Не просто прислуживать монстрам.

Стражи врывались, грубо хватали тех монстров, кто посмел его ослушаться. - Черт, что вы делаете?! – Возмущались монстры. И заходил Папайрус, суровый и мрачный. - Кажется, я уже говорил, что будет, если осмелитесь ослушаться меня. Азгор поручил мне найти виновника, что ж, я их нашел. Папайрус привел тех монстров к королю, объявил предателями, что решили подставить Фриск, так как это было бы идеально. И эти монстры были казнены. Глава стражи бережно снимал повязку. Фриск сидела у него на коленях. - Как твоя рука? - Заботливо поинтересовался он. - Не болит, все хорошо. И Фриск увидела, что и впрямь ее рука полностью прошла за одну ночь. - Невероятно, господин, даже нет и царапины! - Ну, это все-таки была не обычная мазь. Он хотел дотронуться до ее руки, чтобы поцеловать, но Фриск испугано ее отдернула. - Ах, простите, я не произвольно, рука еще вчера так болела, что непривычно, что уже не болит. Раны обычно так быстро не заживают. И все же он стал целовать ее руку. У него еще было тяжело в грудной клетке. Фриск это видела и была тронута его переживаниями, когда господин был в печали, на это было грустно смотреть, и девушка старалась приободрить его, что все хорошо, и в итоге она просто его служанка. Его тяжелая голова лежала на ее груди. Папайрус с наслаждением слушал как бьется ее сердце, и приятно ощущал как ее нежные ручки прижимают к себе ближе и гладят. Страж даже тихо урчал от удовольствия. Но Азриэль был не спокоен. Он пил вино и смотрел в огромное окно, где были видны обширные поля и леса. Получается, его отец покровительствует девчонке. Даже из этой ситуации она сумела выкрутиться. Принц был в отчаянии, в таком случае от нее так просто не избавиться. - Хорошо. – Сказал он. – Я предприму последнюю попытку. И если она после этого чудом останется жива, то тогда ей покровительствует не только мой отец, но и сам Бог. И клянусь перед лицом всего мира, я больше не смею на нее покушаться. И если надо, то и Чаре ее верну обратно. А теперь слушайте внимательно. Прогоните ее розгами по Сноудину и оставьте минимум одежды. Когда Папайрус был занят стражами, когда Фриск убиралась в коридорах, тогда-то ее и схватили. - Что? Что происходит? – Была растеряна Фриск. - Думаешь, раз выиграла суд, то я дам тебе так просто жить спокойно? – Вышел Азриэль. - Ты… - Процедила Фриск. - Я же сказал, я тебя обязательно убью. Знаешь, ты так долго сидела в замке, почему бы тебе не прогуляться? И если выживешь, клянусь перед тобой, я тебя больше не трону. И к Чаре тебя верну. Отец может и пощадил тебя по непонятной мне причине, но и против этого тоже не будет. Уведите ее. Это же не казнь, а наказание! А слуг я имею право наказывать и еще как. Ее привели в какое-то темное помещение, там сняли одежду, оставив лишь нижнее белье, и выдали лишь легкое белое платье, чтобы прикрыть себя, а далее связали руки и в повозку с маленьким окошком. Девушка дрожала от страха. Что с ней хотят сделать? Куда ведут? Она осторожно выглядывала в это окошко и старалась понять куда ее везут. И поняла, что они направляются в нижнюю часть замка, а дальше в само подземелье. Сначала было жарко и душно, куда ее ведут? Это ад? За окошком было красно, будто и впрямь ее ведут по раскаленной магме. Через длительное время адская духота сменилась влажностью. Когда же они приедут? Они были уже слишком далеко от замка. Фриск даже слышала, как дождь барабанил порой по ее повозке. И еще через неизвестное количество времени, но оно было столь же продолжительным, она ощутила холод. Почему так холодно? Фриск задрожала и услышала хруст снега, из рта выходили клубы пара. И только тогда они остановились. Повозка открылась. - Приехали. – Сказал пес. Когда он говорил, клубы пара также выходили из его рта. Она была босиком. Ноги обжёг холодный снег. - Принц приказал тебе прогуляться до конца Сноудина и обратно. Мы минуем деревню, чтобы тебя там не оплевали. Ну а мы будем подгонять тебя. Пошла! И больно огрели плетью. Жгучая боль распирала спинку. Холод стремительно ее пронзал с ног до головы. Девушку всю трясло. Делать шаги было невероятно тяжело. Ведь каждый шаг сопровождался острой болью, а мышцы просто дубели. Да она помрет! Фриск поняла, это конец, ей никогда не дойти до конца, даже не пройдет и половины! Что уж говорить об обратном пути. А монстры не давали ей останавливаться и подгоняли жгучими ударами. Так вот какой Сноудин, любимое место, считай родной дом ее стража, и место ее гибели. Все ее конечности были красными, единственное что ее согревало, это горячие слезы. Фриск была полна отчаяния и в тоже время не переставала думать о Папайрусе. Как она переживала дождь, темницу, так и сейчас она переживала этот кошмар. Ноги распирало ужасно. Фриск думала, что сейчас упадет. Она очень жалела свои бедные ноги и руки, которые уже начинали синеть. О да, он говорил, что хотел привезти ее сюда, показать свои ловушки. Идти было очень тяжело, кажется, холод уже постепенно стал отступать. Сколько она прошла? Почему еще не умерла? Ноги уже ее не слушались, она еле переставляла их. И в итоге просто упала. - Эй! Вставай! Больные удары возвращали ее к жизни. Однако и они уже воспринимались не так остро. Нет, она не может вставать. Но эти сильные лапы ее поднимали и заставляли идти дальше. Но Фриск просто падала. Она вся коченела. Единственное, что она могла делать, это реветь от отчаяния, что это конец, что она умрет с минуты на минуту. Осталось дождаться, когда ей станет жарко, и тогда она просто уснет. И этот момент настал. Ей было тяжело, было так жарко, жарче чем тогда в повозке, когда все кругом полыхало как в аду. Она лежала в холодном снегу, и ее тянуло в сон. В этот раз Папайруса не было рядом. А он спешил из-за всех сил. И как бы не было поздно. Фриск долго не протянет в суровом и холодном Сноудине. И он увидел. Два стража стояли над лежащей девушкой. Нет! Он не мог опоздать! Кости стиснуло и просто разъедало от боли. - Фриск! Папайрус подбежал к телу и приподнял на руках. Ее глаза были закрыты. В волосах спутался снег, на ее ресницах лежали снежинки и красивые прозрачные льдинки украшали ее глаза. И была одета в это белое платье словно невеста. Она не подавала признаков жизни. Неужели она… Нет! Он не мог прийти так поздно! Папайрус резко сдернул свой рванный плащ и обмотал это застывшее тело. - Быстрее, принесите мне все необходимое в мой дом! И если она не вернется к жизни, то вы сдохните самой мучительной смертью! Стражи в панике принялись исполнять приказ. А Папайрус скорее поспешил отнести ее в теплое место. В свой дом. Только, если бы она еще не умерла на его руках. Теплилась надежда, что в ней еще были остатки жизни. Он принес ее в свою комнату и там положил на кровать. - Фриск, умоляю тебя, очнись. Папайрус впервые испытывал ужасный страх, его кости дрожали, алые слезы стекали по его острым костям. Он припал к ее груди. Но сердце он не слышал. - Фриск… Где черт возьми, носит этих стражей? Папайрус сам стал предпринимать все возможное, растирал ее руки, которые были твердыми, пытался согреть и при этом не травмировать ее кожу. Взбаламученная стража, та самая которая привела девушку на погибель теперь отчаянно спасала. С перепугу они взяли все что надо и не надо для того, чтобы вернуть девушку к жизни. Хорошо, что у них была магия и волшебные снадобья, Папайрус надеялся, что это ей поможет. Когда он дал ей все, что мог, наполнил горячую ванну, принес туда и раздел. Папайрус бережно погрузил ее в воду и держал за голову. Он любовался ее и мог только ждать, когда эти ресницы дрогнут. Он не хотел думать, что просто держит уже застывший труп. И параллельно, пока все разрывало от боли и ненависти, он продумал как убьет принца. Нет, после этого, он этого подонка в жизни не оставит! Он расплатится своей жизнью. Папайрус также бережно обтер ее, одел в свою одежду и тепло закутал в одеяло. Он сделал все, что мог. Дал все, что можно было и прибегнул к обычным человеческим методам. - Не бросай меня, любимая. – Сказал Папайрус и легко поцеловал в ее синие холодные губы. И принялся ждать. Он не спал и сторожил ее, продолжал ухаживать, целовал ее закоченевшие руки. Папайрус был ужасно зол и пригрозил брату, что если тот приблизится к его комнате, то переломает все кости. Папайрус не терял надежды. Но если через неделю будет без изменений, то ему придется смириться с потерей. Он был уверен, он никогда никого так не полюбит, и никто не будет любить и быть преданной ему как она. Спустя пару дней Фриск наконец стала приходить в себя. Голова была тяжелой. Тело ломило. Было чувство, будто ее переехал каток, и она вернулась с того света. Наконец, она слабо приоткрыла глаза. Ее окутали новые запахи и ощущения. Она увидела, что лежит в незнакомой комнате. Но он! Он был рядом. Существенно стало легче. Но Папайрус сидел мрачно возле нее, опустив голову вниз. Почему он так сидит? - Хозяин. Папайрус резко поднял голову. - Фриск! – Радостно воскликнул он. – Ты вернулась! Девушка даже слабо улыбнулась. - Так я еще жива? - Да! Жива! У ней самой полились слезы. Так ее страж не только спас от принца, но и вырвал из лап смерти. - Я так боялась, что умру там. - Все хорошо, Фриск, все позади. Папайрус был вне себя от счастья, он обнимал ее и целовал. - Что с моими руками? Они в порядке? - Да, в полном, ты в полном порядке. – Он сам показал ее руку, которая была живой. - Как хорошо, я боялась, что если и приду в себя, то уже не такая как прежде. - Отдыхай, Фриск. И набирайся сил. Папайрус стал тщательно за ней ухаживать. Рассказывал, что случилось. Фриск с каждым днем становилась все крепче. - Но нам нужно будет вернуться в замок. – Сказал Папайрус. – Я не хотел тебя бы возвращать в это ужасное место. Но у короля будут вопросы. - Хорошо. Папайрус также готовил ей и кормил ее по-адски острыми спагетти. Но Фриск особо их не принимала. - Ешь, противная слуга! Тебе надо набираться сил! При том острая пища хорошо согревает! - У меня болит желудок и одно место после ваших спагетти, господин! - Да? Тогда раз критикуешь, то скажи как лучше их приготовить! И она сказала, Папайрус приготовил и был уверен, что по ее рецепту спагетти сделаются не съедобными. Однако был страшно удивлен, что их то девушка ела с большим аппетитом. - Эй! Ты просто претворяешься! - Нет, хозяин, эти спагетти наконец то съедобные. И даже рот не горит. Ах, как вкусно. - Ну и ешь их! Раз тебе так нравится! И смеялись. Папайрус был безумно счастлив смотреть, как краска вновь возвращается к ее лицу. Губы снова стали нежно розовыми. - Так это ваша комната? - Да! И если бы ты попала в Сноудин, то я бы с радостью привел тебя сюда на свидание! - И что бы мы делали на этом свидании? Папайрус внушительно склонился над ней. - Тем, чем занимаются люди на свидании. Фриск бросило в жар. И она до сих пор краснеет! И затем горячий поцелуй. Эти дни в Сноудине были теплыми и веселыми. Будто их отношение господина и служанки остались в замке. Фриск чувствовала себя как тогда на поверхности, что они обычная пара, и Папайрус вел себя также просто забавно. Их разговоры были непринуждёнными. Они как никогда чувствовали сильную связь друг с другом, что были созданы друг для друга. Фриск даже забылась и назвала его по имени. - Папайр… - И похлопала себя по губам. – Простите… - Ничего страшного, мне даже так больше нравится. Когда она называла его так просто, то будто становился только ближе с ней. Слышать имя из ее уст, было потрясающе. Фриск также немного видела его старшего брата. Но он большую часть времени либо что-то делал в своей комнате, либо где-то еще «шлялся», но видела, что Папайрус строго к нему относился и не позволял ему приближаться к ней. Фриск не осмеливалась поднимать вопрос о взаимоотношении братьев. Но эти простые счастливые дни закончились. Фриск окончательно окрепла, и чувствовала так, будто заново родилась. Видимо те волшебные снадобья делают ее только сильнее. И конечно же Фриск не забыла отблагодарить своего стража. Папайрус был безумно рад вновь ощущать ее, горячая, бодрая и живая. - Вы, наверное, сильно скучали, господин. - О да… - Ответил Папайрус, чувствуя, как неон проникает в нее. И он сделает все, чтобы эти дни больше не заканчивались. Настало время вернуться в замок.