Адвокат для Дэнни Холла

Глава 12

Миллер Моя рабочая неделя началась неудачно, когда, придя в офис, я встретил пыхтящего, пускающего слюни Александра Гамильтона. – Привет, братан, – сказал Марти и помахал мне рукой из-за стойки администратора. – Я тебе не братан, Марти, – сказал я. – Мы говорили о профессиональной этике, помнишь? – О, точняк, – сказал он. – В любом случае, братан, Мисси Терстон-Уоллес у тебя в офисе. На его лице появилось отсутствующее выражение. А учитывая, как далеко в своих мыслях он обычно находился, это о чем-то говорило. – Миссис Мисси, миссис Мисси. Мизззззз. Я подумал, не будет ли невежливо спросить, принял ли он свои лекарства. Потом я решил, что мне не до того, чтобы переживать из-за мопса, который фыркает, сопит и пускает слюни на мои ботинки. – Принеси мне, пожалуйста, папку Мисси и кофе, когда будет возможность. Я знал, что он, скорее всего, не вспомнит о моих просьбах, но я был оптимистом. Я глубоко вздохнул и направился по коридору в свой кабинет. Когда я открыл дверь, Мисси уже сидела там. – Доброе утро, миссис Терстон-Уоллес, – осторожно поздоровался я. – У нас была назначена встреча? – О, Миллер! – воскликнула она, ее глаза блестели от волнения. – У меня потрясающая новость! Я увидел ее сияющую улыбку, ногти со свежим маникюром и блестящее кольцо с новым бриллиантом и понял, что за этим последует, еще до того, как она это сказала. – Мы с Чедом снова вместе! Я изобразил на лице сияющую улыбку. – Что ж, это хорошая новость. Поздравляю. Правильно ли я выразился? Какая реакция на эту новость может быть правильной? «Я рад, что вы и ваш ужасный муж не собираетесь возвращаться на брачный рынок»? Был ли еще жив кто-нибудь из адвокатов Элизабет Тейлор? Они, вероятно, знают, что делать в таких ситуациях. Мисси улыбнулась мне. – Мы с Чедом случайно встретились. Он выглядел таким красивым, и мы немного выпили, и одно за другим, и, что ж. Ну, ты понимаешь. Я действительно понимал. Хотел бы я этого не знать, но воспоминание о секс-видео Мисси все еще было живо и прочно засело в моем мозгу, готовое обрушиться на меня, когда я меньше всего этого ожидал. – В любом случае, – продолжила Мисси, – Чед блестяще выступил, а потом сказал, что развод оказался весьма неприятным, что он предпочел бы, чтобы мы этого не делали, и что на самом деле мы здесь жертвы, потому что мы оба такие невероятно привлекательные, что нам действительно трудно не совершить супружескую измену. А потом он сказал, что настоящие злодеи во всей этой истории — это вы, юристы, которые выжимаете из нас все соки своими гонорарами. Без обид. На самом деле, я серьезно обиделся. – Понятно, – сказал я. – Так вы можете просто все это прекратить, да? – спросила Мисси, выжидающе глядя на меня. Я уставился на нее. – Миссис... Терстон-Уоллес, вы понимаете, что, как только начинается бракоразводный процесс, требуется много бумажной работы, чтобы повернуть этот процесс вспять? Она махнула рукой. – Это ваша работа. Разве я не могу просто... где-нибудь подписать? Мисси и Чед действительно заслуживают друг друга. Я сказал: – На самом деле я ничего не могу сделать, пока Чед не проинструктирует своего адвоката. Когда это может произойти? Мисси закатила глаза. – Чед очень занят, Миллер. Он не может ни с того ни с сего помчаться к своему адвокату. Но, скажем, как-нибудь на этой неделе? Я сделал глубокий, успокаивающий вдох. – Позвольте мне пойти и забрать ваше досье, и я посмотрю, на каком этапе мы находимся. Технически в Вирджинии можно было отменить развод, но все зависело от того, какие документы были поданы. Поскольку Мисси и Чед все еще пытались договориться, я был уверен, что мы сможем прекратить судебное разбирательство, но я хотел быть уверенным, прежде чем что-либо обещать. И, конечно, Марти не принес мне файл. Я открыл дверь и шагнул наружу, и моя нога наткнулась на что-то твердое и круглое. Пронзительный визг эхом разнесся по офису, когда я споткнулся о чертова мопса Мисси, который лежал, растянувшись, поперек дверного проема. Марти появился из-за угла с широко раскрытыми глазами и бросился вперед, чтобы подхватить собаку на руки. – Боже мой, с тобой все в порядке, Александр Гамильтон? Он взял мопса на руки, нежно поглаживая его, и бросил на меня убийственный взгляд. – Я не могу поверить, что ты только что пнул собаку, братан. Это так грубо! – Я не пинал его! Я споткнулся. И разве ты не должен был присматривать за ним? Александр Гамильтон громко заскулил, и Марти уставился на него еще пристальнее. Затем выбежала Мисси. – Что случилось? Где мой малыш? Она выхватила мопса из рук Марти, провела рукой по его спине, а затем проверила все его лапы, на случай если одна из них отвалилась или что-то в этом роде. Я открыл рот, чтобы извиниться, но тут же закрыл его снова. Мисси вполне могла воспринять мои извинения за признание вины и подать на меня в суд, возможно, с Марти, представляющим ее интересы. Если сомневаешься, держи рот на замке. Поэтому я молчал, пока Мисси и Марти суетились вокруг собаки. Марти достал из кармана своих шорт-карго собачье лакомство, и Александр Гамильтон чудесным образом сразу же выздоровел. – С ним, кажется, все в порядке, – с сомнением произнес Марти. Мисси прижала мопса к груди. – Мы с Александром Гамильтоном уходим, пока на него снова не напали. Как только вы отмените наш развод, переведите аванс обратно на мой счет. Я тупо уставился на нее, мой мозг все еще был занят тем, что меня обвинили в нападении на ее собаку, и, между прочим, мне было стыдно за то, что я пнул ее. – Простите, о каких деньгах вы говорите? – Очевидно, о возмещении моих судебных издержек. Я полагаю, что получу эти деньги обратно. Это была, без сомнения, самая безумная идея, которую я когда-либо слышал. А я был знаком с мэром Гусиной Тропы. – Почему… почему вы так думаете? – спросил я, вопреки здравому смыслу пытаясь разгадать тайну ее логики. Мисси театрально вздохнула. – Я пришла сюда за разводом. И поскольку я не вижу развода, значит, я не получила того, за что заплатила. Так что, очевидно, я имею право на возврат своих денег, – она издала пронзительный смешок. – О, Миллер. Все знают, как работают правила возврата. Был ли вежливый способ сказать: «Ты, блять, издеваешься надо мной?» Оказалось, что если и был, то мне не нужно было об этом знать, потому что Марти нашелся первым. Он фыркнул и сказал: – Вы что, блин, шутите? Вы платите за часы работы, а не за конечный результат. Если вы думаете, что получите возмещение, то вы не в своем уме. Шокированное выражение на лице Мисси почти компенсировало то, что я посмотрел ее секс-видео. Почти. Я не мог сказать, что ее больше задело — что Марти выругался или что он сказал, что она не в своем уме. Вероятно, и то, и другое. – Мой адвокат свяжется с вами! – почти выкрикнула она. Я догадался, что это было первое, что пришло ей в голову. – Мисси, – медленно произнес я, – я ваш адвокат. Услышав это, она запнулась, и между ее идеальными бровями появилась морщинка. – О. – О, – сухо повторил я. – Пожалуйста, поверьте мне, когда я говорю, что вы не получите возмещения за оказанные услуги. На самом деле, вы, вероятно, получите еще один счет за отмену бракоразводного процесса. – Чед был прав, – сказала она. – Ты просто жадный до денег подонок! И с этими словами она перебросила волосы через плечо и выпорхнула из кабинета, крепко зажав мопса под мышкой, такой походкой, которой могла бы гордиться мисс Пигги. Мы с Марти уставились ей вслед, и Марти заговорил первым. – Что за хрень, братан? Я и сам не смог бы сказать лучше. Мы, вероятно, простояли бы там еще какое-то время, если бы не зазвонил телефон, напугав Марти настолько, что он дернулся и толкнул меня локтем в грудь, прежде чем ответить на звонок. Пока он разговаривал по телефону, я пошел забрать досье Мисси и отнес его к себе в кабинет. Казалось, что изменение ситуации произойдет довольно быстро и безболезненно, если не считать необходимости снова увидеться с Мисси. Но, по крайней мере, теперь она перестанет приставать ко мне. Я отложил бумажную волокиту в сторону. Я ничего не начинал, пока не получил известие от адвоката Чада, и, честно говоря, я не верил, что Мисси не соблазнит какого-нибудь мальчика у бассейна перед обедом. Тем временем я проверил, как продвигается дело Дэнни. Его соседу была отправлена письменная претензия, и он уже должен был получить ее, но я не разговаривал с Дэнни, чтобы выяснить, был ли какой-либо отклик от соседа. Я не разговаривал с Дэнни все выходные и скучал по нему больше, чем ожидал. Всегда приятно было пообщаться с семьей, но не раз я ловил себя на мысли, что жалею, что рядом нет Дэнни, чтобы я мог обменяться с ним улыбкой и шуткой и познакомить его со своей семьей. У меня было ощущение, что он бы отлично вписался в нашу компанию. Конечно, когда моя мама спросила, встречаюсь ли я с кем-нибудь, я уклонился от ответа, как обычно сказав, что сосредоточен на своей карьере. Но на мгновение у меня возникло искушение сказать ей, что в кои-то веки у меня кто-то есть. И я впервые задумался, а не было ли все это не так просто, как я думал. Дэнни прислал мне сообщение в воскресенье днем, чтобы узнать, когда я буду дома, и я был рад больше, чем хотел бы признать, когда на экране высветилось его имя. Когда я сказал ему, что только что выехал из Ричмонда и вернусь поздно, он прислал ответное сообщение с просьбой быть осторожным за рулем и дать ему знать, когда я захочу встретиться. Он добавил смайлик с поцелуем, который вызывал улыбку на моем лице всю дорогу домой. Я поднял трубку и, недолго думая, набрал его номер, и он снял трубку после третьего гудка. – Привет! – сказал он, задыхаясь. – Привет. Я подумал, мы могли бы... – Можно я тебе перезвоню? – прервал он меня. – Я сейчас в затруднительном положении. Паника сдавила мне грудь, когда я сразу же представил ограбление или утечку газа. Я почувствовал почти облегчение, когда через несколько секунд услышала громкие, сердитые гудки на заднем плане и стук рабочих ботинок по бетону. Что бы ни происходило, Дэнни бежал. – Убери от меня эту штуку на хрен! – крикнул он, и я был уверен, что он обращается не ко мне. Раздался еще один гудок, на этот раз громче, и связь прервалась. Я рассмеялся, представив себе, как Дэнни гонится за этим гребаным гусем, а потом мне стало не по себе. Этот гусь был ужасен. Я отправил сообщение, чтобы проверить, все ли с ним в порядке, и ждал ответа с большим беспокойством, чем хотел бы признать. Да. И затем: Чертов гусь. Я снова рассмеялся без всякого чувства вины. В висках у меня застучало от подступающей головной боли, и я вспомнил, что Марти забыл про мой кофе. Ничего необычного. Он на удивление эффективно справился с Мисси, я решил, что на сегодня он свободен. Тот факт, что у меня разболелась голова из-за того, что я не выпил кофе, был хорошей причиной сократить потребление кофеина, но после того, как я вчера поздно лег спать и столкнулся с Мисси сегодня утром, этот день было уже не спасти. Я решил сам сходить за кофе и дошел до стойки администратора, где столкнулся с Каллаханом, Марти и миссис Симмонс, одной из многочисленных кузин Каллахана, за дружеской беседой, которая помешала мне сбежать. Миссис Симмонс была примерно того же возраста, что и Каллахан, и я никогда не видел, чтобы она надевала что-нибудь, кроме одежды с цветочным узором. – Ну, вот и он, – сказал Каллахан. – И думайте, что хотите, но Миллер не из тех, кто плохо обращается с животными. – Отлично. – Я закрываю тему жестокого обращения с животными, – сухо ответил я. – Что Мисси всем рассказывает? – Что ты швырнул Александра Гамильтона через весь офис, как футбольный мяч, – сказал Марти. – Он определенно этого не делал, миссис Симмонс. Я был там. К тому же, даже если бы он это сделал, окна здесь спереди не открываются, так что он не смог бы пнуть Александра Хэмилтона через одно из них, как Джастин Такер в тот раз забил гол с шестидесяти шести ярдов в ворота «Ravens». Он мог запомнить длину гола Джастина Такера, но не знал, как расположить личные дела в алфавитном порядке? Это печально. – Я определенно не выбрасывал собаку в окно, – сказал я. – Я споткнулся о нее, но с ней все в порядке. – Что ж, я рада это слышать, – сказала миссис Симмонс. – Вы не произвели на меня впечатления жестокого человека, но иногда ты слышишь что-то, что не мешало бы проверить. – Единственный, с кем Миллер поступает жестоко, это со мной, – добавил Марти. – И я знаю, что он просто шутит. Я ему нравлюсь. Возражаю! Но я пропустил это мимо ушей. Миссис Симмонс посмотрела на меня сквозь свои украшенные стразами очки в форме кошачьих глаз. – Ну, – с сомнением произнесла она. – Я уверена, что вы правы. У вас действительно добрый вид, Миллер. Ну и ну, спасибо. – Я ценю это, миссис Симмонс, – сказал я, с тоской глядя через ее плечо на дверь, ведущую к кофеину и свободе. Когда я учился на юридическом факультете, я представлял себе множество сценариев происшествий на работе, но ни один из них не предполагал, что меня будет держать в заложниках двоюродная сестра моего босса, которая пришла проверить, не пнул ли я мопса. – Если вы меня извините … – Нет, Миллер хороший человек, – сказал Каллахан, по-отечески обнимая меня за плечи. – И к тому же очень умный. Я заставил себя улыбнуться, хотя мой кофе был все дальше и дальше от меня. – Мне очень повезло, когда я нанял его, – продолжил Каллахан. – Законы маленького городка не для всех, но Миллер подходит этому месту как нельзя лучше. Так что я был бы очень признателен тебе, Нэнси, если бы ты сообщила людям, что Мисси совершила ошибку. Миссис Симмонс снова посмотрела на меня и слегка кивнула. – Я обязательно так и сделаю. Я знал, что она действительно это сделает. Нэнси Симмонс работала в магазине товаров для рукоделия, и ее местная информационная сеть была впечатляющей. У нее был опыт агента времен холодной войны. Поэтому, когда она сказала Каллахану, что ей нужно пойти и сделать прическу, я предложил ей руку. Мало того, что несколько минут прогулки дали мне шанс по-настоящему укрепить свою репутацию хорошего парня, а не заядлого проходимца, так еще и прогулка до салона красоты приблизила меня к моему любимому кафе. Я расспрашивал о ее детях, кошках и радикулите, и к тому времени, когда мы расстались, мне казалось, что она позаботится о том, чтобы версия Мисси о событиях не получила слишком широкого распространения в городе. Каллахан был прав в том, что я действительно вписался в Хоупвелл. Я точно знал, как играть в эту игру — я просто не хотел делать это вечно. На выходных в родительском доме я спустился на первый этаж посреди ночи и застал отца за просмотром повтора одного из сезонов ситкома «Cheers». Старая знакомая мелодия наполнила гостиную, ностальгическая и теплая, но нет, я не хотел идти туда, где все знают мое имя, спасибо. Я хотел пойти куда-нибудь, где люди спросили бы: «Кто, черт возьми, был тот адвокат, который только что вытер нами пол в зале суда?» А потом я бы возвращался домой, тренировался, слушая подкаст, и повторял все это на следующий день, не опасаясь, что куча людей захочет зайти поболтать или пригласить меня в церковь, или с каким-нибудь еще не слишком деликатным предложением, намекнув, что такой-то и такой-то все еще холост. Чем дольше я жил в Хоупвелле, тем больше меня привлекал большой город, где мои личные дела не касались никого, кроме меня самого. Поездка в вагоне метро, полном незнакомых людей? Замечательно. Представляете, можно работать бок о бок с кем-то в офисе и ничего не знать о нем и его шести миллионах двоюродных братьев и сестер? Просто потрясающе. Я не испытывал ненависти к Хоупвеллу. Мне он очень нравился. И в этом была проблема. Я боялся, что, если мне здесь станет слишком комфортно, я никогда не уеду, а у меня были планы. Так что, знаете, поменьше «Cheers» и побольше «Hotel California». Я стоял в очереди в кафе, когда получил электронное письмо от «Winston, Baker & Fisk» с просьбой приехать в Нью-Йорк для личной встречи. Хм. Я уставился на свой телефон и переосмыслил всю эту аналогию с Хоупвеллом и «Hotel California». Потому что оказалось, что ты все-таки можешь уйти. *** На вторую половину дня у меня не было назначено никаких встреч, поэтому я занялся кое-какой бумажной работой, перепроверил все документы, которые передал Марти, и позвонил адвокату Чеда Терстона-Уоллеса, который был, как и я, удивлен тем, что рассказала мне Мисси. – Господи Иисусе, – сказал он. – Ты что, издеваешься надо мной? – Так это чушь собачья? – спросил я. – Честно говоря, я не знаю. Думаю, она всегда несет какую-то ерунду, но, с другой стороны, и он делает то же самое, так что кто знает, что они там на самом деле решили сделать? Я позвоню Чеду и перезвоню тебе. Хорошо? – Отлично, – сказал я. Формально мы были по разные стороны баррикад, но на тот момент мы являлись скорее братьями по оружию, или, по крайней мере, нас связывала общая травма. – Еще один вопрос. – Валяй. – Когда все это закончится, кто будет проставляться? Он рассмеялся и повесил трубку. Я пошел и запер дверь своего кабинета, прежде чем сделать следующий звонок. – «Winston, Baker & Fisk», чем я могу вам помочь? – бодро ответила секретарша. – Здравствуйте, это Миллер Кларк. Я хотел бы поговорить с Эзрой Фиском. – Соединяю. Мгновение спустя из трубки донеслись звуки мягкого джаза, когда я был переведен на удержание. Тот факт, что в фирме была секретарша, которая не называла людей «братанами» показался мне хорошим знаком, и что-то похожее на волнение затрепетало у меня в груди. Это происходило на самом деле. Я был на шаг ближе к побегу из Хоупвелла. Мой телефон издал звуковой сигнал о входящем звонке. Взглянув на экран, я увидел имя Дэнни, но, поколебавшись, нажал кнопку «Отклонить». Я могу перезвонить ему. Прямо сейчас было важнее связаться с потенциальным работодателем. – Миллер! – произнес голос в трубке. – Это было быстро! Я так понимаю, ты получил мое электронное письмо? – Да, получил, – сказал я. – И я бы хотел встретиться лично. – Это здорово. У него был нью-йоркский акцент. Определенно, мне пришлось бы к этому привыкнуть, если бы все получилось. – Мы бы с удовольствием показали вам окрестности. Он был юристом, поэтому, конечно, не собирался ничего раскрывать и прямо говорить мне, что я получил работу. Но, поскольку «Winston, Baker & Fisk» были готовы оплатить мой билет до Нью-Йорка и гостиницу, я решил, что мои шансы более чем высоки. Они, черт возьми, не стали бы так поступать с тем, кто им не нравится. – Как насчет следующего вторника? – спросил Эзра. Я мысленно пробежался по своим делам. Не было ничего, что не могло бы подождать, пока меня не будет в городе, но я не хотел, чтобы это выглядело так, будто я настолько безответственный человек, что готов бросить все в любой момент. – Давайте я проверю свое расписание и уточню, но это звучит неплохо, – сказал я. – Я свяжусь с вами до конца дня. – Мне нравятся люди, которые не тратят время впустую, – сказал Эзра со смехом, и я засмеялся вместе с ним. Мы обсудили еще несколько деталей, и когда разговор был окончен, я уставился на свой телефон в ошеломленном молчании. Я не был уверен, что именно выделяло меня среди других кандидатов, и, честно говоря, мне было все равно. Я им понравился. Все, что мне нужно было сделать, это прийти, кивнуть, улыбнуться и заключить сделку. Это было то, к чему я стремился с тех пор, как решил, что хочу стать юристом – работа в успешной фирме в Нью-Йорке и, в один прекрасный день, партнерство. Теперь моя мечта могла стать реальностью. Это стоило бы всех тех бесконечных вечеров в библиотеке юридической школы. Долгие ночи зубрежки, занятия и репетиторство, огромные студенческие долги. Бывали моменты, когда я думал, что не справлюсь, особенно пока готовился к экзамену для получения адвокатской лицензии. Но в конце концов все это окупалось. Теперь мне оставалось только придумать, что сказать Каллахану, когда я попрошу отгул. Я как раз решил остановиться на беспроигрышном варианте «по семейным обстоятельствам», когда в мою дверь постучали. – Эй, Миллер, твоя дверь заперта, – крикнул Марти. – Так и есть, – отозвался я. Он дернул за ручку. – О, у тебя сеанс секстинга с Дэнни? – Марти, Господи Иисусе! Эти два парня точно раньше никогда не упоминались в одном предложении по любым возможным причинам. Я встал и открыл дверь. – Я не занимаюсь секстингом ни с кем! Но, черт возьми, мне действительно нужно было перезвонить Дэнни, после того как я отклонил его предыдущий звонок. Дэнни, который жил в городке еще меньшем, чем этот, и который определенно не вписывался в мои планы о Нью-Йорке. Да и как он мог бы вписаться? Он вообще не должен был быть частью каких-либо планов. Так почему же у меня возникло неприятное чувство при мысли о том, что я оставлю его здесь? Марти протянул мне кружку кофе. – Я знаю, что забыл об этом раньше, но потом вспомнил. Вот. Сливки и два кусочка сахара, так? Неправильно, но достаточно близко к истине. Я взял кружку. – Спасибо, Марти. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я снова закрыл дверь, прежде чем он успел ворваться в мой кабинет и почувствовать себя как дома. Затем, решив, что поездка в Нью-Йорк, это не те новости, которые я хотел бы сообщить по телефону, я отправил Дэнни сообщение с извинениями за то, что не ответил на его звонок, и спросил, не могли бы мы встретиться за ужином.