Адвокат для Дэнни Холла

Глава 14

Миллер – Миллер, рад с тобой познакомиться. Как долетел? – Эзра Фиск протянул мне руку, и я пожал ее твердым и уверенным движением. Я разговаривал с ним по телефону, но лично он был гораздо более внушительным. Он был выше меня, и его крепкое телосложение напомнило мне квотербека из футбольной команды моего колледжа. Но его улыбка была широкой и искренней, и я почувствовал, что расслабляюсь. Это происходило на самом деле. Я одарил его своей лучшей улыбкой и сказал: – Все прошло хорошо, спасибо. И отель отличный. Отель был неплохим, но поговорка о дареных лошадях и ртах также относилась к гостиничным номерам, за которые заплатил потенциальный работодатель. – Рад это слышать, – сказал он. – Не подняться ли нам в мой офис? Вот, значит, как управляют юридической фирмой в большом городе. Никаких корзин с собаками, кузенов, заглядывающих поболтать, и стажеров с фламинго на рубашках. Сразу к делу. – Хорошо. Мы поднялись на лифте, а затем Эзра повел меня по нескольким коридорам, мимо рядов кабинок и кабинетов, пока мы не подошли к стеклянным дверям, и он провел меня в свой кабинет. Это было открытое пространство с мягким освещением, в котором доминировал большой деревянный стол, заставленный аккуратными стопками папок. В углу комнаты стоял кожаный диван, который, вероятно, стоил больше, чем моя машина, и приставной столик с растением в горшке. На такой высоте постоянный шум уличного движения был приглушен, и передо мной открывался вид на город. Эзра заметил, что я смотрю в окно, и усмехнулся. – Впечатляет, не правда ли? – Совсем не похоже на Хоупвелл, это точно, – сказал я. Эзра указал на стул напротив себя. – Итак, – он придвинул к себе папку и открыл ее, – давай начнем. Я кивнул. У меня внутри все сжалось точно так же, как тогда, когда я собирался сдавать экзамен на адвоката, и ставки казались почти такими же высокими. Но моя нервозность оказалась излишней. Конечно, Эзра задал ожидаемые вопросы о моем опыте, моих сильных и слабых сторонах, а также о моей ожидаемой зарплате — здесь платят намного больше, чем в Хоупвелле, но стоимость жизни также была намного выше, так что в финансовом отношении я бы оказался на той же ступени. Но с точки зрения карьеры? Это небо и земля. У меня сложилось впечатление, что Эзра уже выяснил все, что хотел, во время нашего первого собеседования, и эта встреча была просто формальностью. Не прошло и десяти минут, как он захлопнул папку, откинулся на спинку стула и улыбнулся. – Ну, на этом все. Думаю, я могу с уверенностью сказать, что мы сделаем официальное предложение. – Подождите, правда? – у меня отвисла челюсть. Вот тебе и крутой, спокойный и собранный парень, которым я притворялся до сих пор. Эзра удивленно приподнял бровь. – Правда. Я думаю, ты сюда отлично впишешься. Добро пожаловать в «Winston, Baker & Fisk», Миллер. Его слова попали в цель, и меня охватило волнение. – Большое вам спасибо, – сказал я, не в силах сдержать улыбку, расплывшуюся по моему лицу. – Вы не пожалеете об этом! Эзра встал, застегивая пиджак, и сказал: – Не пойти ли нам познакомиться с кем-нибудь из команды? Остаток утра прошел как в тумане, пока Эзра проводил для меня экскурсию по офисам и показывал, где будет находиться мой кабинет. Он был далеко не таким шикарным, как у него, но вполне достойным, и он будет моим. Он также познакомил меня с людьми, чьи имена я, без сомнения, забуду к концу дня, и я криво улыбнулся им, когда они прокомментировали мой акцент. Я задавался вопросом, сколько времени мне потребуется, чтобы говорить так же, как они. Возможно, очень много. К тому времени, когда я в последний раз пожал Эзре руку и вышел за дверь с заверениями, что вернусь на следующее утро, чтобы отдать свои документы в отдел кадров, был уже почти полдень. Я раздумывал, не взять ли такси до отеля, так как это было не совсем близко, но решил пройтись пешком. Это был бы хороший способ выплеснуть нервную энергию, которая зудела у меня под кожей. Я прошел три квартала, когда у меня заурчало в животе, напомнив, что я слишком нервничал, чтобы позавтракать, поэтому я зашел в первую попавшуюся кофейню. Я сделал заказ у стойки, затем нашел свободное место и опустился на него. В ожидании я беспокойно барабанил пальцами по столу, и у меня возникло внезапное непреодолимое желание позвонить Дэнни и сообщить ему хорошие новости. Я тут же отбросил эту мысль. Я был почти уверен, что он, увидев на экране мобильного мое имя, подумает, что я звоню, чтобы как последний мудак сообщить, что ухожу. И он будет прав. Мне было чертовски неловко, когда я сказал ему, что переезжаю, сразу после того, как он спросил меня, не думаю ли я о том, что наши отношения могли быть чем-то большим, чем встречи без обязательств. То, как исказилось его лицо при этой новости, почти заставило меня пересмотреть свое решение. Почти. Потом он поздравил меня, чего я не заслуживал, и сказал: – Думаю, тебе пора идти. И я ушел. А что еще мне оставалось делать? С тех пор я ничего о нем не слышал. И хотя я понимал, что скучаю по нему, я не лгал, когда говорил, что, если бы он сделал мне подобное предложение неделю назад, я бы согласился на что-то большее. Мне нравился Дэнни. Просто мы выбрали неподходящее время. Мысли о Дэнни и о том, что я больше не увижу его, несколько испортили мое хорошее настроение, и когда официант принес мой сэндвич, он понравился мне не так сильно, как я ожидал. Внутренний голос продолжал спрашивать, почему моим первым побуждением было позвонить Дэнни, а не родителям или брату. Дэнни. Мой внутренний голос был очень похож на прокурора из телевизора. Он был как собака, которая никак не хотела отпустить кость. Интересно, не правда ли, Миллер, что вы хотели позвонить Дэнни? Который, как вы уже сказали суду, всего лишь ваш случайный знакомый. И нет, я понятия не имел, кто был судьей. Миллер, вы рассказываете всем своим случайным знакомым новости, которые изменили вашу жизнь, прежде чем сообщить их своей семье? И нет, в этом шоу не было адвоката защиты, который мог бы возразить на наводящий вопрос, и не было судьи, который поддержал бы возражение. Был только этот придурок прокурор, так что вопрос повис в воздухе, пока я корчился на свидетельском месте в своем собственном тупом мозгу и пытался не отвечать. Остаток пути до отеля я прошел пешком, не торопясь, впитывая шум и атмосферу города. Я подумал, смогу ли я найти недорогое жилье поблизости. По крайней мере, по нью-йоркским меркам. А затем покачал головой от своего оптимизма. Скорее всего, мне пришлось бы большую часть дня проводить в метро. Но такова была цена городской жизни, как я догадывался. Опция пятиминутных поездок на работу больше не будет мне доступна. Десятиминутных, если были пробки. По крайней мере, теперь у меня будет достаточно времени, чтобы открыть для себя новые подкасты, верно? Я направился в свою комнату, которая была маленькой, но в ней было все необходимое в двенадцати различных оттенках бежевого и слишком много мягких подушек. Я достал свой ноутбук и открыл его на маленьком столике, а затем сел, чтобы прочитать кучу электронных писем, которые отдел кадров «Winston, Baker & Fisk» уже отправил мне. Пока я разбирался с документами, изучал, что предлагает компания и что ожидается взамен, стало ясно, что это совсем не похоже на работу в «Fisher Law». Но я был уверен, что справлюсь с этой задачей. Во всяком случае, я на это надеялся. Было раннее послеобеденное время, и я мог бы провести несколько часов в городе, занимаясь разными туристическими делами. Черт возьми, может быть, я даже смог бы посмотреть шоу. Но по какой-то причине мне не хотелось снова выходить на улицу. Вернулся язвительный внутренний обвинитель. И почему это так, Миллер? Разве Нью-Йорк не такой, каким вы его себе представляли? Конечно, таким он и был. И скоро я буду жить здесь, и у меня будет достаточно времени, чтобы осмотреть достопримечательности. Между подъемом до шести утра, чтобы успеть на работу пораньше, и возвращением домой где-то после десяти, потому что придется задержаться из-за какого-нибудь важного клиента? Я действительно начинал ненавидеть этого парня. И у меня были выходные, чтобы развлекаться. Ну, почти все выходные. Ну, иногда выходные. Итак, в обозримом будущем мой баланс между работой и личной жизнью должен был сильно измениться в сторону работы, потому что я был новичком и мне нужно было проявить себя. Вот как обстояли дела. И это было прекрасно, на самом деле. Все это было частью плана. Все равно мне было не с кем ходить на эти шоу. Пока. У меня пока никого не было. Но я планировал окунуться в клубную жизнь, и я был уверен, что найду кого-нибудь, с кем можно было бы переспать и, возможно, сходить на свидание. Эта мысль показалась мне неуместной, и я встал, чтобы взять бутылку воды из мини-холодильника. Расхаживая взад-вперед, я сделал несколько глотков и притворился, что мысли о возможном будущем парне не причиняют мне боли. Какой-то потенциальный будущий парень, который, вероятно, не стал бы носить бейсболку, у которого не было бы грязных пятен на джинсах и самых красивых карих глаз. Какой-то потенциальный будущий парень, который не смеялся бы над моими предпочтениями в подкастах и не заставлял бы меня слушать Creedence во время совместных автопутешествий. Какой-то потенциальный будущий парень, который не был бы Дэнни. Ваш случайный знакомый, Дэн… –Да заткнись ты нахрен, – пробормотал я и сделал еще один глоток воды. Я сердито уставился в окно на кирпичную стену напротив, а затем еще немного прошелся по комнате. У меня была потрясающая новость, и я собирался сделать то, что должен был сделать в первую очередь — позвонить своим родителям. Они лучше, чем кто-либо другой, знали, что работа в крупной нью-йоркской юридической фирме была моей давней целью. Они были бы в восторге. Моя мама сняла трубку после второго гудка. – Миллер? Что случилось? – Привет, мам. Почему что-то должно было случиться? – Потому что сегодня вторник, а в рабочее время ты не звонишь по личным вопросам. Если только ты не звонишь Дэнни. Отлично. Теперь внутренний голос звучал еще более раздражающе самодовольно. Подозрительно напоминал Марти, когда тот знал, что в чем-то прав. Я уже хотел вернуть прежнего обвинителя. – Я в порядке, мам. На самом деле, даже лучше, чем в порядке. Угадай, откуда я звоню. Голос мамы был теплым, когда она проговорила: – Даже не знаю. Где ты? – В Нью-Йорке. – Что же ты делаешь в Нью-Йорке? – О, просто просматриваю документы о приеме на новую работу в «Winston, Baker & Fisk», – сказал я и стал ждать, когда она меня поздравит. – О! Она немного помолчала и сказала: – Ну, если ты этого хочешь, я рада за тебя, милый. Не похоже, чтобы она была счастлива за меня. В ее голосе было больше озадаченности, чем чего-либо еще. И это меня смутило. Конечно, это было то, чего я хотел. Разве не так? – Ты знаешь, что это то, чего я хочу, – сказал я. – Это всегда было моей мечтой… – Я знаю, но в прошлый раз, когда ты был у нас в гостях, ты был счастливее, чем когда-либо за долгое время. Мы подумали, что ты наконец-то остепенился, начав жить в Хоупвелле. – Остепенился? – я нахмурился, глядя на кирпичную стену за окном. – Я могу обосноваться и в Нью-Йорке, мам. – О, я это знаю, – сказала она. – Просто мне показалось, что тебе действительно понравился Хоупвелл. – После десяти вечера там невозможно выпить приличный кофе, – сказал я. – Ну, в таком случае тебе не стоит пить кофе, – сказала она. – Сколько кофе ты пьешь? Ты знаешь, что у твоего отца изжога. – Это не передается по наследству, – парировал я, хотя понятия не имел, правда это или нет. – В какой-то момент это тебя настигнет, – сказала она, и у меня не нашлось ответа, потому что это определенно было правдой. – И ты всегда говоришь нам следить за своим питанием. – Это не совсем то же самое. Просто, знаешь, сократить потребление сахара — это хорошо. – Я знаю, что это так, – она на мгновение замолчала, и я подумал, что мы оба удивляемся, как далеко от первоначальной темы завела нас беседа. – А ты знал, что можно купить бекон из индейки? Он похож на обычный бекон, ну, предположительно, но сделан из индейки. Очевидно, она решила не сбиваться с пути и продолжать придерживаться темы пищевой культуры. Моя мама не была чокнутой, хотя из нашего сегодняшнего разговора вы бы этого не поняли, но у нее была привычка менять тему, когда она думала, что вам может не понравиться то, что она на самом деле хотела сказать. Однажды, в старших классах, мой брат начал встречаться с девушкой, которая не нравилась моим родителям, и когда он спросил их, что они о ней думают, мама пустилась в двадцатиминутные рассуждения об исследовании океанских глубин. Так о чем же она умолчала сейчас? – Я не знаю, какое это имеет отношение к моему переезду в Нью-Йорк, – сказал я. – Просто есть вещи поважнее, чем ночной кофе, – сказала она. – У тебя появились друзья в Хоупвелле. А что насчет Дэнни? – Что? – Дэнни. Твой друг. У меня такое чувство, что в этом что-то есть, вот и все. – Кто рассказал тебе о Дэнни? – спросил я. На мгновение у меня мелькнула безумная мысль, что кое-кто, точнее Марти, позвонил моей маме и сообщил ей сенсацию. – Я никогда о нем не упоминал. Мама тихо рассмеялась. – О, милый. Ты упоминал о нем, когда был здесь на моем дне рождения. Я этого не помнил, но на мамином дне рождения я выпил немного горячительного. Мой папа был щедрым барменом. И мы много разговаривали, так что вполне логично, что я мог сказать что-то о Дэнни мимоходом. – Итак, я упомянул о нем раз или два. У него довольно интересный юридический случай. Это ничего не значит. – Давай посмотрим. У него ужасный сосед, который срубил его дерево, и он работает на заправке, но это не значит, что он не умный, потому что он такой и есть. Он живет в доме своей бабушки с тремя другими парнями, и двое из них — однояйцевые близнецы. Его бабушка — очень энергичная особа, а сам он милый и забавный, и... – Не может быть! Я тебе этого не говорил! Мама снова рассмеялась, на этот раз громче. – Хочешь, я позвоню твоему отцу, чтобы он меня поддержал? – Нет, я … Слишком поздно. – Как создать групповой звонок? Подожди, я поняла. Возьми трубку, Гэри. Нет, нажми кнопку. Кнопка на экране. – Алло? – проговорил папа. – Скажи своему сыну, что на прошлой неделе он постоянно упоминал своего друга Дэнни, – сказала мама. Папа спросил: – Дэвид? – Твой второй сын, – уточнила она. – Миллер? – Привет, пап. Я закрыл глаза и подумал, не стоит ли мне взять пива из мини-холодильника. – Что там с твоим другом Дэнни? – спросил папа. – Ничего, – ответил я. – Привет, я звоню из Нью-Йорка. Мне предложили работу в одной здешней фирме. «Winston, Baker & Fisk». Они довольно крупные. – О, – сказал папа, и его голос звучал так же взволнованно, как и у моей мамы. – Но какое это имеет отношение к Дэнни? Подожди, ты что, расстаешься с ним? – Как мы можем расстаться, если я с ним даже не встречаюсь? Идея выпить пива выглядела все лучше и лучше, даже с учетом цен в мини-баре. – В самом деле? Судя по тому, что ты рассказывал, когда был здесь, мы с твоей мамой были уверены, что между вами что-то происходит. Я ни в коем случае не собирался объяснять своим родителям, что такое друзья с привилегиями. Я отказывался даже думать об этом. И, честно говоря, они, вероятно, уже были знакомы с этим понятием. Но я не собирался рассказывать им, что у меня, в частности, есть друг по перепихону. Были некоторые границы в отношениях с родителями, которые лучше не пересекать. – Я же говорила, что ты рассказывал о нем! – Отлично, – сдался я. – Я рассказывал о нем. Мы все долго молчали, а потом папа сказал: – Нью-Йорк довольно далеко отсюда. Это долгая поездка. Не думаю, что ты сможешь навещать его так же часто, как сейчас. – В любом случае, у меня, вероятно, будет не так уж много свободных выходных, – сказал я. – Здесь огромная конкуренция, поэтому я буду работать сверхурочно. – А, – сказал папа. – Ну, если ты уверен, что это то, чего ты хочешь. – Конечно, я уверен. Разве не так? – Ну, – сказал папа, – ты знаешь, чему я тебя всегда учил. Когда сомневаешься, доверяй своей интуиции. Отличный совет, если бы я только знал, что говорит моя интуиция. Большую часть дальнейшего разговора мама рассказывала мне о новом магазине тканей, который открылся по соседству с ними, и о том, что она подумывает о покупке швейной машинки. Насколько вообще сложно научиться шить? Очевидно, она была в полной растерянности. Папа только хмыкал и соглашался со всем, что говорили мы с мамой, а я чувствовал себя только хуже из-за того, что позвонил им. И, хотя я не всегда поддерживал связь с родителями так часто, как следовало бы, мне обычно нравилось с ними разговаривать. Но сегодня, когда я закончил разговор, я почувствовал себя одновременно опустошенным и выбитым из колеи. Что, черт возьми, со мной происходило? Я должен был быть на седьмом небе от счастья. В глубине души прокурор прочистил горло. – Нет, – сказал я ему. – Протестую. Дело закрыто. Я вставил свои AirPods и запустил подкаст. Отлично. Фантастически. Я собирался сесть, допить воду и послушать историю строительства плотины Гувера, потому что это был идеальный способ расслабиться. И, может быть, позже, когда я выйду за продуктами, я действительно осмотрю город, который должен был стать моим новым домом? Да. Это звучало как надежный план. Но когда я прислонился к изголовью кровати с бежевой обивкой и устроился поудобнее, то обнаружил, что подкаст меня не интересует, и через несколько минут переключился на Spotify. На моем лице появилась улыбка, когда в наушниках зазвучала Creedence. Я закрыл глаза и позволил мелодии окутать меня, и от знакомой музыки у меня расслабились мышцы. Я хотел получить эту работу. Когда я сказал Каллахану, что мне нужна пара выходных по личным делам, он даже глазом не моргнул, добавив, что мне давно пора отдохнуть. Это означало, что я работал сверхурочно, чтобы привести все в порядок перед поездкой, так что, вероятно, я сомневался в себе, потому что переутомился, вот и все. Думаю, тебе лучше к этому привыкнуть. – Заткнись, – проворчал я прокурору не-Марти как раз в тот момент, когда музыка смолкла и зазвонил мой телефон. Мое сердце подпрыгнуло в груди, и на одно безумное мгновение я понадеялся, что это звонит Дэнни, но это был не Дэнни. Конечно, это был не Дэнни. Это был Каллахан. Я проглотил свое разочарование и ответил на звонок. – Миллер? Это Кэл. Извини, что звоню, когда ты в отпуске, сынок, но у нас возникла проблема с одним из твоих дел. – О боже. Дай угадаю, – простонал я. – Развод Мисси и Чеда снова в силе? – Вообще-то, это дело по закону о деревьях. – Что? Я спустил ноги с кровати и сел прямо, мгновенно насторожившись. – Харлан угрожал им? С Дэнни все в порядке? Мне нужно вернуться пораньше? – Вообще-то, – сказал Каллахан, – звонила бабушка Дэнни. Они решили прекратить дело.