In the Pines

Дверь в смотровой кабинет распахнулась с такой силой, что чуть не отскочила от стены. На пороге стоял Джоэл, одной рукой практически вталкивая внутрь Элли. — Да перестань ты, я в порядке! — упиралась она. — Осмотр перед первым патрулем — вещь важная, — отвечал он строго. — И никаких «я в порядке». Док скажет, в порядке ты или нет. Мириам подняла взгляд от своих бумаг. Ее глаза медленно перешли с взъерошенной Элли на мрачного Джоэла. Выражение лица не изменилось. — Записей на это время нет, — констатировала она. — Ошибка? — Никакой ошибки, — Джоэл выставил Элли вперед, как будто представляя доказательство. — Ее первый патруль. Осмотр. Полный. Со всеми анализами. — Анализами? — Элли фыркнула. — Ты хочешь, чтобы она у меня ещё и кровь взяла и заставила нассать в баночку? Это же просто прогулка вдоль стены с Юджином! — Любая прогулка за стену может закончиться пулей, заразой или падением с лошади, — парировал Джоэл, не сводя глаз с Мириам. — Проверь ей всё. Легкие. Зрение. Реакцию. Старик Юджин, если что, за себя не постоит. Говорил он так, будто Элли не прошла с ним пешкодралом полстраны, да ещё собственноручно выхаживала почти всю зиму. Мириам медленно отложила ручку. В ней появилась тень того самого бесконечного терпения, которое она обычно тратила на особенно трудных пациентов. — Садись, — кивнула она Элли. Девушка плюхнулась на стул, в то время как Джоэл устроился у стены, скрестив руки на груди, приняв позу сурового надзирателя. Осмотр начался. Мириам работала быстро и методично, как всегда: проверила давление, пульс, послушала дыхание. Джоэл комментировал каждое действие. — Дыши глубже, — командовал он Элли. — Слышишь? Слышишь, как она дышит? Немного хрипло, нет? — Это у нее после того, как дурачилась с Диной и Джесси, — сухо ответила Мириам, откладывая стетоскоп. — Легкие чистые. — Проверь ей плечо, — не унимался Джоэл. — После того падения с забора... — Я тебя сто раз просила не рассказывать об этом! — вспыхнула Элли. — ... мог быть вывих, который не до конца зажил, — закончил он, игнорируя ее. Мириам без комментариев проверила подвижность сустава Элли. — Полный диапазон движений. Рисков нет. — А зрение? А то этот крысеныш совсем невнимательный. В этот раз Мириам повернула голову и посмотрела на него. Прямо и без эмоций. — Миллер. — Что? — Заткнитесь. Элли фыркнула, еле сдерживая смех. Джоэл на мгновение опешил. Мириам снова повернулась к Элли, ее тон стал чуть менее официальным, хотя и не менее деловым. — Есть жалобы? Головокружение, тошнота, необъяснимая усталость? — Нет, — Элли покачала головой, смотря на доктора с растущей симпатией. — Только на одного старого параноика. Уголок рта Мириам дрогнул. Всего на миллиметр. Она кивнула и сделала последнюю пометку в карте. — Здорова. Готова к патрулированию. — Но... — начал Джоэл. — Миллер, — Мириам перевела на него свой ледяной взгляд. — Вы — моя следующая проблема. Ваше кровяное давление сейчас выше, чем было у нее когда-либо. И вы мешаете мне работать. — Я просто хочу быть уверенным! — В моем профессионализме? Уже убедились и не раз. А теперь, — она резко указала на дверь. — Выйдите. И подождите снаружи. — Я не могу... Я должен... — Выйти. Сейчас же. Или я напишу в карте, что к первому патрулю Элли не допущена по причине паранойи ее опекуна, граничащей с помешательством. Или старческим маразмом, диагноз можете выбрать сами. Джоэл замер, прищурился. Он посмотрел на Элли, которая изо всех сил старалась сохранить серьезное выражение лица, и на Мириам, чье терпение явно иссякло. Он что-то пробормотал себе под нос, развернулся и вышел, громко хлопнув дверью. Элли выдохнула с облегчением. — Боже, спасибо. Я думала, он сейчас сам возьмеися мне пульс на запястье будет считать. Мириам посмотрела на дверь, за которой был слышен его недовольный шаг, потом на Элли. — Правила патруля знаешь? — Да. Не отставать. Не шуметь. Слушаться Юджина. — Первое правило, — поправила ее Мириам, протягивая небольшую индивидуальную аптечку. — Вернуться живой. Держи. Антисептик, бинт, жгут. Знаешь, как пользоваться? Элли кивнула, с серьезным видом принимая аптечку. — Да. — Хорошо, — Мириам кивнула и сделала последнюю пометку в карте. — Тогда удачи. И... потерпи его. Он не сдастся. Элли ухмыльнулась. — Я знаю. Спасибо, док. — Мириам. — Спасибо, Мириам. Когда Элли вышла из кабинета, Джоэл тут же набросился на нее с вопросами. Мириам подошла к двери и прикрыла ее, оставив себе лишь маленькую щель. Она слышала, как Элли говорила уже уверенным тоном: — Всё, старикан, я чиста. Ты чего всех тут пугаешь? Пошли, Юджин уже ждет! — Юджин никого ждать не будет, — раздался за спиной Джоэла голос Томми. Он подходил к ним, его лицо было озабоченным. — Только что от него. Температура, кашель. На ногах не стоит. В патруль он не выйдет. Джоэл замер, его лицо потемнело. Он посмотрел на Элли, потом на Томми. — Значит, отменяем. Ищем замену на завтра. — Замена уже есть, — Томми покачал головой и кивнул на приоткрытую дверь кабинета, где в проеме стояла недоуменная Мириам. — Мария уже согласовала. Томми одним лишь взглядом попросил Мириам не выдавать его обман. Джоэл уставился на брата, словно тот предложил взять в патруль белку. — Ты это серьезно? Она… Она уже стояла в дверях, уже без халата, в походной куртке. Через плечо была перекинута сумка с медикаментами, а на поясе висела кобура с пистолетом. — Проблемы, Миллер? — ее голос был ровным и холодным. — Да, проблемы! — фыркнул Джоэл. — Твое место — в клинике, а не в лесу с щелкунами! — Моя задача — обеспечивать выживаемость людей Джексона, — парировала она. — Иногда это значит лечить раны. Иногда — предотвращать их появление. Я прошла ту же подготовку, что и все. Бобби, которого я замещала на прошлой неделе, сдает нормативы хуже меня. — Бобби… — начал было Джоэл. — У Бобби аппендицит, — безжалостно напомнила она. — А у вас — приказ. И напарница. Выбирайте, что вас волнует больше. Она прошла мимо него, бросив Элли короткий кивок. — Идем. Элли, с трудом сдерживая улыбку, бросила торжествующий взгляд на Джоэла и пошла за Мириам к конюшне. Джоэл постоял секунду, сжав кулаки, и прошипел Томми: — Я с тобой еще поговорю. Томми лишь развел руками с безобидной улыбкой.

***

Лошади нехотя брели по старой тропе, уходящей вглубь рыжего осеннего леса. Элли ехала посередине, зажатая между непробиваемой спиной Джоэла и невозмутимой — Мириам. Напряжение витало в воздухе гуще осеннего тумана. — Так, — начала Мириам, ломая молчание. — Первое правило патруля: не доверяй тишине. — Глупость, — пробурчал Джоэл. — Первое правило — смотри, куда ступает лошадь. — Второе, — продолжила Мириам, игнорируя его. — Шум привлекает два типа проблем: зараженных и людей. И те, и другие смертельны. — Второе правило, — парировал Джоэл, — если видишь зараженного — бей в голову. Экономишь патроны. — Если видишь зараженного, — скорректировала Мириам, — оцени обстановку. Их может быть больше. Лучше обойти, чем ввязаться в бой. — Лучше устранить угрозу, чем надеяться, что она тебя не заметит! Элли смотрела на них, как на теннисный матч. — Третье правило… — ХВАТИТ! — рявкнул Джоэл, и лошади нервно вздрогнули. — Я двадцать лет выживаю в этом аду! Я знаю, как вести патруль! Мириам остановила Атласа, который недовольно фыркнул, и повернулась к нему. Ее лицо было абсолютно спокойным. — Прекрасно. Тогда продемонстрируйте. Проведите для нас мастер-класс. Покажите, как опытный выживальщик пересекает эту полянку. Она указала на заросшую, но в целом безобидную поляну перед ними. Джоэл смерил ее взглядом, полным подозрения, но вызов был брошен. Отступать — значит признать ее правоту. — Элементарно, — проворчал он. — Едешь прямо, сканируешь периметр. Никаких сюрпризов. Он тронул лошадь (кто-то из Джексона назвал её Брунгильда за характер, как у чертовой королевы Англии) и направил ее через поляну. Он проехал метров десять, как вдруг раздался громкий хруст, и передняя нога его лошади провалилась по колено в скрытую листьями нору какого-то животного. Брунгильда взвилась на дыбы с испуганным ржанием. Джоэл, застигнутый врасплох, с громким «УФ!» кубарем слетел на землю, увязнув по пояс в куче прелых листьев. Наступила мертвая тишина, нарушаемая лишь фырканьем перепуганной лошади. Искорка, лошадь Элли, и Атлас, посмотрели друг на друга, будто переговариваясь насколько это было убого. Элли зажала рот рукой, но ее трясло от смеха. Мириам медленно подъехала к краю норы, заглянула в нее, потом перевела взгляд на Джоэла, который сидел в листьях с выражением глубочайшего унижения и ярости на лице. — Мастер-класс завершен, — без тени иронии констатировала она. — Пункт: «Никаких сюрпризов». Усвоили. — Я… ты… это… — Джоэл булькал от бешенства, пытаясь выбраться из липкой кучи. — Элли, — Мириам повернулась к девушке, которая едва не падала с седла. — Правило четвертое, самое главное. Даже у самых опытных бывают плохие дни. А у идиотов — они перманентны. Всегда имей при себе план «Б». — Я… я запомню! — выдавила из себя Элли, слезая с лошади, чтобы помочь своему опекуну. Джоэл, наконец выбравшись, весь в грязи и прелых листьях, стоял перед Мириам. Он был похож на разъяренного медведя, попавшего в капкан. — Ты… ты специально! Ты знала про эту нору! Мириам посмотрела на него с тем же ледяным спокойствием. — Я — врач, Миллер. А не ковбой. Но, — она сделала небольшую паузу, — если бы я вела патруль, я бы заметила, что на поляне нет ни птиц, ни белок. Что обычно означает одно: недавно здесь прошел хищник. Или почва непрочная. Спасибо, что наглядно продемонстрировали этот тезис. Она развернула лошадь и тронулась в обход поляны. — Идем. — бросила она через плечо. — И проверьте, не подвернули ли вы лодыжку, «опытный выживальщик». Джоэл, багровый от ярости и стыда, молча поволок свою хромающую Брунгильду. Элли шла рядом, стараясь не смотреть ему в глаза, но счастливая улыбка не сходила с ее лица. Этот патруль обещал быть куда веселее, чем она думала.

***

Через несколько дней после их совместного патруля Джоэл зашел в клинику на обязательный после-выездный осмотр. Он молча разделся по пояс и сел на стул, ожидая привычных холодных прикосновений и лаконичных вопросов. Что-то переменилось в их... Дружбе? Мириам подошла, ее взгляд сразу же упал на свежую царапину на его предплечье, полученную от сухой ветки при прочесывании оврага. Она обработала ее быстрым, точным движением, даже не комментируя. Затем ее пальцы на секунду замерли на старом, скрюченном шраме на его плече — том самом, что беспокоил его в тот дождливый день. Она не спросила, не болит ли. Она просто надавила двумя пальцами точно на центр мышечного узла, причинив ему мгновенную, острую боль. Джоэл вздрогнул и сдержал стон. — Эй, что за хуйня?! — Спазм, — коротко объяснила она, уже отпуская. — Если не разминать, к вечеру сведет так, что не пошевелиться. Делайте круговые движения. Медленно. Она отвернулась, чтобы записать что-то в его карту, закончив осмотр. Джоэл потер плечо, чувствуя, как болезненное напряжение и вправду чуть отпустило. Он молча смотрел на ее спину, пока она писала. Затем его взгляд упал на ее стол. Рядом со стопкой бумаг лежала половинка яблока, явно забытая кем-то из предыдущих пациентов или медсестер. Оно уже начинало чернеть на срезе. Не говоря ни слова, Джоэл потянулся к внутреннему карману своей куртки и вытащил свежее, твердое яблоко. Он принес его для Элли, но передумал. Он молча положил его на стол, аккурат рядом с ее планшетом, и стал одеваться. Мириам закончила делать записи и повернулась. Ее взгляд перешел от него к яблоку на столе. Никакого удивления. Никакой благодарности. Она просто посмотрела на него, и он молча кивнул, как будто они только что заключили молчаливое соглашение. Она взяла яблоко, сунула его в карман своего халата и сказала: — Можете идти. Он вышел, и впервые за долгое время его плечо почти не ныло. И таких моментов заботы стало чуть больше. Например, как-то Джоэл возвращался поздно с ночного дежурства на стенах. Лагерь был погружен в сон, только в окне столовой теплился тусклый свет. Любопытство взяло верх над усталостью. Заглянув внутрь, он увидел Мириам. Она сидела одна за длинным столом, уткнувшись в какую-то толстую медицинскую книгу. На ее лице лежала печать такой глубокой сосредоточенности. что она даже не сразу услышала его шаги. Он постоял в дверях, наблюдая. Она потерла переносицу, пытаясь вникнуть в текст, и сделала глоток из кружки, стоящей рядом. По ее сморщенному носу он понял — чай, уже холодный и горький. Не говоря ни слова, Джоэл прошел к печке, где всегда стоял большой ковшик с водой. Он нашел на полке банку с молотым кофе — редкая драгоценность, которую берегли для самых уставших дежурных. Не жалея, он насыпал две полные ложки в чистую кружку, залил кипятком, помешал и поставил перед ней на стол, отодвинув ее остывший чай. Мириам вздрогнула, оторвавшись от книги. Она посмотрела на кружку, потом на него. В ее глазах не было вопроса, лишь молчаливое принятие. — Не поможет, — голос ее был хриплым от усталости. — Но спасибо. — Не за что, — буркнул он и собрался уходить, оставив ее одну. Но ее тихий голос остановил его у двери. — Миллер. Он обернулся. Она отпила из кружки, снова сморщилась, на этот раз от крепости напитка, и сказала, не глядя на него: — У вас заношен ремень на кобуре. Перед следующим выходом замените. Может порваться. Джоэл тронул пальцем пряжку на своем поясе и кивнул. — Понял. И вышел в прохладную ночь, оставив ее пить кофе и штудировать книгу при тусклом свете лампы. Они не обменялись больше ни словом. Но он знал, что она высидит там столько, сколько нужно. И она знала, что он завтра же проверит свое снаряжение. Это теперь было их общением. А большего и не нужно.