Судьба Синклер. Дневник Первый

Мать пообещала вскоре приехать в Детройт и упомянула, что нужно продать бабушкину дачу. Я закатила глаза: её мать умерла, а всё, что волновало эту женщину — это деньги и наследство. Хотя, наверное, я бы поступила так же и с ней. За последние два года мы настолько сильно отдалились друг от друга, что теперь собственная мама казалась мне чужим человеком. Даже общее путешествие прошлым летом не сильно сблизило нас с ней. До конца весны мы жили с братом вдвоём, справляясь с помощью отца и старших родственников. Мать так и не приехала, отговариваясь занятостью на работе и ещё какими-то делами. Просила дать ей время прийти в себя. Видимо, до неё наконец дошло осознание потери. А буквально за несколько недель до окончания учебного года она предложила мне приехать на лето к ней, в Вашингтон, чтобы немного подзаработать. Это было странно, потому что она даже не интересовалась: как там Ивон, всё ли у него в порядке, не хочет ли он поехать со мной и как мы вообще живём вдвоём без бабушки. Нет, ей было просто плевать на него! Это меня безумно злило, и когда я задала ей прямой вопрос, она ответила что-то вроде: «У меня не будет средств содержать ещё и его, как-нибудь потом приедет». Ладно, решила я. Всё равно после школы пойду сразу работать, и уж тогда мы с братом заживём! Но вышло так, как вышло... В столицу я отправилась поездом, мать встретила меня на уже на вокзале, и мы сразу же отправились к ней домой. Оказывается, она жила уже в другой квартире, ещё меньше предыдущей и рассчитывала, что я быстро найду хорошую подработку, чтобы мы могли делить арендную плату. «Ну нихрена себе! Так вот зачем я нужна была ей здесь!» Подумала я, но вслух ничего не сказала, принимая новые условия жестокого мира. Работа действительно нашлась довольно быстро, ведь мать сама принимала участие в поисках, как никто заинтересованная в скором результате. Но её помощь мне не потребовалась. Я зашла в McDonald’s, чтобы перекусить парой чизбургеров, когда увидела расклеенные на стене листовки о найме новых сотрудников. Образование здесь не требовалось, обучение предоставлялось прямо на месте и длилось всего неделю. Я в тот же день договорилась с менеджером о собеседовании и с лёгкостью прошла его, где сообщила, что намереваюсь поработать только этим летом. Им как раз требовалось побольше работников на этот период. И уже на следующий же день я приступила к работе, не подозревая, что останусь тут намного дольше, чем планировала... Мне понравилось работать в общепите! Я быстро влилась в коллектив, где были не только мои ровесники, но и сотрудники постарше и даже несколько женщин, годящихся мне в бабушки. Но несмотря на разницу в возрасте и опыте, в нашей компании поддерживалась атмосфера равенства и дружелюбия. Я абсолютно спокойно общалась с людьми старше меня на двадцать, и на тридцать, и на сорок лет. С зарплаты я исправно переводила матери свою половину на аренду квартиры, потом ещё небольшую часть — брату на мелкие расходы, чтобы он поменьше напрягал отца, а оставшееся тратила на продукты и редкие покупки для души. Мне на всё хватало. Всё-таки оклад в Вашингтоне была значительно выше, чем в родном Детройте. Но несмотря на мои замечательные отношения с коллегами, друзей в столице у меня так и не появилось. Я неплохо коммуницировала со всеми на рабочие темы, но мне сложно было пересилить себя, чтобы влиться в уже устоявшиеся компании, на которые разбились все сотрудники. Работники кухни, большая часть из которых были уже преклонного возраста, дружили только друг с другом. Старшие по должности — менеджеры, сотрудники Отдела Кадров и Директор — проводили время в своём узком кругу и не пускали туда простых работников вроде меня. От одиночество меня спасали только Софи и Илай, хотя с последним общение стало казаться мне односторонним. Боунс, кажется, интересовался о моей жизни только из вежливости и на мои вопросы отвечал довольно односложно. И так бы и продолжалось, пока мама не познакомила меня с одним парнем. Майкл Уотерс оказался сыном ее дальней подруги, которая некогда жила в Детройте, но умерла пару лет назад. Младший Уотерс после окончания школы смог поступить в столицу, заполучив грант, и учился здесь на архитектора уже на предпоследнем курсе. Он был старше меня года на четыре, но мы быстро нашли общий язык. Майкл оказался общительным парнем, легким на подъём, а ещё довольно образованным, так что мне было с ним очень интересно. Новый друг показывал мне город, мы гуляли с ним почти каждый свободный день, ведь летом у него не было лекций, а только практика и подработка, а после затяжных прогулок он всегда провожал меня до дома. Его близость и нередкие касания волновали меня, хотя в его внешности не было ничего особенного, но я постоянно одёргивала себя: с чего вообще взяла, что буду интересна ему? Возможно, сказывалось моё природное любопытство, а Майкл уже пару раз обмолвился о своих предыдущих отношениях, едва не дошедших до свадьбы. В моих глазах он казался опытным партнёром, но я не решалась предпринять первый шаг, зная, что в конце лета вынуждена буду вернуться в Детройт. Не хотелось усложнять или портить наши сильно потеплевшие. Майкл словно чувствовал, что я не буду против нашего сближения. В какой-то момент он стал часто притягивать меня к себе, кладя руку на плечи. Часто касался моих волос, чего я никогда не замечала за Илаем, даже когда мы были в отношениях с последним. Когда мы прощались у моего подъезда, длительность наших объятий порой превышала рамки приличий. Мне самой приходилось прерывать, дабы он не подумал обо мне лишнего. Я знала, что Майкл сейчас был свободен, более того, он даже упомянул, что друзья пытались найти ему девушку, чтобы он не скучал в одиночестве... Но Уотерс был старше меня. Он был настоящим мужчиной, хоть и ещё довольно молодым. И казался личностью намного более решительной, чем Илай. Я понимала, что если у нас что-то начнётся, одними поцелуями и прогулками под ручку уже не ограничится. Но у меня было к нему даже половины тех чувств, которые так внезапно вспыхнули (и так же внезапно затухли) у меня к Илаю. И пока я сомневалась в каждом своём действии, всё больше погружаясь в себя, Майкл однажды сам меня поцеловал. А я не успела ответить, шокированная его поступком. Окна моей кухни на первом этаже дома как раз выходили на ту часть дороги, где мы стояли. В моей голове смешалось всё в кучу. Стоит ли ему ответить? А если я не отвечу, не обидится ли Майк? А что если мать уже дома и увидит нас в окне? И видимо, мой сложный мыслительный процесс отразился у меня на лице, который парень принял на свой счёт: — Блин, чёрт! Извини, Хелен, мне показалось… Показалось, что ты тоже этого хотела, — он даже сделал шаг назад. В его карих глазах сквозила вина. — Сорян, правда… — я всё ещё молчала, решая, что же ответить. — Ну, я пойду тогда, спокойн~ — Стой, Майк! — я вцепилась в его запястье, дергая на себя, и прижалась к парню, утягивая в откровенный поцелуй. — Ух, ты… Вау! Классно целуешься, — слегка ошалело Майк посмотрел на меня, когда мы оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха. Он теперь крепко прижимал меня к своему твёрдом телу за талию, и мне ужасно не хотелось разрывать эти объятия, несмотря на лёгкую опаску. — Спасибо, — я всё же покраснела, опуская голову ему на грудь, пряча горящие щёки. Уолтерс был значительно выше меня, и мне всегда это очень нравилось. Я смутилась от того, что мне никогда не говорили подобных комплиментов, ведь кроме своего бывшего парня я никого и не целовала, а инициатором наших поцелуев почти всегда выступал именно он. Может, он сказал так потому что тоже был осведомлён о моих предыдущих и самых первых провальных отношениях? Я почти ничего от него не скрывала, никогда не рассчитывая, что мы все же переступим черту «друзей». Но… ведь один поцелуй мог и не значить для него того же, что и для меня. Я посмотрела Майклу в глаза, чтобы задать интересующий меня вопрос, когда он сам заговорил: — Мы больше с тобой не пойдём гулять, — на этих словах у меня по спине пробежался холодок. Значит, я всё-таки всё испортила… Подождите-ка, но ведь это он сам поцеловал меня в самом начале! — Я согласен только на свидание. Я фыркнула и рассмеялась с облегчением, вновь утыкаясь ему в грудь, вдыхая приятный запах мужского одеколона. — Как скажешь, — губы сами собой расплылись в довольной улыбке. Мы поцеловались ещё раз на прощание и наконец отлипли друг от друга. Майк предложил увидеться в начале следующей на недели, и я уже с нетерпением ждала назначенной даты.

***

Я неплохо справлялась со своей работой, часто получала похвалу от менеджеров и, возможно, могла бы пойти на повышение до инструктора, если бы не моё скорое увольнение и возращение обратно в Детройт. Лето почти пролетело, а я даже не успела им насладиться! Мой конфетно-фантиковый период в отношениях с Майклом длился чуть меньше месяца, а я уже понимала, что парень давно жаждет большего. Намного больше того, что я могла бы себе сейчас позволить. И дело было даже не в моём возрасте. Детская травма, собственная неуверенность и глупые предрассудки не давали мне шанса расслабиться и спустить всё на тормозах. Я боялась, что вскоре Уотерсу надоест ходить вокруг меня, и он найдёт себе девушку более сговорчивую и допступную. Хотя наши поцелуи в безлюдных аллеях и в ночи улиц становились всё откровеннее и откровеннее с каждым днём. Мне, безусловно, были приятны его касания, хотя порой мне казалось, что стоит это прекратить. Я и сама не знала, чего хочу. Перспективы пугали. На моё счастье, нам пока не удавалось найти место, чтобы действительно уединиться. Моя мать потеряла работу и теперь почти всё время проводила дома, став завсегдатаем на бирже труда. Сам Майкл жил с тремя друзьями, один из которых часто водил к ним в квартиру свою девушку. Я ещё ни разу не бывала у него дома и точно не собиралась напрашиваться в гости. Но в один прекрасный день Уотерс позвал меня к себе на один вечер. Я согласилась почти не раздумывая, когда услышала, что мы просто посидим пару часов с его друзьями с баночкой пива. Но чего я не ожидала от этого вечера, так это того, что один из парней достанет небольшой пакетик с пожухлыми зелёными листочками. Остальные, увидев это, заулыбались в предвкушении. Вот только я не могла понять — чего именно. Оказалось, Майкл вместе со своими друзьями иногда покуривал... И я имею ввиду совсем не табак! Несмотря на то, что открывшееся передо мной вызывало страх, я всё же решилась попробовать, когда мне тоже предложили пару раз затянуться. В сочетании с алкоголем это оказало не самый лучший эффект на мой непривыкший к подоьному организм, и я пришла в себя, когда осознала, что Майкл куда-то несёт меня на руках. Он тоже был довольно пьян, но всё же трезвее меня. Шум голосов и смех мужчин давно стих, но я не представляла, сколько времени уже прошло и как много я пропустила, уйдя в себя под действием наркотика. Когда мы пересекли порог его комнаты, Уотерс опустит меня на ноги, а я, хватаясь за парня, неожиданно для себя полезла к нему с мокрыми поцелуями. — Воу-воу, Хелен, подожд~ — он попытался меня остановить, когда я в очередной раз заткнула ему рот. Мои руки тоже не бездействовали — я начала шустро расстёгивать рубашку парня, оставляя его торс обнажённым. Рациональная часть меня пребывала в глубокой отключке, и я не отвечала ща свои действия. Майкл поначалу хотел что-то возразить, но потом поддался желанием и уже сам включился в процесс. Он толкнул меня на кровать, когда моё платье полетело на пол, и стал стягивать с себя джинсы, оставаясь в одних боксерах. Почему-то в тот момент меня ничуть не смущало, что я осталась перед ним в одном белье. Его руки были повсюду, я сама тёрлась о него, как мартовская кошка, сходя с ума от желания, природу которого ещё не понимала. И мы бы совершили ту глупую ошибку, если бы меня внезапно не отпустил наркотический и алкогольный дурман. Желание как-то вмиг истаяло, а я осознала, что лежу на разворошённой кровати совсем без одежды, пока на мужчине надеты лишь чёрные трусы, ничуть не скрывающие его твёрдого желания, а он сам жадно ласкает меня в откровенных местах. Я всхлипнула, сама не ожидая от себя подобного. Уотерс тут же остановился, непонимающе глядя на меня. — Н-не надо, Майк... — я тут же схватила край пледа, пытаясь прикрыться им. Стало ужасно стыдно, захотелось провалиться под землю или вернуться в прошлое, чтобы надавать самой себе подзатыльников и дать наказ никогда не приезжать в эту квартиру. — Ты чего так внезапно? — он всё еще не понимал, почему так резко переменилось моё настроение. — П-прости, я... не могу, — я отвернулась, уставившись на пустую стену. — Чё-ёрт, — он со стоном повалился на кровать. — Тебя трава отпустила так быстро, что ль? — я лишь угукнула в ответ. — Да бляя~ Так и знал, что не надо было поддаваться на твои... — что он там дальше сказал, я не расслышала из-за невнятного бурчания и шороха одежды. Кажется, он натянул на себя футболку и даже штаны. — Из-извини, просто я никогда раньше... — мне было очень неловко перед парнем и хотелось оправдать своё поведение тем, что я не готова потерять свою девственность вот так, под воздействием каких-то веществ, сомневаясь, что это ночь вообще отложится в моей памяти. — Не курила? — я уже повернулась к полностью одетому Майклу, когда он протянул мне мою одежду. — Нет, — я нахмурилась. — Хотя и это тоже. Я никогда не... — глубокий вдох, чтобы набраться смелости, — не была ни с кем. — А, — он понимающе кивнул, прикусывая губу, осознавая свой прокол. Он ведь даже не поинтересовался об этом, когда дело подошло к близости! — Прости, я не знал... — воцарилось неловкое молчание. Я не знала, как мне одеться в его присутствии, но Уотерс решил мою дилемму. — Я пойду на кухню тогда, не хочу пока что спать, — и покинул спальню. Я тем временем быстро оделась, понимая, что оставаться здесь на ночь точно не стану. Не после этого случая, который теперь станет причиной неловкости в наших отношениях. Да и были ли они, эти отношения? Я даже не была теперь уверена, что для парня это всё серьёзно. Скорее всего, эта ночь должна расставить между нами все точки над И. Или стать первой и последней. Мы оказались людьми словно из разных миров. Выйдя из комнаты, я собрала свои вещи и нашла Майкла, сообщив, что еду домой. Он предложил оплатить мне такси — в такое позднее время общественный транспорт ходил не слишком часто, — и я, согласившись, попрощалась с ним совсем невинным поцелуем в щёчку. Но взгляды, которыми мы обменялись, все сказали мне лучше слов. Продолжать эти недоотношения мы вряд ли сможем. Вероятно, наше общение уже не зайдёт дальше редких прогулок по выходным, а после моего отъезда в Детройт вовсе сойдёт на нет.