Не просто прислуживать монстрам.

Азриэль сидел в покоях, читал книгу. Как вдруг услышал раскатистый грохот грома. - Хм, что это? – Он поднялся и в его темной голове уже затаились коварные мысли. Принц вышел на балкон и увидел на горизонте тяжелые темные тучи. - Ооо, дождь будет не слабым. – Сказал он довольно и обратился к своему слуге. – Слушай внимательно, я наказываю Фриск стоять на коленях под этим ливнем весь день. И представь к ней стража, чтобы он следил за ней, а если вздумает прилечь, то ту же розгами возвращал ее обратно. - Слушаюсь, выше высочество. Фриск сидела под сильным ливнем, сверкали молнии. Она полностью промокла. Стоять на коленях было очень тяжело, спина болела, как и колени. А рядом стоял страж и не давал ей «упасть». Но девушка даже не думала хитрить или сбегать. Фриск закрывала глаза и думала, что ради Папайруса она должна выстоять, он же любит сильных и выносливых. Она думала о нем и старалась не думать о боли и холоде. Прошло пол часа, а ноги уже дрожали от перенапряжения, спину раскалывало от усталости. А ей еще стоять, пока не наступит ночь. Папайрус тренировал своих бойцов. Монстры мокрые и уставшие тренировали рукопашный бой. - Чего вы возитесь, отродья?! Тренируйтесь лучше! А не то превратитесь в прах! Сам он стоял под навесом и внимательно следил за каждым. Тут к нему подбежал страж, и кое-что нашептал на ухо, заставив Папайруса взволноваться. Недолго думая, он ринулся бежать. - Господин! Подождите! – Этот монстр поспешил держать зонт над главой. Фриск старалась держаться из-за всех сил, ведь иначе ее больно огреют плетью. Папайрус и вправду увидел ее там и видел, что она уже еле стоит, ее шатает во все стороны. Было видно, как ей больно и тяжело. Он подошел к ней. - Господин. – Сказала она уставшим голосом и поклонилась низко, уткнувшись прямо в лужу. Внутри что-то больно сжалось. Черт, он обязательно убьет Азриэля! Но это подождет. Папайрус схватил Фриск и понес ее обратно в замок. - Срочно, приведите сюда служанок, думаю трех достаточно. - Слушаюсь. Фриск была вся мокрой, ее пробирала дрожь. Кажется, она заболела. Папайрус передал ее в руки служанок и дал распоряжения. К сожалению, не было времени позаботиться самому, поэтому все доверил слугам и сам лично отправился за необходимыми снадобьями. Слуги послушно выполняли приказ главы. Они положили Фриск в горячую ванну, были с ней очень аккуратны и бережны. Фриск думала, что это приятно, когда тебя вот так окружают слуги, и Чара живет так каждый день с самого детства? Видимо, она уже не замечает. Они привели Фриск в порядок, переодели в сухую форму горничной, оставили на кровати и вышли сторожить вход в покои. Папайрус теперь не мог спокойно работать и поэтому завершил все дела так быстро, как только смог. Он не мог позволить, чтобы с Фриск случилось что-то ужасное. Папайрус зашел в комнату и смотрел как Фриск спала на его кровати. Он снял с себя броню и шарф, взял снадобье, которое должно помочь ей. Папайрус забрался на кровать, сел, а голову девушки прислонил к своей грудной клетке. Он дал ей целебного снадобья и с надеждой ждал результат. - Господин? – Сказала она тихо. - Фриск, как ты себя чувствуешь? - Не очень. Ах, я снова вам доставляю проблем. На самом деле она была рада, что Папайрус обнимал ее, это было лучше всяких снадобий. - Тихо, не говори так. Что ты натворила в этот раз? - Клянусь, я не знаю. Просто пришел придворный монстр и сказал, что принц наказал меня. Я вообще была в своей комнате. - Ясно, отдыхай, Фриск, и набирайся сил, ты мне нужна живой и здоровой. - Мне уже лучше… рядом с вами. - Видимо, это снадобье так действует. - Очень вкусное, ничего подобного не пробовала. Спасибо, вам, господин. – Она уютней устроилась на его грудной клетке и закрыла глаза. – Я все еще жива, благодаря вам. Папайрус нежно поцеловал ее в макушку. На следующий день Фриск уже была бодра и весела. У Папайруса только душа могла радоваться за нее. - Знаете, я себя так хорошо чувствую! Как никогда! – Фриск еще была более разговорчивей чем обычно. – Будто еще лучше, чем до болезни. - Да, я вижу, ты вся сияешь. Я боялся, что тебе это не поможет, некоторые монстры болеют по-особенному, например я. Обычными лекарствами не обойтись, зато есть разные снадобья на любые случаи жизни. - Невероятно. – Она смотрела на свои руки. – Я себя еще давно так не чувствовала хорошо. А главное, даже счастливо? Папайрус схватил ее за руку и ловко усадил на свои колени. - Тогда, я думаю настало время благодарностей? - Ах, господин… Его руки держали ее за талию и стали подниматься вверх. Вместе с этим Фриск ощутила горячее дыхание на своей шейке, а затем и поцелуи. - Господин… - Сказала она грудным голосом и новые ощущения стали охватывать ее. Его руки, о боже, что они вытворяли! Папайрус ухватил ее за грудь и стал жарко мять их, так что Фриск не сдержала вздоха. Она крепче вцепилась в стул. Папайрус не думал, что ощущать в руках эти две прелестные нежные упругости будет настолько приятно. Он не прекращал целовать ее шейку, прикусывать кожу острыми клыками и облизывать место укуса горячим языком. Ее вздохи, каждый раз, когда она вздрагивала от его поцелуев, заставляли по костям пройти волны возбуждения. - Фриск, ты чертовски хороша собой. Фриск сама чувствовала, как все больше в ней разжигается огонь страсти. О, ее господин и вправду наслаждается ею. И она тоже. Папайрус снял с себя одну перчатку, закусив клыками. Его когтистая рука легла на нежную ножку девушки и стала неторопливо подниматься вверх. Ее кожа была как шелк, гладкой и теплой, а чем выше, тем только теплее и даже горячее. Он нашел место, где было нежнее всего и поглаживал там. Фриск не могла противиться новым приятным ощущениями, но его рука так близко! Как же тяжело и волнительно билось сердце в этот момент. - Жить или умереть тебе, решать лишь мне. - Да. – Ответила она со вздохом полного наслаждения. Его пальцы погрузились дальше, скользнули в ее нижнее бельишко и стали ласкать. Там она была горячее всего и уже влажной. По ее телу прошла новая волна возбуждения. Кровь вскипала от страсти. Голова шла кругом, пока он ласкал ее женственность и ведь нашел, где приятней всего. Напряжение стремительно нарастало. Фриск была вся погружена и охвачена в столь страстные ощущения. Папайрус, конечно, это делал аккуратно, не раня своими острыми когтями. Его самого сводило с ума и отдавало в черепную коробку, что он только что чувствовал своими пальцами. Фриск дышала часто от наслаждения, и была близка к самому пику. Ласки стали интенсивней. Она не могла сдержать стонов. - Хозяин. – Вздохнула она и вздрогнула всем телом от экстаза в его объятиях. На уголках глаз выступили слезы. Она пережила нечто прекрасное. И глубоко дышала, переводя дыхание после пережитого. Папайрус убрал свою руку, пальцы были мокрые и облизнул их с большим удовольствием. - Я тебя обожаю, Фриск. Его острые клыки нежно прикоснулись к ее щеке. Кончики ног приятно покалывало от удовольствия, Фриск не могла пошевелиться, да и не хотелось. Хотелось вот так остаться с ним. Девушка положила голову ему на наплечник. Папайрус был не против, он продолжал обнимать ее одной рукой за талию и наслаждаться близостью с ней. У Фриск краснели щеки каждый раз, когда вспоминала этот момент, как его пальцы пробирались все глубже и принесли тонну удовольствия. А Папайрус весело поглядывал на нее. - Не хочешь повторить? – Говорил он и похлопал по своим бедрам. - Х-хозяин.. пощадите… - Говорила смущенная Фриск. - Ньехех, дело твое! Она и вправду не рассчитывала, что переживёт нечто подобное. И, конечно, понравилось получать такое внимание. *** Был вечер. Фриск находилась в его покоях, поддерживала порядок. Недавние события заставляли ее сердце стучать быстрее и также фантазировать о многом. Но девушка стыдливо отводила эти мысли прочь. Ох, ее господин в последнее время смотрит на нее таким пожирающим взглядом, от которого она млела. «И все же, я тоже люблю его. Может он и жестокий монстр, но со мной он так мил…» - Краснела Фриск. Папайрус явился в покои выпивший и с бутылкой в руке. - Господин? – Фриск уже с опаской смотрела на него. - Фриск, давай выпьем. – Сказал он с красными скулами. - Вы уверены? И как же… вы оказались в таком состоянии? - Король позвал, я не имею права ему отказывать. Только вот не особо я устойчив к алкоголю, но выпили мы прилично. Вот, всунул мне бутылку. А я решил разделить ее с тобой. - Н-ну, если вы хотите, я тоже не смею отказываться. - Хочу. Они прошли в гостиную, Папайрус слегка шатался. Он разлил им по вину в бокалы. - За твое здоровье, Фриск. – И хряпнул целиком. Фриск же пила, не торопясь и вправду, вино оказалось очень пьяным. Она уже сама почувствовала, как с одного бокала ей ударило в голову. Но вино вместе с тем было очень вкусным. Но этого хватило, чтобы чувствовать себя решительней, язык развязался, настроение явно повысилось. Границы служанки и господина стирались. И вот, спустя еще бокал они травили друг другу анекдоты и громко смеялись над ними. Фриск смеялась от всей души над шутками Папайруса. - Едут батя с сыном на шестерке, перевернулись, едут на девятке. – Хохоча говорила Фриск. Папайрус с этого заржал так, что аж стены вздрогнули и алые слезы немного выступили из глазниц. Будто ничего смешнее он не слышал. - Ньехехехехех, Фриск! Ну ты даешь! У тебя прекрасное чувство юмора! М-да, не то что у моего никчёмного братца. – Сказал он, доливая последние капли. - У него ужасный юмор? - Максимально дебильный, да и он этого не скрывает. Подложит тебе кнопку под жопу вот и вся шутка. – Папайрус разом еще пригубил фужер. – Ой, все, наконец закончилось. Самое время развлечься, пошли! Фриск допила вино. Было так весело на душе и свободно. Она плохо соображала, что происходит. Они пришли в комнату, Фриск села на кровать. - Ах, господин, что это за страшное вино? Оно ужасно пьяное. - Сам не знаю. Но разве это сейчас важно? – Он сел перед ней на колени и крепко взял ее за ноги, и немного мял ее бедра. О, эти бедра, он сходил с ума с ее прекрасных ножек – Я хочу извиниться, Фриск. Ты такая прекрасная девушка, почему бы ты не могла быть моей госпожой? А я твои стражем. Почему я должен прислуживать какой-то Чаре? Нет – нет, я хочу служить тебе, моя Фриск. – И уткнулся ей в ноги. - Господин, разве это возможно? - Еще как! У меня есть идея! Где-то у меня было, где-то было… Фриск наблюдала как Папайрус пытается что-то найти и нашел в шкафу красный ошейник. Он снова сел на колени перед ней и напялил его на себя. - Вот, Фриск. Так лучше? - Намного… - Сказала она задумчиво. Она подцепила пальчиком ошейник и потянула на себя. Папайрус ощутил давление, как натягивается ошейник, впивается в позвонки и послушно поддался вперед. - Что ж, подчиняться ты и вправду умеешь. – Сказала Фриск, уже приняв свою роль госпожи. - А то! – Он создал обычную белую кость. – Вот, я могу носить ее тебе. - Тогда, принеси! И Фриск стала кидать кости, а Папайрус бегать за ней на четвереньках и приносить обратно как собака. Фриск гладила его по черепушке. - Хороший мальчик. – Ласкала она его и снова кидала кость. А Папайрус без устали бегал за ней, брал кость в зубы и назад. И с большим наслаждением принимал одобрение своей новой хозяйки. - Ты не устал? – Спросила она. – А то у меня уже плечо болит. - Что ж, тогда самое время отдохнуть! Полезайте мне на спину, я прокачу вас! - Правда? - Да. И уже был готов, чтобы она залезла на него. Фриск не понимала, что делала, но приняла предложение и залезла ему на спину. Так Папайрус теперь катал ее на себе. - Госпожа, вы такая легкая. Я совсем не чувствую вашего веса. — Это, потому что ты очень сильный, Папайрус. - Ньехех, и то правда! Он дотащил ее обратно до кровати. И лег. - Ой, кажется, я все. И смачно поцеловал ее в губы. - Ты устал? А я вот только загорелась… - Да? И чем же? Ее ручка легла ему на бедро, скользнула верх и легла прямо на лобковую кость. - Помнишь, как трогал меня? Я бы сама хотела подарить тебе массу удовольствия. Она водила своей ручкой ему по промежности, вызывая все больше желания. - Что ж, раз ты так того хочешь… Фриск стала облизывать его поясничные позвонки, водила язычком, целовала, опускаясь все ниже. Но вот когда дело дошло до ремня, то явно завозилась с замком, она нелепо пыталась снять ремень. Ловкие пальчики ее совсем не слушались. Потом с трудом пыталась расстегнуть пуговицу, но она все время соскальзывала. Ширинка тоже не давалась так легко. А когда наконец расстегнула и ее, то уже было как-то не удовольствий. И Фриск, утомленная прямо лбом уперлась в его лобковую кость так и заснула. А Папайрус неизвестно когда забылся пьяным сном.