Адвокат для Дэнни Холла

Глава 10

Миллер – Трахни меня на диване. Я моргнул, когда до меня дошло, что сказал Дэнни. Он пристально смотрел на меня, его зрачки потемнели, а на лице было написано чистое вожделение, и я понял, что он не шутил. Дэнни хотел, чтобы я трахнул его на подлокотнике дивана. И я был здесь именно ради этого. Я притянул его к себе для еще одного непристойного поцелуя, прежде чем слезть с его колен и поднять его на ноги. Он сбросил с себя шорты и нижнее белье, а я схватил его за бедро и развернул, положив другую руку ему на поясницу, чтобы расположить его там, где я хотел. Дэнни легко переместился под моими прикосновениями, перекинувшись через подлокотник дивана и опершись на локти, так что его задница оказалась прямо передо мной. Я провел обеими ладонями по его ягодицам и развел их в стороны. Я скользнул большим пальцем по его дырочке, и у меня перехватило дыхание, когда он стал скользким от смазки. – Господи, – пробормотал я, мой член напрягся под молнией ширинки. Дэнни подготовился для меня, и это было чертовски горячо. Он оглянулся через плечо, и его губы изогнулись в дразнящей улыбке. – Я готов, когда захочешь. Я снова прижал кончик большого пальца к его заднице. Он вошел внутрь так же легко, как нож в масло, и моя кровь вскипела. Если раньше мне не терпелось трахнуть его, то теперь я был в полном отчаянии. Я поспешно стянул с себя шорты и нижнее белье, затем выудил из кармана презерватив и натянул его. Я не стал предупреждать Дэнни ни о чем, только провел большими пальцами по его дырочке и приоткрыл ее, прежде чем войти в него одним долгим плавным движением. Он издал сдавленный звук и сжался вокруг меня, и в этот момент, в сочетании с мягким теплом его внутренностей, обхвативших мой член, все остатки самоконтроля, которыми я, возможно, обладал, испарились. Я трахался с ним быстро и грубо, мои толчки становились все короче, когда я закрыл глаза и сосредоточился на жаре, разлившемся внизу живота, и пульсации в яйцах, которые говорили мне, что все закончится слишком быстро. – Да, черт возьми, – выдохнул Дэнни, протягивая руку вниз, обхватывая свой член и поглаживая себя. Я схватил его за талию и рывком усадил обратно на свой член, погружаясь невероятно глубоко, и да, долго я так не продержусь. Однако, судя по звукам, которые издавал Дэнни, я был не единственным. Я наклонился вперед, обвил его рукой и поцеловал в затылок, на котором чувствовался аромат геля для душа и пота. Я врезался в него, отчаянно стремясь к оргазму. Я был так чертовски близок. Еще один … Входная дверь распахнулась, и голос Уайлдера разрезал воздух, как нож. – Эй, Дэнни, ты... какого хрена? Я застыл. – Уайлдер? – спросил Дэнни, и в его голосе звучал примерно тот же ужас, что охватил и меня. Я подумывал о том, чтобы заползти под диван, когда мое лицо вспыхнуло, а член поник. – Господи, я сейчас так жалею, что у меня есть глаза, – простонал Уайлдер. – Просто… Меня здесь никогда не было, ясно? И тут входная дверь захлопнулась, снова оставив нас одних. Я застонал и привалился к спине Дэнни. – Ну, это было ужасно. – Уайлдер никогда не позволит мне забыть об этом, – сказал Дэнни, обхватив голову руками. Мгновение спустя его плечи начали трястись, и мне потребовалась секунда, чтобы понять, что он … – Ты смеешься? Его плечи затряслись сильнее, и он выдавил: – Да ладно, это довольно забавно. – Да? – «Я так жалею, что у меня есть глаза», – процитировал Дэнни, прежде чем разразиться громким смехом. Дело в том, что мой член все еще был у него в заднице, и чем больше он смеялся, тем сильнее напрягались его внутренние мышцы, и будь я проклят, если от этого у меня снова не встал. Дэнни, должно быть, почувствовал это, потому что он повернул голову и криво усмехнулся, обхватив меня руками — на этот раз намеренно — и сказал: – Итак, хочешь закончить то, что мы начали? – Да, – сказал я, инстинктивно двигая бедрами, и весь тот прежний жар и голод с ревом вернулись, словно никогда и не покидали меня. Я обнаружил, что подаюсь вперед, в то время как Дэнни качнулся назад, и всплеск адреналина от того, что меня прервали, обострил все ощущения, каждое прикосновение кожи к коже посылало по мне дрожь. Судя по звукам, которые он издавал, Дэнни чувствовал то же самое, и прошло совсем немного времени, прежде чем он напрягся и замер, издав низкий стон, когда кончил. Его задница обхватила мой член, и этого было достаточно. Я кончил так сильно, что перед глазами все поплыло, и, тяжело дыша, прижался к спине Дэнни, и мы оба растворились на диване. Я оставался там, пока Дэнни не поднял голову и не сказал: – Черт. Я только что кончил прямо на диван. Когда я встал на трясущиеся ноги, а он отошел в сторону, я увидел, что он не шутил. Темно-коричневую ткань украшало огромное пятно от спермы. Объективно это было отвратительно, но все же у меня вырвался смешок. Когда Дэнни увидел это, он тоже начал смеяться, и мы захихикали, как пара непослушных детей, когда он схватил какой-то спрей для чистки и тряпку, и мы сделали все возможное, чтобы убрать улики. Как только мы привели диван в порядок — ну, в смысле, избавили его от спермы, потому что этот диван с самого начала не отличался респектабельностью – Дэнни потер затылок и сказал: – Хм, эм. Это глупо, и ты можешь отказаться, но не хочешь ли пойти вздремнуть? Я моргнул, глядя на него. – Вздремнуть? – Да. Он не отрывал взгляда от пола и водил носком по ковру. – Я имею в виду, что до конца дня мы здесь одни, и иногда приятно, когда кто-то находится рядом с тобой, пока ты спишь, понимаешь? Я понимал. И это действительно было приятно, особенно когда этим кем-то был заправщик из Гусиной Тропы со светлыми кудрями, дразнящей улыбкой и потрясающей задницей. Но, вероятно, это была плохая идея. Мы встречались без обязательств, и я был уверен, что дневной сон не подходит под эту концепцию. Кроме того, я действительно не хотел быть здесь, когда Уайлдер, в конце концов, вернется домой. Лучшее, что я мог сделать, это сказать «нет» и убраться отсюда к чертовой матери. Я открыл рот, чтобы извиниться, но вместо этого обнаружил, что говорю: – Да. Вздремнуть — звучит неплохо. Лицо Дэнни просияло, и он все еще улыбался, когда вел меня в свою спальню. Постель была застелена, а в комнате прибрано, и у меня возникло ощущение, что Дэнни постарался ради меня. Я притянул Дэнни к себе и поцеловал, медленно и лениво, просто потому что мог, а когда отстранился, у него был одновременно радостный и взволнованный вид, как будто он только что выиграл приз, о котором и не подозревал. Мы, обнаженные, свернулись калачиком в его постели, и он удовлетворенно замурлыкал, прижимаясь к моей спине. У меня потеплело в груди, когда я увидел его таким расслабленным. У Дэнни было много проблем, но каким-то образом ему удавалось относиться к ним с оптимизмом, и он заслужил эти моменты счастья. Где-то в глубине моего сознания зазвучала сирена, предупреждая меня, что забота о том, счастлив ли Дэнни, опасно близко подходит к границе дозволенного в наших отношениях, но я проигнорировал ее. Все было в порядке. Мы просто дурачились. И, кроме того, даже если у меня и возникала эмоциональная привязанность — а это было не так — это не имело значения, потому что я, скорее всего, скоро уеду. Я не сказал Дэнни, но причина, по которой у меня был выходной, заключалась в том, что утром у меня было собеседование в Zoom с фирмой «Winston, Baker & Fisk», и оно прошло лучше, чем я ожидал. Я смог ответить на все их вопросы, они были рады, что я согласился на переезд, и оказалось, что в прошлом они имели дело с «Fisher Law» и, похоже, считали, что у Каллахана высокие стандарты в отношении своих сотрудников. Очевидно, они не были знакомы с Марти. В конце разговора они, как обычно, рассказали о других кандидатах и о том, что перезвонят мне, но также спросили, смогу ли я прилететь в Нью-Йорк для встречи и знакомства. Это больше, чем что-либо другое, вселило в меня оптимизм: если все пойдет по плану, Хоупвелл и Гусиная Тропа останутся лишь далеким воспоминанием. Я вздохнул и удивился, почему меня так мало радует эта перспектива. *** Я не собирался дремать, но, видимо, сочетание умопомрачительного секса и выброса адреналина от того, что я оказался застигнутым врасплох в самый разгар умопомрачительного секса, заставило мое тело потребовать перезагрузки, и, когда я проснулся, солнечный свет, струившийся в окно спальни Дэнни, был каким-то туманным, что свидетельствовало о том, что был уже конец дня. Я перевернулся на другой бок и обнаружил, что я один, и был потрясен тем, какое разочарование это вызвало. Снова зазвучал сигнал тревоги, но я велел ему заткнуться. Я просто надеялся обменяться приятными, медленными ласками, прежде чем мы встанем с постели, вот и все. Я встал, нашел свою одежду, натянул ее на себя, а когда открыл дверь спальни, то услышал отрывистый смех, и в то же время мой нос дернулся, как у ищейки. Кто-то готовил на гриле, и пахло потрясающе. Я пошел на запах в заднюю часть дома. Сетчатая дверь скрипнула, когда я ее открыл, и если у меня и были какие-то надежды улизнуть до того, как соседи Дэнни устроят мне разнос, то они тут же рухнули. Кэш и Чейз стояли бок о бок и кивнули мне, одновременно приподняв брови, что, честно говоря, немного нервировало. Я кивнул в ответ и заслужил понимающую улыбку от них обоих. – Привет, – Уайлдер провел рукой по своим длинным волосам и смотрел куда угодно, только не на меня, краска залила его лицо. Меня так и подмывало извиниться за то, что я выставил свою задницу напоказ, но я подавил это желание. Первое, что я говорил своим клиентам: когда сомневаешься, держи рот на замке. И сейчас, похоже, самое время последовать своему собственному совету. Дэнни одарил меня легкой улыбкой. – Бургеры почти готовы. Ты голоден? – Да, – сказал я, борясь с желанием подойти и встать рядом с ним, как будто я был каким-то нервным ребенком на школьных танцах, а он был единственным человеком, которого я знал. Только сегодня утром я прошел собеседование в «Winston, Baker & Fisk». И мысль о том, чтобы поболтать о пустяках с несколькими парнями из Гусиной Тропы, не должна была заставлять меня нервничать. И они даже не были незнакомцами. Я вроде как знал этих парней. Так что я плюхнулся задницей на деревянное сиденье скамейки и повел себя так, как будто я здесь свой. – Возьми пива из холодильника, если хочешь, – сказал Дэнни. – Или вот содовая. – Я тоже выпью пива, – сказал Чейз, бросив на меня вызывающий взгляд, встал и пошел за пивом из видавшего виды холодильника. – С тобой будут проблемы? – Со мной? – растерянно переспросил я. – Братан, он юрист, а не коп, – сказал Уайлдер. – Ему похуй, если тебе нет двадцати одного. – Кроме того, – сказал я, – нет ничего противозаконного в том, что кто-то моложе двадцати одного года употребляет алкоголь, если он находится в частном доме под присмотром родителя, опекуна или супруга старше двадцати одного года. – Вот видишь, настоящий юрист, – сказал Уайлдер. – Кроме того, приятно знать, что все эти юные невесты могут надраться. – Ну, им, наверное, пиво не помешало бы больше, чем кому бы то ни было, – сказал я, потянулся и взял себе банку из холодильника. Все рассмеялись, даже Чейз, хотя у него был такой вид, будто он себя за это возненавидит. У меня сложилось впечатление, что он не только с трудом заводил друзей, но и гордился этим фактом. Определенно, было сложнее разобраться в Кэше, который был неразговорчив и, казалось, перенимал большинство реплик у своего близнеца. Уайлдер, как я понял, был именно таким открытым и дружелюбным, каким казался, и как только он снова смог посмотреть мне в глаза, большая часть неловкости, которая тяжело висела в воздухе, когда я присоединился к ним на заднем крыльце, исчезла. Бургеры оказались на удивление вкусными. Они не были изысканными — ни в этом доме, ни в этом городе, ни в этих парнях не было ничего изысканного — но они были вкусными. Я не осознавал, насколько проголодался, пока не поел, проглотив бургер с жадностью. Я даже не успел поблагодарить Дэнни за то, что он готовил, как на моей тарелке появилась добавка. Хорошенько прожевав, я успел прикинуть, сколько времени мне придется провести в спортзале на следующей неделе, чтобы отработать сегодняшний вечер. С другой стороны, сегодня я уже здорово потренировался. Дэнни сел рядом со мной на скамейку и передал мне еще одно пиво. Я даже не заметил, как прикончил первое, но все равно взял его. Есть ли что-нибудь лучше пива и бургеров летним вечером? Я имею в виду, возможно, но я просто не мог думать об этом прямо сейчас, когда Дэнни прижимался плечом к моему плечу, пока мы смотрели, как гаснет закат. – Кто убрался в ванной? – спросил Чейз, снова роясь в холодильнике. – Не смей все портить, придурок, – сказал Уайлдер, но в его словах не было злобы. Это напомнило мне, как братья ругаются друг с другом, но не мы с братом, потому что наша мама наказала бы нас за это. Даже сейчас, наверное, а моему брату было почти тридцать. – Думаю, это ответ на вопрос, – сказал Чейз, и Кэш ухмыльнулся. – Я не собираюсь ничего портить. Я просто заметил, вот и все. Дважды за две недели. Означает ли это, что Грейси снова останется на эти выходные? Выражение лица Уайлдера смягчилось. – Да. Кэш поднял брови и посмотрел на Чейза, и Чейз спросил: – Ты закупился сухими завтраками «Lucky Charms»? Грейси их любит. – Ты любишь «Lucky Charms», – сказал Уайлдер. – Тебе обязательно нужно купить их, – настаивал Чейз. Уайлдер бросил в него листиком салата-латука. – Нет, это нужно тебе. Кэш закатил глаза, полез в задний карман, вытащил бумажник и сунул Уайлдеру пятидолларовую купюру. – Вы что, все надо мной издеваетесь? – спросил Уайлдер, но забрал купюру у Кэша и сунул ее в карман джинсов. – Отлично, Господи. Я куплю несколько упаковок «Lucky Charms». Кэш ухмыльнулся и убрал бумажник. Я потягивал пиво и позволял их легкой перебранке отвлечь меня. Дэнни тоже наблюдал за мной, улыбаясь, и у меня потеплело в груди, когда я взглянул на него. Говорил ли я ему, какой он горячий? Но, что более важно, сказал ли я ему, как сильно я восхищаюсь тем, что у него здесь есть? Эти ребята были не просто соседями по дому, они были маленькой семьей. Мир иногда бывает таким безнадежно дерьмовым местом, но они были здесь ради друг друга. – Еще пива? – спросил Дэнни, и до меня дошло, что я уже выпил два. Что, вероятно, и объясняло мой внезапный прилив чувств. Да, я помню это еще со студенческих времен. Наверное, еще одна кружка пива отделяла меня от того, чтобы обнять их всех и со слезами на глазах закричать: «Я люблю вас, ребята!» – Э-э, я бы выпил газировки, – сказал я, или, по крайней мере, попытался это сказать, но слова получились невнятными. – Срань господня. Это пиво крепкое. – В смысле, да, – сказал Чейз. – Мы любим получать хороший эффект за наши деньги. – Обычно я пью легкое, – сказал я. – Не очень экономно, – с усмешкой ответил Дэнни, а затем пожал плечами. – Возьми еще одну бутылку, если хочешь. Можешь переночевать здесь, чтобы не садиться за руль. – Надеюсь, он сможет держать себя в штанах, – сказал Уайлдер, бросив на меня взгляд. – И вам, ребята, лучше не устраивать беспорядок на этом диване. – Что? Почему Миллер был без штанов? – спросил Чейз. Кэш тоже наклонился вперед, и они с одинаковым любопытством посмотрели на меня. – Диван чистый! – воскликнул Дэнни, смеясь. – Ну, в основном. – Ребята, не садитесь на край, ближайший к двери, – посоветовал Уайлдер близнецам. – Или сначала переверните подушку, или еще что-нибудь в этом роде. – Ладно, теперь ты должен все нам рассказать, – сказал Чейз. Мое лицо вспыхнуло, и внезапно третье пиво показалось мне по-настоящему отличным решением. Я открыл банку и попытался утопить свое смущение в дешевом алкоголе. – Это было примерно так, – Уайлдер хлопнул себя по заднице, как ковбой, пытающийся заставить свою лошадь бежать быстрее. Дэнни расхохотался. – Чушь собачья! Не было никаких шлепков по заднице! – Ты стоял в позе скаковой лошади, – сказал Уайлдер. – Я подумываю подать на вас обоих в суд за моральный ущерб. Дэнни фыркнул. – Братан, ты видишь много голых парней. – Да, но они не трахаются в моей гостиной, – сказал Уайлдер. Кэш набрал полный рот пива и, поперхнувшись, сказал: – Вау. В его устах это было практически Геттисбергская речь. – Вы все просто завидуете, – сказал Дэнни, ухмыляясь. – Ни у кого из вас нет горячего парня, который бы вас трахал. Уайлдер тряхнул волосами. – Я сам горячий чувак. – Да, ты такой, – согласился я, потому что парень был объективно чертовски симпатичным. Улыбка Дэнни стала натянутой, и если бы я не знал его лучше, то подумал бы, что он ревнует, но между нами не было ничего серьезного, так что это не имело смысла. Но даже несмотря на то, что я был в состоянии алкогольного опьянения, мысль о том, что я мог оскорбить Дэнни, показалась мне неправильной, поэтому я добавил: – У Уайлдера есть пресс, но Дэнни намного симпатичнее. – О, Дэнни такой милый, – сказал Чейз и издал звуки поцелуя. – Отвали, – сказал Дэнни, но его щеки порозовели, а улыбка снова стала широкой и искренней, так что я посчитал это победой. Уже почти стемнело, и комары начали давать о себе знать, поэтому мы направились внутрь. Я споткнулся, когда встал, и Дэнни, смеясь, взял меня за руку и повел через заднюю дверь по коридору в гостиную. – Да, ты ни за что не сядешь за руль в таком виде. Ты же остаешься ночевать? – Мне нужно быть на работе пораньше, – сказал я, но это был символический протест. Может быть, это из-за того, что я был навеселе, но провести ночь, свернувшись калачиком, рядом с Дэнни звучало почти идеально. – Да, мне все равно нужно начинать смену на заправке в шесть, так что я могу тебя разбудить, – сказал он, садясь рядом со мной на диван. Кэш ухмыльнулся, наклонился, облокотившись на дверной косяк, и прошептал что-то Чейзу, который фыркнул и сказал: – Кэш сказал, что, возможно, он разбудит тебя своим будильником. Уайлдер застонал и опустился в продавленное кресло. – Это было чертовски ужасно, Кэш. Улыбка Кэша стала шире, и он снова что-то прошептал Чейзу. Чейз громко рассмеялся. – Он говорит, что Дэнни позаботится об утреннем стояке своего адвоката. Я тоже засмеялся, потому что это было на самом деле довольно забавно. Чейз сходил и принес нам еще по бутылке пива, и к тому времени, как час спустя я, спотыкаясь, добрался до кровати, я был уже почти в стельку пьян. Когда Дэнни, одетый только в боксеры, скользнул в постель рядом со мной, лучшее, что я смог сделать, это прижаться к его спине, погладить его голый живот и пробормотать: – Ты такой красивый. И меня тут же сморил сон. *** Я резко проснулся, услышав приглушенный крик. К тому времени, как я понял, что нахожусь в Гусиной Тропе, в доме Дэнни, в его постели, Дэнни уже встал и начал собираться. Я попытался нащупать выключатель настольной лампы, которой там не было, прежде чем сдался и пошел на поиске Дэнни. Я наткнулся на его стол, и его компьютер ожил, дав мне достаточно света, чтобы добраться до двери. Комната Дэнни находилась в передней части дома. Когда я вышел в коридор, в задней части горел свет. Кто-то метнулся по коридору в ванную. Один из близнецов, но я не был уверен, который из них, пока не услышал: – Черт. Блять. Иисус. Твою мать! Для Кэша это было слишком много слов. Дэнни последовал за ним в ванную. Открылась дверь другой спальни, и Уайлдер вышел наружу. – Дэн…, о, Миллер. Он поспешил в ванную и появился через мгновение. – Ты можешь нам помочь? – Конечно, – сказал я, хотя понятия не имел, что происходит. – Просто проследи, чтобы кровь не попала на все вокруг, – сказал Уайлдер, сунув мне в руки полотенце. Затем он направился в спальню близнецов, оставив меня стоять в дверях ванной с полотенцем в руках и смотреть на Чейза. Чейз склонился над раковиной, поставив локти на туалетный столик, и, щурясь, рассматривал свое отражение в зеркале, пока лилась вода, а из его носа в раковину капала кровь. Шлеп. Шлеп. Шлеп. Большие, жирные капли, от которых у меня скрутило живот. – Не промывай, – говорил ему Дэнни. Он протянул руку и выключил воду. – Тебе нужно подождать, пока кровь не перестанет течь. Я шагнул вперед с полотенцем. – Вот черт. Ты в порядке? – Да, – сказал он, сморщив нос и поморщившись. – Ой! – Садись, – сказал я, подводя его к краю ванны. Это был тот самый бледно-зеленый цвет, который был в моде в 1970-х годах. Кажется, авокадо? Как и вся остальная часть дома, ванная сильно нуждалась в ремонте. Или в бульдозере. Я сунул полотенце в руки Чейза. – Прижми это к носу. Его ответ прозвучал приглушенно. – У тебя только нос болит? – спросил Дэнни. – Черт. Где аптечка? – Что, черт возьми, случилось? Я не стал дожидаться ответа, выскочил из ванной и пересек холл. В спальне близнецов было темно, но света из коридора было достаточно, чтобы слегка осветить ее. В комнате было мало мебели, только две односпальные кровати, шкаф и вешалка для одежды. Уайлдер сидел на корточках в узком пространстве между двумя кроватями, положив руку на колено Кэша, который сидел на кровати. Кэш выглядел растерянным и заплаканным, а голос Уайлдера был самым тихим и нежным, какой я слышал с тех пор, как познакомился с ним. Я почти ничего не слышал из того, что он говорил, только успокаивающие вариации на тему «Все в порядке. Он знает, что ты этого не хотел. Все в порядке». Я отступил назад, понимая, что стал свидетелем интимного и уязвимого момента, который не имел права видеть, и вернулся в ванную, чтобы проверить, как там Чейз. Дэнни нашел аптечку первой помощи, которую он расстегнул на закрытой крышке унитаза. Он тупо смотрел на содержимое, все еще полусонный и, возможно, даже немного пьяный, как и я. – Кровотечение остановилось? – спросил я. Чейз, прищурившись, посмотрел на меня из-за завернутого в полотенце лица. – Прежде чем ты превратишься в мистера адвоката и начнешь грузить меня всякой адвокатской чушью, это был несчастный случай. Ему приснился плохой сон, вот и все. Он даже не проснулся. – Я не собирался грузить тебя адвокатской чушью, – сказал я. Чейз хмыкнул. – Хорошо. Губы Дэнни изогнулись в легкой улыбке. – Я собираюсь поставить молоко на плиту. Не поможешь мне, Миллер? Взгляд Чейза говорил о том, что он не хочет, чтобы я тут околачивался, поэтому я последовал за Дэнни на кухню. Лампочка несколько раз мигнула, прежде чем зажечься, и Дэнни сказал: – Кастрюля вон в том шкафчике. Я нашел кастрюлю и неловко топтался на месте, пока Дэнни ставил на плиту разогреваться молоко и рылся в поисках кружек и порошка для горячего шоколада. Затем, когда все было расставлено по местам и оставалось только ждать, пока молоко нагреется, он прислонился к столу, запрокинул голову и закрыл глаза. Он испустил долгий, медленный вздох. – Который час? Я взглянул на мигающие часы на старой микроволновке. – Четыре. – Черт, мне скоро на работу. Наверное, мне тоже нужно было уйти, но я хотел убедиться, что с Чейзом, Кэшем и Дэнни все в порядке. Я снял молоко с огня и сказал: – Ну, если что, скажи мне не лезть не в свое дело, но что это было? Дэнни ущипнул себя за переносицу. – Кэша мучают ночные кошмары. Он просто заехал Чейзу локтем в лицо, вот и все. Но он всегда чувствует себя плохо, когда такое случается. Я не был уверен, что ответить. Жаль, что у твоего соседа по дому психологическая травма, но на самом деле это бы не помогло. Дэнни, должно быть, уловил что-то в выражении моего лица, потому что он положил руку мне на плечо, притянул к себе и сказал: – Не позволяй Чейзу увидеть тебя с таким выражением лица. – Что у меня за выражение? – То, в котором читается жалость к ним, – он прижался своим подбородком к моему. – Они в порядке, честное слово. Ну, по крайней мере, в порядке по сравнению с тем, какими они были раньше. Такое случилось впервые за пару месяцев. – Ты имеешь в виду ночной кошмар или удар в лицо? – Не делай из моего брата засранца, – сказал Чейз, свирепо глядя на меня, когда прошаркал на кухню. – Это был несчастный случай. Его нос был красным и опухшим, и он отчаянно шмыгал им, наливая молоко в две кружки. – Я знаю, что так и было, – сказал я. – Мне нравится Кэш. Чейз с минуту пристально смотрел на меня, как будто пытался понять, серьезно ли я говорю, прежде чем коротко кивнуть. Затем он добавил в молоко смесь для горячего шоколада и осторожно понес кружки в спальню. Минуту спустя Уайлдер появился на кухне. – Чейз с Кэшем. Все в порядке, – сказал он, зевая. – Я собираюсь снова лечь спать. – Спасибо, чувак, – сказал Дэнни. Уайлдер отошел, и Дэнни подтолкнул меня локтем. – Хочешь ненадолго вернуться в постель? Было уже достаточно поздно, и разумнее всего было бы отправиться в обратный путь, но в выражении лица Дэнни, когда он спросил, была такая уязвимость, что отказать было невозможно. – Конечно. Когда мы вернулись в постель, Дэнни свернулся калачиком передо мной, и вскоре его дыхание стало медленным и ровным. Однако я не заснул. Вместо этого я обнял его чуть крепче и подумал о том, как эти ребята создали свою маленькую дружную семью. Было ли это обычным делом? Нет. Но они все заботились друг о друге, и у них все получалось. И пока Дэнни спал у меня в руках, я поймал себя на мысли, каково это — быть частью этой семьи.