Ведьмино проклятье

Прошёл почти год, и жизнь ведьмы изменилась до неузнаваемости. — Столько воды утекло… — её голос, ведя машину сквозь ночную мглу, был тяжёлым и грустным. — Помнишь, Роланд, как мы жили счастливо, лечили людей? Кажется, это было так давно. В ответ – лишь тихий, жалобный скулеж волка, прильнувшего к её сиденью. Он чувствовал её боль, понимал, что охота – её единственное лекарство от воспоминаний, её способ отвлечься от навязчивых мыслей. — Ведьма, ставшая охотником… как смешно, — прозвучал её голос, полный горького сарказма, когда она вдавила педаль газа. Пустая трасса за окном, стремительно сменяющиеся огни фонарей – всё это лишь усиливало её одиночество. Чтобы прогнать сон, она разговаривала сама с собой, с верным спутником. — Роланд, как всё так повернулось? Таков путь, Аврора. Так было суждено,— ответил он, и в его голосе звучало смирение. — К чёрту судьбу! — внезапный взрыв эмоций, злость, разорвавшая тишину. — Если бы не тот оборотень… я бы продолжала жить своей тихой, спокойной жизнью. Ави, успокойся. Что было, то прошло — его голос звучал как бальзам, смягчая ярость, возвращая её к реальности. И, как ни странно, его слова вернули ведьме частицу прежнего спокойствия. Она включая очередную песню «Metallica», услышала в ответ недовольный рык, но лишь усмехнувшись своему фамильяру, поехала дальше. Спустя несколько часов, их путь завершился у скромного мотеля. Роланд, как обычно, остался в машине, пока Аврора уходила бронировать им укромный уголок, подальше от любопытных глаз. Номер на двоих, сумка, волк, следующий за ней, и резкая остановка, девушка пошла дальше. Подъезжающая «impala». Роланд понял – они не одни взялись за дело. Но так и не сказав ничего ведьме, он растворился в тени маленького домика. Приглушённый свет в снятой комнате и знакомый запах старого, как бабушкин дом места сопровождали их уже пару месяцев точно. Роланд от этого устал, но спорить с Авророй не собирался, лишь делал всё, как она хотела. Четыре года в больнице, а теперь полгода охоты, благо, почти не общаясь с людьми. — Я в душ, — её голос, будто предупреждение, прозвучал громко, и она скрылась за дверями ванной. Тело, иссечённое синяками от недавней схватки, хранило шрам, зашитый Роландом. Но, глядя на себя в зеркало – худая, уставшая, измученная монстрами – она не жаловалась. Она даже наслаждалась тем, что больше не думает о своём проклятье. Ей не нужна эта чёртова любовь. Холодная вода, почти ледяная, окутала её хрупкое тело. Но она не чувствовала холода, лишь расслабление и чуть колкое, но приятное ощущение. Её обнажённое тело, всё так же, обвивали длинные, густые белые волосы, что стали ещё длиннее, почти прикрывая ягодицы. Вода, стекая по тонкой талии, изящным ногам и небольшой груди, заставляла кожу покрываться мурашками. Она смывала всю грязь, всю боль и тревогу с тела, с души. Нежно и ласково растирая мыло по коже, она представляла такие же ласковые прикосновения к своему. Но увы, это было недоступно для нее навеки, до самой смерти. И в этом одиноком, почти священном ритуале, она находила странное, горькое наслаждение, болезненное и одновременно успокаивающее. Новая, простая одежда — лёгкая майка и короткие шорты — была всем, что оказалось под рукой. Выходя из ванной, ещё мокрая, она тихо направилась к кровати и рухнула на мягкое покрывало. Сон пришёл мгновенно, выжав из неё остатки сил. Роланд, всё это время наблюдавший за выходящей из ванны ведьмой, подошёл и мягко, зубами захватив край покрывала, аккуратно накрыв её тело, ещё влажное от воды. Сам он устроился на полу рядом, словно сторож её спокойствия. Сон — когда-то глубокий и безмятежный — теперь был прерывистым и тревожным, но рядом с верным другом, с братом, девушка могла позволить себе расслабиться и, хоть немного, обрести покой. Сны редко её посещали, но когда были, они приносили воспоминания, острые и живые. Холодный зимний день. Маленькая девочка сидит на лавочке, её лицо сильно распухло и изранено, длинные белоснежные волосы аккуратно опускаются, заслоняя боль и страх. Ей хочется исчезнуть — раствориться в том же сверкающем снегу, зарыться глубоко под белым покрывалом и уйти навсегда. Но не получается. Отец, как всегда, приходит на помощь, согревает, спасает. Но сейчас его нет — он на работе, а смех и насмешки сверстников, которые заставляют её слезы катиться по щекам, убивают все надежды. «Не такая, как все» — шепчет ей мир. Но в её сердце всё ещё живёт любовь к людям, невзирая на страдания. Внезапно рядом садится мальчик с яркой улыбкой. Лёгкий и светлый, он не похож на тех, кто насмехается. — Привет! Почему ты плачешь? — его голос светел и добр, полон заботы и тепла. Но девочка молчит, лишь опускает взгляд на свои маленькие ботинки. — У тебя красивые волосы, — вдруг восклицает он, — такие белые, как снег! Она едва прикрывает губы, и на лице появляется лёгкая улыбка, скрытая от него. — Скажешь, как тебя зовут? — Аврора, — шёпотом, с нежностью и печалью говорит девочка — Я буду звать тебя Ави! — радостно улыбается мальчик. — А меня зовут Д... И в этот момент сон резко оборвался. Аврора с внезапной болью вскакивает с кровати. Слёзы, горькие и солёные, что стынут на её щеках, лились без остановки Этот мальчик имя которого она так и не смогла вспомнить - единственный, кто с детства видел в ней не повод для насмешек, а свет и добро. И сейчас, спустя годы, внутри неё всё так же живёт эта отчаянная, опустошённая девочка. Сердце сжимается от грусти и нежности одновременно. Роланд недовольно рыкнул — резкий подъем девушки его встревожил. Но, заметив слёзы, издал тихий, сочувственный скулёж. Что случилось? — донёсся его мягкий голос. — Ничего, всё хорошо… — прохрипела она, запуская хрупкую руку в его густую шерсть, ощущая тепло и поддержку рядом.

***

С резким подъемом, утренний холод пробрался в комнату, сон больше не мог вернуть ей покой. Аврора поднялась, и терпкий аромат кофе, который она заварила, казалось, единственное, что могло развеять густую пелену усталости. Роланд, чувствуя её подавленное состояние, тихо плелся в ногах, но его присутствие не могло изменить горечь, поселившуюся в её душе. Садясь за стол, она открыла старый ноутбук, отпивая горький кофе, и погрузилась в изучение дела. Время приближалось к восьми, и, отбросив все мрачные мысли, она решила перекусить в ближайшем заведении быстрого питания. Роланд, не желая оставлять её одну, поехал следом. — Ты в машине, туда нельзя с волками, — с лёгкой усмешкой сказала Аврора, оставив окна открытыми, и, взяв ноутбук, вышла. Заведение было далеко от идеального, но желание утолить голод перевешивало возможность придираться. Небрежно собранные в косу волосы и усталый взгляд скользил по меню у кассы. — Вы что-то будете заказывать? — громкий, презрительный голос вырвал её из раздумий. Да, здесь тоже не встречали с распростёртыми объятиями. — Чизбургер и кофе, — спокойно и холодно отрезала блондинка. Расплатившись, направилась к свободному столику. Через несколько минут официантка подошла с подносом. — Спасибо. В ответ — тёплая, нежная улыбка. Не все в этом месте смотрели на неё с презрением. На столе, с её старым, измученным жизнью ноутбуком, открытой была вкладка с новостями. Аврора в который раз читала статью, пытаясь понять, кто же стоит за этим странным делом, где даже намёка на монстра не было. Оно требовало проверки. Ещё несколько минут она сидела, не притронувшись к еде, вглядываясь в экран. Как неожиданно взгляд зацепился за две знакомые фигуры. Охотники. Они тоже заметили её, их удивление было нескрываемым. — Доброе утро, как поживаешь? — Сэм, никого не спрашивая, уселся напротив. — Доброе, неплохо, — осторожно, но с нежностью ответила Аврора. — А вы какими судьбами? — Проездом. А ты? — Тоже, — взгляд скользнул по Дину, который так же изучающе смотрел на неё. — Выглядишь уставшей, но всё так же красиво, — усмехнулся Дин, и в его голосе мелькнула прежняя надежда, смешанная с тоской и отчаянием. — Да, жизнь меня помотала, — ответила она, её тёплый взгляд задержался на его губах, которые тронула лёгкая улыбка. — А вы неплохо выглядите, даже свежо. — Спасибо, — хором ответили братья. Тем временем в машине тихо порыкивал Роланд. Он понимал — пора уходить, бросить это дело. Но знал, что Аврора не остановится, пока не доведёт всё до конца. Ей было проще умереть, чем оставить что-то незаконченным. Поэтому он уже готовился защищать её от вмешательства Винчестеров. Лучше он, чем она. Их недолгая беседа закончилась тёплым прощанием, пожеланиями доброго пути. Но на душе у всех остался тяжёлый отпечаток — ложь, ведь никто не знал, умрут ли они сегодня или завтра, так и не успев ощутить нежность, привязанность к одному месту, к одной жизни. Тревога витала в воздухе, смешиваясь с тихой печалью. Но тепло, и надежда на новую встречу, остались с ними.

***

Вторая половина дня окрасила небо в меланхоличные оттенки, когда Аврора вновь, словно по зову долга, направила машину в извилистый переулок, ведущий к старому, выцветшему дому. Здесь, в его стенах, оставался последний свидетель. — Ты останешься в машине? — спросила она, ловко паркуя автомобиль напротив старой, вытоптанной лужайки. Роланд, её верный спутник, лишь улегся на заднем сиденье, его поза красноречиво говорила: «иди одна». Аврора лишь довольно фыркнула. Подправив новый пиджак тёмно-синего цвета, она вышла из машины. Старая лужайка, как и сам дом, вызывала странное, тёплое чувство, несмотря на их ветхость. Дверь, из тёмного дуба, казалась молчаливым стражем прошлого. Прозвучали два негромких стука, и блондинка уже доставала свой документ. — Добрый день, я агент Аврора Вальтер, — протягивая удостоверение открывшей старушке, она представилась сотрудником ФБР. В глазах бабушки вспыхнула радостная искра. — Ваш напарник уже здесь, проходите, агент, — хрипло произнесла старушка, с готовностью впуская её. Видимо, долгие годы одиночества сделали даже визит незнакомых агентов желанным событием. — Я как раз пирог приготовила! Пройдемте, я вам нарежу. Аврора не стала возражать, но слова старушки заставили её насторожиться. Шагая вглубь дома, она незаметно осматривала обстановку. Агент? Из ФБР? Напарник? Это уже попахивало самозванством, и ей хотелось бежать, найти выход. Но ноги двигались сами, вид был уверенным, хотя внутри всё сжималось от тревоги. Гостиная. Треск поленьев в камине. И он. Винчестер. Неужели судьба снова играет с ними злую шутку? — Чертова судьба… — прошептала она, и этот тихий шёпот достиг ушей Дина. — Здравствуй, агент. Я заждался, — произнёс он, стараясь не выдать удивления. Аврора же, напротив, ожидала неминуемых расспросов после того, как старушка закончит свой рассказ. — Ну так! Вот ваш пирог, а теперь вы хотите узнать о мистере Робинсоне? — перебивая молчаливое напряжение, старушка с заботой протягивала аккуратно нарезанный вишневый пирог в небольших блюдцах. — Вы уж простите, что у меня тут немного… по-домашнему. — Ничего страшного, мы сами без предупреждения, — поспешила успокоить её Аврора, принимая тарелку. Она уселась в мягкое, чуть промятое от долгих лет службы бежевое вельветовое кресло напротив, а Дин занял соседнее. Удобное, тёплое. Откусив кусочек пирога, Аврора продолжила, смягчая тон: — Вы видели мистера Робинсона в день его смерти? — Ах, да! — старушка чуть заерзала, поправляя тёплый бактус молочного цвета. — Вечером я выходила забрать вещи с сушки, а там он сидел с каким-то странным мужчиной. Я привыкла видеть его с такими людьми, ведь он явно был… ну, скажем так, с особенностями! — воскликнула она, чуть посмеиваясь. — Но вы не подумайте, в наше время это нормально, да и кто я такая, чтобы осуждать мужчину за его выбор? На лице Дина мелькнула едва заметная ухмылка. Он с интересом слушал, продолжая уплетать пирог. Заметив изучающий взгляд Авроры, он лишь мотнул головой в сторону старушки, подбадривая: «Слушай». — Ну так вот, — старушка, заметив переглядывание «молодых агентов», радостно расплылась в улыбке. — Он вцепился в него и начал рвать одежду, кусать! Я подумала, опять его ролевые игры, и ушла домой. — Пожав плечами, она перевела взгляд на пустые блюдца и продолжила, снова улыбаясь: — А утром по новостям было сообщение, что наш сосед умер. Тяжёлый вздох, и старушка снова стала оживлённой. — Хотите ещё пирога? Аврора снова перевела взгляд на Дина, качнув головой, показывая, что лучше отказаться. Винчестер, чьи губы были испачканы крошками песочного теста, лишь обречённо вздохнул. — Не стоит, спасибо. В уютной, тёплой обстановке старого дома, пропитанной запахом вишнёвого пирога и лёгким абсурдом происходящего, они сидели, каждый со своими мыслями. Грусть от чужой трагедии смешивалась с лёгкой иронией, а тепло бабушкиного дома дарило неосязаемую надежду, что даже после всего пережитого, где-то ещё есть место для доброты и простого человеческого участия. — Спасибо вам за тёплый приём, — с нежностью в голосе проговорила блондинка, и, уже подойдя к двери, услышала — И вам спасибо, вы такая милая пара, голубки! — бабушка, усмехаясь над юными «агентами», провожала их из дома. Оказавшись на улице, обработав услышанное, Аврора почувствовала, как её бледная кожа заливается румянцем. Старший Винчестер не мог этого не заметить. — Хорошая старушка, — проговорил Дин, расплываясь в улыбке и глядя на залитые краской щёки своего «напарника». — Ты охотница? В ответ — лишь неуверенный кивок. Аврора не поднимала лица, её взгляд был прикован к ботинкам, словно в детстве, боясь показаться уязвимой. — Спасибо, что вылечила меня тогда, — Дин продолжал диалог, видя, как блондинка опускает голову всё ниже. — В доме ты казалась увереннее, — с лёгкой усмешкой сказал он и направился к машине. Напоследок добавил — Вероятно, это оборотень. «Опять он? Эти чертовы существа не дают мне спокойно жить!» — мысль пронеслась в голове девушки с неистовой яростью. Казалось, эти твари преследуют её, решая испортить жизнь. — Стой! Мы вместе пойдём в логово оборотня? — окликнула она уходящего Дина, словно вернувшись к реальности. — Если в охоте ты так же «залипаешь», то лучше останься здесь, — отрезал Дин, открывая дверцу машины. — Ближайшие канализационные люки в квартале отсюда. И больше тот не сказал ни слова. Молча завёл свою «Импалу» и уехал. Тревога смешивалась с остатками нежности, а где-то в глубине души мелькнул смех — над абсурдностью ситуации, над собственным смущением. Девушка последовала примеру Дина и направилась к своей машине, где мирно отдыхал её уставший спутник — верный Роланд. Он всегда был её защитой, и она была благодарна ему за это, счастлива, что он хоть немного смог отдохнуть. Но стоило ей сесть на кожаное сиденье светлого пикапа, как волк мгновенно подскочил, оживившись. Ты долго, — проговорил он, внимательно осматривая Аврору и замечая её яркую, но одновременно немного спущенную улыбку. Белоснежная шерсть элегантно встряхнулась, когда он повернул голову. — Представляешь, я встретила Винчестера! — глаза девушки засияли, а руки аккуратно сжимали руль, выезжая на дорогу. — Мы вместе слушали бабушку, даже съели её потрясающий вишнёвый пирог. Мне кажется, он не такой, как все остальные. Роланд лишь недовольно хмыкнул, внимательно слушая рассказ. Винчестеры никогда не внушали ему доверия, и даже не зная их полностью, он судил по слухам и поведению. — Бабушка сказала, что мужчина, которого убили, встречался со странным парнем, — продолжала Аврора, не спуская взгляда с дороги. — Она подметила, что он был нетрадиционной ориентации. Гей? — уточнил волк, всматриваясь в её чуть сжавшиеся губы, чтобы не засмеяться. — Можно и так, — воодушевленно продолжила блондинка, поворачивая за угол. — Он бросился на того, разрывая и кусая. Это оборотень. Мы едем вместе с Дином и Сэмом. Грозный рык Роланда пронёсся в салоне и напомнил, что он не оценит этот союз, но выбора не было — девушка знала, что должна убить оборотня. Через несколько минут они заметили старую Импалу и рядом ещё одну машину нежно голубого цвета. Из неё выходил высокий темноволосый парень — это был Сэм. Волк издал тихий вздох, словно подтверждая напряжённость момента. Остановившись чуть дальше, чем Винчестеры, Аврора достала из сумки пистолет с серебряными пулями и кинжал, «на всякий случай». — Ты со мной? — бросила Роланду взгляд, полный надежды, хотя ожидала, что пойдёт одна. Куда я денусь. Они опасны, — фыркнул волк и выпрыгнув из машины, его массивное тело и сильные лапы, белоснежная шерсть и тяжёлый голубой взгляд словно прожигал Винчестеров насквозь. Те же лишь озадаченно обменялись взглядами. — Это твой песик? — с насмешкой поинтересовался Дин, и улыбка с его губ исчезла. — Скорее волк, — добавил Сэм, осторожно осматривая статного зверя. — Он умный, сильный и с детства меня защищает, — равнодушно сказала Аврора, не обращая внимания на удивлённые взгляды. — Пойдём? — С ним? — будто с отвращением переспросил Дин. — Да, — уверенно ответила она. Парни открыли люк канализации, и первым, как всегда, спрыгнул Роланд, приземляясь на грязные камни подземного прохода. Его острый взгляд сразу же приглашал остальных следовать за ним. Аврора аккуратно спустилась по лестнице, опираясь на крепкую спину фамильяра, вступила ногами на влажную и холодную землю. Дин с Сэмом быстро и ловко последовали за ней. Темнота окутывала мутные стены канализации, где запах сырости и гнили переплетался с холодным воздухом. Тусклый свет их фонарей отражался от луж и стен, добавляя тревожного оттенка их походу в логово опасного врага. Не забывай, магию нельзя использовать — пронеслось шипение в голове Аврора кивнула, ощущая, как вместе с волнением и тревогой в душе разгорается и тихое воодушевление. Продвигаясь по зловонным и тёмным канализационным туннелям, Роланд вдруг замер, уловив ноздрями знакомый, отвратительный запах оборотня. Быстро перебирая лапами, он повел своих спутников вперед, сквозь лабиринты труб и затхлого воздуха. — Неплохо, — проронил Дин, с ловкостью лавируя между препятствиями. Аврора лишь ухмыльнулась, доставая пистолет, её взгляд был полон решимости. Через мгновение они оказались перед странным, обширным помещением, напоминающим заброшенное хранилище. Роланд зарычал, обнажив клыки, Дин и Сэм приготовились к схватке. Внезапно из-за труб раздался ехидный, раздражающий голос — Надо же! Великие Винчестеры! — провозгласил оборотень, выходя из тени. Он с ехидной улыбкой оглядел братьев, а затем его взгляд остановился на Авроре. — Теперь вы якшаетесь с монстрами? Сердце Авроры сжалось, дыхание участилось, но она сохраняла внешнее спокойствие. Роланд же хищно облизнулся, глядя на самодовольного оборотня. — Ты головой ударился? — с насмешкой спросил Дин, снимая с предохранителя пистолет. — Это вы ударились головой, — смех оборотня, противный и звонкий, разнёсся по всему помещению, заставляя Аврору измениться в лице. — Или вы не знаете? На лице оборотня промелькнуло удивление, а Винчестеры недоуменно переглянулись. Что же они могли не знать? — Это смешно… — Долой твои разговоры, — вмешался Сэм, и рык Роланда усилил его слова. — Глупые люди, она монстр! — его голос дрогнул, видя мчащегося на него волка, на последнем издыхании он проговорил лишь пару букв, почти не слышных никому — Ведь.. — но он так и не успел договорить, сильные челюсти сомкнулись на его шее. Одновременно с этим, серебряная пуля пробила лоб оборотня, оборвав его попытку раскрыть тайну ведьмы. Грозный рык, кровь, хлынувшая на белоснежную шерсть. Фамильяр за считанные секунды отгрыз голову монстра. Но, подняв свою, он почувствовал, как ствол пистолета упёрся ему в висок. Роланд мгновенно бросил взгляд на Аврору и увидел, как Дин прижимает серебряный кинжал к её горлу. Грозный оскал и тяжёлый рык не умолкали, отдаваясь эхом от грязных металлических стен. — Ты монстр? — злобно прошептал Дин, кипя от ненависти. Его обвели вокруг пальца, заманили своей красотой. С каждым словом он всё сильнее вдавливал лезвие в шею Авроры, оставляя рану, из которой сочилась алая кровь. — Но какой из? Аврора смотрела на своего единственного друга, моля взглядом не двигаться. «Прошу…» — пронеслось в её голове, слезы жгли холодную кожу. «Ты был прав, они не такие, как все. Они хуже». — Отвечай, сука, — процедил Дин громче, вдавливая лезвие ещё сильнее. Увидев кровь, Роланд был готов броситься вперёд, его грозный рёв разносился повсюду. Но взгляд Авроры, полный любви и надежды, умолял его остановиться. Не надо, Ави, — скулил Роланд, его взгляд становился тяжелее, тревога нарастала. — Я ведьма, Дин. Та, что спасла тебя в больнице, — тихо прошептала Аврора, глядя в глаза не только волку, но и Сэму. Она вспомнила его боль и желание спасти брата любой ценой. — Только не убивай его. Не трогай Роланда, — молила она спокойным голосом, смирившись со своей судьбой. — Не смеши меня. Ты — монстр, — Дин отпустил её, давая ложную надежду, но тут же отнял её. — Ты монстр. — Я не вру, — её голос дрожал, но в нём звучала сталь. — Мои руки не запачканы кровью. Я спасаю. — все тише говорила девушка. Ноги уже было готовы сделать шаг навстречу Роланду, к единственному существу, что согревало её своим теплом, как вдруг она заметила, что дуло пистолета прижимается всё сильнее к его виску. Их хотели убить. А Дин сменяя оружие, ближе подходил к блондинке. Холод металла ощущался даже через пиджак. Ствол был у ее спины. Прямо под её больным, сотни раз израненным сердцем. Но вместо страха, на лице у нее появилась улыбка. Глаза наполнились счастьем. Сейчас вся печаль, мука, страх жить и любить — всё это, что обрекало существование - должно было исчезнуть. Но суровый голос вырвал её из грёз — Значит, раз ты вернула мою душу в тело, то и удержишь её от адских гончих, хоть ценой жизни, — спокойно произнёс Дин. Этот спокойный тон разрывал её жизнь, убивая в ней всё человеческое. — Мне без разницы, как. — Но я не знаю… — лишь неоднозначно промолвила Аврора, прижимаясь сильнее к холодному металлу. — Я не смогу… — У нас есть то, что тебе поможет, — усмехнулся Дин. В следующее мгновение её сознание померкло, когда удар рукояткой пистолета обрушился на неё. Последнее, что она услышала, был грозный, но такой печальный рёв Роланда, эхом разнёсшийся по тёмным туннелям.

***

Аврора очнулась от клубящейся темноты, чувствуя теплое дыхание Роланда у своей шеи – единственное, что успокаивало её в наступившей мгле. Мир вокруг был размыт, каждый звук казался режущим, а руки не переставали дрожать. Но сквозь эту пелену боли и дезориентации она узнала знакомую наклейку на бардачке – детское воспоминание, ставшее якорем. Это была её машина. Значит, она ещё в безопасности, по крайней мере, на данный момент. Слезы сами собой потекли по щекам, унося с собой часть невыносимой головной боли, вызванной сильным ударом. — Ты наконец очнулась, — прозвучал сквозь хаос звуков - язвительный, злобный, пробираясь к ней, как ядовитая змея голос Дина Она не могла ответить. Слова застревали в горле, лишь туманное осознание неотвратимости её участи заставляло сердце сжиматься. Тюрьма. Вечная тюрьма, из которой нет выхода живой. Ты в порядке? — сквозь какофонию звуков пробился обеспокоенный, родной голос Роланда. Собрав последние силы, Аврора кивнула. От этого простого движения по телу прокатилась волна невыносимой боли. Дрожащие руки едва приподнялись, чтобы коснуться места удара. Нащупав небольшую, кровоточащую рану, она ощутила, как острая боль только усилилась, пульсируя во всей голове. Тревога охватила её, смешиваясь с отчаянием. Страх перед неизвестным будущим, перед неминуемой расплатой, перед собственным бессилием – всё это навалилось на неё с новой, удушающей силой. Мертвая тишина окутала их, нарушаемая лишь прерывистым, тяжелым дыханием Роланда. Зрение Авроры, ещё недавно мутное, медленно обретало четкость, но сил, чтобы подняться, у нее не было. Белоснежные волосы, испачканные алыми пятнами крови, и покрасневшие от слёз глаза создавали картину полного отчаяния и боли. — Может, и не стоило тебя так… — Дин попытался разрядить гнетущую атмосферу, но его голос прозвучал неуверенно. Роланд, услышав это, лишь грозно зарычал, поворачиваясь к нему и обнажая челюсти, морда всё ещё была в крови, показывая готовностью к атаке — Может… — прошептала Аврора, с трудом собирая остатки сил, чтобы произнести хоть слово. — Мы едем в мотель на окраине, — Дин сделал короткую паузу, вдохнув резкий, металлический запах сырости, который проникая в легкие, заставил его закашляться. — Вы будете с нами. — Мой номер там же, — хрипло произнесла девушка. Она всё ещё была слишком слаба, чтобы сопротивляться, но в её голосе, несмотря на дрожь, звучала стальная уверенность. — Но если так хотите… жить под одной крышей с монстром, нелегко. — Она вложила в эти слова всю свою горечь и яд. Грозный оскал Роланда возник прямо перед лицом Дина, когда тот попытался обернуться в сторону Авроры. Волк дышал ему в лицо, дыхание было обжигающим и гнилостным, ясно давая понять: он больше не позволит никому причинить вред девушке. Напряжение повисло в воздухе, густое и осязаемое, смешанное с немым страхом, но в защитных действиях Роланда читалась непоколебимая преданность. Остаток дороги прошёл тоскливо и молча, лишь нарушая уединенность каждого в своих мыслях, пейзаж менялся за окном. Деревья мелькали то унылые и высохшие, то яркие и полные жизни. Прохожие шли по своим делам, устремляясь в тёплые дома, где, возможно, их кто-то ждал. Аврора прислонила лоб к холодному стеклу, её взгляд скользил по лицам людей, по их разным манерам — кто-то шёл неспешно, кто-то мчался. А фонари отбрасывали разноцветные блики на дорогу, создавая необъяснимо приятную атмосферу. Улыбка тронула её губы, когда она наблюдала за суетливыми людьми. Роланд, чья голова была между ней и Дином, чуть опустился, но всё ещё преграждал путь, словно оберегая. Следом Аврора медленно, но уверенно обернулась, рассматривая серьёзное лицо Винчестера. Его выразительные зелёные глаза, казалось, повидали многое, а длинные ресницы и аккуратный нос - дополняли ровные темные брови. В глубине души Аврора не чувствовала злости. Только страх. Страх за них, за себя, за их хрупкое выживание в мире, полном опасностей. Она понимала, что братья вынуждены сталкиваться с различными существами и им лгали, отнимая любимых. Поэтому их сердца навеки сокрыты, и никто не может их растопить. Это осознание вызывало горькое сочувствие, смешанное с тревогой за их будущее. В её груди зародилось тихое желание — желание, чтобы этот кошмар поскорее закончился, чтобы они нашли покой. Но вместе с ним росла и печаль, потому что она знала, как тяжело им приходится, и как мало надежды остаётся в этом мире. Машина вильнула, сворачивая на парковку, и мир за окном — люди, фонари, мимолетная жизнь — исчез, скрывшись из виду. С тяжелым вздохом, почувствовав окончательную остановку, блондинка перевела взгляд на Дина. Он брал ключи от её машины, и в его глазах мелькнул иной свет — не тот, что она видела в первые дни их знакомства, и не тот, что был прежде. Теперь в них плескались жалость и сочувствие. — Чтобы ты не сбежала, — бросил он, и эта фраза повисла в воздухе, словно приговор. — Мне некуда бежать, — тихо возразила Аврора, осторожно отворяя дверь машины. Она казалась непомерно тяжелой, словно воплощая весь груз ответственности и боли, что давил на её плечи. Роланд, осторожно переместившись с заднего сиденья на переднее, спустился следом за ней, позволяя ей опереться на его тёплое тело. — За мной, — холодно бросил Дин, подхватывая сумки из машины и направляясь к её домику, словно знал, где именно она остановилась. Он шёл быстро, слишком быстро для Авроры, чьи силы были исчерпаны. — Ты медленная. — Тебя не били по голове. Дин больше ничего не сказал. Он шёл к номеру, изредка останавливаясь, чтобы дождаться плетущуюся позади ведьму. Подходя к домику, он достал из ее сумки ключи, открывая дверь. Она была старая, казалось, вот-вот развалится от одного резкого толчка. Входя внутрь, он быстро начал собирать потенциально опасные предметы: ноутбук, вилки, ножи — всё, что могло бы послужить оружием. И лишь когда закончил, бросив холодный и жалобный взгляд, ушел, запирая дверь в их временном «убежище». Комната была тесной и мрачной. Потёртый ковёр на полу, унылые стены, словно впитавшие в себя запахи отчаяния и разочарования. Старая мебель, давно не видевшая обновления, казалась частью этого унылого интерьера. Единственным источником света служила тусклая лампочка под потолком, отбрасывающая дрожащие тени. Одиночество и отстранённость охватили Аврору, тяжесть ситуации давила, напоминая о её уязвимости и боли. — Нам с тобой надо помыться, ты первый, — лишь тяжело, словно обреченно, вздохнула Аврора, шаркающей походкой направляясь к своей кровати. Её тело ныло от усталости, каждый шаг давался с трудом. А Роланд, словно понимая без слов, кивнул ей в ответ и стремительно прошмыгнул в ванную, его силуэт мелькнул в дверном проёме, оставляя её наедине с тишиной. Он спешил смыть с себя не только грязь, но и отголоски пережитой битвы. Ноги, на удивление, уже чуть привыкшие к ходьбе, всё же с трудом донесли её уставшее тело до мягкой постели. Блондинка рухнула на жёсткий, продавленный матрас животом, и резкий скачок напряжения, отзываясь болью, заставил её скривиться. Лежа, уперевшись руками в пружины, и, тяжело дыша, она погрузилась в размышления. Чувствовать себя пойманной, словно птица в клетке. Эта мысль, будто острый осколок, глубоко засела в её сознании. Но действительно ли она жаждала той свободы, что обещала ей реальность за пределами этих стен? Жаждала ли той боли и тех потерь, что сопровождали каждый шаг на этом пути? Она так и не смогла дать себе ответ. Из ванной доносился приглушённый шум льющейся воды. Капли, срываясь с душа, ударялись о кафель, создавая умиротворяющий, мерный звук. Он был далёким, но таким успокаивающим, напоминая ей о сильном, очищающем ливне, о временах, когда мир казался чуточку проще, а её душа — легче. — Абсурдно, — прошептала она, слова едва слышно слетели с её губ. А потом, медленно, словно собирая последние силы, перевернулась на спину. Тонкие руки потянулись вверх, словно пытались достать что-то недосягаемое, а затем опустились к собственному лбу. Она ощутила лёгкую, едва заметную пульсацию, словно тело откликалось на призыв. Приложив ладонь к голове, Аврора тихо, но отчётливо начала нашептывать древние слова. Белый свет хлынул в её глаза, заливая их, а раны, как ожившие, засияли ярким, чистым голубым свечением, освещая тусклую комнату мягким, чарующим сиянием: — Vulnus, sanetur cito et sine dolore. Cicatrices evanescant, et caro reformetur. Gratias ago. В этот момент усталость, казалось, отступила, уступая место странному, почти мистическому спокойствию. Боль, хоть и присутствовала, была приглушена, словно окутанная невидимой тканью. Это было странное чувство – быть одновременно ослабленной и наполненной силой, ощущать себя жертвой обстоятельств и одновременно творцом собственной судьбы. И в этом переплетении усталости, боли и магии, звук воды, как шёпот самой природы, обнимал её, принося долгожданное умиротворение. — Надеюсь, ранив меня, он смог залечить что-то в себе, — тихо прошептала Аврора, обессиленно опуская руки на кровать. Теперь у нее ничего не болело, и не будет болеть до следующей встречи. И совсем незаметно, словно хищник, подкравшийся к своей жертве, сон завладел ею, окутав мягкой пеленой. Она так и уснула, обессиленная после целительного заклинания, потратив на него все силы, чтобы в дальнейшем помогать Винчестерам и быть им полезной. В её сердце не было места ненависти – её так учили, ей так говорили. Даже те оборотни, что умирали от её рук, гибли не из-за злобы, а из-за глубокой, неизбывной боли.

***

Утро было ярким и солнечным – то, чего так не хватало этой осени. Тёплые лучи, вселяющие надежду, пробились сквозь лёгкие шёлковые занавески, ослепляя девушку. Она проснулась спокойно, потягиваясь на кровати. Первым делом она решила, что же ей делать дальше. — Надо помыться, — промолвила она, взглянув на свой грязный пиджак и белоснежные волосы, слипшиеся от крови и грязи. Роланд, как обычно, спал рядом с кроватью, всё ещё в своём любимом облике — могучего волка. Ноги не спеша спустились на пол, и она, едва шурша, двинулась в сторону ванной. По пути ведьма скинула с себя пиджак, оставшись лишь в простой белой майке. Дверь в ванную открылась со скрипом, и Аврора, поджав губы, осторожно обернулась, проверяя, не проснулся ли её фамильяр от этого противного звука. Но нет, он крепко дремал. Поэтому, поспешив скрыться, девушка шагнула в ванную. Быстро, пропустив свой обычный осмотр тела, она забежала в душ, скидывая с себя остатки одежды. Ледяные струи воды, стекая по коже, вызывали приятную дрожь, заставляя тело покрыться лёгкой рябью мурашек. Аврора потянулась к флакону с шампунем. Осторожно выдавив немного из миниатюрного тюбика, она легко распределила его по корням волос, а затем с некой нежностью смыла. Лёгкое покалывание и освежающая прохлада позволяли ей не думать ни о чём, наслаждаясь моментом, этой драгоценной уединённостью. Взаперти, но на свободе – парадоксальное ощущение, которое вызывало у неё лишь лёгкую, счастливую улыбку. Она продолжала намывать своё тело, чувствуя, как напряжение покидает её. Ведь теперь у неё было время, чтобы привести себя в порядок, и время, чтобы отдохнуть. Закончив водные процедуры, Аврора поскорее обмоталась в мягкое, белоснежное махровое полотенце, которое едва прикрывало её бедра. Метаясь по ванной в поиске чистых вещей, но ничего не найдя, блондинка поняла, что ничего не взяла с собой. Ей пришлось надеть свою единственную хлопковую майку, что плотно облегала её, подчёркивая грудь - это смотрелась особенно откровенно без лифчика. Девушка была почти нагой, в майке и лишь одних трусах. Роланду не привыкать видеть её в таком виде – он её фамильяр, и между ними нет тех чувств, что разделяют людей. В дом не ломились Винчестеры, поэтому оставшееся время Аврора провела у зеркала в ванной. Она тщательно сушила свои белоснежные волосы, при этом ухаживая за кожей, нанося лёгкий крем. Ведь то, что девушка — охотница, не отменяет того факта, что она всё ещё остаётся девушкой, которая хочет видеть себя красивой и ухоженной.

***

Скрип двери, едва слышный, разорвал тишину утренних сумерек. Аврора, ступая на цыпочках по холодному, как лёд, паркету, ещё не успела до конца прийти в себя после пробуждения. Её шаги были осторожны, словно она боялась спугнуть хрупкий покой. Но едва она вышла из ванной, окутанная запахом мыла и свежести, как перед ней возник Роланд. Его силуэт, сотканный из тени и света, казался ещё более волшебным. Ты ведёшь себя так, словно ты на воле, как ребенок! — прорычал он, его голос был подобен грому, а голубые глаза, сверкающие под лучами яркого солнца, смотрели прямо в душу, обвиняя и осуждая. Во взгляде читалось отчаяние, смешанное со злостью. — А что мне делать, попытаться сбежать и умереть? — её голос, хоть и звучал тихо, нёс в себе оттенок усталости и безысходности. Она явно выделила последние слова, подчёркивая всю тщетность попыток. Аврора скрестила руки на груди, пальцы нервно застучали по предплечьям, выдавая её внутреннее смятение. — Я не хочу умирать, но и бежать я тоже не хочу. Ты уже сдалась.Ты же сильная ведьма, а не жалкая девица! — волк зарычал, его шерсть встала дыбом, обнажая острые, смертоносные клыки. Его рык, яростный и громкий, эхом прокатился по небольшой комнате. Казалось, даже тонкие, словно картонные, стены не могли удержать этот звук. - Или я в тебе ошибся? - эти слова легли камнем на душу, будто отрезая что-то очень ценное. — Ошибся, я слабачка! — блондинка не выдержала. Её собственный голос, сорвавшись на крик, вторил рычанию фамильяра. — Я не хотела быть ведьмой и иметь это проклятье! Я хотела быть живой и жить, а не выживать! — кричала она, её голос срывался, наполняя комнату отчаянием. Утренняя ссора, начавшаяся с недопонимания, перерастала в настоящий скандал. Ты просто жалкая, — бросил Роланд, отворачиваясь спиной, всем своим видом показывая презрение. Но в следующий миг он почувствовал крепкий захват на своей шее. Аврора, вся дрожа от негодования и боли, вцепилась в его мех. — Ты не смеешь так говорить, после всего того, что мы прошли! — её голос был полон ярости, а рычание, смешанное с криком, звучало почти по-звериному. Она усиливала хватку, и с глухим звуком их тела рухнули на пол. — Заткнись, — прошипела она, её губы почти касались его уха, и этот шёпот звучал страшнее любого крика. - бесполезный кусок мяса Без меня, ты, никто, просто мусор! — Роланд, скалясь и щелкая пастью, пытался вырваться. Он царапал её нежные руки своими когтями, оставляя жгучие, кровоточащие порезы. От боли Аврора лишь сильнее сжимала его шею. В этот момент, когда битва двух душ достигала своего апогея, замок в двери повернулся. Никто из них не услышал этого звука – они были слишком поглощены своей враждой. Большая, старая дверь медленно открылась, впуская резкий, утренний холод. На пороге стоял старший Винчестер, Дин. Он направлял пистолет, осматривая помещение, и его взгляд упал на них. Он увидел, как девушка, держа окровавленными руками волка, лежала на полу. Её майка задралась, обнажая стройное, но худое тело, а Роланд, почти касаясь её лица, щелкал челюстями. В глазах Дина промелькнула тревога, смешанная с привычной суровостью. — Что вы творите? — громкий, чуть хриплый мужской голос прорезал воздух, заставляя разъярённую схватку замереть. Голос принадлежал Дину, и в нём слышалась смесь удивления, тревоги и чего-то ещё, неуловимого. Аврора бросив холодный взгляд, словно сквозь Винчестера, чуть ослабила хватку. Роланд воспользовался этим. Он выскользнул из её рук, теперь уже нависая над ней. Его белоснежные зубы обнажились в грозном оскале, слюна капала рядом с её лицом, белоснежные волосы рассыпались по полу, обрамляя её бледное лицо. Если бы я хотел убить тебя, если хотел, то уже убил бы, — прорычал волк, отступая. Его взгляд метнулся к Дину, затем он направился к выходу — Пойду поймаю свой завтрак, — последнее, что услышала Аврора, прежде чем фигура Роланда скрылась за дверью, оставленной Винчестером приоткрытой. — Он вернётся, скоро, — тихо сказала девушка, поднимаясь с пола. Её густые, белоснежные волосы, ещё влажные, блестели, словно шёлковая нить. Майка, задравшаяся ещё выше в пылу борьбы, теперь демонстрировала тонкую, изящную талию и красивый рельеф её тела. Дин, всё ещё стоявший на пороге, окинул её изучающим взглядом. Во все еще сонливом и немного растерянном от происходящего, мелькнула смесь эмоций. Сначала – тревога, затем – бережливость, и, наконец, едва уловимая игривость. — Прикройся, а то почти голая, — произнёс он, но в его голосе не было ни упрёка, ни осуждения. Скорее, это было похоже на заботливое замечание. Его взгляд, словно цепляясь за каждую линию её фигуры, скользил по телу, изучая. Остановившись на кровоточащих порезах и быстро перейдя к голове, где, казалось, должна была остаться рана от удара, но её не было. Заметив его бегающий взгляд, блондинка лишь глубоко вдохнула, пытаясь собраться с мыслями. — Я залечила рану, но сейчас почти без сил. — Поэтому пыталась завалить своего волка голыми руками? — его голос, всё ещё звучавший сонно и устало, стал мягче и была слышна легкая язвивость. Аврора ничего не ответила, лишь молча пошла к кровати, чувствуя на своих бедрах его изучающий взгляд. — Закрой меня уже, — прошептала она, больше для себя, чем для него. Дин лишь молча удалился, оставляя её наедине с собой и её мыслями.

***

Он вспоминал свой взгляд задержавшийся на ее фигуре, на тонкой майке, которая так мало скрывала и на сочных бёдрах, которыми она так изящно виляла. Дин словно оценивал не только её раны, но и её внутреннюю силу, её уязвимость и ту необычайную красоту, которая, несмотря ни на что, всё ещё сияла в ней. Он не испытывал угрызений совести. Изучение – это не проявление доброты, а холодная необходимость, инструмент для выживания. Хотя Винчестер больше не желал смерти ведьме, но и доверие к ней не было. Это была лишь временная передышка, вынужденный союз. Домик охотников находился по соседству, всего за тонкой стеной, так что идти пришлось недалеко. Старший Винчестер, с привычной небрежностью, повернул ключ в замке такой же старой и скрипучей двери, как и та, что была у Авроры. Входя внутрь, он оказался в помещении, обстановка которого ничем не отличалась от всех мотелей. Отходящие в углах обои, мрачные пятна плесени в ванной – всё это кричало о запущенности и бедности. Где-то в глубине комнаты, наверняка, шуршали тараканы, вечные спутники их скитаний. — Она жива? — спросил Сэм, с трудом приподнимаясь с промятой кровати. Его тело, измученное бесконечной охотой, жаждало покоя, но крики, доносившиеся за стенкой, разрушили всякую надежду на сон. — И волк тоже, — лишь грустно добавил Дин, чувствуя, как последние остатки сна улетучиваются. Он присел на край кровати, пытаясь собраться с мыслями. — Что там у нас, Бобби звонил? — Дел новых нет, Бобби не звонил, — отстраненно ответил Сэм, проводя рукой по волосам. Но вдруг его голос оживился. — Подожди, они дрались? — Да, тот ей руки разодрал, — Дин вставая шел к холодильнику, в надежде найти хоть что-то съедобное. Но было пусто. — Чёрт, — выругался он, чувствуя, как голод начинает давать о себе знать. — И как Аврора? — Нормально, жива. Так каждый из братьев занялся своими делами, погруженные в собственные мысли. Сэм направился в ванную, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. Дин же, пытаясь развеять остатки сна, искал на полке банку растворимого кофе. Как вдруг, словно из ниоткуда, раздался громкий и настойчивый звонок. Старший Винчестер, чувствуя, как раздражение нарастает, пошел через всю комнату к курткам, шастая по карманам поисках назойливого телефона. — Да, Бобби? — ответил Сэм, подхватывая телефон с тумбочки, прямо у лица Дина, в ответ получая раздраженный взгляд. — Что вы мне вчера названивали? Даже поспать старику не даете, — раздался в трубке хриплый голос Бобби. — У тебя есть возможность запереть ведьму и волка? — на другом конце донесся голос Сэма, тот не стал вдаваться в подробности и решил вывалить все и сразу. — Ведьму? Волка? Вы где вообще? — ошарашенной такой просьбой, Бобби хоте уже допрашивать, как остановился. Не раздумывая, Дин выхватил телефон из рук Сэма. Его голос, теперь более резкий и деловой, раздался в телефонной трубке — Бобби, мы взяли ведьму и её волка. Сейчас где-то у Оберна, долгая история. Получится? — Да, конечно, — голос старика был хриплым и чуть уставшим, но в нём слышалась твёрдая уверенность. — Но сначала съездите к Джо в Стербридж и прихватите вашу ведьму, может, она что-то знает.