отличных кандидатов, и я не был настолько эгоистичен, чтобы думать, что я лучше других. Тем не менее, тот факт, что я нашел то, что меня заинтересовало, вселял надежду, и подходящая работа обязательно подвернулась бы, если бы я продолжал искать, верно? Я закрыл свой ноутбук и положил его на кофейный столик, потирая глаза. Я посмотрел на часы и с удивлением обнаружил, что уже почти полночь. Я потратил на исследования больше времени, чем думал. Тем не менее, когда я скользнул под одеяло и выключил прикроватную лампу, был в достаточной степени уверен в победе в этом деле. *** – Ответ по-прежнему отрицательный, миссис Терстон-Уоллес, – сказал я, подавляя вздох. Мисси уставилась на меня широко раскрытыми глазами, в замешательстве нахмурив брови. – Ты же не это имеешь в виду, Миллер. – Боюсь, что именно это. Я старался сделать так, чтобы клиент был доволен, и помогал с любыми разумными просьбами, но то, о чем просила Мисси, настолько выходило за рамки разумного, что я даже не был уверен, что это соответствует действительности. Нижняя губа Мисси задрожала. Очевидно, «нет» было не тем словом, которое она привыкла слышать. – Но Александру Гамильтону нужно, чтобы его взяли под охрану, пока меня не будет. Мопс у нее на коленях уставился на меня черными глазками-бусинками, хрипя, как сломанный аккордеон, при каждом вдохе. С его нижней челюсти свисала длинная струйка слюны, и пока я наблюдал за собакой, она медленно опускалась, влажно поблескивая, и была в опасной близости от того, чтобы упасть на штаны Мисси из змеиной кожи. Я ущипнул себя за переносицу. Я все еще не мог поверить, что Мисси действительно ожидала, что я присмотрю за ее собакой в течение четырех дней, когда она уедет в Вегас с подружками. Она была так уверена, что я соглашусь, что даже собрала сумку для собаки. Она сидела на углу моего стола, а сверху торчал писклявый резиновый цыпленок, в широко раскрытых глазах которого читались одновременно угроза и обвинение. Постоянная пульсирующая боль поселилась прямо за моим левым глазным яблоком, и я не был уверен, была ли она вызвана насыщенным ароматом духов Мисси или это было ощущение, что клетки мозга отмирают от попыток урезонить ее. Я попытался еще, уже в четвертый — или это был пятый? — раз, заставить ее понять, что этого ни за что не произойдет. – Я понимаю ваши опасения, правда. Но, как я уже объяснял, это юридическая контора, а не служба по присмотру за собаками. – Вот именно! Где еще моя драгоценная крошка будет в безопасности от Чеда? Она наклонилась ближе. – Неужели ты не можешь оказать мне эту маленькую услугу? В ее голосе появились заискивающие нотки, и это было похоже на скрежет ногтей по классной доске. Вообще-то я был довольно хладнокровным парнем, но мое терпение висело на волоске, и в конце концов оно лопнуло. Я выпрямился на стуле, расправил плечи и сцепил руки перед собой, надеясь, что моя поза говорит о том, что я «покончил с твоим дерьмом», но только вежливо, понимаете? – Мне жаль. В моей квартире нельзя проживать с домашними животными, – твердо сказал я. – Мой ответ — нет. Глаза Мисси наполнились слезами, и она драматично всхлипнула. – Но это мой малыш! – причитала она, прижимая собаку к груди. – Что мне теперь с ним делать? Мне удалось побороть желание рассказать ей, что именно она может делать со своей собакой, но это было нелегко. В этот момент в дверь моего кабинета постучали, и Каллахан просунул голову внутрь. – У вас все в порядке? – спросил он. – Кэл, Миллер ведет себя ужасно противно и не позволяет мне оставить Александра Гамильтона под охраной в офисе на время моего небольшого путешествия, – сказала она, надув губы. Каллахан почесал в затылке и что-то промурлыкал, а Мисси выжидающе смотрела на него. Наконец, он сказал: – Миллер прав, Мисси. Офис — не место для собаки. – Но у вас здесь есть собака, – сказала она. – Верно, но я забираю ее домой на ночь, – ответил Каллахан. Выражение лица Мисси посуровело, и я понял, что последует дальше, еще до того, как она открыла рот. – Что ж, может быть, ты сможешь взять с собой и Александра Гамильтона. Каллахан грустно улыбнулся. – Я бы взял его, не задумываясь, но мой Герцог сейчас восстанавливается после болезни, и он не очень любит других собак. Боюсь, вам придется придумать другой выход. И тогда Каллахан сделал то, что я должен был сделать после того, как Мисси в первый раз отказалась меня слушать. Он полностью проигнорировал ее. Обратив свое внимание на меня, он спросил: – Разве у тебя не назначена встреча в Гусиной Тропе? Мы с Каллаханом оба знали, что у меня не назначена встреча в Гусиной Тропе, но я обеими руками ухватился за спасательный круг, который он мне кинул. – Да, сэр. Я уже ухожу. – Но... – начала Мисси. – Вы должны извинить Миллера, – мягко сказал Каллахан. – Ему нужно идти, если он хочет успеть вовремя. Это очень важное дело. Мисси поджала губы, словно собираясь возразить, но тут Каллахан сказал: – Знаете, у меня в кабинете есть собачьи лакомства для вашего милого маленького приятеля. Хочешь печенку, мальчик? – спросил он, почесав собаку под подбородком. Александр Гамильтон радостно запыхтел. Затем Каллахан взял его с колен Мисси и ушел, не оставив ей другого выбора, кроме как последовать за ним. Это было самое виртуозное окончание разговора, которое я когда-либо видел, и я с восхищением наблюдал, как он уводит Мисси. Именно из-за такого дерьма я и начал работать юристом в фирме маленького городка — чтобы научиться навыкам, которым тебя не научат в юридической школе. Хотя, возможно, то, как отвадить южную леди, не обидев ее, должно стать основным требованием к курсу в Вирджинии. Этот предмет, без сомнения, должен преподавать Каллахана. Я схватил свою сумку и поспешил выйти из кабинета, пока у меня была такая возможность. От одного только отсутствия Мисси моя надвигающаяся головная боль утихла, и я сделал мысленную пометку поблагодарить Каллахана за то, что он спас мой рассудок, когда я вернусь в офис после выполнения какого бы то ни было бессмысленного поручения. Хотя теперь, когда я подумал об этом, я вспомнил, что так и не получил ответа от Дэнни по поводу его доверенности, так что, возможно, это все-таки не было бессмысленным. Мне нужно было просмотреть документы и поговорить с его бабушкой, прежде чем браться за дело, но Марти был прав. Казалось, что у Дэнни есть все шансы получить солидный чек. При условии, что он был прав насчет границ собственности. Но мы не могли начать процедуру проверки, пока у меня не было его документов. Я достал свой телефон и прокрутил страницу вниз, пока не нашел его номер. Привет. Это Миллер. У вас найдется время для встречи? Мой телефон издал сигнал о входящем сообщении как раз в тот момент, когда я пристегивал ремень безопасности. Я работаю на заправке, но ты можешь заехать, и мы поговорим. Здесь спокойно. Когда я приеду, там может быть уже много народу. Доверься мне. Этого не будет. Это же Гусиная Тропа. Я фыркнул и отложил телефон, прежде чем выехать на шоссе. Пробок почти не было, а это означало, что я мог расслабиться за рулем, слушая подкаст о человеческих останках в Помпеях, и не прошло и часа, как я оказался на заправке в Гусиной Тропе. Я вышел из машины, и дневная жара ударила мне в лицо со всей силой отвергнутого любовника. Почти сразу же на лбу у меня выступили капельки пота, и я поспешил к стеклянным дверям и кондиционеру. Двери открылись, дребезжа и визжа. Я пробыл на улице всего несколько минут, пока шел по залитой маслом парковке, но было так жарко, что я все равно поежился, когда прохладный воздух коснулся моей разгоряченной кожи. Я прошел дальше в здание и заметил Дэнни, который стоял за прилавком, подавляя зевоту. – Привет. Дэнни поднял голову и одарил меня довольной улыбкой. – О, привет. Ты нашел меня. Он вышел из-за стойки и встал передо мной. От меня не ускользнуло, как он окинул меня взглядом. – Я надеялся, что у вас найдется несколько минут, чтобы обсудить, что нам нужно для продолжения работы, – сказал я. – Даже не знаю. Я очень занят, – протянул он. Я медленно огляделся. Вокруг никого не было. Дэнни фыркнул от смеха. Я улыбнулся в ответ. – Думаю, я смогу пробиться сквозь толпу. – Мы можем где-нибудь присесть? – Конечно, – сказал Дэнни. – Идите за мной. Я последовал за ним в глубь магазина, мимо стеллажей с чипсами, закусками и компакт-дисками — неужели люди все еще покупают их? – мимо кофейного киоска и через маленькую дверь с табличкой «ТОЛЬКО ДЛЯ СОТРУДНИКОВ». Она привела нас в комнатку с обшарпанным пластиковым столом и тремя стульями, и больше в ней ничего не было. Один из близнецов сидел за столом, вытянув перед собой ноги, и листал что-то в телефоне. – Эй, Чейз, ты не против немного посидеть за кассой? Нам с Миллером нужно поговорить о дереве, – сказал Дэнни. Чейз оторвал взгляд от экрана и кивнул мне. – Конечно. Он встал, закинул руки за голову и зевнул, прежде чем засунуть телефон в карман. Он повернулся к Дэнни. – Бобби прислал сообщение. Он зашел посмотреть, как там поживает енот в подсобке. – У вас есть енот? – спросил я. Дэнни наморщил нос. – У нас в подсобке кто-то живет, и Чейз предпочитает верить, что это енот, потому что боится того, кто это может быть на самом деле. – Как ты думаешь, что там за существо? Дэнни одарил меня одной из своих непринужденных улыбок. – Я не могу сказать, потому что Чейз даст мне пощечину. Чейз свирепо посмотрел на него. – Эй, пошел ты, ладно? – Я просто шучу, чувак, – примирительно сказал Дэнни, смягчая внезапную резкость Чейза своими словами. – Иди постой за прилавком вместо меня, ладно? – Хорошо, – сказал Чейз, наморщив лоб. – Это просто мусорные контейнеры, понимаешь? Это было случайное замечание, но Дэнни кивнул, как будто понял его. Как только Чейз ушел, Дэнни выдвинул один из старых деревянных стульев и сел, а я занял место напротив. Должно быть, он почувствовал мое любопытство, хотя я был слишком вежлив, чтобы спросить. – У Чейза и Кэша недавно были неприятности, – неожиданно для себя сказал он. – Однажды вечером я увидел, как они роются в мусорном контейнере на заднем дворе, и оказалось, что им негде жить. Я отвез их домой на ночь, и теперь они живут со мной и Уайлдером. Его заявление вызвало множество вопросов, но я задал только один: – Подождите, вы привели к себе домой двух незнакомцев? Что, если бы они были опасны? – Они были просто парой худеньких ребятишек. Уайлдер надрал бы им задницы, если бы они доставляли неприятности. Он пожал плечами, как будто в этом не было ничего особенного. Возможно, для него это было не так. – Ваша бабушка тогда все еще жила там? Я попытался представить, как пятеро человек могли разместиться в крошечном домике. – Все сложилось удачно, потому что прошла неделя, с того момента, как она переехала. И она была не против. Именно она помогла Кэшу устроиться на работу в «Sunny Fields». Он поставил локти на стол и твердо спросил: – Так что там с деревом? Я понял по его тону, что он закончил отвечать на вопросы о близнецах. – Итак, как я уже сказал, нам нужно подтверждение вашей доверенности. Вы ее уже нашли? Дэнни заерзал на своем стуле, как ребенок, который не сделал домашнее задание и которого только что вызвали к доске. – Я еще толком не искал. Честно говоря, я даже не знаю, с чего начать. Я подавил вздох и напомнил себе, что, если все мои важные документы хранятся в несгораемом сейфе в папках, рассортированных в алфавитном порядке, это еще не значит, что другие люди используют подобную схему. – Хорошо, но нам это действительно нужно, чтобы двигаться вперед, – сказал я. – Может быть, мы могли бы навестить вашу бабушку и посмотреть, есть ли у нее копия, и заодно рассказать ей о том, что происходит. – Наверное. Я просто не хочу ее волновать, понимаете? – Я понимаю, но, на самом деле, вы окажете ей услугу, если мы выиграем дело. Сумма компенсации может быть значительной. Но у нас ограничено время. Нам нужно уведомить мистера Уиттакера в течение тридцати дней о том, что мы принимаем меры. Дэнни прикусил нижнюю губу, а я изо всех сил старался не пялиться на него. У него был действительно красивый рот. Наконец, он ответил: – Да, хорошо. Я позвоню ей и назначу время. Но это должно произойти на следующей неделе. Я работаю каждый день до среды. – Все в порядке, – сказал я, ободряюще улыбнувшись ему. – И я понимаю, что решение юридических вопросов — не для всех приятное времяпрепровождение. – К счастью для нас, вы входите в число немногих любителей решать юридические вопросы, – сказал он, одарив меня улыбкой. В его тоне было что-то дразнящее, но это было не так, как он дразнил Чейза. В воздухе повис незаданный вопрос или, может быть, приглашение, как будто он насадил приманку на крючок и сделал бросок, просто чтобы посмотреть, клюнет ли на нее что-нибудь. И оказалось, что, возможно, я хотел бы попробовать эту приманку. Я улыбнулся в ответ. – Да. Мне нравится то, что я делаю. – Чем еще тебе нравится заниматься, Миллер? – спросил он низким вкрадчивым голосом, в котором безошибочно угадывались намерения, стоящие за этими словами. Как метод соблазнения, он был успешным на сто процентов. От звука его голоса мой член напрягся, и не нужно было быть гением, чтобы понять, что он говорит не о кроссвордах или пеших прогулках. Я испытывал огромное искушение поддаться на этот соблазн, но недостатком работы юриста было то, что клиенты были для меня недоступны. Плюсы в том, чтобы быть юристом, да? Я действительно хорошо умел находить лазейки. Какой-то дальний уголок моего профессионального мозга включился ровно настолько, чтобы напомнить мне, что технически Дэнни еще не был моим клиентом, так что флиртовать, наверное, можно. Черт возьми, даже немного подурачиться не означало нарушить какие-либо правила. И, честно говоря, у меня давно никого не было, так что идея повеселиться с симпатичным парнем показалась мне чертовски заманчивой. А я уже упоминал, что Дэнни был симпатичным? С растрепанными слегка вьющимися светло-каштановыми волосами, карими глазами и сочным розовым ртом, широкими плечами и толстыми бедрами, на которых отлично сидели джинсы, он был настоящим лакомым кусочком. А я всегда был сладкоежкой. Пофиг. – Я скажу тебе, что мне нравится, – начал я, одарив его, как я надеялся, порочной улыбкой. – Мне нравятся симпатичные парни в бейсболках, которые дают мне свой номер телефона. Дэнни ухмыльнулся. – А мне нравятся симпатичные парни в костюмах. Он облизнул губы, и я наклонился вперед, желая услышать, что он скажет дальше. – Итаак, может, хочешь... – Дэнни! – раздался незнакомый голос, когда дверь распахнулась. В комнату ввалился высокий, плотный мужчина с внушительными усами, а за ним — настоящий гусь. – Черт, – пробормотал Дэнни, а затем вскочил со стула и забрался с ногами на стол. Я уставился на него, а он стоял, прикрывая руками свои причиндалы. – Дэнни? – Не обращайте на него внимания, он боится Люсиль, – сказал мужчина, протягивая мне свою широкую ладонь. – Я Бобби Меррит. – Э-э-э, – сказал я. Что тут вообще происходит? Секунду назад я был так близок к тому, чтобы устроить перепихон, а сейчас Дэнни стоял на столе и пялился на гуся. Гусь громко закричал, захлопал крыльями и ринулся на меня. У меня едва хватило времени заметить решительный блеск в его глазах, прежде чем он захлопал крыльями сильнее и взмыл в воздух. Следующее, что я помню, это как у меня на коленях сидит злой, шипящий демон в обличии гуся, который, я был уверен, пытается выклевать мне глаза. Мое сердце бешено колотилось в груди. Волна первобытного страха захлестнула меня, когда я обеими руками замахнулся на сгусток пернатой ярости, отчаянно отталкивая его. Гусь зашипел и в последний раз злобно клюнул меня, прежде чем упасть на землю, когда мне удалось спихнуть его с колен. Он еще раз громко прокричал, и с важным видом направился к двери, продолжая шипеть. – Что за хрень? – выпалил я, потирая бицепс в том месте, куда меня клюнул гусь. Это было чертовски больно. Я поднялся на ноги и подумал, хватит ли на этом столе места для двоих. Бобби рассмеялся. – Она просто поздоровалась. Его тон был снисходительным, как будто нападение гуся было чем-то милым, а не угрозой для общества. Он снова протянул руку, и я осторожно пожал ее, все еще слегка ошеломленный. – Миллер Кларк. – Вы молодой адвокат Кэла, – сказал он, оглядывая меня с головы до ног. Я воспользовался случаем, чтобы сделать то же самое. Бобби Мерритт был выше шести футов ростом , а его белая футболка была на размер меньше и обтягивала бицепсы. Спереди на футболке был изображен плохо нарисованный гусь, поднимающий вверх большой палец, только при этом он размахивал крыльями. Бобби был одет в обрезанные джинсовые шорты и, непонятно почему, подтяжки в красно-белую полоску. Ковбойская шляпа и пара ботинок завершали его образ. Он смотрел на меня ярко-голубыми глазами и с таким уверенным видом, что у меня не осталось сомнений в том, что в любую минуту он продаст мне своего собственного гуся, который был на вершине пирамиды гусей, если бы я смог найти семерых друзей, которые согласились бы купить гуся. В итоге у меня был бы пожизненный запас, не знаю, может быть, пуховых подушек? Ну, вы поняли идею. Краем глаза я заметил, как гусь пошевелился, напрягся и отступил назад, так что меня прижало к стене. – Э-э... Бобби усмехнулся и, порывшись в кармане своих шорт, вытащил поводок. Он прищелкнул языком, и гусыня подбежала к нему и уселась у его ног. Сама невинность! Бобби наклонился и пристегнул поводок к шлейке, которая была на гусыне. Я не заметил этого раньше, из-за жестокого, не спровоцированного нападения. – Так, я оставил в кладовой несколько ловушек и наживку на то, что там, черт возьми, может быть, – сказал Бобби, – так что я решил поздороваться. Но сейчас мы уходим. Рад был с вами познакомиться. Он приподнял шляпу, а затем исчез вместе со своей демонической птицей. Я с облегчением привалился к стене, и мгновение спустя Дэнни спрыгнул со стола, уставившись на то место, где только что был гусь. – Ненавижу эту зверюгу, – пробормотал он. – Она всегда действует мне на нервы. Что ж, это объясняло, почему он защищал свое хозяйство. – Это немного пугает, – согласился я. – Как вообще можно разгуливать с гусыней в общественных местах? – Бобби – мэр, и ему принадлежит половина Гусиной Тропы, – сказал Дэнни. – Он строит все эти планы, как сделать гуся нашей визитной карточкой и превратить город в туристическую достопримечательность. – Скорее всего, это закончится судебным процессом, – сказал я. Дэнни фыркнул. Затем он сделал два шага вперед и, поравнявшись со мной, медленно протянул руку, вытащив из моих волос гусиное перо. Настроение внезапно изменилось. Мое сердце бешено заколотилось в груди, и на этот раз не от страха. На несколько секунд воздух между нами затрещал от предвкушения. А потом Дэнни наклонился и поцеловал меня.