When you find me

6 месяцев спустя Шень проснулся от звука. Резкий, неестественный — не тот, что издаёт человек, просто перевернувшись. Он сразу поднялся. Гао Ту лежал, сжавшись, ладони сжимали простыню. Лицо побелело, губы прикусаны до крови. — Гао? - Шень наклонился, коснулся плеча. — Что с тобой? Боль? — Тихо... — сдавленно. — Кажется… началось. Секунду они оба молчали. Только дыхание. Только лёгкий стон. Шень метнулся к кнопке вызова. Врач прибежал почти сразу. — Схватки через пять минут. Всё начинается. Приготовьтесь. Мы ведём его в родовую. Шень схватил его за руку. — Я иду с ним. — Он альфа, — пробормотал Гао, сквозь сжатые зубы. — Он не обязан… — Я не "обязан". - Шень уже держал его крепко. — Я твой. И я здесь. В родильной палате было жарко. Боль приходила волнами. И с каждой — Гао Ту терял себя. Терял дыхание. Шень не отходил ни на шаг. Он держал его за руку, говорил шёпотом. А главное — выпустил феромоны, как умеют только альфы, которые любят: успокаивающе, мягко, будто заливая все трещины внутри. Запах ириса и ладана — мягкий — не только окутывал Гао Ту, он, казалось, держал его изнутри как будто Шень вливал в него свою силу. И Гао Ту держался. За руку. За запах. За голос. — Ты справишься, — снова и снова говорил Шень. — Я с тобой. До конца. Слышишь? Гао Ту уже почти не мог говорить. Его голос сел, губы пересохли. Всё тело ломило от напряжения, мышцы горели, как в огне. — Не… не могу… — прошептал он, глаза затуманены слезами и болью. Шень погладил его лоб. — Можешь. Ради него. Ради нас. Я верю в тебя. Феромоны Шеня усилились — они стали глубже, насыщеннее. Врачи даже переглянулись: ребёнок реагировал на них. Пульс малыша выровнялся, дыхание Гао Ту стало стабильнее. — Головка идёт! — сказал один из акушеров. — Готовьтесь тужиться. Шень крепко сжал его руку и прошептал прямо в ухо: — Смотри на меня. Только на меня. Я с тобой. Дыши… И Гао Ту смотрел. Через слёзы, через боль. Смотрел — и дышал, как показывал Шень. В этот момент он слышал только его. Крик. Высокий. Громкий. Живой. Первый в жизни. Мир замер. — Мальчик, — сказал врач. — Родился. Дышит. Поздравляю! Шень выдохнул так, как будто держал воздух в лёгких всю жизнь. Он зажмурился, прижав лоб к руке Гао Ту, которую всё ещё держал. — Ты сделал это… — прошептал он. — Ты, Гао… ты… Гао Ту не отвечал. Он просто плакал — тихо, выжатый, но с таким облегчением и радостью, что казалось, даже стены дрожали от этого чувства. ---        Несколько минут спустя. Крошечный, свёрнутый в плед, малыш лежал у него на груди, подрагивая крохотными пальцами. Шень осторожно сел рядом, даже не дыша слишком громко. — Можно?.. — шёпотом. Гао Ту слабо кивнул. Шень осторожно коснулся головы ребёнка. Такая мягкая, такая тёплая… такая своя. — Он идеальный, — выдохнул он. — Как и ты. Гао Ту с трудом поднял на него взгляд. Глаза красные. Голос хриплый. — Ты правда… не жалеешь? — Ни на секунду. Шень снова положил ладонь поверх его руки, что лежала на спинке ребёнка. — Я ждал этого… всю жизнь, сам того не понимая. Долгая тишина. Ребёнок посапывал. — Можно… — Гао Ту сглотнул. — Можно я… просто закрою глаза? Пока ты рядом? Шень чуть наклонился, прижался губами к его лбу. — Закрывай. — Обещаешь, что не уйдёшь? Ответ пришёл без колебаний: — Обещаю. Я твой. Навсегда.