Сквозь цепи я доберусь к твоему сердцу

Вязкое, густое желание пожирало Луна изнутри, заставляя задыхаться в том поцелуе, что он сам же и углубил. Юй под ним лишь слабо поводил бедрами, тихо постанывая в губы младшего. Его пальцы то впивались в его волосы, то перебирались на напряженные плечи, на шею, будто пытаясь найти точку опоры в этом водовороте. Внезапно поцелуй замедлился, стал прерывистым, и они оторвались друг от друга, тяжело дыша. Взгляд Луна, мутный от страсти, скользнул по распухшим, порозовевшим губам Хань Юя. Не в силах устоять, он снова склонился и легонько прикусил его нижнюю губу, чтобы тут же успокоить мимолетную боль ласковым, влажным поцелуем. Его губы начали путешествие вниз, оставляя горячие следы на подбородке оруженосца, затем на резкой линии челюсти, на бивающейся жилкой шее. Хань откинул голову, сдавленно вздыхая, когда губы капитана коснулись его кожи. Пользуясь моментом, Лун ловко расстегнул ворот его одежды, обнажив плечо, и принялся кусать и целовать нежную кожу на его ключице. — Капитан… — закатив глаза, снова вскликнул Юй, но его стон оборвался, когда рука Луна скользнула ему под затылок, приподняла голову, а зубы младшего с новой силой впились в уже запечатленную красную полосу на его шее, заставляя его вздрогнуть от острой боли, смешанной с наслаждением. — Ну и чего ты опять за свое? — прозвучал у его кожи тихий, но строгий голос Хаоченя. — О чем вы?.. — опустив голову, смущенно пробормотал Юй. Встретившись с ним взглядом, старший словно обжегся. Брови Луна были грозно сведены, губы поджаты. Он отстранился, глядя на оруженосца сверху вниз с внезапно вернувшейся суровостью. —Юй, кто я тебе? Едва он задал этот вопрос, как в следующее мгновение мир перевернулся, и уже он сам оказался прижат к постели, а Хань Юй навис над ним. Ответа словами не последовало — вместо них старший с новой, грубой требовательностью приник к его губам, словно пытаясь задавить все вопросы поцелуями. И Лун, решив не противиться, ответил тем же. Его руки опустились на ягодицы оруженосца, то сжимая их с силой, то ласково поглаживая. Пальцы Юя в ответ нежно скользили по его щекам, большие пальцы проводили по скулам. Терпение было исчерпано. Хаочень крепко обхватил талию парня и, надавив, усадил его себе на бедра. Явственный жест заставил лицо Юя вспыхнуть, и он оторвался от поцелуя, чтобы судорожно глотнуть воздух. — Капитан… Почему вы напали на меня на тренировке? — неожиданно выдохнул он, его взгляд был серьезным и пытливым. — А почему ты не вырвался? — парировал Лун. — Я не использовал цепи на полную силу. Если бы ты действительно хотел, ты бы вырвался. Слова повисли в воздухе тяжелым, но ясным утверждением. — Хань Юй, никто не станет оспаривать твою значимость как оруженосца. То, насколько ты умелый и надежный. Но ты не просто оруженосец. Ты наш товарищ. Ты часть нас… часть меня. Юй опустил глаза, его взгляд застыл на складках простыни, губы дрогнули. Лун же, откинув голову, выдохнул: —Я понимаю… Обстоятельства, которые нас связали, не из приятных. Наверное, я все еще неприятен тебе, но… — О какой неприязни вы говорите, если я сейчас сижу на вас и отвечаю на ваши поцелуи? — тихий, но твердый голос Ханя прервал его. Он снова осмелился посмотреть в голубые глаза Луна. — Вы же понимаете, что дело не в неприязни и не в недоверии? — Тогда в чем?.. Юй снова ушел от ответа, заменив слова новым, влажным поцелуем. —Юй… — тихо позвал Хаочень, но тот снова запечатал его губы своим ртом. —Юй, — голос младшего прозвучал строже, но его снова проигнорировали. —Хань Юй! — Резким движением Лун снова поменял их местами. — Поговори со мной. Словами. — Я не хочу, — коротко бросил Юй, снова притягивая его к себе. —Юй, хватит… —Хаочень, — имя прозвучало непривычно и интимно, заставляя Луна замереть. — Разве ты не хочешь этого? От этого внезапного нарушения дистанции Лун онемел, лишь смотря на старшего широко раскрытыми глазами. —…Хочу. Пальцы Юя принялись расстегивать одежду Луна, и тот, покраснев, позволил этому случиться, завороженный происходящим. Старший, полностью распахнув его верх, дотронулся до полуразрушенного хвоста, бережно стянул ленту с волос и аккуратно положил ее на тумбочку. Пока взгляд Юя был отвлечен, Лун ответил взаимностью, быстрыми, жадными движениями обнажая его торс. Хань вздрогнул, почувствовав холодок на коже, но в следующее мгновение был прижат к кровати, а его истерзанная шея снова оказалась во власти губ и зубов Луна, который, уже не стесняясь, оставлял на ней новые отметины, стараясь хоть немного сдерживать напор. — Капитан… — простонал Юй, запрокидывая голову и впиваясь пальцами в простыню, когда за острым укусом последовало успокаивающее прикосновение языка. Пока тело старшего вздрагивало, руки Луна скользили ниже, исследуя грудь, нащупывая упругие соски и принимаясь теребить их пальцами, а затем и губами, вызывая новые, прерывистые стоны. —Капитан… не надо их… — попытка возразить утонула в громком вскрике, когда пальцы Луна зажали нежные бугорки. Младший заменил пальцы ртом,обжигая кожу горячим дыханием. —Капитан! Новый,громкий крик вырвался из груди Юя, когда зуб вновь коснулся соска, заставляя его выгнуться и зажмуриться. —Больно… — выдохнул он. Лун мгновенно отстранился, его ладонь мягко погладила покрасневшую кожу. —Юй, ты можешь хоть сейчас не называть меня капитаном? — прошептал он, переворачивая старшего на бок. — Но…. Капитан? — Юй вопросительно взглянул на него и вздрогнул от громкого шлепка по ягодицам. Затем последовал еще один, и еще. Поначалу, сквозь ткань штанов, это было сносно, но вскоре Лун, не выдержав, расстегнул пояс и ремень, спустил одежду, обнажив кожу, и следующие шлепки зазвучали звонче, оставляя алые следы. —Я понял, понял, пожалуйста, прекратите! — взмолился Юй, утыкаясь лицом в подушку. Вид его покорности пронзил Луна болью. Ему казалось, что он снова причиняет страдания, снова навязывается. —Хань Юй, думаю, достаточно, — тихо сказал он, пытаясь отстраниться и привести себя в порядок. Но его запястье снова оказалось в железной хватке. —Не заставляйте меня молить вас… —Хань Юй… —Хаочень, мне встать перед вами на колени? — Голос старшего срывался, в нем слышались отчаяние и надрыв. Он попытался слезть с кровати, и Лун понял, что его попытки сохранить дистанцию привели к обратному эффекту. — Нет, Юй, остановись! — Лун схватил его за руку. Они замерли, держа друг друга, оба на грани, не зная, как выразить бушующие внутри чувства. Первым одумался Лун. Он медленно опустил старшего на кровать, и тот, после паузы, послушно лег. Видя его смущенным и потерянным, Лун наконец отпустил напряжение. На его губах появилась мягкая, прощающая улыбка. —Давай по-другому. Он медленно, под пристальным взглядом Юя, скинул с себя всю верхнюю одежду, обнажив торс, а затем принялся расстегивать штаны. Его распущенные волосы, плавные движения и светлая кожа, казалось, гипнотизировали оруженосца, заставляя его затаить дыхание. — Хань Юй… — тихо позвал Лун, уже полностью обнаженный, и лег на спину, опершись на локти, приглашая взглядом. Юй, сдавленно вздохнув, приблизился. Он поцеловал его в живот, а затем, цепляясь пальцами за край его одежды, медленно стянул ее, окончательно обнажая тело младшего. Хаочень залился густым румянцем, ему казалось, что его глаза вот-вот нальются слезами от переполнявшего его стыда и желания. И снова, как ни парадоксально, именно Юй, даже в этой уязвимой позиции, проявлял удивительную нежность. Его ласки были такими уверенными, что заставляли Луна сгорать от смущения. — Хань Юй… —Не смотрите, — тихо попросил старший, и его голос прозвучал удивительно спокойно. — Так будет неловко. Лун послушно закрыл глаза, откинув голову на подушку, полностью отдаваясь на волю оруженосца. Тот какое-то время просто смотрел на него, выравнивая дыхание, а затем его пальцы мягко обхватили возбуждение Луна. Он склонился и, прежде чем принять его в рот, нежно поцеловал кончик. Лун вздрогнул, вжавшись в постель. Он прикрыл рот ладонью, пытаясь заглушить предательские звуки, но тихое, сдавленное мычание все равно вырвалось наругу. От нахлынувших чувств — стыда, наслаждения, невероятной близости — на его глазах выступили слезы. Он мотал головой, пытаясь взять себя в руки, пока голова Юя ритмично двигалась у него между ног, и влажная теплота рта медленно поглощала его. Перед его закрытыми глазами проносились обрывки воспоминаний: их совместные тренировки, бои, простые моменты с товарищами. Он видел ясные янтарные глаза Юя, его мужественные черты, чувствовал его заботу. Все это всплывало сейчас, в этот самый неподходящий и прекрасный момент, пока старший самоотверженно доводил его до исступления. Реалистичные, пошловатые звуки лишь подливали масла в огонь. В конце концов, Лун не выдержал и громко застонал, убирая руку ото рта, пытаясь скрыть пылающее лицо. А Хань Юй, чувствуя, как побаливает челюсть, но слыша скулящие стоны Луна, лишь терпеливо продолжал, игнорируя рвотные позывы, движимый одним желанием — подарить тому наслаждение, которого они оба так долго ждали.