Не просто прислуживать монстрам.

Азгор держал в руках тот самый отчет, который писала Фриск. - Впервые вижу отчет, написанный не твоей рукой. – Сказал король. - Да, решил попробовать. - И как тебе твоя слуга? - Весьма сносно. – Невозмутимо ответил Папайрус. – Думаю, она может мне помочь. - Хм, хорошо, раз так, то пусть. - Хочу спросить. Почему ты ее пощадил? - Все-таки, я отец. Пусть Чара мне не родная, но все-таки питаю к ней отцовские чувства. Она уговорила оставить ее, вот и пошел навстречу. Но Папайрус, однако заподозрил, что Азгор не просто так оставил Фриск в живых. Папайрус каждый раз, когда возвращался после тренировок солдат был, как и все монстры преисполнен жестокости и грубости, но когда видел Фриск, например, когда убиралась в общем в замке, то тут же гнев менялся на нежность, и она словно свет озаряла его жизнь. Он становился мягким, его голос делался нежнее и даже с уважением разговаривал с ней, разглядывая ее прелести. Фриск сама перед сном в своей комнате прислуги рассматривала красную косточку, подаренную ей главой. Ох, если бы он и вправду ее любил. Что если он просто испытывает интерес? А потом она ему надоест? Кто его знает, какая любовь у этого монстра. Даже Азриэль как сильно не любил Чару, все равно совершает жестокие поступки, и даже ее Фриск, не щадит ради своей возлюбленной. Фриск по расписанию прибиралась в коридорах замка. Папайрус, как всегда, был занят солдатами. Уборка протекала бы обычно, если бы не пришел Азриэль. - Как! Ты остаешься жива и даже после такого? – Разочарованно удивился принц. Фриск как всегда низко пала перед ним на колени и поприветствовала его. - Я отбыла свое наказание. – Сказала Фриск. - Интересно, и какое это было наказание? Ты даже не выглядишь потрепанной. Но ничего, Фриск, тебя ничего не спасет в этом мире. Если бы мой отец тебя не пощадил, я бы просто тебя убил, но даже милость короля тебя не спасет. Знаешь, перед тем как убить тебя, я бы с удовольствием сначала развлекся тобой, а потом посмотрел, как вся моя стража пользует тобой. - Не думаешь, что Чаре будет противно? - Чаре не обязательно знать об этом. При том, ты не имеешь к ней больше ни какого отношения. - Ваше высочество, если вы осмелитесь тронуть меня хоть пальцем, не думайте, что я буду спокойно на это смотреть, смирившись ситуацией. Слышала, монстры рассыпаются в прах от удара человека. - Ах ты тварь, ты вздумала мне угрожать? Кажется, тебе пора напомнить твое место слуги. И что я имею над тобой абсолютную власть, и над всем тем, что и кто тут есть. - У тебя никогда не будет надо мной власти. Животное не может владеть человеком. - Наглая мразь! Ты ответишь за свои слова! Азриэль стал дышать огнем, шерсть поднялась дыбом. Фриск же ринулась бежать, спасаясь от языка пламени. Принц гонялся за ней, намереваясь поджечь мерзавку и посылал ей вслед пламя, но каждый раз эта проклятая девка уворачивалась! Фриск и вправду была напугана, надо было где нибудь спрятаться! Вроде как она оторвалась от него, но не сильно. Она бежала куда глаза глядят, и кажется, бежала в сторону кухни. Девушка спускалась по винтовой лестнице вниз. Но в процессе нога соскользнула с каменой ступени и проскользнула своим основанием до пола, благо лестниц оставалась немного. Надо было подняться и бежать дальше, но тут услышала шаги. Это конец. Но эти шаги были будто знакомыми, Фриск сама не понимая до конца зачем, но претворилась, что потеряла сознание. И легла. Для Папайруса было большое удивление, когда увидел лежащую девушку на полу. Что она тут делает? Он неторопливо подошел к ней и приподнял на своих руках, всматриваясь в ее лицо. Кажется, она от чего-то убегала. Иначе почему она тут лежит без сознания? Он бережно прибрал волосы с ее лица. Бедолага, надо узнать кто посмел и запретить прикасаться к ней! Но как же ее было жаль! Аж ребра ныли от ее несчастного вида. И тут он услышал топот. - Отродье! Где ты? Как ты посмела убежать от меня? Азриэль также спустился. Глава стражи и принц пересеклись. И Азриэль даже опешил. Папайрус держал девушку и так сурово посмотрел на принца, что Азриэль все понял и даже не посмел приблизиться. Он некоторое время смотрел на своего стража и на девушку. И пошел обратно, дабы не навлечь беды уже себе. Теперь Папайрус окончательно все понял. И снова посмотрел на Фриск. Делать нечего, пришлось отнести ее к себе. Фриск продолжала притворяться, но какое счастье. Глава ее спас! Она так боялась, что он ее сдаст принцу. Ее глаза были закрыты, и она не могла видеть, то как жестко одним взглядом Папайрус дал понять принцу, чтобы он лучше ушел сам без разборок. Но самое волнительное, она чувствовала, как бережно ее несли, будто она – самое дорогое и сокровенное, такое ощущать было приятно. Значит так ее нес Папайрус тогда, когда она заснула. Девушка даже незаметно прижалась щекой к его черной броне. Ах, если бы он действительно мог ее любить… Она вновь ощутила, как бережно ее кладут на кровать, в этом жестоком замке она и забыла, когда в последний раз испытывала заботу, наверное, только когда была с Чарой. Несколько раз хотелось раскрыть себя, но нельзя, она не смела дрогнуть и ресницей. Но все же, настал момент, когда можно было «прийти в себя». Фриск открыла глаза и встретила добрый взгляд главы. - Уже очнулась. – Сказал он. - Господин. Простите, я опять на вашей постели. Я тут все измяла. – Она хотела встать. Но Папайрус настойчиво рукой уложил обратно. - Лежи, подозреваю ты не плохо стукнулась. Ну? И чем ты прогневала нашего принца? – Смеясь, сказал он. - Я выполняла свою работу. Как тут пришел он и стал… унижать меня. Я не сдержалась и тоже наговорила острых слов. Вот и не выдержал. - Эх ты. – Папайрус тыкнул пальцем ей в лоб. – За такое мне следует тебя выпороть. Я же его страж. Слуга не имеет права оскорблять принца. Притом человек. - Да, я все понимаю. Накажите, если нужно. - Боюсь… ты после этого пролежишь не один день с больной спиной, а мне нужно, чтобы ты помогала мне. Как придешь в себя, лучше разложи мои отчеты. - Поняла. - И все же. - Встал он. – Ты осмелилась ответить принцу! Я не могу не отметить твою решимость. Фриск ему улыбнулась. Но поскольку она была в порядке и лишь притворялась, то быстро вернулась к работе. Она по порядку и аккуратно составляла документы, брала со стола главы и относила в отдельное место. Когда ее рука в очередной раз потянулась за докладом, ее руку перехватили. И Фриск могла понять какая была железная хватка у Папайруса. Он потянул ее на себя и усадил на колени. Фриск взволновано на него посмотрела. - Г-господин… что вы делаете… - Я тебя кое чему хочу научить. Писать на нашем языке. - Ах, как будет вам угодно. – Краснела Фриск, а сердце так и намеревалось выпрыгнуть из груди. Он дал ей ручку и листок, дал пример некоторых символов. Девушка была вся напряжена, его дыхание опускалась на ее ухо. Под собой она ощущала его кости. Низкий бас главы сделался нежным и бархатным, который не мог не вызвать мурашек по коже. - Давай попробуешь написать свое имя. Тебе понадобятся вот эти символы. Фриск стала писать и как ожидала, выглядело это неказисто. Папайрусу это доставляло много удовольствия. Он от души смеялся. - Ньехехе! Ты пишешь, как первоклашка! Я знаю, чем ты будешь заниматься! Ты будешь переписывать наш алфавит! Ну-ка, а теперь мое имя. Фриск продолжала выводить непонятные символы. - Так? - Ньехех, это чертовски мило. Но тебе надо потренироваться. Сейчас я дам тебе наш алфавит. Так Фриск принялась учиться писать непонятые закорючки, которые напоминали ей свои детские каракули в личном дневнике. Она не понимала их произношения, что и как вообще означают. Но глава пояснил ей, что не нужно знать языка, а лишь графическое написание, чтобы в случае чего она могла скопировать документ, а что вот написано там, знать человеку не полагается! Она давала результаты своей работы. За ошибку, Папайрус слегка стукал ее по ладони той самой болезненно дощечкой. И также давал ей переписывать книги, которые были написаны на их языке. Фриск не сильно расстраивалась, когда получала по ладоням болезненные удары, лишь улыбалась. Азриэль был раздосадован. Теперь избавиться от Фриск оказалось труднее! Он не допускал мысли, что глава влюблен в нее, и что он сам принц приложил к этому руку. Это считалось чем-то за рамки возможного. Скорее просто хозяин не хотел лишаться слуги. А Папайрус к своей собственности относился всегда с большой ревностью. Если что-то принадлежит ему, то отбирать с силой не вариант. Азгор с радостью посмотрит кто выиграет в этом противостоянии, и если он окажется слаб… то упадет в глазах своего отца. Ведь все-таки у них был закон: «Убей или будешь убит». И если он не справится, то проиграет и навсегда опозорит себя. Монстры не позволят видеть у власти слабого правителя. Наконец Чара смогла увидеться с Фриск. Она позвала ее в королевский сад, где вместе пили чай, как уже в старые добрые, когда Фриск была ее слугой. Чара была рада видеть Фриск здоровой и даже счастливой? Отметила, что также часто улыбается. - Я так рада, что с тобой все хорошо. – Сказала Чара. – Я за тебя сильно беспокоюсь. - Я в порядке, спасибо, что заботишься обо мне. - Я понимаю, служба у главы трудная. – Грустно вздохнула Чара. – Но я обязательно как нибудь спасу тебя. - Ага… Увы, для нее не было много свободного времени, даже рядом с принцессой. Чара решила подарить ей свою кружку из чайного сервиза. Кружка была очень легкой и красивой. - Спасибо тебе большое, Чара. Эта вещь очень ценная. Фриск и вправду нравились эти чайные кружечки, они были такие изящные и главное удобные. Девушка с поклонами отправилась к себе, чтобы оставить кружку в комнате, а потом продолжить работу. Славная выдалась свободная минутка, и главное было кому высказаться, хоть и не полностью. Но было несчастье повстречать Азриэля на пути. Фриск пришлось остановиться. - Черт, что ты тут делаешь? Знаешь, после последней нашей встречи тебе лучше мне на глаза не попадаться! Я ужасно на тебя сердит! - Прошу прощения, ваше высочество, принцесса хотела меня видеть. Я лишь на минутку отвлеклась. - А в руке у тебя что? Чашка? Да ты с ума сошла! У слуг не может быть такой дорогой вещи! Он ногой выбил из ее рук чашку, та упала и разбилась. - Нет! – Фриск с печалью посмотрела на осколки. Очередной подарок от Чары был испорчен. - Что уставилась? Убирай. - Слушаюсь. Фриск стала аккуратно собирать осколки. Азриэль злобно улыбнулся, он немного отомстит ей и наступил на ее руки, вдавливая прямо в осколки. - Господин, мне больно! – Фриск ощутила, как куча осколков впились в ее руки, ужасную боль от сдавления, слез было невозможно сдержать. - Не, я себя не лишу такого удовольствия! Фриск кричала от боли и умоляла его остановиться. - Ахахах! Теперь ты просишь пощады! А где твоя решимость? - Сжальтесь! Я совершила страшную ошибку! Вдоволь, насытившись ее страданиями, мольбами и слезами, он наконец убрал ногу и пошел дальше. Фриск смотрела на свои измученные руки и решила скрыться прочь, дабы не пересечься еще раз с принцем. Она остановилась у лавочки и стала убирать мелкие осколки. Фриск осталась там плакать. Было тяжело на душе и не просто. Раны на руках еще саднили. И такую печальную картину Папайрус конечно же увидел. Фриск совсем не услышала, как он подошел к ней. - И чем так сильно расстроена моя слуга? Фриск резко взглянула на него. - Господин! – И решила быстро вытереть свои слезы, пока низко кланялась. - Садись на место, так что тебя так расстроило? – Он сам сел рядом. Фриск не решалась показать ему свои измученные руки. Она печально смотрела вниз. - Простите, господин, страшно сознаваться. Он, конечно, уже заприметил ее истерзанные руки. И осторожно взял ее ручку, боясь сделать больнее. Фриск была напряжена и смущена его вниманием. Ему было тяжело смотреть на эти крохотные раны, кажется, похоже на след каких-то осколков. - Тебе больно? - Уже нет… но было очень больно. И все-таки, ее руки были очень нежными и прекрасными. Очень больно смотреть, что такая красота подвергается жестокости. И он запечатлел на ней поцелуй. Фриск замерла в этот момент. Ее хозяин… и вправду это сделал? Он положил сверху еще одну руку и бережно сжал крепче. Было не трудно догадаться кто это сделал. - Пошли, нас ждут новые доклады. - Да. Фриск заново и заново возвращалась к этому моменту, когда он поцеловал ее руку. Но она ощутила явный поцелуй! Что это за магия? Ведь у него были такие острые клыки. Работа шла до самого поздна. Папайрус приказал ей переписать двадцать листов с книги без единой ошибки, а главное ровно и красиво, так что делалось это не быстро. Глава все-таки решился отправиться спать, а Фриск послушно осталась переписывать. Да и не хотелось уходить. Она смотрела на свои ранки и уже на спящего главу. Когда было все готово, девушка хотела уйти, но… так хотелось поблагодарить его. И кажется, он уже должен заснуть, ведь прошел целый час с тех пор, как он лег спать. Фриск аккуратно зашла в его комнату. Убедилась, что он все-таки спит. И смотрела на него спящего. - Хозяин, я так счастлива, что я оказалась рядом с вами. Я очень надеюсь, что смогу вам доверять. И я так рада, что вы поддерживаете меня. Вы очень добры со мной и снисходительны. Ваше внимание так дорого стоит, и я вам всем обязана. Я знаю, вы не можете мне много сказать, я ведь всего лишь слуга. Но вы спасли меня от Азриэля в тот день, и я этого никогда не забуду. Если… он когда нибудь прикажет вам убить меня, я не буду расстроена. Наоборот, я буду счастлива, что это сделаете именно вы. Я премного благодарна. Я все таки надеюсь, что я и дальше смогу вам прислуживать и быть полезной. Затем ей захотелось прикоснуться к его черепу. И аккуратно дотронулась до его острых скул, провела пальчиком по челюсти, удовлетворяя свое любопытство. На ощупь он был острый и жёсткий, слегка прохладный. Она с нежностью смотрела на него. Фриск даже хотела его поцеловать. Хотя бы так, мягко в лоб. Но не решилась и покинула его. Как только дверь захлопнулась, глава резко приподнялся и стал ощупывать свое лицо. С ума сойти! Она сама к нему прикоснулась! И как не хотелось, чтобы она прерывала эти чудные касания. Папайрус готов был просто мурчать от счастья. Но так и быть, он притворится, что спал и совсем ничего не знает про ее слова и касания. Он надеялся, что в другой раз, она обязательно его поцелует!