Игра на выживание

–Всё, хватит! — Катя вырвала учебник по гражданскому праву из рук Ани и швырнула его на кровать. — Ты уже неделю ходишь как тень. Ты не ешь, не спишь, ты сгниешь заживо в этой комнате! Аня безучастно посмотрела на пустые руки. –Оставь меня, Кать. У меня нет настроения. –Как раз поэтому мы и идем!— Катя уперлась руками в бока. — Я не позволю этому засранцу Морозову сломать тебя. Ты сильнее! Мы пойдём в «Амур», выпьем, потанцуем, и ты забудешь обо всей этой хренотени хоть на пару часов. Это приказ! Аня хотела сопротивляться, но в ее теле не было сил. Гнетущее ожидание, постоянный страх и чувство унижения истощили ее. Мысль о том, чтобы заглушить этот внутренний вой хотя бы на время, стала вдруг притягательной. –Ладно,— сдавленно выдохнула она. — Но ненадолго. «Амур» встретил их оглушительным грохотом басов и мельканием стробоскопов. Музыка била по вискам, и Аня с первых же минут почувствовала себя еще более потерянной. Катя, стараясь ее растормошить, тащила ее на танцпол, наливала коктейли. Аня пила их один за другим, почти не чувствуя вкуса. Горьковатая жидкость обжигала горло, но не могла сжечь ком отчаяния внутри. Она смотрела на смеющиеся лица, на мигающие огни, и все это казалось ей фальшивым и далеким. Ее мысли снова и снова возвращались к нему. К его холодным глазам, к его спокойному голосу, предъявляющему ультиматум. К ее полной беспомощности. –Я ненавижу его, — прошипела она, допивая очередной бокал с чем-то сладким и крепким. —Ненавижу! –Знаю, знаю, — обняла ее Катя. —Но сегодня не о нем. Сегодня о тебе! Но Аня уже не слышала. Алкоголь ударил в голову, затуманивая сознание. Она продолжила пить, уже не следя за количеством. Ей хотелось стереть из памяти его образ, его власть над ней. Хотелось сжечь все дотла. Вскоре мир поплыл. Голова закружилась, ноги стали ватными. Катя куда-то отлучилась, чтобы ответить на звонок, а Аня, пошатываясь, направилась к выходу, чтобы подышать воздухом. Ей было душно и тошно. Она вывалилась на улицу, прислонилась к прохладной стене и закрыла глаза. В ушах звенело. –Эй, красотка, тебе плохо? — чей-то навязчивый голос прозвучал совсем рядом. Она с трудом разлепила веки. Перед ней стоял незнакомый мужчина лет тридцати, с неприятной ухмылкой и глазами-щелочками. –Отвали,— пробормотала она, пытаясь оттолкнуться от стены, но ее шатало. –Да ладно, не стесняйся, — он взял ее за локоть, его хватка была крепкой и неприятной. — Я тебя до дома довезу. Машина рядом. Ужас, холодный и трезвый, на секунду пронзил алкогольный туман. –Нет… отпусти, — она попыталась вырваться, но ее тело не слушалось. Он уже тянул ее к темной иномарке, припаркованной в нескольких метрах. –Ничего, ничего, сейчас протрезвеешь у меня, — его голос стал властным и грубым. Он открыл заднюю дверцу и начал буквально заталкивать ее внутрь. Аня беспомощно упиралась, мир плыл перед глазами, в горле стоял ком паники. В этот момент из темноты появилась высокая фигура. Быстро и решительно. Прежде чем мужчина успел среагировать, его отбросили от машины с такой силой, что он ударился о дверцу. –Отойди от нее,— прозвучал низкий, знакомый голос, в котором клокотала ледяная ярость. Аня, сползая по борту машины, смутно увидела его. Глеб. Его лицо было искажено гневом, глаза горели холодным огнем. Он стоял, сжав кулаки, и вся его поза излучала такую угрозу, что несостоявшийся насильник, бормоча что-то невнятное, поспешно ретировался. Запрыгнул в машину и уехал. Глеб повернулся к Ане. Она сидела на асфальте, дрожа всем телом, слезы текли по ее лицу, смешиваясь с тушью. –Идиотка,— его голос снова стал резким и безжалостным. — Что, одной проблемы мало, решила еще и на уличных подонков напороться? Она не могла ответить. Ее трясло. Он грубо взял ее под руку, поднял на ноги. Она шаталась, почти падая. –Где ты живешь?— отрывисто спросил он. Аня что-то пробормотала, но ее речь была бессвязной, а сознание затуманенным. Она не могла вспомнить ни адрес, ни номер общежития. Глеб с раздражением выдохнул, оглядев ее беспомощное состояние. –Черт,— проворчал он. — Ладно. Поехали ко мне. Хотя бы протрезвеешь. Он почти потащил ее к своей машине, усадил на пассажирское сиденье и пристегнул. Аня откинула голову на подголовник и тут же провалилась в беспамятство, унося с собой в забытье образ его разгневанного лица, последнее, что она видела перед тем, как мир поглотила тьма.