Mayday

«Милтон» сорвал часть куполообразной крыши бейсбольного стадиона на 42 тысячи зрителей «Тропикана Филд» в Сент-Питерсберге. По данным местных СМИ, стадион использовался в качестве убежища для спасателей, но обошлось без пострадавших…

— Да уж… без пострадавших, — вздохнул Кевин и потер ладонью гипс на левой руке. — И без погибших, наверное. — Ни слова правды в СМИ нет, — подтвердил Нил и выключил телевизор. — Наверное, просто так положено говорить. Я уверен, им всем платят за ту чушь, которую они несут, потому что надо быть невероятно тупым, чтобы говорить такое за бесплатно и утверждать, что все хорошо и идет по плану. — На самом деле, все и идет по плану, — усмехнулся Кевин, — просто плохо, что план полное дерьмо. — Часть временно закрыли и проводят проверки. Слишком много несчастных случаев, — почти прошептал рядом сидящий Жан, но прервался на полуслове и отвернулся. — До нас тоже дойдёт проверка, — кивнул Кевин, — можете не сомневаться. — А мы не имеем отношения к делам их гнилой семейки, — возмутился Нил. — Пусть проверяют, потому что мы такие же жертвы. Ты вполне сможешь доказать ущерб здоровью, Жан сможет подтвердить. А я смогу доказать факт насилия, потому что был свидетелем. — Чего?! — В глазах Кевина была странная смесь ужаса и непонимания.       Нил всплеснул руками и вскочил с места. — Ну что ты на меня так смотришь?! Я испугался. А сам-то ты чем лучше меня? — Все нормально, — пришел ему на помощь Жан. — Думаю, что там во всем разберутся.       Нил и Кевин синхронно уставились на него. Только Эндрю не выражал никакого интереса, поглядывая то на дверь, то на экран своего телефона, что-то периодически печатая. Несмотря на сошедшую жару, он все равно носил свою любимую черную майку. Повязка на его предплечье была покрыта красными пятнами — после всего произошедшего рана Эндрю стала больше, порвалась, иногда кровоточила и требовала периодической перевязки. Остальные ссадины, покрывавшие руки Эндрю, он предпочёл не трогать, чем ранее вызвал недовольство Аарона. Нилу вдруг захотелось закурить, но взять сигарету было больше не у кого. — Заждались? — прозвучал голос Мэтта. Он вошел на кухню, гремя пакетами. — Доставка прибыла.       Следом в комнату зашли остальные Лисы. Рене, Элисон и Дэн несли пакеты с едой, а Аарон и Ники тащили еще несколько пакетов с выпивкой. Особенно травмированной части Лисов в виде Нила, Эндрю, Кевина и Жана идти за едой не разрешили, и их было решено оставить в части часом ранее. От звенящих звуков стеклянных бутылок Нилу стало значительно легче, словно ему позволили вдохнуть. Эндрю оставил телефон, поднялся из-за стола и направился к Аарону и Ники, чтобы взять пакеты.       Аарон гневно зашипел на него и отвел руки в стороны. — Вернись за стол.       Эндрю изогнул бровь и снова протянул руки к пакетам, игнорируя возражения брата. Брови Аарона сдвинулись к переносице, глаза заволокло яростью, когда он почти зашипел сквозь зубы. — Эндрю, просто поверь мне, что мы сможем справиться без тебя. Если твои швы снова разойдутся, будет непросто тебе помочь в подобных условиях. Вернись за стол, дай мне хотя бы это сделать самому.       Ники чуть не выронил пакеты от неожиданности, Мэтт присвистнул, переглядываясь с Дэн. Рене уже собиралась что-то сказать, как Нил опередил её. — Он прав, Эндрю. — Нил похлопал по кухонному стулу возле себя, привлекая внимание. — Они справятся.       Он постарался робко улыбнуться. И хотя Эндрю не поверил никому из них, ему пришлось подчиниться. Когда он вернулся на своё место, то здоровой рукой притянул к себе стул вместе с Нилом и закинул обе свои ноги ему на бедро. Нила такой расклад устраивал, если это поможет Эндрю оставаться на месте (на самом деле Нила это устраивало в любом случае). — Тебя это тоже касается. — Элисон указала на Нила бутылкой пива, которую стащила из рук Рене. — Если я еще раз на этой неделе увижу тебя в зале с твоим плечом, то лично выдам тебе справки, которые не позволят тебе даже переступать порог части. На вас ушла половина запасов обезболивающего, имейте совесть.

***

      Кевин внимательно осмотрел Жана, его шину на руке, чуть приподнятые уголки губ в слабой улыбке и содранную о грубый бетон скулу. Он потрогал края пальцами здоровой руки, поправил волосы возле старого ожога и потянулся за поцелуем, как вдруг Жан остановил его, прижав пальцы к губам и чуть отталкивая от себя. — Что? — шепотом спросил Кевин и заметил, как Жан взглядом указывает ему за спину.       Дыхание Кевина почти остановилось, ведь он со стопроцентной уверенностью мог сказать, кто только что вошел в комнату отдыха. — Поговорим? — услышал он совсем рядом, и в глазах ту же потемнело, а в руке начала пульсировать боль.       Отойдя в сторону, Кевин прихватил стакан с водой и старался ни на кого не смотреть. Он был почти уверен в том, что для всех в данный момент стал мишенью, всем было интересно, что он сейчас скажет или сделает. Он украдкой постарался взглянуть на окружающих его людей, но заметил лишь то, что каждый занимался своим делом, разговаривал или смеялся. Все было похоже на тот вечер в доме Эндрю. — Пап, я хотел сказать тебе, что я… — начал он нерешительно, но сразу же был перебит грубым кашлем. — Уже совсем взрослый, — договорил за него Ваймак и сам себе кивнул.       Кевин надул щеки, выдохнул и согласился. — Да, и это тоже… — подтвердил он. — Но… Понимаешь, так получилось, что я…       Он обернулся через левое плечо на Жана, но того уже не было на месте. Кевин нуждался в его поддержке именно сейчас и никак не хотел верить, что подобный тяжелый разговор придется вести одному. — Можешь принимать решения самостоятельно? — подсказал ему Ваймак с улыбкой, но это только больше выбило Кевина из колеи.       Он обессиленно всплеснул одной рукой, покачал головой и, сгорбившись, прижался спиной к стене. — Да, могу, конечно, но… — он вопросительно и почти отчаявшись посмотрел на отца. — Ты совсем не хочешь этого слышать?       Тихие шаги рядом Кевин узнал безошибочно. Он перевел взгляд на Жана и на его протянутую руку, вложил в нее правую ладонь и слегка потряс, понимая, что сказать ему больше нечего. — Нет, — ответил вдруг Ваймак, и в голосе его как будто звучала неловкость, — я просто хочу избавить тебя от оправданий за собственную жизнь. — А я оправдываюсь?       На что мужчина закивал, взял рядом стоящий стакан с водой и одним глотком осушил его. — И уже перестаёшь это замечать.       Когда широкая ладонь отца легла сверху, Кевин едва не вздрогнул, но руку не убрал, только сильнее сжал пальцы Жана. — В следующий раз, когда будешь спасать его из очередной задницы, то постарайся не свернуть ему шею, — рассмеялся Ваймак, обращаясь к Жану. — Имей в виду, что второго такого у меня нет.       Оставшись вдвоем, в стороне от всех, Кевин осмотрел людей в комнате, прислушался к их громким голосам и, взяв Жана за руку, повернул ее ладонью вверх. Свезенная грубым тросом кожа запеклась тоненькой корочкой крови. От недавней обработки раны были почти чистые, со следами белой пены от контакта с антисептиком. Кевин посмотрел на свой гипс и чуть пошевелил рукой. — Придется какое-то время провести на больничном, — сказал он с улыбкой. — О не-ет… — послышался насмешливый возглас Ники, проходившего рядом. — Ты не можешь взять больничный! Ни за что! А кто же будет гонять нас до потери сознания?       И пока женские голоса хихикали над Ники, Жан, все еще держа ладонь Кевина в своей ладони, тихо усмехнулся и тронул за плечо. — Но я-то все еще здесь, — напомнил он, и кто-то снова засмеялся.       Ники закатил глаза, сделал театрально мученическое выражение лица и, взяв бутылку пива, вернулся к остальным. — Еще не легче… — бубнил он себе под нос, пока прижимал горлышко бутылки к губам.       Кевин долго жевал нижнюю губу, кусал ее, елозил по ней зубами и разглядывал каждого члена своей команды. В ней были невероятно сильные девушки, которые по силе вряд ли уступали Мэтту, был вечно неунывающий Ники. Так же в ней был Аарон, который тащил своего разбитого брата и никому не позволял помогать. Сейчас у Эндрю появился Нил, пропала вечная зависимость от дыма в легких и появился еще один маленький смысл, чтобы жить дальше. Эндрю, который пошел на сознательное убийство во второй раз, желая защитить того, кто был ему дорог. Его поступки всегда были громче слов. Даже Нил изменился, изменилось и его отношение. По пути в Южную Каролину, он подошел только один раз и задал всего один вопрос: «А что мы с тобой делили?». Теперь он нашел свое место, посадил Эндрю к себе на колени и едва не завалился назад, когда Ники решил пощекотать ему бок.       Все снова стали смеяться, а Кевин повернулся к Жану, положил ему здоровую руку на щеку и просто прижался лбом ко лбу. — Просто будьте всегда рядом, — прошептал он и, облегченно выдохнув, прикрыл глаза, когда горячая ладонь легла ему между лопаток.