Игра на выживание

Свобода оказалась на удивление безвкусной. Как газировка, из которой вышел весь газ. Аня ходила на пары, сдавала текущие работы, готовилась к экзаменам. Всё так, как она и планировала до всего этого безумия с Морозовым. Но теперь её безупречно выстроенный мир казался ей плоской декорацией. Она получила всё, что хотела. Её академическая репутация сияла ещё ярче благодаря восторженному отзыву Орлова. Преподаватели смотрели на неё с новым, почти отеческим одобрением. Однокурсники завидовали шёпотом. Но их восхищение было пустым звуком. Ей было нужно лишь одно — видеть в глазах одного-единственного человека тот самый азартный, колкий огонёк, который заставлял её чувствовать себя живой. Но его не было. Глеб Морозов стал для неё призраком. Он появлялся на парах, читал лекции с убийственной эффективностью и исчезал, не задерживаясь взглядом ни на ком. Он стал воплощением того самого беспристрастного преподавателя, которого она, казалось бы, и добивалась. И это было хуже любой пытки. Однажды после лекции по гражданскому праву она, движимая импульсом, подошла к нему, когда студенты уже расходились. –Глеб Александрович, можно вопрос? Он поднял на неё взгляд. Серый, прозрачный, как лед. Ни единой искры. –По теме лекции? –Нет…на счёт конференции. Профессор Орлов пригласил меня выступить в Санкт-Петербурге. Мне нужен научный руководитель для оформления документов. Она солгала. Документы можно было оформить и через деканат. Но ей отчаянно нужно было хоть какое-то, даже формальное, взаимодействие. Он помолчал, изучая её. Казалось, он видит её насквозь, видит эту жалкую попытку зацепиться. –Обратитесь к заведующему кафедрой. Уверен, он будет рад вам помочь. Моя же задача как преподавателя — ставить объективные оценки. С чем, как вы доказали, я успешно справляюсь. Его слова были вежливыми, правильными и смертоносными. Он отрезал её, указав на её же место. Место студентки. Не партнёра, не противника. Просто студентки. –Я поняла. Извините за беспокойство, — выдавила она и поспешно ретировалась, чувствуя, как горит лицо. В тот вечер она сидела в своей комнате и смотрела на приглашение от Орлова. Текст был полон комплиментов, это был билет в блестящее академическое будущее. А она не могла заставить себя испытать ничего, кроме тягостной апатии. В дверь постучали. Вошла Катя с двумя кружками какао. -Ну что, гений, как успехи? Готовишься покорять Питер? — она поставила кружку перед Аней и присела на кровать. Аня молча отодвинула распечатку приглашения. –Кать, что со мной не так?» — её голос прозвучал сломанно. — Я всего добилась. Всё именно так, как я хотела. А мне… мне плохо. Катя вздохнула и обняла её за плечи. –С тобой всё так, Ань. Ты просто поняла, что игра с Морозовым была не про оценки и не про диплом. Это была самая настоящая, взрослая страсть. Просто вы оба были слишком упрямы, чтобы назвать её своим именем. Ты скучаешь по нему. По вашему противостоянию. По тому, как он заставлял тебя быть лучше. Быть живой. –Но он теперь меня не видит! — в голосе Ани прозвучала почти детская обида. — Я для него пустое место. –А ты уверена? — Катя хитро прищурилась. — –Ты же говорила, он циник и логик. Он проиграл. Признал твоё превосходство. Как ты хотела, чтобы он отреагировал? Стал за тобой ухаживать? Это было бы куда более унизительно для тебя, поверь. Его отстранённость — это, возможно, единственная форма уважения, на которую он сейчас способен. Признать поражение и отступить. Слова подруги заставили Аню задуматься. Она снова представила его лицо в кабинете, когда он говорил о её победе. В нём не было ненависти. Была… усталость? И та самая задумчивость. Может, он, как и она, не знал, что делать дальше? Может, их игра была для него таким же наркотиком, как и для неё? Мысль была опасной и соблазнительной. Она придала ей сил. Она не могла позволить ему просто уйти. Не сейчас, когда она наконец-то поняла, что именно он для неё значил. Она открыла ноутбук и нашла его рабочий email. «Глеб Александрович,— начала она печатать, тщательно подбирая слова. — Я понимаю, что наши формальные отношения предполагают дистанцию. Но учитывая уникальность ситуации с конференцией и ваш первоначальный интерес к теме моей статьи, я была бы признательна, если бы вы согласились стать моим научным руководителем для этого проекта. Ваш опыт был бы бесценен. Вне рамок университета, как коллега. А. Соколова.» Она отправила письмо, не дав себе передумать. Это был риск. Он мог проигнорировать. Или ответить сухим отказом. Но через час пришёл ответ. Короткий. Без приветствий и подписи. «Хорошо. Завтра. 18:00. Мой кабинет. Приходите с черновиком вашего выступления.» Аня откинулась на спинку стула, и по её лицу впервые за много дней расплылась медленная, победоносная улыбка. Война была выиграна. Но, возможно, именно сейчас начиналось нечто настоящее. И он, как и она, не был готов это отпустить.