Не просто прислуживать монстрам.

- Господин, просыпайтесь. – Услышал он ее нежный голос. Ее пальчики приятно коснулись его лица. А затем он проснулся. Какая досада! Это был сон! Папайрус по своей привычке проснулся с рассветом. Естественно, девушки рядом не было, слуги только начинали приходить в себя после сна. Пока он заправлял кровать, все думал, кто же хочет избавиться от Фриск? Но черт! Кто-то посмел использовать его как орудие! Это ужасно било по самолюбию скелета. Да даже если бы он не был так сильно влюблен в человека, то не стал бы убивать из принципа! Кто-то явно рассчитывал на его злобу и гнев, что он вернется после войны как никогда преисполнен ненависти к человечеству, и Фриск бы идеально попала под его горячую руку. Он представил, как и вправду бы сорвал на ней гнев, увидев в кабинете и в грудине что-то больно сжалось. Нет… он не посмеет! Потому что это его сокровенные чувства! Фриск не сомневалась, что глава уже проснулся. Вчера вроде все прошло хорошо и не давала повода для гнева, наоборот ей показалось, что босс даже доброжелательно к ней настроен? Она позавтракала, сама забрала завтрак для главы. И когда посмотрела, то в животе голодно все заныло. Чара всегда делилась своей едой, а Фриск как презренному существу всегда доставалось все самое последнее. Даже среди слуг она испытывала притеснения, над ней могли открыто надсмехаться и глумиться, мужчины предлагать вульгарные и пошлые предложения. Фриск принесла завтрак, но покои были пусты. Тогда она оставили завтрак на столике в гостиной и принялась за уборку. Папайрус вернулся спустя некоторое время после тренировок. Он старался подоспеть к завтраку. Зашел к себе и какое разочарование! Он упустил этот волшебный момент, когда эта милая девушка со словами: «Мой великий господин, я принесла вам завтрак», подносит чашу с молоком. - Доброе утро, господин. – Как всегда низко поклонилась девушка. - Доброе, вставай. - Я уже принесла вам завтрак и оставила в гостиной. Папайрус прошел туда и впрямь увидел готовый завтрак, который слегка остыл. Он сел и тут же засмотрелся, как эти изящные тонкие руки наливают ему молоко. - Составь мне компанию, позавтракай со мной. - Я… я правда могу? - Да. – И сам ей налил молока. А еще отодвинул ей свою порцию яичницы с беконом. - А, как же вы? - Брось, вот скажи, кто перед тобой сидит? Фриск покраснела и скромно упустила взгляд. - Мой хозяин? - Верно. А конкретнее? - Монстр? - Не просто монстр, а скелет! Ем я или нет особой разницы не играет, однако я никогда не отказываюсь испытать то, что испытывают другие. Это просто здорово, понимаешь? В этом есть… какое-то таинство. Но тебе еда нужнее, ты много работаешь. - Я благодарю вас! Фриск было очень неловко, ведь она не ожидала от этого существа такую щедрость. Хотя, кто его знает, может это его развлекает? За завтраком Папайрус оказался разговорчив, он охотно говорил как обожает молоко, плавно перетек в тему Сноудина и как его обожает. - Да, там вечные снега, вечная зима, а запах хвойного леса просто безупречен. В замке будто кислорода нет, хотя не особо то я в нем нуждаюсь, ньехех. И мне надо бы вернуться туда, мой дом остался без присмотра. Там мой никчемный братишка, и уверен, он его весь засрал. - Вы на долго? - Нет, постараюсь там не задерживаться. Фриск вспоминала записи в дневнике и могла убедиться теперь в их подлинности. Папайрус занимался своей работой, разбирал отчеты, отдавал приказы. И парой смотрел как девушка в это время убиралась, с какой заботой она складывает книги и просто засматривался. Приятно работать в такой обстановке. Каждые движения ее были плавные и захватывали его. По его холодным костям приятно прокатывалась волна мурашек. Также, когда она ушла убираться в его комнату, то заметил, что девушка засматривается на его доспехи, что стояли там. Он улыбнулся и подошел к ней. - Нравится? – Спросил он гордо. Фриск вздрогнула. - Да, очень. Они очень красивые, такая искусная работа. Да еще золотая отделка. Невероятно. - Ньехех, а то. Я надеваю его в торжественные дни. А то что на мне сейчас, так, повседневность. Но у меня есть еще и тканевый вариант. - Правда? А я не видела. - Ты не заглядывала в мой шкаф? - Нет, он на замке. - Но ничего, когда будет бал ты меня еще увидишь во всей красе! Фриск смущенно улыбалась и все же принялась осторожно убирать с них пыль. - За этой вещью надо тщательно следить! Увижу хоть пылинку, сама знаешь, я тебя накажу. Отшлепаю прямо вот этой штукой. Он взял дощечку, благодаря которой добивался такой идеально гладкой постели, эта вещь была у каждого рыцаря в армии. И Папайрус тщательно следил, чтобы у каждого солдата кровать была заправлена должным образом. И ей игриво хлопнул по основанию девушки, та аж подпрыгнула от сильной жгучей боли, которая отдавала во все части тела, и принесла главе много удовольствия. - Ах! Как же больно! – Вскрикнула она. - Вот именно, я обычно бью ей своих подчиненных, которые не умеют заправлять кровати. Буду бить и тебя, если будешь нарушать дисциплину. - Я все поняла. И ударил ей еще раз. Фриск подпрыгнула на месте. - Господин, за что? - Для закрепления! Ну и просто ты так забавно подпрыгиваешь на месте. - Эта штука очень больно бьет. Пожалуйста, дайте мне прибраться на ваших доспехах. Мне и так тяжело, понимая какую ответственность я несу. Если я что-то сделаю не так, вы на меня разозлитесь. - Верно, ньехехе. И огрел еще раз. Фриск вновь вся вздрогнула от сильной боли. Ее ягодицы… как же они сильно горели, было больно. Но понимала, что он это не со зла, а даже заигрывал… - Ладно, это было в последний раз. Ну, впрочем, ты меня поняла. – И вернул страшную дощечку на место. Папайрус был безумно счастлив проводить время с ней. Ему было приятно делиться с ней едой, сам он просто пил чай, а все основное отдавал. Но как жаль, что ему придется расстаться на некоторое время с ней. Ему было очень весело и интересно проводить с ней время. - Я уезжаю, Фриск. – Сказал он на следующий день. – Но не на долго. Поэтому, хорошо присматривай за моим покоями. Да и вообще, можешь свободно ими распоряжаться. На самом деле, мне будет легче, что там кто-то будет постоянно обитать. Поэтому, жди меня там. Я должен тебя там увидеть, когда вернусь. - Слушаюсь, господин. Папайрус смотрел в ее добрые голубые глаза, в них читалась преданность к нему. И мог долго греть свою душу. Но нужно было проведать свой дом в Сноудине, он очень сильно за него беспокоился. Фриск же, когда осталась одна наедине с собой в этих покоях, с облегчением выдохнула. Теперь надо было дождаться его. Но она правда может тут остаться? Все же, ночевать она не решалась. Но все же она не понимала, почему босс так добр к ней? И снисходителен? Он делится своей едой, заигрывает с ней. Не уж то понравилась? А она сама? Да и она сама хотела угодить ему, чтобы он ее уважал за старания. Ей не верилось, неужели в замке появился кто-то помимо Чары, кто относится к ней не жестоко? И найдет поддержку в этом жутком скелете! Быть не может… Но ей явно надо продумать план, как служить ему и выжить. Не понятно в какой момент эти снисхождения закончатся и начнется ад, который ей все обещали. Чара также звала ее к себе, беспокоилась и интересовалась как идет служба у скелета. И была рада видеть свою подругу здоровой и невредимой. Папайрус со своим домом разобрался, и поселил туда своего пса, чтобы следил за порядком в доме и не позволял Сансу лишние вольности. Для Санса это было несколько унизительно, ладно босс, но собака будет им командовать! Так еще и грызть кости. Глава явно истосковался по Фриск. Как же все-таки было пусто без нее. И с нетерпением вернулся обратно в замок, когда был уже вечер. Он зашел в покои и увидел, что она сидела на балконе и чем-то занималась своим. Так она и вправду ждет его. Фриск занималась вышивкой и ждала главу, если он, как всегда, не явится к полуночи, то просто уйдет. Она смотрела на звёздное небо. Интересно, а что видят монстры под землей? Ведь она была только в верхней части замка, и никогда не была во внутреннем, под землей. Она слышала о нескольких районах и было интересно посмотреть. Но учитывая какие тут монстры живут, то фантазия лишь рисовала кишащее чудовищами темную пучину. Вряд ли все такие благородные и дисциплинированные как Папайрус. Сердце слегка не спокойно вздрогнуло, когда отмечала, как все-таки статно выглядит ее хозяин. - Очень рад, что у меня такая почтительная и послушная слуга. - Хозяин! – Фриск отложила все в сторону и поклонилась. – С возвращением. - Садись на место. – И сам сел за столик. Он посмотрел на вышивку девушки, белая сова с огромными желтыми глазами была красиво вышита как живая. Ему очень понравилось. – Это твое? - Да, Чара меня научила. Я взяла сюда, чтобы было чем занять себя, пока жду вас. Надеюсь, вы не против? - Нет, что ты, все хорошо, продолжай. У тебя красиво получается. - Благодарю. – И почувствовала, как на щеки напал жар. Папайрус сам обратил взор на созвездия. - И все-таки, как тут красиво. Когда мы жили под барьером, звезды нам заменяли камни. Но это просто суррогат по сравнению с настоящими звездами. - Да, так еще замок находится вдали от города, ночи здесь особо звездные. - Кхм, Фриск… знаешь… Ты моя служанка, но я совсем ничего о тебе не знаю. - О, а вам есть дело кто я? - Думаю, что да. - На самом деле, мне некуда вернуться. И вряд ли меня кто-то ищет. Но я скучаю по человеческому миру. Парой мне хочется сходить в театр, я уже забыла, когда была там в последний раз. - А ты бы хотела? - Вернуться? - Да. - На самом деле, я даже не знаю. Ведь теперь мне будет там не просто. У меня нет образования и возможности учиться. Нужно искать себе работу, пропитание и дом. А документы, я даже не знаю, что с ними теперь. Я все больше осознаю, что из этого замка мне не выйти. - Тебе... наверное тут тяжело. Фриск не могла поверить. Ей сочувствуют! Так еще он разговаривает с ней так мягко. - Можно, я буду с вами откровенна? В замке естественно меня все обижают, приходится многое терпеть. Ведь любой монстр выше меня. И моя жизнь ничего не стоит. Принцесса, моя последняя надежда. И все же, я продолжаю держаться. Папайрусу хотелось как-то облегчить ее боль. И хотелось что-то даже подарить. Но он не знал что. Поэтому создал небольшую красную косточку с острым концом. Этот процесс принес ему массу удовольствия и даже был смущен как мальчишка. - Держи. Фриск увидела красную косточку. - Что это, господин? - Это тебе. В знак благодарности за верную службу. Думаю, такая вещь тебе может пригодиться. Мало ли, отколупать что надо будет. - Я премного вам благодарна. - Фриск взяла косточку в руки. И рассматривала ее. Подарок от главы... он вернулся после Сноудина какой то особенно добрый, видимо это место исцеляет его? - Скажи, ты играешь в шахматы? - О, конечно. - Погоди, я сейчас! И быстро смотался за ними. - Ну, ничего уже не поделаешь. – Продолжил он, раскладывая фигуры. – Ты уже моя, а я тебя никуда не отпущу, даже не надейся. - Да… Фриск отложила вышивку в сторону и стала собирать белые фигуры. - Фриск. - Что? - Когда закончишь сову, отдаешь ее мне? - Если она так приглянусь моему господину, разве могу я отказать? При том, свой подарок вы мне сделали. И они принялись играть. Фриск не сомневалась, что Папайрус будет ее выигрывать. Пока она размышляла над ходом, скелет делал уверенно свои шаги и очень быстро ставил ей мат. - Вам вообще интересно играть со мной? - Ньехехе! А то! Я рад наблюдать за твоими безуспешными попытками! Давай еще партию! И так, они играли в шахматы до самой поздней ночи. У Фриск уже слипались глаза, над ходами было тяжело думать. Папайрус взял своего ферзя и занес его прямо в глубь территории Фриск, прорвав ее оборону. - Господин, вы так напористы. – Вздохнула она. - А то милая, пощады не жди. Фриск задумчиво поглаживала свою пешку и не решалась сделать ход, ее могут сожрать в любой момент и тогда, она будет уязвима. Но другого выхода она не видела. И как ожидала, он ее пожрал. - И что ты будешь делать теперь? - Даже не знаю. Фриск закусила губу и в очередной раз видела, как была близка к поражению. Ситуация была сложной. Тогда она переместила другую фигуру, пытаясь хоть как-то защититься, но Папайрус был тут как тут и мало того, что сразил ее так еще и поставил мат. Он взял ее пешку. - Мой ферзь слишком глубоко, дорогая. Ситуация безнадежна для тебя. И она все проигрывала и проигрывала. - Ньехех, так и быть! Я дам тебе задание. – Говорил Папайрус, будто вообще не замечая ее усталости. – Я поставлю фигуры вот так, а ты подумай над ходами. Я сейчас приду. Фриск уставилась на фигуры и заставляла свою голову думать. Если хозяин хочет, чтобы она играла, она должна продолжать игру несмотря ни на что. Но, она чуточку отдохнет. Девушка положила голову на руки и закрыла глаза, думая над тем, как ей лучше сходить. Или уже не думала. Папайрус вернулся с книжкой, где были расписаны тактики ходов шахмат. И понял, что опоздал. Она так мило спала, что был готов долго любоваться ее спящим образом. Он бережно взял ее на руки. И ничего более прекрасного не держал в своих руках. Такая легкая, изящная. Чувство оберегать и защищать ее только усилилось. И рядом с ней, он мог лучше чувствовать свое мужество и силу, абсолютную власть, которой он обладал над ней. И отнес в свою комнату, положил на кровать. Да уж, более преданного существа он не видел. Ему не доводилось иметь близкого друга. Папайрус с нежностью смотрел на нее. И даже не смело провел рукой по ее волосам. Ему очень понравился этот вечер и чувствовал себя самым счастливым монстром. И, разумеется, он подумывал о том, чтобы поцеловать ее? О да, он видел, как монстры на войне развлекались с человеческими девушками. Однако в нем, это ничего не цепляло и не интересовало. Ему были интересны лишь победы, до этого дня. Папайрус все же сдержался и ушел обратно в кабинет. Впервые ему хотелось поцеловать человека, и испытывает такие чувства.