Не просто прислуживать монстрам.

Фриск давно отвыкла от такой удобной постели. Она будто лежала дома и была свободной как в старые добрые времена. Не хотелось просыпаться. Но уже через секунду вспомнила, что она вообще то прислуга в замке у жестоких монстров, и ей нужно просыпаться очень рано. Девушка открыла глаза и с ужасом увидела, что напротив сидел глава, закинув ногу на ногу и важно на нее смотрел. - Доброе утро. – Сказал он. – Я ждал твоего пробуждения. Фриск с испугу слезла с кровати на пол в низком поклоне. - Я прошу прощения, хозяин. - Ньехехех, да ладно тебе вставай. Завтрак ты еще не пропустила. Давай, у тебя еще есть время привести свою шерсть на голове в порядок и принести завтрак сюда. И чтобы сэкономить время так и быть позволю тебе воспользоваться моей ванной комнатой. - Я не могу хозяин! – Краснела Фриск. - Дело твое. Не управишься за пятнадцать минут, и я побью тебя вон той дощечкой, ты же прекрасно помнишь боль? - Да! Я все сделаю! И выбежала из кабинета, Папайрус довольно просмеялся, ну что за прелесть! Его дни явно обрели новые краски. Никогда не забудет это испуганное лицо, когда увидела его после пробуждения. Фриск с задачей справилась. Глава, как всегда, отдал свою часть порции. Девушка принялась за уборку и первым делом поправила кровать после своего сна. Она спала на его постели! Невероятно! Неужели он сам… От мысли, что он сам взял ее на руки и принес сюда вгоняло в краску и сильное стеснение. - Фриск, я хочу продолжить нашу игру в шахматы. - Господин, но мы играли в шахматы всю ночь. - И что с того? Неужели ты мне откажешь в удовольствии? При том, мне очень понравилось. - А как же уборка? - Да брось, у меня тут чище чем в любой операционной, грязи тут еще долго не будет. При том, я с тобой не закончил, помнишь я дал тебе задание? Нужно продолжить. - Хорошо, как пожелаете. И они снова устроились на балконе, откуда открывался восхитительный вид и стали играть. Фриск готовилась к своему поражению. Папайрус взял слона и подрезал ладью Фриск. - И что ты будешь делать теперь? - Ах, я даже не знаю… Снова ее поражение было не далеко. - Может, ты все-таки возьмешь моего слона? - Вы уверены, господин? - Ньехеех, а почему нет? Сама посуди. - Мне кажется, вы готовите мне западню. - Верно, ньехехе. Ох, Фриск, попала бы ты в Сноудин, когда барьер еще был, мы бы с тобой славно провели время, я это уже понимаю сейчас. Тебя ждала бы более интересная игра чем шахматы. Столько ловушек и головоломок, эх, ностальгия. - Думаю, меня было бы легко поймать. Фриск все-таки взяла его слона, но сделала это так неуверенно. - Молодец, продолжай в том же духе. Но все-таки, она проиграла и мат был поставлен. Она устала от игры, Папайрус мог продолжать и продолжать ставить ее в патовые ситуации. Фриск взмолилась, что она больше не может и лучше бы вернуться к уборке. Однако Папайрус сказал, что лучше бы она продолжила вышивать сову, которой он долго любовался. Так и было, Папайрус работал с отчетами и приказами, а Фриск сидела тихо и вышивала рядом, уже думая, что делает это для него. И была рада, что ее работа ему и вправду понравилась. Вот если бы Азриэль увидел, то он бы испортил работу. Он уже поджигал ее вышивки, и их осталось мало. Папайрус также занимался своей стражей, тренировал их, проверял дисциплину и что не мало важно заправленные кровати. Фриск в эти часы была свободна. И даже могла видеть, как на тренировочной площадке Папайрус обучает своих бойцов. Даже среди других монстров он выглядел более внушительно и злобно. Фриск невольно засмотрелась, и ее сердце наполнялось надеждой. Ее господин такой добрый, уже сколько раз она могла получить замечаний, но ни разу он не злился и не бил ее по-настоящему. Конечно, уже скопилось достаточно оснований, чтобы думать, что она ему нравится. Но ее приводило в шок, что она в этом месте кому-то могла понравиться! Но раз так, то, как ей быть? Вечером Папайрус делал обход по всему замку. Нужно проверить на посту ли его стража, чисты ли их доспехи. Да и чтобы никто посторонний не находился в это время не там, где надо. И услышал музыку. Он пошел на источник звука для проверки. Ну, уж если это Чара, то, как всегда, наплюет на ее титул принцессы и как следует смешает с грязью. Он зашел в помещение, где обычно тренируются в танцах. И действительно увидел, что девушка танцевала там. И это была Фриск. Переодетая не в костюм горничной, а синее легкое платье с длинными рукавами, а верхнюю часть закрывала маска. Что она делает? Она его совсем не замечала и продолжала танцевать. Движение были не торопливы и больше рассчитаны на плавность, здесь был важен каждый шаг, куда и как поставить ногу. И что мог подумать Папайрус? Что он была хороша собой и прекрасна! Впервые он видел ее не в рабочей форме. - Что ты делаешь? – Все-таки решил он наконец показаться. Фриск резко замерла и напугано посмотрела на него. - Г – господин! – И резко поклонилась. - Посмотри на меня. Откуда у тебя эта маска? И платье? Фриск послушно посмотрела на него. - Это… это мне Чара подарила. Я когда-то танцевала, и принцессе понравилось, как я танцую. И она мне разрешила в свободное время бывать тут… - Хм, у тебя есть еще время и на такие занятия? - Когда возможность есть, я прихожу сюда. Это случается не так часто, два – три раза в месяц. – Фриск была напугана, неужели ее лишат этой возможности? - А ты мне станцуешь? – Папайрус сел на мягкий стул около граммофона. Музыка уже утихла. - Вы правда хотите? - Мне интересно посмотреть. - С большим удовольствием, господин. Папайрус заново поставил музыку. И Фриск начала танцевать. Она очень волновалась и стеснялась. При том, он очень пристально наблюдал за ней. Будто оценивает на сколько она годна. Руки ее дрожали, сердце билось очень быстро, но нужно было держаться и не испортить этим танец. Папайрус же старался ничего не упустить. Он был восхищен и заворожён ее движениями. Вот это да! Так она еще может развлекать его танцами. Она улыбалась ему, сквозь разрез маски мелькал ее кокетливый взгляд, за него глава цеплялся. Эта девушка… бесподобна, каждое ее плавное и грациозное движение заставляли кости сотрясаться от восхищения и нежности. И эта красота принадлежит ему! И так хотелось прикоснуться к нечто столь удивительному. Фриск продолжала танцевать, не показывая своего страха, боясь, что каждая секунда обернется нечто резким и грозным. И ощутила его сильные руки на своей талии. Девушка замерла в испуге. - Ты очень здорово танцуешь. - Сказал он мягко. Под своими руками ощущать ее гибкую талию было безмерно приятно. - В-вам понравилось? – Теперь она не могла скрыть свою дрожь. - Именно, и теперь ты будешь танцевать для меня, когда попрошу об этом. Но сейчас, тебе лучше вернуться к себе. - С-слушаюсь. В его красных огнях читалась нежность и восхищение. Он мягко отпустил ее и вышел из комнаты. Фриск осталась одна. Она была смущена его вниманием. Еще никому ей не приходилось танцевать, кроме Чары и ее прислуг. Хорошо, что Азриэль не знает об этом, а то уничтожил и отобрал бы и это. Но танцевать для главы… как же захватывало ее душу. А она боялась, что он рассердится и запретит. Фриск снова увидела в нем надежду и опору. Азриэль находился в своих покоях. Он дождался своего слуги, которому приказал следить на Фриск. - И так? Что с Фриск? Она ходит вся в синяках? Ревет? Должно быть, просит о пощаде? А может, даже молит о смерти? - Нет, ваше высочество. – Ответил монстр. - Как! Ну хотя бы замученной она выглядит? Неужели она со слезами не выбегает из его кабинета, и не шкерится по углам как крыса? - Ни малейшего намека, ваше высочество. Азриэль задумался. Как так? Ему казалось, он хорошо знает Папайруса. Он должен был давно разозлиться, и если не убить девку, то превратить ее жизнь в ад — это точно. - Хорошо, свободен. Видимо, что-то он где-то просчитался. Видимо, Фриск пошла на хитрости и как-то смогла совладать с не простым нравом главы. Сова наконец была готова. Фриск преподнесла ее Папайрусу. Тот взял ее вышивку в свои руки, а глазницы так и наполнились радостью. - Вот, я закончила как и велели. Я добавила туда еще пару елочек, вам же нравится Сноудин? - Очень красиво. Молодец. Он не мог оторваться смотреть на эту красивую работу, сова была как живая. - Если… господину захочется, я могу вышить что нибудь еще. - Хорошо. Фриск было отрадно видеть, как она задобрила этого страшного монстра. С каким трепетом рассматривает ее вышивку, и как аккуратно прибирает. Кажется, между ними устоялись теплые отношения, даже доверительные. Фриск, конечно, была на стороже, но все же и ее сердце грелось рядом с ним, не смотря на всю его жёсткость. Она не просто поддерживала порядок в страхе перед наказанием, а уже делала это любя и с заботой. Если ее оторвут от него, то ей сделается грустнее, это точно. Да и как-то не хотелось расставаться с ним. По вечерам, когда Папайрус отпускал Фриск, то всегда доставал ее вышивку и с любовью смотрел на нее. Он окончательно понял, что влюбился в эту девушку. Она была драгоценной всех его побед. И ни кем он еще так не дорожил. А главное, он чувствовал, что может доверять ей. И уже стала ему другом? Ему очень нравилось с ней разговаривать, она всегда была осторожна в словах, а ее голос ласкал его слух. Фриск прибиралась в кабинете, пока глава был занят тренировкой солдат. Она с великим трепетом протирала стол и смахивала пыль с книжек. И не могла делать это не вспоминая, как танцевала ему тем вечером, и что он бережно хранит ее сову. - Да, ты действительно все еще жива. – Тут открылась дверь и зашел принц. Фриск пришлось остановиться и поклониться низко принцу. - Приветствую, ваше высочество. - Ну и как проходит служба у нашего главы, а? – Азриэль прошел внутрь и облокотился на стол рукой. – О, что я вижу, ни одного синяка или царапины. Скажи, ты настолько искусна в уборке? Может, мне тоже тебя взять в качестве слуги? Все самое лучшее должно доставаться мне. - Я очень старательно убираюсь и не даю повода для гнева моего господина. - М-да, видишь ли, Фриск, я рассчитывал на другое. Думал, Папайрус тебя просто убьет рано или поздно. Одна вещь не в том месте и все, он готов врезать. Но ты умудряешься оставаться целой. Что ж, ускорим процесс. Он взял отчет со стола и бросил его в ведро с грязной водой. - Нет! – Испуганно посмотрела Фриск. Азриэль с удовосльвтием посмотрел на ее испуг. - Что ж, посмотрим, что будет теперь с тобой. Фриск хотела достать документы, но Азриэль пригрозил огнем. - Что ты делаешь? А если там что-то очень важное? Ты готов пойти на такие риски ради какой-то простой служанки? - Да разве ты простая служанка? От тебя надо избавляться! И уверен, уже сегодня я это сделаю. Наконец, принц ушел. А Фриск стала быстро доставать испорченные документы. Нет! Что же теперь делать? Она же не может сказать, что это принц сделал? Фриск стала активно думать, как исправлять ситуацию. А что, если Азриэль прав? Папайрус вернулся через некоторое время. Фриск решила участь не тянуть и уже стояла провинившееся. - Г-господин… - Дрожала она. - Что такое? И протянула ему испорченные водой листы бумаги. Папайрус взял их в руки. - Я… я случайно… мне нет оправдания! Я заслуживаю наказания! Папайрус продолжал изучать испорченный отчет, который он должен был нести королю. Дело приобрело новый оборот. Значит, кто-то хочет ее подставить, ускорить процесс, так скажем. Он же знал, Фриск ужасно его боится и ни за что и никогда бы не совершила такую оплошность. Конечно, можно спросить кто тут был. Но она не ответит. Потому что есть серьезные обвинения против кое кого… - Исправь свою ошибку, возьми ручку и новые листы бумаги и перепиши, что тут есть. - Да! Фриск взяла назад мокрые листы. И стала старательно переписывать. - Хозяин, можно вопрос? - Да? - А ничего, что почерк будет мой? - Не, слуг часто просят заниматься рутинной работой. Просто я люблю делать все сам. Ну что ж, видимо и тебя можно привлечь и просить заниматься подобным. Эти отчеты важны, тут все проступки каждого монстра, которые должен понести наказание, ну или наоборот рекомендации к повышению. - Ясно. Я буду аккуратной. - Да, я вижу, твой почерк не плохой. Конечно, далек от моего и даже рядом не стоял, но для списка убитых пойдет. Азриэль даже не подозревал, что своими кознями только сильнее укрепляет между ними связь. Фриск до этого была простой горничной, но сейчас, когда сама занималась документами не такими секретными и важными и на человеческом языке, явно возвысилась в глазницах Папайруса. Была причина лишний раз похвалить за старание.