Игра на выживание

Тишина в кабинете Морозова после ухода Ани была звенящей. Глеб сидел, неподвижно уставившись в ту дверь, которую она только что закрыла. Уголки его губ медленно поползли вверх, складываясь в невольную, почти одобрительную улыбку. –Партнер... — прошептал он в пустоту. Нагло. Невероятно нагло. И чертовски блестяще. Он потратил последующие два дня на то, чтобы проанализировать ее предложение со всей присущей ему педантичностью. Она загнала его в логическую ловушку. Публичный скандал, даже с его доказательствами, теперь был бы палкой о двух концах. Ее версия о «спасенной» студентке, которую он потом преследует намеками, выглядела бы слишком правдоподобно в глазах либерально настроенной части деканата. Рисковать репутацией ради окончательного уничтожения Соколовой? Цена казалась непропорционально высокой. И кроме того... мысль о том, чтобы сломать ее окончательно, внезапно потеряла всякую привлекательность. Сломленная Соколова была бы скучна. А та, что вошла к нему в кабинет с горящими глазами и выдвинула ультиматум... эта Соколова была предельно интересна. На третий день, ровно в то же время, когда она пришла в прошлый раз, он отправил ей сообщение на тот самый, «шантажный» номер. «Ваши условия приняты. Задание готово. Аудитория 314. 18:00.» --- Аня получила смс на паре. Сердце екнуло, но на этот раз не от страха, а от адреналина. Она дождалась вечера и ровно в шесть вошла в указанную аудиторию. Она была пуста, если не считать его. Он сидел на столе впереди, откинувшись на руки, и наблюдал, как она приближается. –Ну что, партнер, готовы к брифу? — спросил он. В его тоне не было насмешки, лишь деловая холодность. –Я слушаю. –Всё гениальное просто, — начал он. — Вы напишете научную статью. Аня удивленно подняла бровь.Это было... неожиданно. Тема— «Этика цифровой анонимности и правовые границы приватности в эпоху социальных сетей». Он сделал паузу, чтобы дать ей осознать весь цинизм выбранной темы. Она поняла. Ее лицо осталось непроницаемым. –Статья должна быть безупречной, — продолжил он. — Объем — не менее двадцати страниц. Глубина исследования, оригинальность выводов, безупречность стиля. Всё будет иметь значение. –И кто будет судьей? Вы? — спросила она. — Простите, но я сомневаюсь в вашей объективности. –Разумеется, не я, — он усмехнулся. — Работу будет проверять мой... коллега. Профессор Дмитрий Орлов из МГИМО. Вы, наверняка, слышали. Он один из ведущих специалистов по информационному праву в стране. Человек с безупречной репутацией и неподкупным критическим взглядом. Он согласился выступить независимой стороной. Аня кивнула, впечатленная. Орлов был легендой. Его мнение в академических кругах было законом. –Он выставит оценку по стобалльной шкале, — голос Глеба стал тише и острее. — Если вы набираете сто баллов ровно — вы победили. Я исполню все ваши условия. Удалю всё. Оставлю вас в покое. Вы получите свой диплом и моё... признание. –А если меньше? — спросила Аня, уже зная ответ. –Если меньше, даже на один балл, — его глаза сузились, — вы проиграли. И тогда вы делаете для меня всё, что я захочу. Без возражений. Без вашего «кодекса чести». Я становлюсь полновластным хозяином вашего времени, ваших сил и вашего будущего на весь оставшийся семестр. Пари заключено? Аня смотрела на него. Аудитория была погружена в вечерние сумерки, и его фигура казалась темным силуэтом на фоне освещенных окон. Он поставил на кон всё. Ее будущее против его амбиций. Ее свобода против его власти. Она понимала, что это ловушка. Орлов славился своей непредсказуемостью и завышенными требованиями. Сто баллов — это практически недостижимо. Но отступать было некуда. Это был ее шанс. Единственный шанс доказать ему и, что важнее, самой себе, что она чего-то стоит. Она сделала шаг вперед и протянула руку. –Пари заключено. Он медленно встал со стола и взял ее руку. Его ладонь была сухой и горячей. Рукопожатие было крепким, почти болезненным. –Отлично. У вас есть три недели. Время пошло, Соколова. Он отпустил ее руку и вышел из аудитории, оставив ее одну в наступающей темноте. Аня стояла, сжимая пальцы, на которых все еще чувствовалось тепло его прикосновения. Перед ней лежала битва. Не на жизнь, а на смерть. И ее оружием должны были стать не хитрость и шантаж, а её интеллект, её знания и её воля. Она повернулась и посмотрела на доску, где мелом были написаны чьи-то незначительные формулы. Теперь это было её поле боя. –Этика цифровой анонимности... — прошептала она. — Хорошо, Глеб Александрович. Вы получите свою статью. И вы пожалеете, что вообще затеяли эту игру.