Адвокат для Дэнни Холла

Глава 11

Дэнни Когда наступила суббота, у меня были выходные, и это было отстойно. Ладно, это не было отстойно, что у меня были выходные. Но было отстойно, что у меня было столько свободного времени, когда Миллер был недоступен. Вчера вечером он написал мне, что его не будет в городе — он поедет к родителям на день рождения своей мамы. Он также спросил о Кэше, отчего внутри у меня все потеплело и слегка затрепетало. Если честно, в глубине души я опасался, что он может слиться после той ночи. У Кэша могло быть много ночных кошмаров, и для постороннего они, вероятно, выглядели довольно скверно. Было много парней, которые бы ушли после того, как их разбудило это дерьмовое шоу. Но не Миллер. Он остался. Зная, что я не увижу его все выходные, я уже скучал по нему, что было глупо, ведь мы даже не встречались. Мы просто трахались, вот и все. Но все же, когда я вспомнил, как приятно было просыпаться рядом с ним, я понял, что хочу делать это чаще. Я потянулся за телефоном, чтобы отправить ему сообщение с пожеланием хорошей дороги, но передумал. Было уже больше девяти, так что он, вероятно, уже был на пути в Ричмонд, слушая один из своих занудных подкастов – наверное, об истории беспроводной мыши или что-то в этом роде. Я невольно улыбнулся, представив себе это. Когда я встал, в доме было тихо – все были на работе. Я приготовил тост и вышел на крыльцо, осматривая двор. Трава выросла почти в фут высотой, и я уже не мог ее игнорировать. Вздохнув, я подумал, что придется провести выходные за уборкой, раз уж меня никто не собирался трахать. После завтрака я взял несколько пакетов для мусора и наушники, включил музыку и начал собирать разбросанные по грядкам обертки от еды на вынос, консервные банки и прочий хлам. Я недоуменно прищурился, поднимая пустую банку из-под тунца. Серьезно? Мы даже не ели тунец. В конце концов, я собрал весь этот мусор и сложил в пакет. Затем я пошел в сарай за газонокосилкой, поскольку дома не было никого, кто мог бы пожаловаться, что я их разбудил. И да, я говорил об Уайлдере. Когда я заметил, как дернулась занавеска на окне столовой по соседству, я взмолился всем богам, которые могли бы меня услышать, чтобы из своего дома не показался Харлан. Бабушка дала Миллеру добро отправить ему письменную претензию, что стало первым шагом к тому, чтобы подать на него в суд. Поскольку он не появился у меня на пороге с разглагольствованиями, и никто не поджег мое крыльцо, я предположил, что письмо до него еще не дошло. Но, возможно, он просто выжидал подходящего момента, а я сегодня был не в настроении выслушивать его бредни. Я поглубже натянул кепку и продолжал смотреть прямо перед собой. Если бы он подошел ко мне, я бы проигнорировал его и заявил, что ничего не слышу его из-за наушников. Правдоподобное отрицание было в порядке вещей, верно? Я выкатил газонокосилку и счистил с нее паутину. Убедившись, что в баке есть бензин, я потянул за шнур стартера, и он неохотно зашипел, прежде чем замолчать. Я попробовал еще раз, и на этот раз двигатель с ревом ожил. Я гонял ее взад-вперед по двору, пробираясь сквозь высокую, разлапистую траву, и, признаюсь, мне было приятно наблюдать, как двор превращается во что-то похожее на респектабельную придомовую территорию. Хотя я никогда бы не сказал об этом Харлану. Я почти закончил, когда газонокосилка вздрогнула и заглохла. Осталась всего одна полоска высокой травы, но она окаймляла идеальный газон Харлана, так что, конечно, она торчала как собачьи яйца. Блять. Я вытер вспотевшие ладони о шорты, мысленно скрестил пальцы и снова дернул за шнур стартера. Мотор заработал с шипением, грубым и прерывистым, как будто мог заглохнуть в любую минуту. Признаюсь по большому секрету, что я никогда в своей гребаной жизни не косил газон так быстро. Закончив, я выключил газонокосилку, вытер пот с лица краем футболки и оглядел двор. Это было достаточно хорошо. Мои линии были не совсем прямыми, как, впрочем, и я. Важно было то, что это выглядело так, будто я приложил усилия. Я свалил скошенную траву в кучу за домом и закатил газонокосилку обратно в сарай. Затем я зашел внутрь, взял банку газировки и уселся на задницу под кондиционером, чтобы перевести дух. В обычное время я бы с удовольствием побродил по дому в одиночестве, но сегодня это только напомнило мне об отсутствии Миллера. Его не было там, где он должен был быть, и у меня возникло желание отправить ему фотографию двора, просто чтобы найти повод написать ему. Но я этого не сделал. Он навещал семью, и ему не нужно было, чтобы я мешал его семейным выходным. Вместо этого я написал Чейзу и попросил его привезти домой моторное масло после работы, а пока ждал, посмотрел на YouTube видео о замене масла. Я знал основы, но хотел убедиться, что не облажаюсь. Когда Чейз вернулся домой, я слил масло из своего грузовика и заменил его, а он наблюдал за происходящим с крыльца и комментировал происходящее. Харлан вышел и уставился на нас с линии у границы участков. Я напрягся и ждал, что он начнет нападать на меня из-за письма адвоката, но он просто указал на Чейза и сказал: – Ты! Ты снова разбудил меня своим мотоциклом! Что было безумием, поскольку на мотоцикле сегодня ездил Кэш. Чейз пришел на работу пешком, как и всегда, если только наши смены не совпадали и я не подвозил его. Но он не стал спорить, просто пожал плечами и скрылся внутри. Харлан хмуро посмотрел ему в спину и пробормотал: – Я слежу за вами, ребята, – прежде чем ретироваться в дом. Я закончил с маслом и убрал беспорядок, прежде чем Харлан решил вернуться и пожаловаться на это. Лично я подумал, что это было чертовски лицемерно, что он готов был жаловаться на все, что мы делали, когда пень от любимого бабушкиного дерева стоял прямо рядом с участком соседа. Я завел машину, и, возможно, я выдавал желаемое за действительное, но, похоже, все шло как по маслу, что меня очень обрадовало. Я снова подумал о том, чтобы написать Миллеру, и снова подавил это желание. У парня было юридическое образование. На него вряд ли произвело бы впечатление элементарное техническое обслуживание двигателя автомобиля. С таким же успехом я мог бы отправить ему фотографию, где я завязываю шнурки на ботинках. Вместо этого я зашел внутрь и открыл шкафчик над плитой. Я вытащил помятую жестянку из-под кофе, в которой хранились деньги на продукты — каждую неделю мы все скидывались понемногу на самое необходимое – достал смятую пачку двадцаток и положил их в свой бумажник вместе со стопкой купонов, которые мы откладывали. Я просунул голову в дверь гостиной, где на диване развалился Чейз. – Привет, я съезжу за продуктами. Тебе что-нибудь нужно? – Нет, все норм. Я поехал в «Food Lion» на Саут-Хилл, взял тележку и, не торопясь, набил ее всем, что нам было нужно. Я добавил пару вещей для Грейс, решив, что ребята не будут возражать. Я имею в виду, технически они считались предметами первой необходимости. Какому четырехлетнему ребенку не нужны заколки для волос в виде единорога и ярко-розовая резинка? Я также купил на распродаже пиво, и даже с учетом купонов сумма на кассе в значительной степени уменьшила содержимое моего кошелька, но в этом не было ничего нового. Когда я вернулся домой, там стояла старая разбитая машина Уайлдера. Я разложил продукты, затем пошел на звук хихиканья в гостиную, где обнаружил, что все устроились на диване. Они смотрели «Блуи» , и парни даже не притворялись, что им это неинтересно, что было справедливо, потому что мультик классный. Грейс сидела на коленях у Уайлдера, но, увидев меня, сползла с них. – Дядя Дэнни! Я присел на корточки и развел руки в стороны. – Привет, моя сладкая. Она подошла и обняла меня, а когда отпустила, я сказал: – Эй, не хочешь мне кое с чем помочь? Она кивнула, широко раскрыв глаза. Я вытащил заколки и резинку для волос из заднего кармана своих шорт. – Это упало в мою тележку с продуктами. Как ты думаешь, кому бы это могло понравиться? – Мне! – сказала она, хихикая и протягивая руки. Я передал ей новые аксессуары, и она побежала обратно к Уайлдеру. – Папочка, посмотри! Выражение лица Уайлдера смягчилось, и он вместе с ней охал и ахал над розовыми и фиолетовыми заколками, бросая на меня благодарные взгляды. Затем он умело закрепил заколки и сказал ей, как мило она выглядит. Грейси улыбнулась мне, и я улыбнулся в ответ. Она действительно была милой, и я был рад, что Уайлдер смог провести с ней время. После ужина, состоявшего из хот-догов, на меня накатила волна усталости, поэтому я принял душ и лег спать. Но как только я оказался в постели, я поймал себя на том, что думаю о Миллере, мои мысли потянулись к нему, как компас, указывающий на север. Я уткнулся лицом в свободную подушку на своей кровати и вдохнул аромат его шампуня, который навеял воспоминания о том, как пьяный Миллер гладил меня по животу и называл красивым прямо перед тем, как заснуть рядом со мной. Я поймал себя на том, что прокручиваю в голове, как он наклонил меня над диваном и драл мою задницу, и как это было восхитительно, когда меня держали железной хваткой и командовали. Мое либидо решило, что сейчас самое подходящее время присоединиться к вечеринке, хотя это была вечеринка для одного человека, и мой член в пижамных штанах напрягся. Я пытался не обращать на это внимания, но все, о чем я мог думать, это горячее дыхание Миллера на моей шее, когда он шептал непристойности, и ощущение его рук на моих бедрах, когда он трахал меня. В конце концов я обхватил рукой свой член и отдался воспоминаниям. Но даже несмотря на то, что я кончил быстро и беспорядочно, без Миллера все было по-другому. *** В воскресенье утром я проспал допоздна. Когда я зашел в столовую, Кэш и Чейз сидели за обшарпанным столом. Кэш ковырял ложкой в тарелке с «Lucky Charms». Уголки его рта были опущены, и он сидел, ссутулившись, так что я понял, что он чем-то встревожен. Грейс сидела с ними и без умолку болтала. Под ее миской на столе были разбросаны хлопья вперемешку с брызгами молока. – Дядя Дэнни! – Привет, моя сладкая. Твой папа еще в постели? – Он храпит, – сказала она. – Я была голодна, поэтому дядя Чейз дал мне «Lucky Charms». А потом мы собираемся наполнить мой бассейн. Ее бассейн был одним из тех дерьмовых дешевых пластиковых корыт из «Walmart». Он прослужил нам около года и стал таким хрупким от воздействия солнца, что, вероятно, со дня на день мог треснуть, но Грейс все равно любила в нем купаться. Как и Чейз, потому что, если внимательно присмотреться к этому язвительному засранцу, то под ним обнаружится четырехлетний ребенок. Он, конечно, ударил бы меня, если бы я когда-нибудь такое сказал. – Звучит заманчиво, – сказал я, взглянув на Кэша, который все еще выглядел чертовски напряженным. – Да, – сказал Чейз. – Твоя мама положила тебе с собой купальник? Грейс со стуком уронила ложку. – Пойду посмотрю! Она выбежала из комнаты, а я сел за стол к парням. – Как дела, Кэш? Чейз бросил на меня благодарный взгляд. – Он не в настроении. Скажи ему, чтобы он перестал испытывать чувство вины из-за тебя и Миллера. Я был еще недостаточно бодр для этого. – А что насчет меня и Миллера? Чейз откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. – Он думает, что это он вас разлучил. Кэш пристально посмотрел на брата, затем опустил взгляд и уставился в свою тарелку, пробормотав: – Я напугал Миллера. – Что? – Да, он думает, что Миллер избегает тебя, – сказал Чейз. – Почему ты так думаешь? С Миллером все в порядке. – Тогда где же он? – выдавил из себя Кэш, ковыряя в тарелке хлопья, как будто мои слова его обидели. – Он уехал из города на выходные. Кэш вскинул голову и прищурился, как будто думал, что я лгу или что-то в этом роде. – Итак, чтобы внести ясность, Миллер не избегает тебя, – сказал Чейз. – Нет? Он в Ричмонде, навещает свою семью. – Видишь? – сказал Чейз, поворачиваясь к Кэшу. – Я же говорил тебе, придурок. Ты не напугал его своим ночным кошмаром. С Дэнни и его парнем все в порядке. Я вздрогнул от этого. – Он не мой парень. Близнецы посмотрели на меня с одинаковым выражением недоверия на лицах. – Ну, я уверен, что это так, – сказал Чейз. – Он запал на тебя, братан. Я прислушался, чтобы убедиться, что Грейс не собирается возвращаться. – Мы просто друзья по перепихону, вот и все. Кэш закатил глаза. – Друзья, которые просто трахаются, не приносят пончики. Тот факт, что он произнес это вслух, свидетельствовал о том, что он был убежден в своей правоте, и это было то, что он считал важным подчеркнуть. – У нас просто отношения без обязательств, клянусь, – сказала я. – Мы не встречаемся или что-то в этом роде. Приподнятая бровь Кэша ясно говорила о том, что он считает меня полным идиотом. И ладно, возможно, он был прав. У меня и раньше были случайные связи. Ни одна из них не включала в себя ужин, прогулку по парку, доставку закусок, переписку по электронной почте или частые ночевки. Ладно, Миллер, возможно, запал на меня больше, чем я думал. Мне вроде как понравилась эта идея, и я не смог сдержать глупой улыбки, расплывшейся по моему лицу. Кэш, казалось, тоже почувствовал себя лучше, потому что у него исчезло то затравленное выражение лица, и он решительно доел остатки своих хлопьев. К тому времени, когда Грейс вернулась, одетая в купальник и готовая пойти в бассейн, он выглядел намного бодрее. После того, как я позавтракал и постирал вещи, я поехал в «Sunny Fields» навестить бабушку. Когда она увидела меня, то заключила в объятия, и я наслаждался ими, как истосковавшийся по ласке кот. Мне показалось, что мы не виделись слишком давно, хотя прошло всего около недели, но я очень сильно скучал по ней. Когда она отстранилась, то одарила меня понимающей улыбкой. – Я бы спросила, где ты был, но готова поспорить, что это как-то связано с тем симпатичным адвокатом. Мое лицо вспыхнуло, и она рассмеялась, явно обрадованная. – Я так и знала! Ты встречаешься с ним! – Мы не встречаемся, – начал я. – Мы просто... – Танцуете горизонтальное танго? Делаете шуры-муры? Кувыркаетесь? Спасаете лошадь и ездите верхом на ковбое? Нет, подожди, это не имеет смысла. Оооо, я знаю! – у нее заблестели глаза. – Твой адвокат… помогает тебе достигать пиков? – Бабушка! – я расхохотался. Она тоже рассмеялась и похлопала меня по груди. – Я просто шучу. Рада за тебя, Дэнни. Я последовал за ней в гостиную. Бабушка села в свое кресло, а я устроился на ее красивом, чистом диване, на котором не было следов спермы. По крайней мере, я надеялся, что там не было ничего такого, но в отношении бабушки никогда нельзя было знать наверняка. – Мы просто немного дурачимся, – признался я. Чтобы сменить тему, я указал на фигурку кошки на ее книжной полке. – Это что-то новенькое? – Эмма-Ли прислала это, – сказала бабушка. – Теперь я верю в то, что ты рассказывал мне о Миллере. Ее было невозможно сбить с толку. – Это все несерьезно. – Я никогда не говорила, что это так, – парировала она, устраиваясь поудобнее в кресле. – Я имею в виду, ты слишком умен, чтобы связываться с кем-то подобным. Я понятия не имел, о чем она говорит. – С кем-то подобным? Бабушка приподняла бровь. – Ну, я имею в виду, что он вполне подходит для интрижки. Но Миллер – городской парень, не так ли? Посмотри, как он одевается. Слишком модно для Хоупвелла, не говоря уже о Гусиной Тропе. Он мне очень нравится, но вряд ли он любитель пива и бургеров. Я права? Я уставился на нее, гадая, не упала ли она и не разбила ли себе голову, потому что бабушку обычно не волновали подобные вещи. А Миллер был любителем пива и бургеров – по крайней мере, на прошлой неделе он был таким, хоть и недолго. А еще он был сексуальным, умным и забавным, немного занудным и слишком щедрым. И когда он улыбался мне, у меня внутри все трепетало, а сердце билось быстрее. И он был совершенно не из моей лиги. Я и сам не раз так думал, и вот бабушка говорила то же самое, только, может быть, она говорила это не совсем так, как я думал. Она говорила, что мы с Миллером принадлежим не к разным лигам, а к разным мирам. Внезапный приступ тошноты в животе заставил меня кое-что осознать. Я влюблялся в Миллера Кларка. Я имею в виду, что это не должно было стать сюрпризом. Миллер был просто великолепен, и я говорил не только о его члене, хотя и он был великолепен. Большую часть своего времени я проводил в размышлениях о том, когда же я смогу увидеть его снова. Это должно было стать счастливым осознанием, если бы не тот факт, что мы из разных миров. И тут я увидел выражение бабушкиного лица. Она проверяла меня. Подталкивала к тому, чтобы я признался себе в том, что я уже некоторое время игнорировал. Конечно, бабушке было наплевать, что Миллер носит ботинки из натуральной кожи и имеет диплом юриста, в то время как сегодня утром я в третий раз добавил воду в бутылку с шампунем, просто чтобы подольше им пользоваться. Я был уверен, что в тот момент мыл голову обычной водой. Обычной холодной водой, так как мы все еще ждали сантехника. В любом случае, для бабушки это не имело значения, и она напомнила мне, что и для меня это не должно иметь значения. Так что, я думаю, единственный вопрос был в том, имело ли это значение для Миллера. – На самом деле он любитель пива и бургеров, – сказал я. – И то, что он хорошо одевается, еще не значит, что он сноб или что-то в этом роде. – Что ж, хорошо, – с улыбкой сказала бабушка. – Я рада это слышать. Я понял, что она все время пыталась заставить меня это сказать. Я снова подумал о Миллере. Может быть, мы могли бы перейти на следующий уровень и действительно встречаться. Я имею в виду, конечно, мы жили в разных городах и вели разный образ жизни, но у нас могло бы все получиться. Черт возьми, до сих пор у нас все получалось, верно? Это могло бы сработать, но только при условии, что он чувствовал то же самое, что и я. Признаться себе в чувствах было большим шагом с моей стороны. Миллер считал меня красивым, и у нас был настоящий огонь в постели, но это не означало, что он хотел большего. Но, несмотря на то что я уговаривал себя не слишком радоваться этой идее, я не мог подавить растущую во мне надежду. Миллер должен был вернуться в Хоупвелл ближе к вечеру. Будет ли это странно и назойливо, если я приеду к его дому и подожду его? Возможно. Обычно я сначала отправлял ему сообщение, а потом приезжал и встречался с ним. Я просто надеялся, что это не окажется ошибкой. По мере того, как день клонился к вечеру, беспокойство все сильнее росло во мне. Я старался не обращать на это внимания, как и на то, что у меня скручивало внутренности, и на противный голосок, который шептал, что я вот-вот выставлю себя полным дураком. «Ты нравишься Миллеру», – напомнил я себе. Он пригласил меня к себе и попросил остаться. Он позвонил мне просто поговорить. И он был порядочным парнем. Так что, даже если ему и не нравилась идея чего-то большего, он не будет вести себя как придурок. И, эй, я всегда мог бы вернуться к классике, а именно, отсосать у него, и тогда мы бы никогда больше не упоминали о том, что я и мои глупые чувства снова поставили меня в неловкое положение. Ничего страшного.