Игра на выживание

От лица Глеба Терпение — это не просто ожидание. Это активная, выматывающая работа. Прошло уже десять дней, а его невидимый противник не подавал признаков жизни. Глеб чувствовал себя сапером, застывшим над минным полем, где каждая травинка могла оказаться проволокой. Он методично проверял их всех. Соколова оставалась его главной гипотезой, но доказательств не было. Ни единой зацепки. Она была идеальна, как швейцарские часы: приходила, безупречно отвечала, уходила. Ее спокойствие начинало казаться ему сверхъестественным. И тогда он решил сменить тактику. Если анонимка не делает следующего хода, нужно создать для нее ситуацию, где ошибка станет неизбежной. Нужно давление, но не прямое, а фоновое. Постоянное, давящее на нервы. Он начал с малого. На ближайшем семинаре по уголовному праву, который он вел у того же потока, он устроил блиц-опрос. Не по логике, а по сухой, скучной теории. Вопросы были сложными, запутанными, требующими знания мельчайших деталей. Он вызывал студентов почти наугад, но его внутренний радар был настроен на одну цель. –Соколова. Структура состава преступления по статье 105 УК РФ. Детально. Аня подняла глаза. В них на секунду мелькнуло удивление — это была не его тема, не его стиль. Но она ответила. Четко, как всегда. Он кивнул, не дав ей закончить. –Следующий. Авросимов. Квалифицирующие признаки. Он вел занятие в быстром, почти нервном темпе, создавая в аудитории атмосферу напряженности и неопределенности. Он заметил, как Аня, обычно невозмутимая, начала потирать пальцем край конспекта. Мелкий, почти незаметный жест нервозности. Попал — холодно констатировал он мысленно. После пары, когда студенты расходились, он сделал вид, что разбирает бумаги на кафедре, и громко, на всю аудиторию, сказал своему коллеге, зашедшему за журналом: –Да, неприятная история. В деканате получили анонимную жалобу на одного из преподавателей. Разбираются. Никто не понимает, кому и зачем это понадобилось. Он не смотрел на Аню. Но краем глаза видел, как она замерла на полпути к двери, на секунду замедлив шаг. Ее спина стала неестественно прямой. Попал еще раз. Это была ложь. Жалобы не было. Но она не могла этого знать. Теперь у нее была причина для паники. Он создал внешнюю угрозу, исходящую не от него, а от системы, которую она попыталась обмануть. Следующим шагом стала цифровая ловушка. Он знал, что университетский Wi-Fi провайдер периодически рассылает фишинговые письма с опросами для «улучшения качества связи». Он написал своему знакомому из IT-отдела, попросив его о маленькой услуге. На следующий день выборочной группе студентов, в списке которой была и Аня Соколова, пришло письмо якобы от администрации с просьбой пройти опрос о качестве преподавания. Ссылка вела на поддельную страницу, которая в фоновом режиме собирала метаданные о устройстве. Его план был прост: если его анонимка пользуется университетской сетью для слежки за ним, он сможет получить MAC-адрес ее телефона или ноутбука и сравнить его с теми, что подключались к Wi-Fi в столовой в тот самый день и время. Долгий путь, почти отчаянный, но это было хоть что-то. Он сидел вечером у себя в кабинете, когда на его компьютер пришло письмо от IT-специалиста. Вложение — таблица с данными. Его пальцы сжали мышку. Он начал сверять время и даты. Большинство адресов были чистыми. И тогда он увидел его. Один MAC-адрес телефона фигурировал и в подключениях, и в данных с фишинговой страницы. Владелец устройства… Анна Соколова. Тишина в кабинете стала оглушительной. Он откинулся на спинку кресла, и по его лицу поползла медленная, холодная улыбка. Не торжествующая. Предвещающая. Так вот ты кто, моя маленькая мстительница. Анна Соколова. Его идеальная, его принципиальная, его ненавидящая Соколова. Всё сошлось. Её вызов. Её появление в клубе. Её безупречность, которая оказалась фасадом. Она не только имела мотив, но и обладала достаточным интеллектом, чтобы все продумать. И достаточной дерзостью, чтобы пойти на риск. Ярости не было. Было странное, почти болезненное возбуждение. Охота подошла к концу. Добыча была идентифицирована. Теперь начиналось самое интересное. Он достал свой личный телефон. Не тот, на который она писала, а другой, чистый. Он набрал сообщение, глядя на ее имя в списке студентов. «У вас сегодня очень выразительный браслет. Зеленый — ваш цвет.» Он отправил его на ее номер, указанный в журнале. Прямая атака. Лишенная анонимности. Пусть знает, что игра в прятки окончена. Через минуту пришел ответ. Короткий. Полный шока. «??? Это кто?» Он улыбнулся. Еще одна ложь. Жалкая попытка откреститься. «Не стоит притворяться, Аня. Мы оба знаем, кто и о чём. Завтра. Шесть вечера. Кафе "Энигма" на Преображенской. Приходите. Или я перешлю деканату очень интересную переписку. Не опоздайте.» Он отправил сообщение, отключил телефон и подошел к окну. Город зажигал огни. Он чувствовал вкус победы на губах. Горький, как крепкий кофе, и сладкий, как предвкушение долгой, медленной мести. Она думала, что держит его на крючке. Но теперь крючок был в его руке. И завтра он его зацепит.