Адвокат для Дэнни Холла

Глава 16

Миллер Мое сердце билось где-то в горле, когда я постучал в дверь Дэнни. Мне нужно было дать выход беспокойству, свернувшемуся тугим клубком в моей груди. Дверь распахнулась, и на пороге стоял один из близнецов. Я не был уверен, кто именно. – Привет, – сказал я. – Дэнни здесь? – Эй, Дэнни! Это Миллер, – крикнул близнец. – Хочешь, чтобы я ему врезал? Это определенно был Чейз. Мгновение спустя появился Дэнни, и от моего внимания не ускользнуло, что он не сказал Чейзу «нет». Он уставился на меня, а я смотрел в ответ, ожидая, что он что-нибудь скажет, хоть что-нибудь. Молчание натянулось между нами, как канат, и в конце концов я не выдержал. – Итак, эм. Можно мне войти? – Наверное, – ответил Дэнни. Он сморщил нос и посмотрел на свои босые ноги. – Я думал, ты в Нью-Йорке. – Я был, – сказал я. Я протиснулся мимо Чейза и последовал за Дэнни на кухню. Когда мы проходили мимо гостиной, на меня уставились Уайлдер и Кэш. – Прямо сейчас я должен был бы предвкушать, как выпью сегодня вечером в коктейль-баре, настолько эксклюзивном, что на его двери даже нет названия, чтобы отпраздновать свою новую работу в «Winston, Baker & Fisk». Он прислонился к стойке и скрестил руки на груди. – Так почему же ты этого не делаешь? Как будто я не задавал себе тот же вопрос всю дорогу сюда. – Почему ты отозвал иск против Харлана? – спросил я его. Рот Дэнни скривился. – У него болезнь Альцгеймера, или слабоумие, или что-то в этом роде. Это было бы неправильно. – Ты бы получил такое хорошее возмещение. Он пожал плечами и повторил: – Это было бы неправильно. И именно поэтому я оказался здесь. Всю свою жизнь я стремился к чему-то подобному работе в «Winston, Baker & Fisk» в Нью-Йорке. Быстрый темп, деньги, стиль жизни — да, даже шестьдесят или семьдесят часов работы в неделю — и престиж. Потому что именно так выглядел успех, и в конечном итоге я рассчитывал получить вознаграждение в виде углового офиса и партнерства. Вот только вчера вечером я видел, как это выглядит в реальной жизни. Эзра Фиск пригласил меня на ужин, чтобы поприветствовать меня в фирме и познакомить с некоторыми членами команды, с которой мне предстояло работать. Успешные, амбициозные люди, все они были безукоризненно дружелюбны и вежливы, весь ужин обсуждали, какого сорта говядина Вагю в меню, какие вина самые лучшие и стоит ли вообще иметь машину в городе в наше время. И все, чего мне вдруг захотелось, это дешевый бургер, приготовленный на гриле на покосившемся заднем крыльце в маленьком городке Гусиная Тропа. Весь день я не обращал внимания на беспокойство в животе, потому что это не имело смысла, ведь я получил все, чего хотел. «Это просто нервы из-за собеседования», — сказал я себе, но беспокойство не исчезло даже после того, как Эзра Фиск сказал мне, что я получил работу. Если уж на то пошло, оно возросло. И то, что сказал мне Каллахан, не выходило у меня из головы: Дэнни и Джейн отказались от иска, потому что Харлан был нездоров. Потому что, как Дэнни уже дважды сказал мне, это было бы неправильно. И теперь все обрело гораздо больше смысла, как будто кусочки головоломки встали на свои места, хотя я даже не подозревал, что с самого начала пытался сложить их воедино. Дэнни глубоко вздохнул. – Так почему ты не в своем модном коктейль-баре? – Потому что я не согласился на эту работу. – Что? – у него отвисла челюсть. – Почему ты этого не сделал? – Потому что это не то, чего я хотел. – Но это именно то, – возразил он. – Ты сам говорил. – Я был неправ, – нервно сглотнул я. – Я вежливо поблагодарил их, но сказал, что у меня есть предложение получше, и улетел ранним рейсом обратно. И еще, если твое предложение все еще в силе, то я бы хотел встречаться с тобой. Он провел рукой по волосам и бросил на меня дикий взгляд. – Нет. Я моргнул. – О. Он указал на меня. – Только не говори, что ты бросил работу в Нью-Йорке ради меня, Миллер. Потому что я живу в Гусиной Тропе и у меня всего две пары обуви. Подожди, три. Я имею в виду, я знаю, что делаю невероятный минет, но он точно не стоит того, чтоб уволиться с работы мечты, потому что такого просто не бывает! – Хорошо, – сказал я. – Во-первых, я не увольнялся. Я просто не принял их предложение. А во-вторых, может, немного убавишь громкость, если не хочешь, чтобы твои соседи по дому узнали о твоих способностях к минету. Которые, по общему признанию, могут считаться выдающимися, это точно. – Хорошо, – сказал он, покраснев. – М-да. – Дэнни, я отказался от работы не ради тебя. Я сделал это ради себя. Но, возможно, я сделал это из-за тебя. Когда Каллахан сказал, что вы с Джейн отказались от иска, я не мог в это поверить. Кто так поступает? Типа, кто думает, что достойные поступки важнее денег? – я чуть не рассмеялся, увидев шокированное выражение его лица. – О чем ты сейчас думаешь? Вот именно! И я не хочу идти по этому пути. Я не хочу быть тем, кто так думает, и не хочу работать в месте, где порядочность не является моим первым побуждением. Я стал юристом, чтобы помогать людям. Вы с бабушкой помогли мне вспомнить об этом. На его лице отразилось что-то непонятное, как будто он обдумывал предложение Чейза ударить меня. – Я не хочу быть причиной, по которой ты отказался от этой работы. Потому что это, похоже, очень давит на тебя. Что произойдет, когда ты решишь, что сделал неправильный выбор? – Этого не случится, – сказал я. – Я не могу притворяться, что ты не имеешь к этому никакого отношения, потому что, если бы я не встретил тебя, я, вероятно, согласился бы на эту работу, не задумываясь. Но если я буду винить тебя, то мне также придется винить Марти, который на самом деле удивительно вдохновляет, когда дело доходит до закона о деревьях, и Каллахана, и всех в Хоупвелле, кто просто заходит в офис поздороваться, и мою маму, которая сменила тему, когда я сказал ей, что согласился на новую работу — если бы ты знал мою маму, то понял бы, что это означает, что она ее не одобряла — и особенно моего отца, который советовал мне следовать своей интуиции. Чем я сейчас и занимаюсь. Губы Дэнни изогнулись в подобии улыбки. – Ух ты. Все твои речи такие страстные? Потому что, если это так, неудивительно, что та фирма захотела нанять тебя. – Черт, нет, – признался я. – Большинство из них лаконичны и ссылаются на закон и прецедент. Но ты заставляешь меня нервничать больше, чем любой судья или присяжные. Он фыркнул. – Я серьезно, – сказал я. – Мне очень важно, что ты думаешь обо всем этом и что ты решишь. Я имею в виду, если только ты уже все не решил. Он с любопытством наклонил голову. – Ты действительно не против встречаться с парнем, который работает на заправке в Гусиной Тропе? – Какого черта меня это должно волновать? – спросил я, и в моей груди зародилась надежда. – Во мне тоже нет ничего особенного. В конце концов, я всего лишь адвокат из маленького городка. – Да, – согласился он. – У тебя даже нет рекламного щита на шоссе с твоей фотографией и вопросом «ПОСТРАДАЛ?» большими буквами. – Да, это действительно признак отличного профессионала, – сухо согласился я. Он вздернул подбородок. – Знаешь, если бы ты был хоть немного юристом, ты бы, по крайней мере, обжаловал мое решение. – Да? Искра надежды разгорелась чуть ярче. – Да. Я имею в виду, ты произнес такую громкую речь и все такое, но ты не пытался переубедить меня. Теперь он улыбался. – Вообще-то, я неплохо разбираюсь в отборе присяжных, – похвастался я. – И могу сказать, когда все пойдет по-моему. Дэнни рассмеялся. – О, это правда? – Да, – сказал я. – Так и есть. – Иди сюда, – сказал он. Я никогда не пересекал комнату так быстро. Как только я оказался в пределах его досягаемости, Дэнни обнял меня за шею и притянул к себе. – Миллер Кларк, я с удовольствием буду с тобой встречаться. Дело закрыто. – На самом деле судья не так … А потом Дэнни притянул меня к себе и поцеловал, и какая разница, что сказали или не сказали бы судьи? Мы всегда могли поработать над его юридической терминологией позже. Или нет. Было много вещей, которые мы могли бы сделать вместо этого, и которые были намного веселее. *** Когда в четверг утром я притащился к двери «Fisher Law», я опоздал, но чувствовал себя не так плохо из-за этого, как, вероятно, следовало бы. Но, с другой стороны, сейчас я был доволен абсолютно всем, потому что Дэнни согласился со мной встречаться. Прошлую ночь мы провели вместе, сжигая простыни, и это даже не было преувеличением. Мы были в разлуке всего неделю, но казалось, что прошло гораздо больше времени, и мы наверстывали упущенное, трахаясь жестко и быстро, до состояния, когда едва могли двигаться. И секс был невероятным. Но, знаете, что было лучше всего? Когда я потратил очень много времени, чтобы изучить каждую мышцу и каждый изгиб тела Дэнни, пока не убедился, что он действительно здесь, со мной. И он сделал то же самое, проведя своими широкими ладонями по моей обнаженной коже с мягкой улыбкой на лице. Потом мы свернулись калачиком и тихо разговаривали, пока оба не заснули около трех. В половине шестого зазвонил будильник, оповещая о ранней смене Дэнни. У меня должно было остаться достаточно времени, чтобы доехать обратно, но тут Дэнни одарил меня своей широкой, непринужденной улыбкой, прежде чем нырнуть под одеяло и применить свои исключительные оральные навыки, и из-за этого мы оба поздно вышли из дома. Чейз закатил глаза, стоя у грузовика Дэнни, когда тот поцеловал меня на прощание, и назвал нас парой гребаных придурков. Никто из нас не спорил. Сначала я заскочил к себе, чтобы принять душ и переодеться, потому что все равно уже опаздывал, а надевать вчерашнее нижнее белье я был не готов. А ходить без нижнего белья было слишком рискованным шагом даже для такого расслабленного места, как Хоупвелл. – Ты опоздал, – сказал Марти. – Видишь ли, именно такая наблюдательность однажды сделает тебя первоклассным адвокатом, – сказал я, зевая. – Убери ноги со стола, – добавил я скорее по привычке, чем из-за раздражения. Как я мог быть раздражен из-за чего-либо этим утром, когда у меня была работа, которую, как оказалось, я действительно любил, и новый потрясающий парень? Марти снял ноги со стола и сел, прищурившись, глядя на меня. – Ты выглядишь слишком счастливым для того, кто опаздывает, значит, ничего плохого не случилось. А значит, должно было случиться что-то хорошее. Ты переспал с кем-то прошлой ночью? Это был Дэнни? Держу пари, это был Дэнни. Должно быть, я все еще находился под впечатлением от вчерашнего секса и начала новых отношений, потому что даже не пытался это отрицать, хотя обычно терпеть не мог, когда Марти сует нос в мои дела. Но, наверное, я просто хотел сказать это вслух. – Да, на самом деле, я провел ночь со своим парнем Дэнни, и да, мы действительно занимались сексом. На самом деле, даже несколько раз. Глаза Марти загорелись. – Только посмотрите на него! Так он теперь твоя детка? – Моя детка? – Нет, подожди, ты не можешь так его называть, – быстро сказал Марти. – Это наше с Далтоном имя. Придумай себе свое собственное ласковое прозвище. – А может, я буду называть его просто Дэнни, как взрослый? – Если ты хочешь быть скучным, – сказал Марти. – В любом случае, я принес тебе кофе. – О, спасибо. Это действительно мило. Мы оба посмотрели на его пустой стол. – Только я выпил его, потому что ты опоздал, – сказал он и зевнул. – Мне не следовало мешать кофе с моими лекарствами. Но это было действительно вкусно. – Что ж, я ценю твой жест, – отозвался я. – Кэл хочет тебя видеть, – сказал Марти, медленно поворачиваясь взад-вперед на своем стуле, который пронзительно скрипел при каждом движении. – А еще я сегодня уйду пораньше, потому что в город приезжает мой парень, и мы повезем Белку к ветеринару. Белка — наша собака. – Я помню, – сказал я. Я видел достаточно фотографий Белки, чтобы точно описать его для полицейского фоторобота, если возникнет такая необходимость. – С ним все в порядке? – Да, ему просто нужно сделать прививки, и Далтон должен приехать, потому что эта процедура очень волнительная. – О, я не думаю, что собаки вообще это чувствуют, – сказал я. – Да нет же, это я волнуюсь, – пояснил Марти. – Типа, они просто втыкают в него здоровенную иглу, братан! – А-а. Что ж, удачи. Я пошел по коридору в кабинет Каллахана. Дверь была открыта, но я прислонился к косяку и постучал. – Марти передал, что ты хотел меня видеть. Каллахан оторвал взгляд от экрана и тепло улыбнулся мне. – Присаживайся, сынок. Я сел напротив него. Офис Каллахана не был одним из тех шикарных угловых офисов, которые вы видели в телевизионных шоу о высокооплачиваемых юристах. Конечно, это был угловой офис, но одно его окно выходило на лужайку, где он днем выгуливал свою собаку, а второе — на парковку. Стены его кабинета были увешаны вырезками газетных статей в рамках с общественных мероприятий, спонсируемых фирмой, и семейными фотографиями. На почетном месте в центре стены, как раз там, где другой мужчина мог бы повесить свой юридический диплом, висела фотография, на которой были изображены его собака и жена, стоящие перед его рыбацким домиком. У него не было сомнений в приоритетах. Каллахан сделал глоток из своей кружки «Лучший в мире дедушка» и спросил: – Как тебе Нью-Йорк? Я вздрогнул. – Что? – Надеюсь, ты передал от меня привет Эзре Фиску, – сказал он. – Эзра прекрасный человек. Я потер лоб. – Черт. Ты знал? – От меня ничто не ускользнет, сынок, – сказал он, и его глаза заблестели. Несмотря на то, что я не сделал ничего плохого, я испытал кратковременный укол вины. – Ты ничего не сказал. – А какой в этом был смысл? – спросил он. – Ты уже некоторое время стремился к чему-то большему и лучшему. Я подумал, что тебе нужно выбросить это из головы. – Я не согласился на эту работу, – сказал я. –Я так и подумал, – он откинулся на спинку стула. – Когда-то давно я хотел стать адвокатом в большом городе, понимаешь? Я даже работал в Вашингтоне какое-то время. Но это было не то, чего я ожидал. Так что я приехал сюда случайно, слушая свой внутренний голос, и это место мне понравилось. И люди тоже, – он глубоко вздохнул и покачал головой. – ты знал, что есть несколько юридических фирм, которые не разрешают брать с собой на работу собаку? – Я думаю, что это относится к большинству юридических фирм, Каллахан. А также к большинству других предприятий. – Именно поэтому иногда приходится открывать собственную фирму, – сказал он. – О! Кстати, о собаках. Ты слышал последние новости? – Я слышал, Белке делают прививки, – ответил я, не вполне уверенный, заслуживает ли это событие освещения в печати. – Ммм. Надеюсь, с Марти все будет в порядке, но речь об Александре Гамильтоне. Я вздрогнул. – Дай угадаю. Бракоразводный процесс и борьба за опеку над собакой возобновились? Каллахан рассмеялся. – Не только развод возобновился, но и Мисси сбежала со своим новым парнем из бассейна. Вчера вечером она позвонила мне и спросила, считается ли их свадьба в Вегасе настоящим браком, и если да, то будет ли это проблемой? Она предположила, что, возможно, один брак может свести на нет другой, как обмен пары туфель на такие же, но другого цвета. – Господи, – пробормотал я. – Ладно, я знаю, что пожалею о своем вопросе, но какое это имеет отношение к Александру Гамильтону? – О, он был шафером, – сказал Каллахан и повернул монитор своего компьютера так, чтобы я мог увидеть фотографии, которые Мисси так любезно прислала ему по электронной почте. Кто бы мог подумать, что смокинги для собак можно найти за такой короткий срок? Это казалось диким даже для Вегаса. – Хорошо, – сказал я. – И, вероятно, она уже сказала Чеду, что она двоемужница? – Да, – сказал Каллахан. – Ты же знаешь Мисси. Она не верит, что в браке у партнеров могут быть секреты. – Я уверен, что оба ее мужа будут рады это услышать, – сказал я. – Хорошо, эм...… обычно я знаю, с чего начать, но сейчас мне ничего в голову не приходит. Пожалуй, я пойду ознакомлюсь с законодательством и позвоню адвокату Чеда. – Это уголовное преступление четвертого класса, – сказал Каллахан. – Статья 18.2, раздел 362. Я просмотрел это после ее звонка, – он подмигнул. – Удачи! Я не смог сдержать стон, и Каллахан снова рассмеялся. – Только подумай, чего бы ты лишился, если бы устроился на ту шикарную работу в большом городе! Какое начало дня. И я даже не получил свой кофе, потому что Марти его уже выпил. Но Каллахан был прав. Я бы многое упустил, если бы согласился на работу в «Winston, Baker & Fisk». И когда я думал об этом, то представлял себе не Мисси Терстон-Уоллес и ее мопса в смокинге. Это был Дэнни, и Гусиная Тропа, и возможность прислушаться к своему чутью и сделать правильный выбор.