В нашем университете поселился Купидон

Сынмин безмятежно плавал в розовом круге, пока остальные студенты сдавали нормативы в бассейне. Он надул губы и выдохнул, продолжая умиротворенно болтаться на крайней дорожке. В помещение наконец ворвался запыхавшийся Феликс и с другого конца зала начал приветственно махать другу. Сынмин помахал ему в ответ. Его лицо никак не изменилось, он лишь забултыхал ногами усерднее, чтобы подплыть навстречу Феликсу. Он буднично произнес: — Привет, Феликс. — Привет, Минни! — Феликс присел на корточки. — А ты чего решил назначить встречу здесь? У тебя же вроде нет уроков плавания в расписании. Сынмин мирно посмотрел на свое отражение в воде, а потом вернул взгляд на солнечного омегу. — Профессор отменил сегодняшнюю пару, а мне нужно было срочно отдохнуть в тишине, — Сынмин облокотился на бортик, чтобы им было удобнее общаться. — В общежитии сегодня слишком шумно. Феликс понимающе кивнул. Сынмину всегда было важно личное пространство, чтобы ощущать себя комфортно. — Мне так жаль, что я съехал с общаги в прошлом месяце, Сынмин-а, — Феликс легонько сжал мягкие щеки омеги. — Я развесил наши совместные фото над кроватью! Сынмин чуть не прослезился от трогательности момента, но вовремя взял себя в руки. — Ты всегда останешься моим первым и самым любимым соседом, Брауни-бой, — Сынмин лучезарно улыбнулся, предаваясь воспоминаниям. — Как и ты для меня! Так что ты всегда можешь переехать ко мне, если заскучаешь, — Феликс присел на плитку и ойкнул от холода. — Помню, крошка Ликси, — Сынмин щелкнул его по носу мокрым пальцем. — В ближайшее время ко мне никого не собираются подселять, поэтому мне пока приятно обитать в компании с самим собой. Феликс понимающе кивнул и наконец задал волнующий вопрос: — Тогда может расскажешь о своей просьбе? — Феликс нервно начал прокручивать кольцо на пальце, словно он заключил сделку не с прекрасным омегой. Не со своим близким другом. И даже не с соседом по комнате. Феликс боялся, что он заключил сделку с маленьким дьяволенком с обольстительным запахом клубничного зефира, от которого и так все альфы охали и падали. Падали к ногам Сынмина, конечно. Но тот с безразличием отклонял признания в любви и попытки позвать его на свидания. Потому что… на это было действительно много причин, но если собрать все мысли воедино — альфы видели в нем нежного наивного омегу с безупречным запахом и глупым взглядом. Пока Сынмин не открывал рот, из которого лился нескончаемый сарказм. А если это не прокатывало — он переходил к тяжелой артиллерии, превращаясь в ходячий учебник по философии, истории и психологии. Если было уж совсем туго, он показывал свои спроектированные проекты, чертежи и первые места в районных конкурсах по архитектурному искусству и говорил, что альфа, мягко говоря, не соответствует ни ему, ни его требованиям, ни в конечном итоге взглядам на жизнь. И вообще, все они поголовно видели его образ искаженным и идеализированным — Сынмин бесился, взрывался и вел себя импульсивно рядом с ними. Один раз он сильно укусил альфу за руку, потому что тот очень настойчиво приставал к нему. Больше этого альфу никто и не видел. А история о его отчислении напрямую связана с жалобой Сынмина в деканат на домогательства. Собственно, после этого случая его сторонилось большинство таких же альф, потому что Сынмин просто зверел рядом с ними и говорил, что кастрирует каждого самолично. Пока один невероятный джентльмен не встретился на его пути. Точнее, на их общем пути вместе с Феликсом. — Найди мне парня, — он практически пропел каждое слово. — Справишься, крошка Ликси? Феликс глупо хлопал глазами, не веря, что Ким Сынмин просит его о таком. Тот самый Ким Сынмин, который отшил половину альф с архитектурного. А если пересчитать по другим факультетам, то пальцев рук и ног не хватит. — Альфу? — пискнул Феликс. Сынмин продолжал болтать ногами, которые были похожи на ласты выдры или катерный мотор. Шестеренки в мозге Сынмина тоже запустили процесс раздумий. — Я, конечно, ненавижу настырных альф, но омеги меня не привлекают. Не в обиду, лучик, — Сынмин выкатил нижнюю губу, обращаясь к Феликсу. — Хорошо! — радостно воскликнул Феликс, кажется, ему пришла гениальная идея в голову. — Я знаю, с кем тебя можно познакомить, — он загадочно хихикнул. — И кто может быть в твоем вкусе. Сынмин блаженно лег на спину, прогнувшись в пояснице на надувном круге, и свесил голову вниз. — Тогда устроишь нам сегодня свидание с Со Чанбином? Феликс хотел что-то воскликнуть, но после услышанного имени подавился слюной. Потом хотел воскликнуть во второй раз, явно протестуя, но дверь в бассейн шумно отворилась с оглушающим скрипом. Омеги обернулись на источник звука. В помещение тихонько зашли Минхо и Хёнджин. На Хёнджине почему-то было надето полотенце на голове и солнцезащитные очки. Выглядел он так, словно арабский шейх, то ли замужняя красавица в парандже, когда прикрывал им нос. Минхо выглядел проще: на его лице была надета обычная медицинская маска, но его взгляд выдавал весь ужас от происходящего, чем дальше они проходили вглубь помещения. — А для кого они такую сцену закатили? — поинтересовался Сынмин, лежа вверх ногами на розовом круге. — Если бы я только знал, Сынмин-и… — он ошарашенно смотрел вслед двоим альфам и прокручивал в голове одновременно последнюю просьбу Сынмина. — А эти… клоуны с твоего факультета? — Сынмин перевернулся, чтобы лучше разглядеть их лица. Настолько, насколько это вообще было возможным в условиях тщательной маскировки. — Ох, да… Это Минхо и Хёнджин. — Тот, который в маске, ничего такой, — ровным тоном проговорил Сынмин. — А рядом с ним какой-то придуровашный. — Это Хван Хёнджин, — смирившись, произнес Феликс на выдохе. Сынмин активно замотал ногами и руками, медленно подплывая к другому концу бассейна, чтобы лучше рассмотреть этих двоих. Что-то ему подсказывало, что его ждет гротескное представление. Феликс зашагал рядом по плитке, кусая нижнюю губу и думая над тем, как снова завести незаконченный разговор с Сынмином. — Смотри, — клубничный омега тыкнул в них пальцем. — тот заразный что-то шепчет тренеру. Феликс сдержал смех, но его щеки смешно надулись. — Ты Минхо заразным только что обозвал? — Ну, не Шамаханскую Царицу же, — Сынмин изобразил на своем лице подобие полотенца. — Интересно, а этот ипохондрик под маской такой же красивый, как с ней? Феликс застыл, раздумывая над тем, чтобы объяснить Киму, что вообще-то эти, по его словам, два клоуна, состоят в отношениях. Однако, с другой стороны, он не хотел разносить сплетни и рассказывать чей-то секрет. Да и если Сынмину понравился Минхо… Означало ли это, что Чанбин ему не так интересен? — Гляди! — Сынмин снова тыкнул в них пальцем и беззвучно рассмеялся. — Так это они виновники утреннего переполоха, о котором объявили в радиорубке. — Ох… — Феликс потер переносицу, понимая, как те глупо спалились. — Боюсь, что да. — Они встречаются? — выпалил Сынмин быстрее, чем Феликс успел придумать этим двоим оправдание. — Ты уже знаешь ответ на этот вопрос, — промямлил Феликс, расстраиваясь, что не смог сохранить чужую тайну. — А этот Хёнджин омега? Ему так повезло с таким заботливым альфой. Странно, что они скрывают отношения. Феликс глубоко вдохнул и выдохнул, готовясь к пораженной реакции после того, как он скажет: — Они оба альфы. Сынмин округлил губы, не в силах произнести ни звука, и кинул вопросительный взгляд на Феликса. — Геи, что ли? — Сынмин! Им и так неловко! — гнусаво прокричал Феликс. — И вообще, это я их свел вместе… оказывается. Сынмин ухмыльнулся, не сомневаясь в том, что Феликс мог посватать кого угодно, причем сделать это, даже того не осознавая. — А меня с Чанбином сведешь? — мило вопросил Сынмин. — Нет! — громко выкрикнул Феликс. Сынмин взглянул на покрасневшее лицо Феликса. То ли от злости, то ли от смущения, то ли… — Феликс, у тебя давление подскочило? — он виртуозно обвел его лицо взглядом. — Красный, как помидор. — Сынмин! — он жалобно протянул его имя. — Выбери другого альфу! Чанбин… он тебе не подходит. Сынмин вскинул брови и выполз на сушу по лесенке, скидывая круг и равняясь с Феликсом. — Почему? — лукаво надул губы Сынмин и заглянул щенячьими глазками в шоколадные напротив. — Потому что это… Это Чанбин! — Он что, — тише шепнул омега. — по альфам, что ли, тоже? — Нет! Ему омеги нравятся, — с уверенностью проговорил Феликс, но потом отвел взгляд в сторону. Если так подумать, то Феликс очень редко видел Чанбина в кругу омег. Или рядом с другим омегой наедине. И это напрягало. Феликс не понимал, почему у того отсутствует желание знакомиться и встречаться, ведь Чанбин был таким привлекательным! Таким хорошим. Таким идеальным альфой. — Тогда почему не познакомишь нас лично? — Сынмин обиженно скрестил руки на груди. — Потому что это Чанбин! Сынмин зажмурился. — Расшифруй. Феликс топнул ногой от переполнявшей его ревности, обиды и злости. И все эти негативные эмоции слились воедино, делая его неконтролируемо-вспыльчивым. — Выбери любого другого альфу. Кого захочешь, Сынмин. Любого, кроме Чанбина! Сынмин словно пушинка обвил шею Феликса и шепнул ему на ухо: — А Чанбин знает, что ты ревнуешь его к другому омеге? — Я не ревную! — взвинченно возразил Феликс и перехватил Сынмина под руку. — Пойдем за мной! Я покажу тебе кандидата получше. Клубничный омега хохотнул, пока Феликс уверенно уводил его из помещения бассейна. – – – Минхо вместе с Хёнджином стояли и глядели вслед блондинистой фурии и шагающего рядом с ним омеги, который успел накинуть халат на голый торс и вышел с мокрой головой в главный корпус университета. — Тебе не кажется, что друг Феликса тот еще кадр? — пробормотал, нахмурившись, Минхо. — Он поперся в халате в главный корпус… Хёнджин крепче схватил его за ладонь через карман серой толстовки. — Мы с тобой не лучше, ягодка, — он прикрыл их полотенцем и чмокнул в губы альфу. Минхо рявкнул на него от слащавого обращения, но когда губы Хёнджина коснулись его губ, на смену раздраженности пришла пьяная улыбка. Околдовал. — Пойдем, Минхо, — он потянул его за собой в раздевалку. — Только сегодня без выкидонов, ладно? Мы не одни. Минхо незаметно касался кисти Хёнджина, пока они направлялись в раздевалку, призывая обратить на себя внимание, как нашкодивший питомец. Хёнджин пресекал это действие и рычал на него, потому что вокруг было много студентов. И нет, они не планировали тайно встречаться, но трепаться об этом каждому встречному, а уж тем более, чтобы на них обращали излишнее внимание — Хёнджин не хотел. И вообще, счастье любит тишину — так считал Хван Хёнджин. А Минхо безумно хотел, чтобы все об этом знали. Каждой клеточкой тела желал, посылая Хёнджину невербальные знаки. — Минхо, прекрати, — беззлобно попросил Хёнджин, снимая с себя весь маскарад и переодеваясь в официальную одежду. Минхо лишь прижал Хёнджина ближе к шкафчику, когда тот снимал толстовку, и припал к его шее, оставляя на ней поцелуи. — Минхо… — чуть с меньшим напором прошептал Хёнджин. — Нас заметят. — И что с того? — он оторвался от шеи Хёнджина, которая после первого поцелуя запахла терпким сладким гречишным медом и нежным жасмином. — Ты меня стесняешься? Хёнджин толкнул его к шкафчику напротив и так же крепко прижал, расставив руки по две стороны от головы. Альфа проговорил в самые губы: — Я ждал тебя все последние семь лет, — он дразнил Минхо, то приближаясь к его губам, то снова отстраняясь, не давая тому поймать поцелуй. — И наконец встретил такого альфу, как ты, Минхо… Ты теперь никуда не сбежишь от меня. — И какой же я альфа в твоих глазах? — Минхо соприкоснулся с ним лбом, ухмыляясь, чувствуя сбитое дыхание Хёнджина. — Самый желанный, потому что мой, — прошептал Хёнджин и втянул того в страстный поцелуй, снова прижимая к шкафчику. Вдалеке послышались шаги и разговоры студентов, зашедших в раздевалку. Хёнджин нехотя отстранился от Минхо. — Ты как вишенка на торте, — Хёнджин провел пальцами по его торсу через толстовку, прощупывая кубики пресса. — Я хочу тебя на десерт. Минхо тихо стонет, и Хёнджин закрывает ему рот рукой. — Чшш, — он возвращает вторую руку на его грудь, проводя пальцем из стороны в сторону. — Нельзя шуметь, Минхо. Мы не одни, — напомнил альфа. Минхо уже сгорал от желания и от лишней одежды на нем, что он напялил поверх рубашки, чтобы их не узнали. Было невыносимо жарко, и он успел пропотеть еще в помещении бассейна, что уж говорить про душную мужскую раздевалку. Хёнджин принюхался к его шее, отодвигая ворот толстовки. — Схожу с ума от твоего крепкого запаха, — он провел языком по ключице Минхо. — Такой соленый. Бедный, ты весь запарился. Давай снимем ее. Хёнджин рывком помог снять Минхо толстовку и аккуратно сложил ее на скамье, пытаясь совладать с разумом, который нарочито долго борется с чувствами. Он берет чистое полотенце и протирает пот со лба Минхо, заботливо осматривая его. — Теперь легче дышать? — интересуется Хёнджин и расстегивает две пуговицы на рубашке Минхо, потому что это выглядит безумно привлекательно. — Нет, — Минхо разворачивает Хёнджина и вжимает всем телом в стену, начиная тереться о его бедро. Хёнджин облизывает нижнюю губу и следом закусывает ее, каждый раз, когда ощущает на бедре набухший в размерах чужой член. — Минхо… — он жалобно скулит. — Нас заметят. Ли медленно отстраняется, вдыхая густой запах гибискуса, перекрывший все игривые ноты до этого. — Прости, — прерывисто произносит Минхо и нежно прикасается к его ладони, заводит их руки за голову альфы. — Ты прав. Хёнджин аккуратно опускает правую руку на зад Минхо и грубо сжимает одну половинку. Минхо теряется от такого напора. — Извини, — шепчет Хёнджин и убирает руку. — Не удержался, — он нежно погладил затылок Минхо. — Нам нужно вернуться на пары, Минхо… Кстати, покажешь мне свою квартиру после учебы? — он игриво водит пальцами левой руки по тыльной стороне ладони альфы. Минхо улетает в стратосферу, теряя связь с Землей, спутником и с Хёнджином. Все разворачивается стремительно быстро, и Минхо боится, не спешат ли они? — Хёнджин… — тихо зовет его Минхо, пока они направляются на нужный этаж. — Слушаю, зайчик. Минхо морщит лоб и фыркает. — Эй, я тебе не зайчик! — слишком мило возмущается Ли. — Прости-прости, — смеется Хван и прокашливается. — Так что случилось, мой альфа? Минхо прошибает током, и он снова плавится. Хёнджин действует на него моментально. — Тебе не кажется, что мы спешим в отношениях? — Минхо тревожно похлопывает его по руке. — Просто… — он думает, как лучше это преподнести своему парню. — В общем, я думаю, что еще рано… Хёнджин расплывается в хитрой улыбке. — Ты сохнешь по мне чуть больше года. Разве это по-твоему рано? — Хёнджин уверенно говорит. — И мне кажется, нет ничего такого в том, чтобы ты показал мне место, где ты обитаешь, — он смеется. Минхо мычит в знак согласия. — Просто в гости? — волнующе произносит Ли. — Просто в гости, — передразнивает его дрожащим голосом Хван. — А ты что подумал? Что я на секс тебя развожу? — прыскает со смеху Хёнджин. Уши и щеки Минхо становятся пунцовыми, и он отворачивается. — Эй, Минхо, — дергает его за руку спустя время Хёнджин. — Ты чего? — Давай сменим тему, Хёнджин, — пробурчал обиженно альфа. Хёнджин остановился и прильнул к Минхо, ласково шепча на ухо: — Ну, хочешь, я тебе отсосу? Только не обижайся. Чего хочешь? Взять меня, м? — каждая фраза била по Минхо и заставляла сдерживать стон. Это невыносимо и тяжело до безумия. У Минхо уже в глазах темнеет от возбуждения в штанах, с которым его оставил Хёнджин. — Ты сейчас серьезно? — с пересохшим от волнения голосом спрашивает Минхо. — Только если у тебя дома есть все необходимое. На первое я вполне согласен, а насчет остального…. — они остановились перед дверью нужной аудитории. — Я не против, но не в ближайшее время. Это смущает, и при условии, что ты подставишься первым, — Хёнджин толкается языком за щеку и хитро смотрит. — И никому ни слова, а то вырву тебе язык, Минхо, даже не посмотрев на то, что ты мой парень, а следом — яйца. Я не шучу. – – – Феликс тащит Сынмина на третий этаж, тот, запыхавшись, просит идти помедленнее, и Феликс притормаживает. — Ликси, куда мы летим? — бегло произносит Сынмин, пытаясь совладать с дыханием. — Навстречу твоему счастливому будущему! — таким же запыхавшимся голосом произносит Феликс, но более торжественно. Словно тост на день рождения. Сынмин ловит на себе взгляды удивленных студентов, а потом осматривает махровый халат и резиновые сланцы, надетые на нем. — Ты думаешь, что сможешь устроить мою личную жизнь, когда я выгляжу так? Феликс осматривает Сынмина и пугается от своего бестолкового поступка. Похоже, ревность и правда вытеснила здравый смысл из его головы. — Так! — он приобнял Сынмина и развернул его лицом к лестнице. — Идем на второй этаж. Я приодену тебя в то, что сшил за последнее время. Выберешь, что понравится. Сынмин кривится. — Только не говори… — Ты все правильно понял! — цветочный омега лучезарно улыбается другу. — Твоя сшитая юбка со штанами ожидает, чтобы ты поскорее ее примерил. Сынмин тяжело вздыхает, но не в силах противиться, с опущенными плечами движется за Феликсом. Этот омега был единственным, чьи выходки он мог терпеть, потому что он был его лучшим другом еще со времен старшей школы. — Вот и пришли! — Феликс отпирает дверь мастерской и проскальзывает внутрь, сразу проходя к шкафу. Он быстро находит то, за чем они пришли, и подбирает темную толстовку с ярким цветным принтом. — Мне кажется, что мне лучше пойти знакомиться с потенциальным альфой в своем халате… — Сынмин не намекает. Он буквально кричит, что не переоденется в это. Условие сделки он, конечно, выполнит и на выставку с Феликсом поедет, но вот носить это в учебном заведении он не собирается. — А кто сказал, что я иду знакомить тебя с альфой? — Феликс хитро прищурился и приложил к омеге сначала темную толстовку, а потом укороченную водолазку, раздумывая над тем, в чем он будет смотреться лучше, а потом достал оверсайз пиджак и молочную облегающую блузку. — Я тебе, что, Барби, что ты меня так наряжать собрался? — лицо Сынмина выражало максимальное возмущение. — Ты — нет, — он остановил свой выбор на широком пиджаке и блузке. — А вот с Кеном я тебя скоро познакомлю. Сынмин притих, прикидывая варианты, кого там ему подобрал Феликс. Он ухватился за темный пиджак и блузку. Феликс прикрыл его халатом, пока тот переодевался в новый образ, полностью созданный его другом-модельером. — Можешь убирать халат, — спокойно проговорил Сынмин. Феликс оценивает весь образ за две секунды и расплывается в счастливой улыбке. — Все-таки такой образ на омеге смотрится выигрышнее, чем на альфе! А может, все потому, что этот наряд надел именно ты, Минни! Сынмин взглянул в зеркало, натянул уголки губ в подобии улыбки и повернулся обратно лицом к Феликсу: — Барби готова. Где мой Кен? Феликс хохотнул и снова взял его под руку. — Твой Кен должен быть сейчас этажом выше! Идем скорее знакомиться. Сынмин коротко кивнул и двинулся по маршруту, который составил у себя в голове Феликс до радиорубки. Спустя пять минут они стояли напротив двери с надписью «Клуб радиовещания». — А ты уверен, что ничего не перепутал, Ликси?… — Сынмин недоверчиво глянул сначала на дверь, а потом на друга. — Сейчас узнаем, — он постучал два раза в дверь и приоткрыл ее. — Привет! Можно войти? За столом сидел парень с острым аристократичным профилем, но когда он обернулся на звук, то его взгляд из сосредоточенного вмиг стал доброжелательным. — Привет? — вопросительно поздоровался Чонин, сканируя перед собой светлую макушку и любопытные карие глаза. — Проходи, конечно. Ты по какому вопросу? И как тебя зовут? — Чонин приветливо улыбнулся. Феликс уверенно вошел и потянул за собой Сынмина, который от смущения пытался спрятаться за ним. Он чувствует себя так некомфортно из-за вычурного образа, в который переодел его Феликс. — Меня зовут Ли Феликс, — он протягивает руку в приветственном жесте. — А это… Феликс пихает Сынмина вперед, и тот слегка спотыкается, пытаясь удержать равновесие, и чуть не наваливается на Чонина, благо тот вовремя перехватывает его за плечи. — Ты в порядке? — беспокойно интересуется у него Чонин. Сынмин закипает от идиотской подставы друга и сжимает кулаки, пытаясь держать себя в руках. — Кхм, — он прочищает горло, все еще чувствуя чужие руки на плечах. — Буду в порядке, если ты перестанешь держаться за меня. Я не упаду. Чонин отдергивает от него руки и быстро извиняется, на что Сынмин лишь кивает. — Так… как тебя зовут? — уточняет Чонин, пытаясь понять, на каком курсе учатся эти двое. — Ким Сынмин. Двадцать один год. Перешел на третий курс факультета архитектурного, — Сынмин улавливает боковым зрением Феликса, который что-то упорно пытался ему показать. Чонин просто хлопает глазами два раза, а потом открывает какой-то блокнот с множеством записей и берет синюю ручку. — Приятно познакомиться, Сынмин. Меня зовут Ян Чонин, как видишь, я прохожу практику в студенческой радиорубке, — он неловко улыбается и осматривает их с Сокджином личное убежище. — Учусь на втором курсе медиакоммуникаций, но мы с тобой одногодки, поэтому надеюсь, ты не против на «ты». Сынмин пытается вдохнуть чужой аромат, но ничего не чувствует. Только легкие ноты кофе. Чонин пахнет кофейными зернами? Чонин несколько раз сучит задумчиво ручкой по столу и ожидает реакцию Сынмина, чтобы понять, по какому вопросу они пришли сюда. — Сынмин хочет внести свою лепту в интерьер клуба радиовещания! — выдает уверенно Феликс. — Он у нас будущий архитектор, и хотел бы преобразить это… — он развел руки в стороны. — во что-то более впечатляющее, чтобы Клуб Радиовещания стал достойным местом в SNU! Сынмин не меняется в лице, но в душе тысячу раз матерится, что согласился на авантюру Феликса. Он даже не может понять, с кем его Феликс хочет познакомить… Если Чонин не альфа, то кто еще? — Чонин, — зовет его клубничный омега. Чонин возвращает взор к Сынмину и снова приветливо улыбается. — Слушаю, — голос у него мягкий и мелодичный. Сынмину нравится. — Ты альфа? Чонин улыбается шире и усаживается в стуле поудобнее. То ли сегодня день хороший, то ли это кофе с виски делает чудеса, и Чонин неожиданно хочет поддержать беседу с новым знакомым. — Так похож? — или даже пофлиртовать… Сынмин кусает губу и щурится. — Я не чувствую твоего естественного запаха, — омега прислонился задом к столу и вцепился в него руками. — Ты бета, я прав? Чонин с теплотой глянул на юношу перед собой. Несомненно, омега. Он оказался до боли милым, когда пытался спрятать стеснение за деловым стилем общения и отстраненностью, однако молочно-ягодный запах воздушного зефира выдавал его. И сейчас Сынмин пах ароматными маршмеллоу на верхушке горячего какао. — Угу, я бета, — промычал Чонин и, чуть подавшись вперед, кивнул в подтверждение своим словам. — Почему так интересуешься? — стеснительно улыбнулся Чонин, и Сынмин наконец обратил внимание на проступившие ямочки на его лице. — Просто довольно редко можно встретить бету в нашем университете, — он сжал еще крепче ладони на столе, сам не понимая, почему он так остро реагирует на слова этого парня. — Эм, почему ты так на меня смотришь? — Как? — Будто альфа, — сглатывает Сынмин и замирает. Чонин запинается, прежде чем что-то сказать, и наконец осознает, как ужасно со стороны он выглядит. Градус в крови явно пошел не на пользу его натуре. — Прости меня, пожалуйста, — он начинает наводить на столе порядок, хотя там и так чисто. — Так что насчет твоей идеи по поводу радиорубки, о которой сказал Феликс… — он осматривает комнату в поисках еще одного омеги. Феликс помахал ему рукой, и Чонин кивнул. Совсем уже головой поехал. Чонин ставит мысленно галочку — больше не идти на поводу у Сокджина и не пить с ним алкоголь. Даже в кофе. — По правде говоря, — Феликс подходит ближе и присаживается на стол рядом с Сынмином. — Мы пришли не только за этим. Чонин внимательно смотрит на обоих омег и кивает, чтобы Феликс продолжил. — Ты сейчас в отношениях, Чонин? — Феликс загадочно задает вопрос и улыбается самой милой улыбкой, на которую он способен. Чонин отрицательно мотает головой. Сложно найти себе пару, когда ты бета, потому что на уровне феромонов ты вряд ли сможешь привлечь чье-то внимание с долгосрочной перспективой. Цветочный омега звонко хлопает в ладоши. — Какое совпадение, — он притягивает к себе ближе друга. — Наш Сынмин-и тоже свободен. Сынмин раздраженно хлопает по его ляжке. — Вообще-то ты тоже не в отношениях! — констатирует факт клубничный омега. — И что? У меня есть Чанбин, — он хмурится прежде, чем ответить. — Это даже лучше, чем отношения! Сынмин смотрит на него в ответ с вызовом. — Да, ну? — он скрещивает руки на груди. — Почему тогда ты меня с ним не знакомишь, а? Феликс надувает губы, он подается чуть вперед и задевает ногой несколько передач на стереосистеме. — Потому что Чанбин мой! Я никому не отдам Чанбина, понятно?! — уже слегка выкрикивает Ли. Он уже не может держать это в себе. — Чанбин — это святое! К нему нельзя прикасаться! — Но вы ведь не встречаетесь! — перекрикивает его в ответ Ким. — Почему ты не даешь ему право быть счастливым в отношениях с другим омегой?! Феликс больно ударяет ладошкой об стол от злости. Сколько можно мусолить одно и то же по кругу? Может, Феликс не хочет это произносить вслух? — Потому что он будет счастливым только в отношениях со мной! — тараторит Феликс, и его щеки начинают гореть. — Я хочу быть его, может, и не первым, но точно последним омегой! Я люблю его больше, чем ты можешь себе представить, Сынмин! Больше, чем могу представить даже я сам! Сынмин взрывается. — Тогда почему, черт побери, не признаешься ему в любви?! — костяшки белеют от того, как крепко он вцепился в край стола. — Потому что я трус, который боится испортить дружбу своей никому не нужной влюбленностью! Сынмин тяжело вздыхает. — И ты собираешься молчать об этом дальше? Ты же понимаешь, что твои чувства к нему никуда не денутся и ты захочешь только большего. Феликс спрыгивает со стола и становится напротив Сынмина с опущенной головой. — Знаю. Это уже случилось. Я поцеловал его сегодня в щеку, но он не понял, что я его люблю… — Феликс резко зарыдал. Настолько резко, что Сынмин сначала не понял, что происходит. — Он сказал, что тоже любит меня, но он не понял, что… Что… — Феликс запинался из-за истерики. — Не понял, что я имею в виду романтическую любовь, — он заревел еще громче. — Эй, Феликс, — Сынмин спрыгнул со стола следом за ним и потрепал его по спине в примирительном жесте. — Ликс, ты чего? Ну, не плачь. Прости меня, дурака. Это я виноват, что довел тебя… Феликс обнимает его крепче и прижимается к груди друга, не переставая плакать ручьем. — Неправда, — он шмыгает носом. — Это я во всем виноват. Не смог напрямую сказать тебе, что мне нравится Чанбин, и самое главное — не сообщил ему о своей влюбленности… Чонин все это время наблюдал за ними, до боли закусив губу, и наконец привел переключатели в норму. Правда, все вышесказанное разнеслось по всему университету в ту же секунду, как Феликс проехался задом по стереосистеме. Дверь резко открылась нараспашку, и в нее зашел на серьезных щщах Сокджин и вместе с ним мрачный Чанбин. — Так, забирай своего омегу, — шепчет на ухо альфе Сокджин и прикрывает за собой дверь. — Иначе он сейчас затопит своими слезами все наше рабочее место. Хватило уже того, что они вдвоем нагло атаковали нашу радиорубку! — вспылил тихо Сокджин, не в силах держать себя в руках, потому что ему прилетит нагоняй от деканата за такую выходку. Теперь весь университет знает, что Ли Феликс — единственный омега Со Чанбина. Познавательно. Чанбин нервно кивнул и подбежал к Феликсу. — Тише-тише, — тот, зареванный, уже не понимал, кого он обнимал, когда к нему подошел Чанбин. — Я здесь, Феликс. Сынмин отошел на шаг от них, скрещивая руки на груди, пытаясь сдержать улыбку. — Чанбииин, — позвал его омега, хлюпая носом. — Прости меня. Я все испортил. — Ты ничего не портил, — тихо проговорил Чанбин и встретился взглядом с Сынмином. Тот машет ему рукой, и Чанбин кивает в приветственном жесте в ответ. Вот и познакомились лично. — Испортил, — слезы впитываются в футболку Чанбина, пока Феликс продолжает надрывать голос. — Я испортил нашу дружбу своими идиотскими чувствами к тебе… Чанбин прижал его ближе к себе и погладил по голове. — Солнце, давай не здесь. Пойдем во дворик университета? — теплое обращение отрезвило Феликса, и он наконец поднял взгляд на Чанбина. — Это правда ты? — с удивлением произнес омега. — Я думал, мне мерещится, а ты и правда пришел… — он снова заплакал. — Ты всегда меня чувствуешь. — Вообще-то ты сам объявил по громкоговорителю, что я тебе нравлюсь. Вот я и пришел. Сынмин щелкнул, чтобы альфа обратил на него внимание и показал, что «ему хана». Вообще, он показал очень много жестов, чтобы Чанбин попытался исправить положение, но до альфы не дошло. — По громкоговорителю?! — завизжал Феликс и прикрыл в ужасе рот. — Ты… ты все слышал? Чанбин кивнул и присел перед ним на корточки, обнимая его колени и заглядывая в карие глаза. — Ты мне тоже очень нравишься, — он поцеловал тыльную сторону ладони омеги. — Даже больше, чем ты себе можешь представить. Феликс застыл на месте с широко открытым ртом и мелко задрожал. — Так, господа молодожены, — Сокджин хлопнул в ладоши, чтобы обратить на себя внимание. — Мы очень рады стать свидетелями образования нового союза, но необязательно объявлять об этом в следующий раз через нашу радиорубку! — Сокджин воскликнул и начал агрессивно бить стопкой бумаг по столу. — Хён… — А ты вообще молчи, Чонин! — он взглянул на него разъяренным взглядом. — Ты… — Сокджин подошел ближе и тыкнул в его живот пальцем. — Как ты мог такое допустить? Да над нами теперь будут ржать все студенты, а деканат выпишет по полной пендель под зад! И не под твой, Чонин, а под мой! Тебе-то… — Сокджин достал бумажные салфетки и высморкался от грусти. — всего месяц со мной осталось… Сынмин оживился и кинул растерянный взгляд на Чонина. — Ты умираешь? Чонин нахмурил брови в ответ и взглянул на Сынмина. — А ты только этого и ждешь, я погляжу. Сынмин скрестил руки на груди. — Хамство тебе не к лицу, — быстро кинул омега и поднял подбородок. — Заткнулись оба!!! — снова закричал Сокджин, и Чонин сжал челюсть, чтобы не рассмеяться. — Ясельная группа, — он указал на Чанбина, который все еще успокаивал Феликса в углу комнаты. — На выход! Чанбин кротко кивнул в знак благодарности за помощь Сокджина с поиском Феликса и поспешил вместе с омегой из кабинета. — А теперь вы двое, — Сокджин глубоко вдохнул и выдохнул. — Значит так, голубь, — он указал на Чонина и нахмурился. — и голубка, — следом на Сынмина. — Почему голубка именно я? — пробурчал Сынмин. — Значит так… — Сокджин прочистил горло. — два гуся! Теперь никому не обидно? — он не дал себя перебить. — Мы сейчас собираемся втроем, нашим новым птичьим консилиумом, и решаем вместе, какую объяснительную напишем в деканат! Сокджин передал каждому по белому листу и ручке. — Ваши идеи, — он кивнул на обоих и скрестил руки на груди. — Я возьму вину на себя, — спокойно подытожил Чонин. — Это я не уследил за стереосистемой, Сокджин-хён. Сокджин задумался. Сынмин вырвал его из этих раздумий. — Скажем, что у меня предтечный синдром, и из-за гормонов я наломал дров, — в такой же спокойной манере вставил свое слово Сынмин. — Вас не накажут, а я уж, поверьте, как-нибудь выкручусь. Сокджин снова многозначительно промолчал и тяжело вздохнул. — Я возьму вину на себя, — он поднялся с кресла и потянулся. — Вы все еще кучка подростков, которая совсем недавно вступила во взрослую жизнь. — Протестую, — заявил омега и поднял правую руку. — Тебе не больше двадцати четырех. — Правильно, мне и есть двадцать четыре, — очаровательно ухмыльнулся Ким Сокджин. — Я знаю, что выгляжу моложе своих лет. — Да нет, — снова начал Сынмин. — Просто магистратуру чаще всего заканчивают до двадцати пяти. Чонин прокашлялся, привлекая к себе внимание. — Сынмин, а почему бы тебе с таким подвешенным языком не работать с нами? — он взглянул сначала на омегу, а потом на другого бету. — Как раз, ты же ищешь нового помощника на мое место, Сокджин? — А у вас хорошо платят? — вопросил Сынмин. Сокджин немного раздобрел. — Выплата по размеру, как и стипендия, — заключил Сокджин. — Но Чонину не платят, потому что он на учебной практике. Чонин раздраженно закатил глаза. — Он вечно так… — пробубнил Ян и вернул свой взор на Сынмина. Омега посмотрел в сторону, раздумывая о своем минуту, и что-то присвистнул под нос. — Я согласен. — Серьезно? — воскликнул Чонин. — Тебя было так просто убедить? — он радостно зачесал волосы назад. Сокджин снова весело хлопнул в ладоши. — Отлично! Добро пожаловать в теперь уже не такой скромный состав, Ким Сынмин! — он наконец протянул руку, чтобы представиться. — Я Ким Сокджин. Сынмин глянул на него без особого энтузиазма и пожал руку в ответ. — Всемирный красавчик, я в курсе. Сокджин подмигнул ему и хохотнул. — Айщ, Сынмин-а! Знаешь, как подмазаться, — он наконец отпустил руку и уселся за стол писать объяснительную. — Птички мои, я сейчас дописываю это письмо и ухожу в деканат в лучшем случае на полчаса. Бета активно начал заполнять объяснительное письмо. — Ваша задача — не разгреметь наше укромное гнездышко и не превратить его в курятник, все понятно? — Сокджин произнес это без злобы, но все еще достаточно серьезным тоном. Изо рта Чонина вырвался смешок. Уголок губ Сынмина дернулся вверх. — Понятно, хён, — заключил за них двоих Чонин. — Вот и молодцы! — он встал из-за стола и аккуратно сложил письмо. — Без меня не устраивать новые шоу. Только со мной! — он снова хохотнул и выбежал из кабинета. Тишина быстро заполнила радиорубку после ухода старшего. Сынмин молчал. Чонин тоже. — Так, изначально, — подал все-таки голос Чонин. — ты пришел сюда, потому что твой друг потащил тебя знакомиться… со мной? — он снова попытался поудобнее умоститься в мягком стуле. Сынмин закинул ногу на ногу и обнял колено. — Он обещал познакомить меня с лучшим кандидатом на роль моего парня, — уголки губ Сынмина поползли вниз от абсурда. Чонин вскинул брови в удивлении. — Но я же даже не альфа. — Вот именно, — подтвердил сказанные слова ранее Сынмин. — Хорошо, что ты не альфа, но и не омега. Чонин заглянул в большие глаза Сынмина и часто заморгал. — Ты мне так комплимент сейчас сделал? — он мило улыбнулся, и ямочки снова засияли на его щеках. — У тебя красивая улыбка, лисьи глаза и острый профиль, — Сынмин подпер свою щеку кулаком. — У тебя есть всё, кроме моего номера телефона. Чонин поперхнулся и неотрывно продолжал вглядываться в щенячьи глаза. Он оторвался от рассмотрения омеги, достал небольшой листок бумаги, написал свой номер телефона и передал его в руки Сынмину. — Теперь у тебя есть всё. Сынмин посмотрел сначала на необычной формы глаза, а потом на губы Чонина. — Любишь кофе? — Маккиато, — не отводя взгляд от чужих, проговорил Чонин. — Как насчет послезавтра… — он посмотрел на воображаемые часы на запястье. — В среду после пар. Я заеду за тобой. Сынмин впервые округлил глаза в искреннем удивлении. Если они были и так большими, то теперь казались огромными. — Какие твои любимые цветы? — уточнил Чонин, пока параллельно что-то искал в телефоне. Сынмин напрягся. Ему не послышалось? — Тюльпаны, — он поправил воротник блузки. Стало жарко в этом огромном пиджаке. Чонин отложил телефон в сторону и снова искренне улыбнулся. — Отлично. Я забронировал нам столик в ресторане. Сынмин истерично издал смешок и поерзал на стуле в попытках удобнее усесться. — Ты что, — клубничный омега таинственно наклонился. — сын чеболя? Чонин повторил за Сынмином и тоже наклонился, чтобы они говорили на равных. — А мой ответ на твой вопрос повлияет на то, пойдешь ли ты со мной на свидание или нет? Уши Сынмина непроизвольно дернулись от слова «свидание», до этого он даже не знал, что умеет ими шевелить. — Не повлияет, потому что меня интересуют только мои деньги, — спокойно заключил Сынмин. Чонин тихо рассмеялся, и ямочки снова украсили его лицо, делая его еще более симпатичным в глазах Сынмина. — Тогда… могу ли я официально пригласить тебя на свидание, Ким Сынмин? — Чонин протянул ему руку, словно они заключают политический союз между странами. Сынмин спокойно пожал его руку, а спустя секунд пять начал забавно ими трясти. — Так я тебя первый позвал, — омега изогнул бровь. — Чего выделываешься, сын чеболя. Чонин просто смотрел на их руки и широко улыбался. — Я не сын чеболя. — Ага, но я все еще позвал тебя первым на свидание. Чонин взглянул на него в замешательстве, они все еще не размыкали руки, а Сынмин продолжал с каждым разом сильнее и сильнее их трясти в рукопожатии. — Я уже понял, что ты всегда главный в отношениях, — Чонин аккуратно положил вторую ладонь поверх Сынмина, держа того, словно моллюск жемчужину. — Но позволишь за тобой поухаживать? Сынмин немного успокоился и перестал трясти руками, он снова вернул свой взор на Чонина. — Все вы так говорите, а потом лезете в штаны при первой возможности, — он глянул на их руки. — Выпусти меня из капкана рукопожатий. Чонин сдержал смешок и разомкнул свои руки. — Прости, я не хотел, чтобы ты чувствовал себя некомфортно от моих прикосновений, — бета задумался о том, как найти подход к Сынмину. А потом задумался о том, почему для него это так важно? Понравился. С первого взгляда же. — На каком свидании ты считаешь уместным целоваться? — с простотой поинтересовался Сынмин. — Все зависит от двоих людей, — как нечто само собой разумеющееся, произнес Чонин. — Если обоим комфортно, то хоть на первом. Если чувствуете, что еще рано, то может и случиться на десятом, — он на секунду осекся. — Ну, с десятым я, возможно, загнул… — Я ни с кем никогда не встречался, — заявил Сынмин. — И целоваться с первым встречным не планирую. Чонин тупил в одну точку, пока его мозги переваривали, к чему вообще клонит Сынмин и почему они просто не могут сходить на первое свидание, если тот сам изначально хотел его позвать. — Сынмин, ты кидаешь слишком сложные ребусы, — он нахмурился. — Я ни к чему не собираюсь тебя принуждать. Я просто хочу узнать тебя получше. И если я организовываю нам совместное времяпрепровождение — это не означает, что ты должен мне взамен что-то дать. Чонин сканировал взгляд Сынмина, оценивая, понял ли он, что тот пытается до него донести. — Просто потрать на меня свое время. — Ты что, из дорамы вылез? — Сынмин помахал перед его лицом, а потом погладил его щеку. — Неужели, правда настоящий. Чонин вдохнул глубже запах омеги, когда тот приблизился. Даже будучи бетой, по ощущениям аромат Сынмина был восхитительным, и Чонин сразу понял, почему тому так не везет с альфами… — У тебя такой уникальный запах. Даже я могу его почувствовать, — произнес Чонин. — Тяжело приходится? Сынмин отстранился и пожал плечами. — Я привык, что ко мне относятся как к слабому полу, — он отвел взгляд в сторону. — Запах лишь подтверждает чужие неверные убеждения обо мне. — Знаешь, ты выглядишь очень независимым, — задумчиво проговорил Чонин. — Я, наверное, намного более ведомый, чем ты. — Быть ведомым неплохо, — протараторил Сынмин и вернул свой взгляд на собеседника. — Плохо, когда ты хочешь быть независимым, а тебя в упор внушают, что ты должен быть ведомым. — Глубоко, — промычал Чонин. — А знаешь что, — он открыл новый, не начатый блокнот. — Хочешь, мы выпишем все, что тебя раздражает в альфах? Сынмин вскинул брови. — Это еще что за новый вид терапии? Чонин придвинул к нему стул поближе. — Звучит глупо, но это помогает. Во всяком случае, мне помогало, — он дал ему ручку. — Хочешь, будем писать по очереди? Сынмин взял ручку и закусил колпачок. — Тебя тоже бесят альфы? Чонин неловко улыбнулся. — Не как в твоем случае, но частенько бывает. Например, они все напирают феромонами в стрессовой ситуации и пытаются померяться своим превосходством со всеми подряд… — О, Боже! — Сынмин впервые за весь их диалог эмоционально воскликнул. — Да! Это происходит, блять, постоянно! Чонин спокойно закивал. — Вот, к примеру, — продолжил Чонин. — Прихожу в субботу в спортзал позаниматься. В зале большинство альф. Стоит зайти одному омеге, как этот табор выстраивается в очередь и чуть ли друг друга не разрывают за него. Сынмин ударил по столу ладонью. — Именно! Как вообще с ними можно существовать на одной планете. Ты же понимаешь, они этим и феромонами еще и удушают всех в помещении, — Сынмин активно зажестикулировал. — Ну, вроде кажется нормальным, а в один момент понимаешь, что перед тобой животное, которое не может контролировать свои инстинкты! Чонин тяжело вздохнул, представляя, с чем мог столкнуться Сынмин… — К счастью, мне повезло немного больше, чем тебе. Мне от запаха тоже дурно становится, но я хотя бы бета. На меня эти феромоны никак не влияют, да и я никого не привлекаю ими. Сынмин протер глаза. — Знаешь, что происходит с моим организмом каждые три месяца? — вопрошает Сынмин и продолжает. — Я из дома выйти боюсь, потому что я могу «спровоцировать» какого-то идиота! Чонин поджал губы и молча дал знак, что Сынмин может высказаться. Его здесь не осудят. — А сам процесс течки… Какого хрена это вообще происходит с моим телом! — он кривится, будто это что-то противное. — Это отвратительно, Чонин. — Это естественно, — бета пожимает плечами. — И ни за что не стыдись этого. Ты же можешь себя контролировать в течку, правильно? А вот к этим альфам, — Чонин круговым движением провел ручкой по воздуху. — только к ним вопросы, раз они срываются при виде течного омеги. Сынмин глубоко вдохнул и выдохнул, беря в руки вторую ручку. — Думаешь, мне полегчает, если я их письменно пошлю? — Сынмин снова закусил колпачок ручки. — Не попробуешь — не узнаешь, — он слегка улыбнулся уголками глаз. — Сейчас себя как чувствуешь после высказанного? Сынмин так искренне взглянул на Чонина. Омеге захотелось просто сесть к нему на колени и крепко-крепко обнять. — Чувствую благодарность за слова, которые ты мне сказал, — Сынмин улыбнулся в ответ. — Я рад, что познакомился именно с тобой. Ты хороший, Чонин. — Ты тоже хороший человек, Сынмин. Не позволяй другим людям загнать тебя в рамки, — серьезно произнес Чонин. — И всегда в первую очередь прислушивайся к себе. Сынмин закусил нижнюю губу и отвернулся. — Реально из дорамы вылез, — тихо прошептал Сынмин и быстро похлопал себя по щекам. Чонин улыбнулся уголками губ вниз при виде Сынмина, который непрерывно хлопал себя по лицу. — Сынмин, ты… как? Омега взглянул на него щенячьим взглядом и резко свел ноги. — Перестань на меня так непрерывно смотреть… — омега опять отвернулся, но уже в другую сторону. Запах зефира стал более насыщенным и сладким, будто его присыпали горсткой сахарной пудры и ванилина, а еще добавили свежих ягод. Такое чувство, если набрать в легкие побольше воздуха, можно ощутить сахарную пудру на вкус. — Прости-прости, — Чонин отодвинул от него стул и достал новую бутылку с водой. — Держи. Сынмин глянул на воду и молча открутил крышку, выпивая сразу полбутылки за раз. — Мне неловко, — вот так вот просто выдал Сынмин. — Ты же знаешь, что только что произошло… Чонин бегло кивнул, не до конца понимая, что именно имел в виду Сынмин. — Извини, я не совсем понял, что произошло, но понял, что смутился ты из-за меня, — он открыл мини-холодильник и достал оттуда кубики льда. — Это поможет почувствовать себя лучше? — Угу, — Сынмин закинул три кубика в стакан с водой. — Ты пробудил во мне инстинкты омеги, — Сынмин прикрыл лицо ладонями, понимая, что он не может сказать это нормально вслух при нем. Чонин промычал и закинул на всякий случай себе тоже в стакан пару кубиков, мало ли, и в нем пробудятся инстинкты беты. — Чуть лучше? — он аккуратно взглянул на покрасневшие щеки Сынмина. — Ну… с инстинктами этими. Сынмин поерзал на стуле и снова прикрыл лицо руками. — Пожалуйста, прекрати на меня так смотреть, — он всхлипнул и чуть тише произнес. — это издевательство какое-то… Чонин отодвинулся еще на метр на стуле и врезался спиной в стену. Он встал, чтобы открыть окно и проветрить помещение, потому что Сынмин все еще был красным. Но Сынмин лишь всхлипнул громче. — Тебя душат мои феромоны?… Чонин обернулся в пол-оборота и сглотнул. — Нет, ты очень вкусно пахнешь, — бета прикусил язык. — Прости, если неприятно слышать это в таком ключе. Сынмин снова поерзал на стуле и наклонился вниз, спрятав лицо в коленях. — Тогда зачем ты открыл окно? — пробурчал клубничный омега. — Потому что тебе… душно? — спросил самого себя Чонин, быстро моргая. — Или нет? — Я потёк… — промямлил тихо Сынмин и так же тихо всплакнул. — Прости, что? — Чонин подошел чуть ближе к Сынмину и присел рядом с ним на корточки. — Я не услышал, Сынмин. — Я потёк! — вскрикнул омега, все еще сидя в таком положении тела и обняв себя за колени крепче. — Потёк из-за тебя! Чонин вдохнул воздух глубже и снова сглотнул слюну. И правда, даже на языке чувствуется сладость. Но почему… он плачет из-за этого? — А плачешь из-за чего, Сынмин? — он осторожно заправил челку за ухо, которая падала прямо в рот Сынмину и мешала нормально дышать. — Ты мог просто попросить меня выйти, если я доставил тебе дискомфорт своими действиями. — Я плачу, потому что не хочу, чтобы мой организм так реагировал на человека, с которым я знаком всего пару часов… — он поднял печальный взгляд на Чонина и забегал им по чужому лицу. — Но это не зависит от твоего вторичного пола… — Чонин пытался вразумить понравившегося омегу, что все, что естественно, то не безобразно. — Меня тоже может возбудить человек, с которым я только недавно познакомился. Сынмин тихо прошептал: — Ты про меня? Чонин чертыхнулся, не зная, как правильно ответить, чтобы не задеть, как оказалось, ранимого омегу. Ответишь «да» — автоматически полетишь в список тех, кому нужен лишь секс. Ответишь «нет» — унизишь и так уязвимого Сынмина перед ним. Чонин смущено почесал затылок и решил ответить честно: — Беты возбуждаются не так быстро, как омеги или альфы, — он заботливо глянул в глаза Сынмина. — Меня обычно возбуждают долгие прикосновения и поцелуи любимого человека, — он смутился от сказанного. — Как-то так. Губы Сынмина задрожали. — Можно прикоснуться к тебе? — быстро проговорил Сынмин, пока не успел пожалеть о сказанной мысли. — Ты имеешь в виду просто или… — он глянул на незапертую на замок дверь, да и вообще на место, в котором они сейчас находятся. — Сынмин, ты сейчас уязвим из-за гормонов, — он осторожно прикоснулся к его ладони. — У тебя скоро должна начаться течка? Омега глянул на него из-под длинных ресниц. — В этом месяце, — кратко ответил Сынмин. — А конкретнее? — он успокаивающе погладил круговыми движениями его ладонь. — В последний год мой цикл нестабилен, так что не уверен, когда именно… Чонин приподнялся и протянул руку Сынмину. — Давай я проведу тебя до дома, чтобы ты сегодня спокойно отдохнул один, — он улыбнулся глазами. — Позволишь? Сынмин быстро закивал и встал рядом, неловко пряча взгляд. Чонин был на полголовы выше Сынмина, и рядом с ним он казался таким крошечным. Чонин быстро достал телефон и отправил короткое сообщение Сокджину, на что в ту же минуту прилетел стикер с двумя лебедями, обнимающими друг друга своими длинными шеями. Чонин усмехнулся и закатил глаза, пряча телефон в карман прямых брюк. Когда они вышли из кабинета, он достал ключ и запер клуб радиовещания на замок. — Не переживай, твой запах вернулся в норму, — он позволил Сынмину ухватиться за его указательный палец. Почему-то омега ухватился только за один палец, и Чонину показалось это немного забавным, но очень милым. — Ты не сделал ничего плохого. Это же наоборот хорошо. Сынмин в возмущении крепче сжал указательный палец Чонина правой рукой. — Что значит «хорошо»? — омега нахмурился, ничего не понимая. — Ну, я хотя бы тебя не отталкиваю из-за отсутствия феромонов, — пожал плечами Чонин. Сынмин крепче вцепился в его руку и перехватил осторожно его ладонь в замок. Трепетно. — Твои волосы вкусно пахнут фруктовым шампунем, — подметил омега. — одежда — свежестью от стирального порошка. А еще от запястья и шеи чувствуется аромат древесных духов, — Сынмин встретился с красивыми глазами Чонина. — Как же ты не пахнешь? Ты пахнешь, и очень вкусно. Просто по-другому. Не феромонами. — Это разве не плохо? — растерянно спросил Чонин. Ему впервые говорят подобные слова. И слова Сынмина по-настоящему заставляют сердце Чонина сделать кульбит. — Да я возбудился даже без чертовых феромонов! — шикнул Сынмин уже без стыда. — Ты вообще понимаешь, что это значит? Я даже при общении с альфами никогда такого не испытывал. Чонин аккуратно погладил по руке Сынмина, и они дошли до парковки. Чонин достал ключи от черного Hyundai и разблокировал его. — Ты своими словами и во мне желание распылишь такими темпами… — он небрежно зачесал волосы назад и подошел к передней пассажирской двери, открывая ее и приглашая присесть Сынмину внутрь. Тот осторожно присел на мягкое сидение и тяжело выдохнул. В штанах все еще было некомфортно из-за смазки, но омега старался это игнорировать. Чонин присел на водительское сидение и повернулся корпусом к Сынмину, который вжался в сидение. — Продиктуешь адрес своего дома? — Общежитие Сеульского национального университета. Чонин коротко кивнул и завел машину. — Значит, поездка обещает быть быстрой, — улыбнулся Чонин, и Сынмин посмотрел в окно справа. — Почему ты такой идеальный? — проговорил спокойно Сынмин. — Таких же не бывает. Чонин аккуратно управляет машиной и везет его на указанный адрес. Два поворота и налево. — А я и не пытаюсь быть идеальным, — пожимает плечами Чонин. — Во мне тоже есть недостатки. Я, так же как и ты, люблю спорить и бываю до ужаса упертым. — Это не минус, — протестует Сынмин. — Мне с тобой интересно. Если бы ты со мной не начал спорить, я бы не позвал тебя на свидание. Чонин заворачивает во двор общежития и паркует машину задом. — Ты мне тоже этим понравился, — ухмыляется уголком губ Чонин. — И внешне ты необычайно красив. — Это как? — Твои черты лица одновременно твердые и мягкие, словно отражение твоего характера, — он завороженно начал рассматривать Сынмина. — Например, нос острый, а губы более мягкой формы, — он опустил на них взгляд. — Хочешь проверить, какие они на ощупь? — Сынмин придвинулся ближе, а ремень безопасности натянулся по максимуму. Чонин очарованно потянулся навстречу, и когда оставалось всего пару сантиметров, ремень безопасности предательски застопорил его, не давая двинуться ни на сантиметр вперед. — Блядство… — прошептал Чонин, глядя на влажные губы Сынмина. Тот тоже открыл глаза. — И не поспоришь, — заключил Сынмин. Он отстегнул ремень безопасности. — Продолжим? Чонин поперхнулся и тоже отстегнул свой. Атмосфера словно стала не такой подходящей для поцелуев, как минуту назад. — Сынмин, — он аккуратно провел ладонью по щеке омеги, и тот начал ластиться. — Давай я проведу тебя до комнаты. — Ты не хочешь меня целовать? — с прикрытыми глазами проговорил клубничный омега. — Я не хочу, чтобы мы отдались этому порыву необдуманно, — он открыл дверь машины, обошел ее спереди и приоткрыл дверь, где сидел Сынмин. Омега положил свою руку в руку Чонина и вышел из машины. — Ты всегда такой джентльмен? — они сравнялись. — Или только когда добиваешься кого-то? Чонин не отвел взгляд и лишь спокойно проговорил: — Всегда, — они двинулись вместо в сторону общежития. — у тебя будет много времени, чтобы в этом убедиться. Сынмин хмыкнул, когда они зашли внутрь и спустя несколько минут подошли к его комнате. — Пришли, — констатирует факт Сынмин. Чонин кивает. — Тогда… до завтра? — он еще несколько секунд смотрит на Сынмина и приближается к его щеке. Оставляет на ней нежный поцелуй и искренне улыбается. Сынмин поднимает на него щенячьи глаза. Выдает от волнения совсем не то, что хотел сказать изначально: — До встречи в радиорубке, напарник, — улыбается Сынмин и достает телефон. Он быстро что-то печатает и прикладывает телефон к уху. Чонин чувствует вибрацию в кармане и гудок. Звонит. Он достает телефон и, не смотря в экран, сразу же отвечает. — Теперь у тебя тоже есть мой номер телефона, сын чеболя. Свяжись со мной, когда захочется поболтать, — он помахал Чонину и открыл дверь комнаты. — Спасибо за сегодняшний день. — Отдыхай, Сынмин, — в улыбке проговорил Чонин и оперся на косяк двери. — Любишь спорт? Сынмин не закрывал дверь за собой, а просто плюхнулся на кровать. — Танцы, — спокойно ответил омега. — Понял, устроим, — Чонин тихо закрыл за собой дверь, оставаясь в общем коридоре общежития, и рассмеялся от собственного поступка. Он пошагал в сторону парковки, подкидывая ключи в руке, не переставая улыбаться. — Да ладно… — прошептал Чонин. — Влюбился, что ли? — он прикоснулся к своим щекам, которые пылали от жара. — Так быстро? — потом прислушался к сердцу, которое отбивало ускорившийся ритм, и совсем тихо утвердительно прошептал. — И правда влюбился.