Марионетки

... Вечерняя набережная была почти пустынна. Прохладный ветер с залива гнал по асфальту бумажки и шелестел листьями редких деревьев. Ёсано шла, засунув руки в карманы плаща, наслаждаясь редкой тишиной после дня, полного криков, крови и идиотизма. Рядом с ней Рампо прыгал по трещинам на плитке, словно ребёнок, его коричневое хаори непослушно развевалось на ветру. — Всё-таки есть что-то умиротворяющее в этом городе, когда он не пытается тебя убить, — заметила Ёсано, глядя на огни города по ту сторону воды. — У-у-у, скучно! — протянул Рампо, делая сальто. — Без хаоса и преступлений Йокогама — как суп без соли! Хотя сегодняшний список смертников был довольно пикантной приправой. — Надеюсь, Дазай оценит твои кулинарные таланты, когда за ним придёт этот «орёл», — сухо парировала Ёсано. Они прошли ещё немного, как вдруг Рампо резко остановился, уставившись на одинокую фигуру, сидевшую на скамейке в тени. Это был высокий, худощавый мужчина в тёмном, старомодном пальто, с ворохом непослушных каштановых волос. Он что-то нервно писал в толстой потрёпанной тетради, бормоча себе под нос. Ёсано нахмурилась. —Кто это?.. Так, стоп... Рампо не ответил. На его лице расцвела огромная, восторженная улыбка. —По-кун! — крикнул он, размахивая руками. — Эдгар! Это ты? Мужчина вздрогнул так сильно, что чуть не уронил тетрадь в лужу. Он поднял голову, и Ёсано увидела бледное, застенчивое лицо и большие, полные тревоги глаза. Увидев Рампо, он попытался спрятаться за своими волосами, как страус. — Р-Рампо-сан, — пробормотал он, и его голос был тихим и мелодичным, с заметным иностранным акцентом. — Я... я не ожидал... — Три месяца! Целых три месяца! — Рампо подбежал к скамейке и уселся рядом с ним, словно они встречались только вчера. — Где ты пропадал? С Гильдией ведь всё кончено, да? Ты писал что-нибудь новенькое? О, представься, это доктор Ёсано, вы уже виделись однажды! Ёсано-сэнсэй, это Эдгар Аллан По, мой... хм, как бы сказать... интеллектуальный соперник! И друг! По сгорбился ещё сильнее, сжимая свою тетрадь, как щит. —Приятно вновь встретиться, мадам... — Не говори ерунды! — Рампо хлопнул его по спине, отчего По сгорбился ещё больше. — Что ты тут делаешь в Йокогаме? Ищешь новые сюжеты для своих мрачных рассказов? — Я... я просто путешествую, — тихо сказал По, нервно проводя пальцами по корешку тетради. — После всего, что случилось... Гильдия... «Моби Дик»... мне нужно было побыть одному. И подумать. — Понятно, понятно, — кивнул Рампо, но его глаза блестели от любопытства. — А сейчас думаешь? О чём? Эдгар По покраснел. —Я... я услышал кое-какие слухи. О серийном убийце. С неким... орлом. Это звучит так... поэтично-трагично. Я не мог удержаться и не записать несколько... э-э... идей. Ёсано, которая до этого молча наблюдала за этой странной парой, подняла бровь. —Идеи? По поводу нашего «орла»? По вздрогнул и кивнул, не глядя на неё. —В-возможно. Его методы... его символизм... это очень... готично. Он видит себя не просто убийцей, а творцом. Художником, пишущим картины смертью. Он очищает город от тех, кого считает грешниками, но... но в его душе, я уверен, тоже есть трещина. Разлом... Рампо слушал, широко улыбаясь. —О, да! Продолжай! Это гениально! — Он не просто наказывает, — По говорил всё быстрее, увлечённый своей мыслью, его застенчивость куда-то испарилась. — Он оставляет знак. Как автор оставляет подпись на своём произведении. Он хочет, чтобы его поняли. Чтобы кто-то разгадал его замысел, его боль... Он вдруг осёкся, снова смутился и уткнулся в свою тетрадь. —П-простите. Я слишком увлёкся. — Вовсе нет, — сказала Ёсано, и в её голосе впервые за вечер прозвучал неподдельный интерес. — Это... весьма проницательно. Возможно, вам стоит поделиться этими «идеями» с нами официально. У нас как раз есть один детектив, который обожает загадки. — Она слегка глянула на Рампо. Рампо сиял. —Да-да! Присоединяйся к нам, По-кун! Будет весело! Мы с тобой снова сможем посоревноваться! Эдгар По посмотрел на Рампо, потом на Ёсано, и в его глазах мелькнула тень старой тоски и чего-то похожего на надежду. —Я... я не уверен, что буду полезен... —Глупости! — перебил Рампо. — Ты видишь то, что не вижу я. Ты — мастер подпольных течений и человеческих драм! А я — мастер логики и фактов! Вместе мы найдём этого «художника» за пять минут! По медленно улыбнулся. Это была робкая, неуверенная улыбка, но она преобразила его лицо. —Х-хорошо. Я попробую. Ёсано наблюдала, как Рампо тащит за руку смущённого писателя прочь со скамейки, болтая без умолку. Она покачала головой. Этот город никогда не переставал удивлять. Сначала маньяк с орлом, потом воскресшая дружба двух гениев-детективов.