Spit

Утро следующего дня было прохладным и туманным. Дорогой черный седан с тонированными стеклами плавно скользил по еще пустынным улицам, подбираясь к дому Фунудзуки. Кико, уже ожидавшая у ворот, куталась в легкое осеннее пальто. Ночь прошла тревожно; отголоски вчерашнего разговора с родителями витали в воздухе ее комнаты, мешая уснуть. Лицо отца, искаженное болью, и слезы матери — эти образы преследовали ее. Дверь автомобиля бесшумно открылась, и она скользнула на заднее сиденье рядом с Кроу. — Доброе утро, — тихо сказала она, глядя в окно. — Доброе, — ответил Кроу, отложив планшет. Он с первого взгляда оценил ее бледность и тени под глазами, но ничего не сказал. — Выспалась? — Более-менее, — солгала она. — А у тебя какие уроки первыми? — История, потом алгебра. Скучища. Надеюсь, хоть в столовой сегодня будет что-то съедобное. Вчерашние макароны были похожи на строительную пену. — Согласна, — Кико слабо улыбнулась. — У меня литература, потом химия. Миссис Элси обещала контрольную по таблице Менделеева. Я даже не открывала учебник. Они погрузились в привычный, почти ритуальный обмен школьными новостями — безопасный, предсказуемый. Это был своего рода щит, защищающий их от более тяжелых тем, витавших в воздухе. Кико мысленно благословляла эту рутину. Внезапно тишину в салоне нарушила вибрация телефона Кроу. Он взглянул на экран. — Дерил, — произнес он, поднося трубку к уху. — Да, мы уже в пути. Что? Серьёзно? Кико увидела, как лицо Кроу озарилось удивлением, а затем легкой ухмылкой. — Понял. Спасибо за наводку. Конечно, придем. Передавай тренеру, чтобы не подвел. Он положил телефон и повернулся к Кико, его глаза блестели. — Удивительные новости. У всех старших классов отменяют первые два урока. Вместо них — спецматч по американскому футболу. Наша команда против сборной лицея «Сент-Джонс». Дерил в стартовом составе. Мысль о том, что не придется сидеть на скучной химии, была такой же приятной, как и неожиданной. — Правда? Отлично! — воскресшим голосом воскликнула Кико. — Я ни разу не была на их матчах. — Тогда исправим это упущение, — Кроу кивнул водителю. Когда они подъехали к школе, стадион, обычно пустующий в утренние часы, был полон жизни. Стоял гул голосов, разносилась ритмичная музыка из колонок. У самого входа, заняв стратегическую позицию, их уже поджимала компания. Бритни, в фирменной куртке их школы, выглядела не по-школьному элегантно. Рядом с ней, почти за ее спиной, стояла Джесс, уткнувшись в телефон, но ее взгляд постоянно скользил по окружающим, будто она фиксировала все происходящее. И Гео. Высокий, молчаливый, он прислонился к стене, его руки были скрещены на груди, а взгляд, скрытый за темными очками, был направлен куда-то вдаль. Увидев их, он лишь слегка кивнул в знак приветствия.

«Отец Хьюго и Гео — Сугимото».

Мысль пронзила Кико, как удар током. Она заставила себя улыбнуться в ответ на приветственный взмах руки Бритни, но ее собственный взгляд невольно задержался на Гео. Он был таким же замкнутым и необщительным, как всегда. Но теперь за этой маской она пыталась разглядеть что-то еще. Угрозу? Осведомленность? Или он, как и она, был просто пешкой в игре своих родителей? — Наконец-то! — Бритни сделала шаг вперед. — Мы боялись, что вы проигнорируете общественное мероприятие и утонете в библиотеке. — Ее голос, как обычно, звучал суховато, но в нем слышались нотки искренней радости. — Дерил лично просил обеспечить группу поддержки, — добавил Кроу, с легкой иронией глядя на Джесс. Та покраснела и еще глубже уткнулась в экран. — Где Хьюго? — спросила Кико, стараясь, чтобы голос звучал естественно. Отсутствие его яркой бирюзовой шевелюры было заметным. — Говорит, пересиживает с Соливаном где-то, — ответил Гео, не меняя позы. Его голос был низким и ровным, без эмоций. Услышав имя Сол, сердце Кико сжалось. Она представила их вдвоем — шумного Хьюго и молчаливого Сола — в каком-то заброшенном углу школы. Было ли это правдой? Или Сол просто не хотел идти на шумный матч? Она почувствовала легкий укол разочарования, смешанный с облегчением. Ей бы сейчас было сложно с ним рядом, с этим новым знанием, которое ложилось между ними невидимой, но прочной стеной. — Ладно, не будем терять лучшие места, — Кроу жестом указал на трибуны. — Дерил убьет нас, если мы не будем за него болеть достаточно громко. Они поднялись на почти пустую еще трибуну и уселись в самом центре, обеспечивая себе лучший обзор. Кико оказалась между Кроу и Джесс. Рядом с Джесс села Бритни, а Гео разместился с другого края, рядом с Кроу. Создалась своеобразная буферная зона, и Кико мысленно была за это благодарна. — Я даже не знала, что Дерил так серьезно занимается футболом, — заметила Кико, чтобы заполнить паузу. — О, да, — Кроу усмехнулся. — Это его отдушина. Дома у него одни тренажеры и куча спортивного инвентаря. Иногда кажется, что он больше общается с мячом, чем с людьми. — Он очень целеустремленный, — тихо, почти неслышно, добавила Джесс, не отрываясь от телефона. На ее щеках играл легкий румянец. Бритни бросила на подругу быстрый, почти невольный взгляд, в котором мелькнула сложная гамма чувств — нежность, грусть, что-то еще, — но тут же отвела глаза. — Да, у него есть решимость. Иногда даже слишком. Гео, сидевший с невозмутимым видом статуи, внезапно произнес, обращаясь больше к Кроу, чем ко всем: — Интересно, сколько минут продержится «Сент-Джонс» против нашей линии нападения. У них новичок на позиции квотербека. Неопытный. — Ставишь на разгром? — ухмыльнулся Кроу. — Я не делаю ставок на предсказуемый исход, — холодно парировал Гео. — Это нерационально. Кико слушала их разговор, и каждая фраза Гео, его аналитический, бесстрастный тон, заставляла ее внутренне сжиматься. Этот человек, вернее, юноша, мог быть связан с тем миром, который угрожал ее семье. Он говорил о тактике, о слабостях противника с таким же хладнокровием, с каким, вероятно, его отец обсуждал «проблемы с доставкой». Она смотрела на его профиль, на плотно сжатые губы, и пыталась представить, знает ли он. Знает ли он о расследовании ее отца? Знает ли он, кто она? Мысль о том, что Хьюго, ее недавний спаситель от скуки, мог быть сыном их потенциального врага, вызывала тошнотворный диссонанс. — С тобой все в порядке, Кико? — тихо спросила Джесс, — Ты какая-то бледная. Кико вздрогнула и заставила себя улыбнуться. — Да, просто... немного замерзла. И не выспалась. — Сейчас все ребята выйдут разогреваться, станет веселее, — ободряюще сказал Кроу, наклоняясь к ней. — Смотри, вон наш квотербек, Рори. Говорят, у него рука — как катапульта. Музыка стихла, и на поле начали выбегать игроки в сине-золотой форме их школы. Толпа на трибунах загудела. Кико попыталась сосредоточиться на зрелище, отогнать мрачные мысли. Она увидела Дерила. В своей футбольной экипировке, с шлемом в руке, он выглядел не просто крупным, а по-настоящему мощным. Его лицо, обычно расплывающееся в широкой ухмылке, сейчас было сосредоточенным и серьезным. Он что-то кричал своим товарищам по команде, хлопая их по плечам. Его взгляд скользнул по трибунам, нашел их группу и на секунду задержался на Джесс. Та, казалось, почувствовала это на себе — ее плечи напряглись, и она подняла голову. Их взгляды встретились всего на мгновение, но в нем было столько немой поддержки и чего-то еще, более глубокого, что даже Кико это почувствовала. Затем Дерил широко ухмыльнулся именно ей, Джесс, развернулся и побежал на поле. — Ну, поехали, — пробормотал Гео, и в его голосе впервые прозвучал легкий, почти незаметный интерес. — Посмотрим, что они могут. Свисток судьи пронзил воздух. Мяч взлетел в небо. Игра началась. Крики болельщиков, лязг пластиковых доспехов, рев трибун — все это слилось в один оглушительный гул. Кико смотрела, как тела игроков сшибались с грохотом, как мяч летел по сложной траектории, и пыталась забыться в этом хаосе. Но ее взгляд раз за разом возвращался к молчаливой фигуре Гео, сидевшей рядом. Он был тихим островком в бушующем вокруг море эмоций. И этот островок, она чувствовала, таил в себе бурю, которая могла в любой момент поглотить ее хрупкий мир. *** Шум на трибунах достиг апогея. Последняя атака нашей команды увенчалась тачдауном, и счёт стал совершенно разгромным. Свисток судьи возвестил об окончании матча. Победа. Вокруг поднялся оглушительный рёв. Джесс, сидевшая рядом с Кико, инстинктивно прикрыла уши руками, но на её губах играла счастливая, почти восторженная улыбка. Её взгляд был прикован к полю, где Дерил, скинув шлем, запрокинул голову и кричал что-то в небо, его лицо сияло триумфом. — Ну, собственно, чего я и ожидал, — произнёс Гео, разгибая свою неподвижную позу. Он снял тёмные очки, и его холодный, аналитический взгляд скользнул по ликующим трибунам. — Предсказуемо. Бездарно со стороны «Сент-Джонс». — О, да ладно тебе, ворчала! — Бритни толкнула его легонько в плечо. Её обычно бесстрастное лицо озаряла редкая, широкая улыбка. — Они выиграли! Дерил просто великолепен был сегодня! — Он был адекватен, — поправил её Гео, но в уголках его губ дрогнуло нечто, отдалённо напоминающее усмешку. — Для его уровня. Кроу, улыбаясь, наблюдал за сценой на поле. — Надеюсь, он теперь целую неделю будет невыносимым от гордости. Придётся слушать разбор каждого его паса за обедом. Кико сидела среди этого ликования, как будто за толстым стеклом. Крики, смех, общая эйфория — всё это доносилось до неё приглушённо, как из другого измерения. Она машинально улыбалась, кивала, но её мысли были далеко. Она видела, как Дерил, сияя, пожимал руки соперникам, а затем направился к их трибуне, явно ища кого-то глазами. Его взгляд нашёл Джесс, и он помахал ей. Девушка покраснела, как маков цвет, и помахала в ответ крошечное движение кисти, прежде чем снова опустить взгляд в телефон, но улыбка с её лица не сходила. «Они просто дети, — думала Кико, глядя на них. — Мы все просто дети. А играем во взрослые войны». Кроу наклонился к ней. — Ты всё ещё не в себе. Давай пройдёмся, поговорим. Но не успела она ответить, как с другой стороны к ней стремительно подскочил Хьюго. Его бирюзовая чёлка раскачивалась от резких движений, а лицо сияло обычной беззаботной энергией. — Кико! А вот и ты! Отлично, что ты здесь! Пошли, у меня есть кое-какая идея получше, чем болтовня с этим занудой, — он подмигнул Кроу, не обращая внимания на его лёгкий хмурый взгляд. — Соберемся втроем, посидим, поболтаем! Он схватил её за запястье. Прикосновение было дружеским, энергичным, но Кико почувствовала, как по её спине пробежал ледяной холод. Сердце ушло в пятки. Хьюго. Сын Сугимото. Он вёл её, а её ноги стали ватными. Он был таким же шумным и радостным, как всегда, будто в его мире не существовало ни криминальных группировок, ни угроз, ни отцов, подписывающих смертные приговоры. — Хьюго, я... — попыталась она возразить, но он уже тащил её за собой по ступенькам трибуны, легко расталкивая расходящуюся толпу. — Не бойся, не съем! — смеялся он, оборачиваясь к ней. И вдруг его смех стих. Он пригляделся к её лицу. — Эй, а ты чего такая бледная? С тобой всё в порядке? Выглядишь, будто привидение увидела. — Я... всё хорошо, — выдавила Кико, заставляя губы растянуться в подобие улыбки. — Просто немного шумно тут. — Понятное дело! Здесь всегда как на войне. Ладно, пошли на крышу. Там тихо, свежо, и у меня как раз припрятано кое-что вкусненькое. Сол нас там ждёт. Услышав это имя, Кико снова внутренне содрогнулась. Два самых опасных человека в её жизни, по идее, ждали её на уединённой крыше. Это был кошмар. Но сопротивляться было бесполезно — Хьюго уже вёл её через школьные коридоры, пустые после матча. *** Они поднялись по узкой, пыльной лестнице, ведущей в техническое помещение, откуда через люк выбрались на плоскую часть крыши старого корпуса. Ветер тут был сильнее, он трепал волосы и приносил с собой запах осенней листвы и далёкого дождя. Город расстилался внизу серым полотном, а небо было затянуто тяжёлыми облаками. Крыша была пуста. — Странно, — нахмурился Хьюго, оглядываясь. — Сол сказал, встретит тут. Наверное, задержался. Этот чудак вечно где-то пропадает в самый неподходящий момент. Он отпустил её руку, подошёл к парапету и достал из кармана своего жилета завёрнутый в бумагу бутерброд. — Голоден? Держи. Домашнего приготовления. Кико молча взяла бутерброд, но не стала его разворачивать. Она стояла, чувствуя, как дрожь медленно отпускает её тело, сменяясь глухой, изматывающей усталостью. Хьюго, разломив свой бутерброд пополам, снова пристально посмотрел на неё. — Ладно, Кико, давай начистоту. Что случилось? Ты вся на пружинках. Если тебя кто-то достаёт - говори. Имена, фамилии, адреса. Я с ними поговорю, — Он сказал это с такой искренней, почти братской заботой, что у Кико снова защемило сердце от невыносимого диссонанса. Он предлагал свою защиту. Защиту от самого себя. От своего отца. От мира, который он, возможно, даже не осознавал до конца. — Никто не достаёт, — тихо сказала она, отводя взгляд на горизонт. — Просто... семейные проблемы. Ничего серьёзного. — А, — Хьюго кивнул, и в его голосе прозвучало понимание. — С этим я, конечно, не помощник. У самого с семейкой не всё гладко. Но если что — я рядом. Мы с Солом. Мы разберёмся с любыми проблемами. «Мы с Солом». Эти слова прозвучали как приговор. Они были партнёрами. Всё, о чём говорил отец, обретало жуткую конкретность. Она стояла на крыше с одним из них, а второй, самый загадочный и опасный, должен был вот-вот появиться. И оба они смотрели на неё не как на цель, а как на друга. Или, в случае Сола, как на нечто гораздо большее. Она сжала бутерброд в руке, чувствуя, как бумага промокает от влаги её ладоней. Ей нужно было выбираться отсюда. Но как? И что было страшнее: остаться здесь, с двумя потенциальными врагами, которые относились к ней с теплотой, или вернуться вниз, к Кроу, к компании, где её ждали вопросы, на которые у неё не было ответов? Ветер усилился, завывая в вентиляционных трубах. Хьюго, доев свой бутерброд, прислонился к парапету и закрыл глаза, подставив лицо прохладному воздуху. Он выглядел абсолютно беззаботным. А где-то внизу, в этом городе, их отцы, вероятно, вели свою собственную, безжалостную игру. *** Кико, сжимая в руке так и не распакованный бутерброд, чувствовала, как её ладони становятся влажными. Вопрос, который жёг её изнутри, требовал выхода. Она не могла больше просто ждать и бояться. Нужно было проверить почву. Сделать это осторожно, будто невзначай. — Хьюго, — начала она, стараясь, чтобы голос звучал максимально нейтрально, будто она обсуждала школьные сплетни. — Слушай, ты вообще в курсе... там, в новостях мелькало... про какой-то конфликт между компанией «Кайдзен» и каким-то важным человеком? Сугимото, кажется. Говорят, он владелец крупной компании по торговому мореплаванию. Она наблюдала за ним краем глаза. Хьюго перестал жевать. Его беззаботное выражение лица медленно сползало, как маска. Он не посмотрел на неё, а уставился куда-то вдаль, на серый горизонт. Его пальцы сжимали обёртку от бутерброда, сминая её в тугой комок. — Откуда ты про это знаешь? — его голос потерял всю свою привычную живость. Он стал тихим, плоским и настороженным. — Ой, просто... услышала краем уха, — солгала Кико, чувствуя, как учащается её пульс. — Отец иногда смотрит новости про бизнес. Показалось знакомым.. «Кайдзен». — Забей, — резко, почти грубо, оборвал её Хьюго. Он наконец повернулся к ней, и в его небесно-голубых глазах не осталось и следа от веселья. Там была тревога. И предостережение. — Это не наши с тобой дела, Кико. Это взрослые разборки. Грязные. И очень, очень опасные. Держись от этого подальше. Серьёзно. Не лезь туда даже из любопытства. Его тон, эта внезапная, резкая серьёзность, были красноречивее любых слов. Он знал. Он знал всё. И он её предупреждал. Но в его предупреждении не было угрозы. Была... забота. Это окончательно сбило Кико с толку. Усталость, страх и беспомощность, копившиеся все эти часы, прорвались наружу чёрной, едкой волной. Злость подступила к горлу, горькая и беспредметная. — Держаться подальше? — её голос дрогнул, срываясь на повышенных тонах. — Легко сказать! А если твой отец — тот самый человек, которого поставили разбираться со всем этим? Если от его решения зависит... зависит всё! Как я могу держаться подальше, когда эта «грязная игра» уже пришла в мой дом?! Она выпалила это и тут же замерла, с ужасом осознав, что только что выдала свою главную тайну. Рука сама подлетела ко рту, будто пытаясь загнать слова обратно. Но было поздно. Хьюго смотрел на неё. Его лицо исказилось. Сначала шок, затем — стремительное, безжалостное понимание. Он всё сложил воедино: её испуг, её бледность, её странные вопросы. Он медленно выдохнул, и этот выдох был полон такой безысходной тяжести, что стало страшно. — Твой отец - Ичиро Фунудзуки, — произнёс он не как вопрос, а как констатацию леденящего душу факта. Он провёл рукой по своим взъерошенным бирюзовым волосам, и его взгляд стал другим — взрослым, усталым, пронизанным жалостью. Жалостью к ней. — Чёрт возьми, Кико... Я так и думал, что ты не просто так трясёшься. Он сделал шаг к ней. Она инстинктивно отступила, но он не пытался её схватить. Вместо этого он просто... приобнял её. Жёстко, по-дружески, положив руку ей на плечо и притянув к себе. Она застыла, не в силах пошевелиться, чувствуя, как дрожь снова пробивается сквозь онемение. — Слушай меня, — его голос прозвучал у неё над ухом, тихо, но с железной уверенностью. — Я не дам тебя в обиду. Поняла? Я поговорю с отцом. Я попробую что-то сделать. Не знаю, что именно, но я попробую. И Солу я скажу. Он будет за тобой присматривать. Лучше него никто не сможет. Он отпустил её, держа за плечи, и посмотрел прямо в глаза. Его взгляд был серьёзным и печальным. — Но ты должна понимать... я не могу ничего гарантировать. Если он вынесет серьёзный вердикт против твоей семьи, — он с трудом выговорил это, — ...то остановить машину будет почти невозможно. Но я постараюсь. Я постараюсь убедить его, что ты и твоя мама ни в чём не виноваты. Что виноват только один человек — твой отец. Его амбиции. Его решение полезть в самое пекло. Слова «виноват только один человек — твой отец» прозвучали как приговор. Горьким, несправедливым, но... логичным в этой ужасной логике их мира. Её отец был пешкой, которую выдвинули вперёд. И если пешка пойдёт на короля, её просто снимут. А её, случайную фигуру рядом, — тоже. Хьюго смотрел на неё, и в его глазах она видела не врага, а такого же заложника обстоятельств. Он был сыном монстра и пытался хоть как-то смягчить последствия действий этого монстра для неё. Это было сюрреалистично. Это было невыносимо. — Зачем? — прошептала она. — Зачем тебе это? Мы же по разные стороны баррикады. Он горько усмехнулся. — Потому что я знаю, каково это — быть разменной монетой в играх своих родителей. Потому что я уже много лет живу в этом дерьме и не хочу, чтобы в него вляпался кто-то ещё. Особенно ты. Он снова потянулся к своему жилету, но на этот раз достал не еду, а телефон. — Сол, где ты, чёрт возьми? — пробормотал он, набирая сообщение. — Нам нужно поговорить. Срочно. Кико стояла, прислонившись к холодной стене вентиляционной шахты, и смотрела, как он печатает. Её мир перевернулся с ног на голову. Враг стал союзником. Опасность обрела имя и лицо, но также и обещание защиты. И всё это было завязано на Сола. На того, чьё молчаливое присутствие было ей нужно как воздух, и чья возможная причастность к этому кошмару разрывала её на части. Теперь Хьюго официально ставил его ей в телохранители. Ирония судьбы была настолько чудовищной, что хотелось либо смеяться, либо плакать. Она просто стояла и смотрела, как над городом сгущаются тучи, чувствуя, как тяжёлый камень страха в её груди немного сдвигается, освобождая место для нового, незнакомого чувства — хрупкой, опасной надежды, протянутой ей рукой сына её потенциального убийцы.