Mayday

      Сначала где-то над головой затрещало, затем раздался слабый вой сирены. Нилу показалось, что прошла целая вечность, что он слышит шум дождя или сливающейся с края воды. Он продолжал медленно тянуться к лому, чтобы сжать его ладонью, чтобы показать, что он еще что-то может. Но сейчас он был совершенно один, если не считать своего бывшего капитана, который с удовольствием вышибет ему единственный глаз тяжелым сапогом, а потом заставит его съесть.       Снова раздался тяжелый металлический звук, песок с треском посыпался в воду где-то совсем близко. Нил смотрел на слабеющий луч фонаря и думал только о том, что он не смог попрощаться с Эндрю, он не оправдал его доверия, отцепил звено, снова побежал один. Он лежал в воде, возвышаясь на половину корпуса, а находящееся внизу ухо уловило громкие шлепки от воды. Нил открыл глаза и постарался приподнять голову, пальцы сжали ледяной лом, нога, увязшая в водорослях, пошевелилась. В следующее мгновение его схватили за плечо. — Один здесь?       Голос Нилу не показался знакомым. Голова гудела, но он совершенно точно мог распознать южный акцент. Никому в его команде такой не принадлежал. Нил огляделся и прислонился к стене, все еще чувствуя чужую руку на плече. Рядом не было никого, кроме странного незнакомца, который пытался снять с него шлем. — Один, — выдавил из себя Нил и тряхнул головой, пытаясь избавиться от воды в волосах и в ушах.       Он принял свой шлем в руки и прижался лбом к холодному бетону стены. Прикрыл глаза и старался заставить себя дышать. Ощущение надвигающейся катастрофы стало только сильнее. Ведь если бы Рико убил его здесь и сейчас, то мучениям настал бы конец, Нил перестал бы чувствовать боль, обиду, свою немощность. Все бы закончилось. А сейчас он продолжает жить и продолжает пытаться вздохнуть, чтобы сдержать панику. Но паника все равно начнется. Ведь он слышал, что остался последний. — Нил, ты здесь?       Теперь он узнал голос — его звал Ники, который тоже торопливо бежал по тоннелю канализации. — Здесь, — прошептал он, а глаза наполнились горячими слезами, которые так и не вылились наружу.       Нил решил промолчать о происшествии и рассказал лишь то, что его снесло течением по канализации. Люк оказался совсем рядом, до спасения не хватило всего нескольких метров. По дороге до стадиона Ники рассказал, что спросил у местных карту водяных стоков, а вместо этого они просто бросились на помощь, вскрыли несколько люков и звали Нила по имени, пока тот, наконец, не откликнулся.       Все это не имело для Нила никакого значения. Он молчал и чувствовал, как горло сдавливает чем-то похожим на колючую проволоку. Дышать было трудно, больно и не имело смысла.       Лисы были на своем месте, кто-то пытался спать между рядов, кто-то бинтовал небольшие ранения прямо на лестнице, а кто-то обедал. Нил нашел взглядом Эндрю, зажал нижнюю губу и изо всех сил сдержал рвущийся наружу крик. На самом дальнем ряду он заметил Дэн, спустя минуту к ней подошел Мэтт, неподалеку стояла Рене и о чем-то говорила с Аароном. Нил зажмурился, что было сил, поджал губы, закусил их зубами и, схватившись за собственные волосы, рухнул на колени.       Скорее всего, крик был таким громким, что его услышал весь стадион. Нил не слышал в этот момент ничего, он лишь понимал, что не может вдохнуть, не может ничего сказать и даже позвать на помощь. Скрючившись в позе эмбриона, он лежал на лестнице между трибунами и задыхался от собственного крика. А еще ему было невероятно страшно, ведь такого он еще ни разу в жизни не испытывал. Нил был в натуральном животном ужасе от того, что потерял человека, которого… ненавидел. А ненавидел ли? — Не-ет! — наконец вырвались не только звуки, но и слова. — Пожалуйста, нет!       Голос сорвался, вместо криков из будто обожженного горла вырвался болезненный кашель. Нил открыл глаза, а мир продолжал заваливаться. На теле и на голове были чьи-то руки, кто-то совершенно точно держал за ноги. Очередной вдох сделать оказалось не по силам, а потом Нил почувствовал, как жесткие пальцы сдавили ему челюсти и заставили открыть рот. Голова запрокинулась назад, и перед глазами показался купол крыши стадиона. — Бросить в рот можно хоть самого черта, но он вдохнет, и все пойдет не в пищевод, а в дыхательные пути.       Нил с трудом понимал, что речь сейчас идет о нем. У него страшно кружилась голова, а перед глазами рябили серые полосы, иногда совсем выдавливая зрение. Совсем скоро он почувствовал, что его челюсти больше никто не держит, почувствовал руку на спине, как и то, что его пытаются заставить принять сидячее положение. В поле зрения попал Эндрю. Нил заметил, как он что-то закинул себе в рот, после чего подвинулся ближе и почти грубо врезался губами в губы.       Не сопротивляясь и больше не делая попыток сделать вдох, Нил отчаянно прижался губами, затем лбом ко лбу и не заметил, как проглотил что-то совсем небольшое и гладкое. Тогда Эндрю отстранился от него и медленно уложил обратно на пол.       Когда Нил проснулся, то обнаружил себя лежащим на куче вещей в дальнем ряду. Голова ужасно раскалывалась, ноги и руки были ватными, а горло все еще болело. Он выпил воды из рядом стоящего пластикового стакана, коснулся волос и шикнул от боли. Видимо, он слишком сильно натянул пряди и повредил кожу. Реальность накатывала быстро, и Нил снова постарался найти глазами Кевина или Жана. Но не нашел.       Поджав одну ногу к груди, Нил обнял ее и прикусил коленку. Глаза наполнялись слезами, а слезы быстро сбегали по щекам, а потом и по ноге, когда их стало слишком много. Паники не было, была лишь ужасная горечь во рту и страшное жжение где-то во лбу.       Кто-то приблизился к нему справа, присел рядом и просто молчал. Нил не рискнул поднять голову и посмотреть, он просто пытался понять, откуда в нем вообще взялись слезы. — Все будет в порядке, Нил, — заговорил сидящий рядом, и Нил узнал голос Рене.       Он туго сглотнул и сделал рваный выдох, а слезы все так же катились по грубой ткани штанов. Нил наконец повернул голову и увидел, что в глазах Рене тоже стояли слезы, что она так же поджимала губы и постоянно теребила в пальцах маленький серебряный крестик, который обычно прятала под одеждой. — Ты сама-то веришь в это? — тихо спросил Нил, и Рене кивнула. — Обязательно надо верить, — подтвердила она. — Иногда ничего и не остается, кроме веры.       С этим Нил был отчасти согласен. Верить было нужно, но никак не выходило. Он снова скрючился, поставил подбородок на коленку и смотрел за тем, как незнакомые ему люди просто что-то делали, слушал, как они разговаривали, наблюдал, как производили ротации. Слабое прикосновение к своему плечу он различил не сразу, но чуть повернулся в сторону Рене, когда она сняла с себя крестик. — Зачем? — тихо спросил Нил и совсем не удивился, когда девушка молча накинула ему цепочку на шею.       Нил тронул крестик пальцами, покрутил и спрятал под порванной на горле футболкой. — В данный момент мне так хочется, — произнесла Рене и поднялась на ноги, намереваясь уйти, — а если хочется, значит надо делать. Значит, так надо.       Не пытаясь понять смысл ее слов, Нил снова прижался к коленке и стал тихо раскачиваться из стороны в сторону, стараясь смотреть вдаль и ни о чем не думать. Так прошел час, за ним другой, в конце концов Нил постарался встать и ходить из угла в угол. Он не знал, что за таблетку ему дали, но она, судя по всему, превращала человека в пережеванный овощ. И когда ему начало казаться, что он снова засыпает, прямо перед глазами упала сумка, в которой громко звякнул тяжелый инструмент.       Нил поднял голову и вскочил. Огромная каменная глыба, размером с чертов метеорит, упала с души прямо на ногу, и Нил подпрыгнул на месте. Голова его все еще кружилась от непонятного препарата, руки едва поднимались, но сил хватило, чтобы поднять себя грубым рывком и броситься на шею.       Отвратительный запах тухлой воды, резинок от шлема, потных волос и грязной одежды так врезался в нос, что Нил отчетливо понял, что он не спит. До боли стискивая плечи Кевина через насквозь мокрую боёвку, Нил дышал ему в ухо, но так и не смог произнести ни слова. Он только болезненно всхлипнул, когда его ребра сдавили в ответ и чуть приподняли от земли. — Это конечно приятно, но все же крайне неожиданно, — посмеялся Кевин, и тогда Нил нашел в себе силы взглянуть на него.       Приложил ладони к холодным щекам, потрогал нос, нахмуренные надбровные дуги, чуть покрасневшие от ношения шлема уши. Тогда он впервые смог вздохнуть полной грудью. — А где Жан? — спросил Нил охрипшим голосом и осмотрелся.       Кевин все так же держал одну руку на его плече и смотрел на Лисов, а те в тотальном непонимании смотрели на развернувшуюся на их глаза драму. — В раздевалке. Я послал его за сухой одеждой, — медленно и не очень уверенно ответил Кевин и зачем-то обернулся. — А что у вас здесь за траур-то?       Нил всегда мечтал его ударить чем-то гораздо тяжелее обычного кулака, но так, как сейчас, руки его не чесались еще никогда. Чувствуя, что его накрывает новой волной паники, Нил быстро огляделся, жестом позвал к себе Эндрю, и тот оперативно оказался рядом. — Ты, блять, не должен оставлять его одного ни в коем, мать его, случае! — закричал Нил, и тогда Эндрю встал ему за спину и сдавил плечи. — На Нила, очевидно, напали в стоках, — холодно проговорил Эндрю из-за плеча, — и ты знаешь, кто это был. Так что… короткий трос, усиленный карабин и сон вполглаза, а сейчас мы вместе спустимся в раздевалку и больше никогда не разделимся до возвращения в часть. — Если мы туда вернемся, — грустно поправил его Нил, обернулся, посмотрел в глаза и не увидел в них ни капли сомнений.       Быстрее всех вниз бежал Кевин, за ним, перепрыгивая через ступени, несся Нил и то и дело оглядывался на Эндрю. Мокрая куртка Кевина порой хлестала Нила по рукам, и он постоянно хотел ухватиться за нее, чтобы хоть немного притормозить и сделать такой нужный вдох. Лекарство, чем бы они ни было, все еще действовало и вызывало одышку.       Нил успел заметить в коридоре знакомый силуэт и дернул Кевина за карман. Раздался хруст ткани, рот Кевина слегка открылся, но подоспевший сзади Эндрю быстро накрыл его губы ладонью. — Тихо, — попросил он почти шепотом и кивком головы указал на дверь. — Стойте здесь оба. И чтобы глаз друг с друга не спускали.       До выделенной им раздевалки оставалось метров десять, и сейчас их разделяла стена и узкий, как кишка, коридор, в котором просто невозможно было спрятаться. Когда Эндрю исчез за стеной, Кевин повернулся к Нилу. — Может, все же расскажешь, что произошло? — попросил он немного раздраженно и на всякий случай выглянул из-за стены, после чего снова вопрошающе посмотрел на Нила.       Нилу не хотелось ни злиться, ни объяснять причины своего поведения. Сейчас он хотел, чтобы Кевин просто взял и прочитал его мысли. Усталость после напряженного спринта по лестнице накатывала так, что ей было почти невозможно сопротивляться. — Блефует, — ответил он наконец и потер слипающиеся глаза. — Кто-то вел меня по стокам, а потом попытался разбить голову. В голову не попал, но я, к сожалению, чувствую, как у меня опухает плечо. Он там был. И он мне сказал, что я последний. Когда я вернулся, то не нашел вас и… ну дальше ты знаешь.       Мысли путались, и Нилу пришлось ударить себя по щекам, чтобы хоть немного прийти в чувства. — Мы были на 47 авеню, там несколько детей с тренерами застряли на крыше отеля. — Кевин в очередной раз посмотрел в коридор и отчего-то снова быстро спрятался за застенок. — Нашли? — Нашли и доставили медикам, — пожал плечами Кевин, и Нил удовлетворенно кивнул. — Значит, не подставные, — сделал он вывод. — Выходит, что я был не последним, а первым. Чувствую я, что вы вместе ему тоже не по силам. А вот если по одному… — Да понял я, — перебил его Кевин и раздраженно махнул рукой. — Больше я не сваляю дурака.       Когда из-за угла показался Эндрю, Нил облегченно выдохнул и вскользь коснулся кончиками пальцев повязки. Эндрю странно посмотрел на него, встал ближе и взял за руку, крепко стиснув пальцы. Даже в шуме многолюдного коридора Нил слышал, как он тяжело дышит. Через несколько секунд появился и Жан, чуть испуганный, ужасно взлохмаченный, прижимающий к себе спортивную сумку с не до конца застегнутой молнией. — Кевин объяснит лучше, — опередил Эндрю не прозвучавший вопрос Нила, крепче сжал пальцы и потащил по коридору.       Нил только успел обернуться и увидел, что Кевин с Жаном бегут за ними следом через постоянно движущуюся толпу людей. У сетчатого забора, отделявшего стадион от 5 авеню, они остановились. Погода менялась, и слабый дождь готов был снова стать ливнем, а ветер совершенно беспощадно трепал волосы, но под навесом для грузовиков еще можно было спрятаться. Нил почти привык видеть, как Эндрю хочет закурить, но отчего-то этого не делает, только постоянно концентрируется на дыхании и ходит взад-вперед.       Внимательно следя за каждым шагом Эндрю, Нил не забывал слушать, о чем рассказывает Кевин на французском и не перевирает ли он события. Понять его было абсолютно несложно, даже когда он торопился и пытался перебить Жана. Четкое произношение «е» в конце слов, тогда как Нил ее стабильно проглатывал, использование поющих гласных, подчеркивание каждого слога. Нил попробовал закрыть глаза и продолжал слушать два спорящих голоса. Они говорили одинаково. Кевин не просто учил язык, как это делал сам Нил, он перенимал его у носителя, буквально копировал мелодичный марсельский диалект. — О чем они говорят? — задал вопрос подошедший ближе Эндрю и снова сжал пальцы Нила.       Нил пожал не ударенным плечом и просто улыбнулся. — Если хочешь, то я могу тебе переводить, — ответил он. — Жан пытается убедить его вернуться в Южную Каролину, а Кевин говорит, что прогноз погоды ужасен, и ни один самолет в скором времени точно не вылетит, так что придется просто ждать. — По краткосрочному контракту мы обязаны быть здесь и оказывать помощь властям и жителям Флориды. — Да, — кивнул Нил, — именно так он и говорит. Но Жана понять можно. Я бы на его месте тоже боялся. — Кевин не отпустит его назад одного.       Нил посмотрел на Жана и вновь вернулся к Эндрю, сам перехватив его холодную ладонь. — Ты бы меня тоже не отпустил. Уверен, пройдет еще минута, и Кевин сможет уговорить его вернуться к остальным и просто затаиться. Возможно, мы даже не увидим больше Рико, если будем держаться вместе.

***

      Ночевать пришлось на верхнем ярусе стадиона. И хотя Нил привык ночевать в полевых условиях — за его жизнь и недолгую карьеру случилось слишком много, — сейчас он чувствовал, что чересчур беспокоен, чтобы заснуть хотя бы на пару часов. Едва закрыв глаза, Нил погружался в темноту канализации. Ноги, словно наяву, ощущали холодную воду, которая заливалась в сапоги, обволакивала всё тело сквозь форму. Нил пытался делать быстрые шаги, переходил на бег, но ноги, будто камни, тянуло ко дну, и переставлять их становилось всё сложнее и сложнее.       Он снова заваливался в воду, барахтался руками, чтобы зацепиться и выбраться, но ничего не получалось. В какой-то из таких моментов на Нила опустилось что-то тяжелое. Не различая сон и явь, Нил решил, что на него упала плита, и сам он находится под завалами из промышленного мусора. Но той тяжестью была лишь рука Эндрю. Крепкая, мозолистая, надежная, способная защитить. Нил лежал под этой рукой, словно сжимающей его грудину, считал удары сердца и медленно успокаивался, цепляясь за приятную тяжесть.       Спокойствие для Нила все равно осталось роскошью. Стоило руке Эндрю исчезнуть, как под кожу заползал холодок, липкой паутиной растекался по нервам и оседал где-то в сознании. Нила тряхнуло в спальном мешке, а на лицо упало несколько ледяных капель. Ему показалось, что его кошмар вернулся, вот только в этот раз кошмар оказался чем-то большим. Распахнув глаза, Нил не сразу понял, что вместо кошмарного сна стал свидетелем ещё более кошмарной реальности. Затянутое тучами небо разразилось колючим ливнем, а порывы ветра почти оттянули его спальный мешок куда-то в сторону. Нил, мгновенно проснувшись, немеющими пальцами схватился за ткань спальника, выбрался наружу и огляделся.       Серые капли дождя, напоминающие узкие тонкие ножи, хлестали по поверхности. Покинутый Нилом спальный мешок быстро потемнел, пропитавшись дождевой влагой. Вокруг царил полный хаос, в котором сотрудники подразделений бросались к намокающим инструментам и натягивали потяжелевшую от воды форму. Он быстро нашёл глазами Лисов, метнулся следом за остальными к сложенным инструментам и форме. Вернее, к тому, что от них осталось. Мокрая форма представляла собой стопку разорванных бесформенных лоскутов. Вдоль швов виднелись грубые порезы, нанесённые, скорее всего, наспех. Нил хотел было потянуться за инструментом, но тот практически развалился у него в руках. Электрошнуры лежали отдельно, распиловщики лишились цепей, пневмодомкраты с порезанными подушками уныло стояли в углу, мотопилы с пробитыми топливными баками покоились в маслянистых лужах. Сон отступил мгновенно, оставляя место озлобленности и заполняя всё нутро каким-то первобытным гневом. — Нет уж, нахер, я это так больше не оставлю. — Кевин злобно отбросил в сторону тяжелые гидравлические ножницы. — Соберите уцелевшее.       Он поднялся на ноги, обвёл взглядом царивший кругом беспорядок, коротко кивнул Жану и отправился в сторону соседних лагерей. Нил проследил за ним взглядом, потом снова взглянул на остатки своей разрезанной — с особым усилием — формы. Он поймал на себе взгляд Эндрю, снова посмотрел вслед Кевину и уставился на свои поцарапанные ладони. — Я скоро вернусь. — Нил подхватил с пола верёвки, обвязал вокруг пояса трос поверх своей обычной одежды и, звеня карабинами, помчался вслед за Кевином.       Кевину не нужно было говорить, куда он отправился, а Нилу не нужно было задавать лишних вопросов. Лагерь Воронов он нашёл быстро — чёрная форма с кроваво-красными вставками выделялась слишком отчётливо среди остальных. Он сразу же заметил фигуру Кевина, окружённую Воронами, и ускорил шаг, игнорируя горячий гнев, растекающийся в груди. Он слышал обрывки фраз, ядовитый смех и вцепился пальцами в верёвки. — …твоего папаши! — конец брошенной Рико фразы так и застыл в воздухе, а следом Нил услышал треск.       Кевин ударил Рико по носу так быстро, что Нил даже не успел рассмотреть сам удар. Оказавшись рядом с Кевином, он заметил, как Рико зажимал нос мокрой перчаткой, а между пальцев просачивалась темная кровь. Он смачно сплюнул себе под ноги вязкую розовую слюну и криво оскалился. Рико действовал быстро: ответный удар не заставил себя долго ждать. Кевин и Рико сцепились. Один из Воронов, заметив драку, поспешил на помощь и уже было хотел нанести удар Кевину в область головы, как Нил, быстро среагировав, налетел на него всем своим весом и повалил на пол. Парень, незнакомый Нилу — видимо, один из новобранцев, — пришёл в себя и, прежде чем он смог скинуть Нила, сам Нил отпрыгнул в сторону.       Перед глазами плясали разноцветные пятна, а конечности ощущались слишком легко. Нил не понимал, что им двигало в этот момент. Всё тело наполнилось жаром, гневом, отчаянием и всепоглощающим желанием справедливости, словно Нил желал выместить всё накопившееся. Месяцы скитаний, попытки устроиться, смена имени и новая личность, которую ему пришлось носить подобно новому костюму. Едва его мысли коснулись Эндрю, Нил развернулся и попытался выхватить его взглядом.       Ветер усиливался, дождь бил всё более и более колючими каплями, иногда настолько сильно, что казалось, будто на мокрой коже остаются холодные тупые синяки. Маленькая потасовка была слишком незаметна в этом потоке хаоса и нарастающей паники, которую всеми силами пытались сдержать. Очередной удар пришёлся Нилу по обожжённой щеке. Он зашипел, схватился за ушибленное место и посмотрел на свои пальцы — зарубцевавшаяся ткань слегка кровоточила. Но это не могло чего-то значить по сравнению с тем, что случилось позже. — Пригнись!       Нила прижало к полу — чья-то рука держала его за затылок. Раздался оглушительный грохот. Какое-то время Нил лежал неподвижно, чувствуя тяжесть чужой руки и ощущая сырой бетон под щекой. Когда он приподнялся, то заметил, как часть крыши поврежденного ранее стадиона снёс ветер. Сквозь зияющую дыру хлестал дождь. Адреналин подскочил в крови, разом включая все инстинкты, обнажая все нервы. Повторная волна урагана накрыла всех, кто находился на верхнем ярусе стадиона.       Расфокусированным взглядом Нил, будто под гипнозом, смотрел на пробитую в ограждении дыру. Она, как монстр, разинув пасть, безжалостно затягивала все, что попадалось на пути: инструменты или их обломки, остатки сорванных палаток и стен разбитых лагерей, кого-то из спасателей соседних подразделений. Нил не сразу понял, что произошло. Рико, чья форма теперь была покрыта кровью, не удержался на своих шатающихся ногах и грузно упал на бетон. Поток ветра тут же подхватил его, утаскивая прочь. Он успел лишь выбросить руки, хватаясь за первое, что ему попалось. Его пальцы сомкнулись на красной штанине Кевина, из-за чего тот упал следом, и их обоих потянуло прямо в зияющий провал.       Рико крепко сжимал штанину, не желая отпускать, а в какой-то момент он приподнялся и теперь держался за пояс Кевина. Кевин же, стараясь ухватиться за что-то, чтобы удержаться на месте хотя бы на мгновение — задержка бы помогла и позволила вытащить его оттуда, — пытался зацепиться за обломки колонны, которая когда-то поддерживала ярус. Под тяжестью тела Рико он скользил вниз еще сильнее, приближаясь к краю. Нил попытался сделать хотя бы шаг в его сторону, но даже от минимального движения он рисковал пролететь мимо и упасть в пропасть гораздо быстрее остальных. Он вцепился в бетонную плиту на полу, которую ветер не мог сдвинуть, и изо всех сил держался на вытянутых руках, прижимая голову как можно ближе к полу.       Перед глазами Нила не было ничего, кроме вида до предела напряженных рук Кевина, который пытался удержать сразу обоих — себя и Рико. Рико упрямо прижимался к нему, не желая отпускать. Нилу бы так хотелось подойти ближе, ударить Рико по пальцам, а может, и сломать их тяжелым сапогом, захотелось силой разжать его руки и вытянуть Кевина из этого кошмара. Но все, что Нил мог, это прижиматься к плите теснее, практически врастая в нее всем телом.       Тело онемело от напряжения настолько, что, когда его приподняли и обернули вокруг его пояса трос, Нилу показалось, что все происходило не наяву. — Знаю, что тебя не заботит твоя жизнь, но в мою смену умереть я тебе не дам. — Голос Эндрю доносился откуда-то издалека.       Нил смотрел на его покрытые грязью и кровью пальцы, которые фиксировали мощные карабины на поясе. — Не отключайся. — Эндрю похлопал Нила по щеке мокрой перчаткой. — Хватайся за колонну.       Нил повиновался, все еще едва способный разлепить губы и произнести хотя бы какие-то звуки. — Там Кевин… И Рико! — прокричал Нил куда-то в сторону, прижимаясь к колонне. Чувство ужасающей реальности возвращалось к нему.       Но Эндрю ничего не ответил. В этот момент Нил заметил фигуру Жана. Он двигался быстро, слишком быстро, подхваченный ветром, но двигался в сторону края. Не заботясь о том, что может соскользнуть вниз, Жан приблизился почти к самому краю, равняясь с Кевином. Сквозь шум ветра послышался звон железа — звук защелкивающегося карабина. Жан, хватаясь за конец троса и натягивая его на плече, двинулся вперед.       Нилу казалось, что он бредит. Держа трос в руках, натягивая его до предела, Жан пытался вытащить сразу двоих. Достигнув колонны, Жан воспользовался секундой и обернул вокруг нее трос. Сколько прошло времени, Нил не знал, но в какой-то момент усилий Жана стало не хватать. Кевин, которого до этого удалось оттащить от края, снова скользнул ниже. Положившись на крепление троса у колонны, Жан лег животом на плиту и схватил Кевина за руку, изо всех сил потянув на себя. Рико всё еще цеплялся за пояс Кевина, но его усилий явно не хватало, чтобы подтянуться. Тогда Нил отчетливо представил, что под его ногами нет совершенно никакой опоры, и это было плохо, потому что их вес вдвоем больше трехсот пятидесяти фунтов. — Запомни, Нил, что обещания всегда нужно выполнять. — Слова Эндрю вывели Нила из транса.       Нил уставился на него, как на сумасшедшего, проследил его напряженный взгляд в сторону Кевина и Жана — Эндрю о чем-то усиленно раздумывал. А когда Нил осознал то, что действительно собирался сделать Эндрю, его вновь накрыла неподдельная первобытная паника. — Эндрю, ты не сможешь вытащить всех троих, — прошептал Нил, но Эндрю услышал его.       Он приблизился к Нилу, игнорируя его напуганное выражение лица, прижался ледяными мокрыми губами к губам и проговорил: — Мне достаточно одного.       Эндрю отцепил карабин от своего троса, перекинул его через опору и почти бегом бросился к краю.       Переполненный непониманием и паникой, Нил смотрел, как Эндрю миновал Жана, затем Кевина и бросил конец троса Рико. Либо у Нила помутился рассудок, либо он стал жертвой галлюцинаций — неужели Эндрю собирался помочь Рико?       Нил осмотрелся в поисках страховки. В данный момент на нем не было ничего, потому что после прерванного сна он не планировал оказаться в центре таких событий. В придвинутой к нему ветром сумке находились только какие-то вещи. Он отпихнул их ногой, и на глаза ему попался трос, который Жан прикрепил к колонне. Нил дополз до него, вцепился изо все сил и пополз на животе к краю, перебирая руками.       Он пробовал тянуть, но его сил не хватало, тогда он уперся ногами в ряд кресел и сильнее дернул, но грубый трос лишь ободрал ему ладони. Нил не хотел представлять, что чувствовал сейчас Жан, держа двоих крепких парней на своих руках. Тогда он посмотрел на Эндрю и на то, как его трос привязан за ногу. Так делать было нельзя, потому что нога, очевидно, не выдержит веса тела, но у Эндрю, вероятно не было выбора из-за длины этого самого троса.       Тогда Нил натянул трос стопой, продел ее в тугую петлю, чтобы она хоть как-то смогла его удержать, лег на плите и вытянулся во весь свой небольшой рост. Его едва хватило, чтобы дотянуться до лодыжки Жана. Нил сцепил пальцы и дернул посильнее. Теперь их было двое, и их усилий должно было хватить.       Через дыру в полу он видел, как Рико схватился за трос, который кинул ему Эндрю, и тогда он сам почувствовал, что ноша его стала легче. Нил еще раз дернул Жана за ногу, подтянулся к колену, снова уперся в ряд сидений и что было сил тянул на себя. Он поднял голову от пола — в глаза тут же попал ледяной дождь, — но успел увидеть, как Кевин сам цепляется одной рукой за выступы в плитах, а за вторую руку его все так же держит Жан и помогает подняться.       Нил на карачках подполз к краю, вцепился в пояс штанов Кевина и дернул на себя. Когда Кевин уже сидел на на коленях, а Жан держал его за плечи и пытался поднять на ноги, Нил заметил, что его лицо искажено жуткой гримасой боли. Он повернулся к Эндрю, увидел, как тот протягивает свою руку болтающемуся в воздухе Рико, хотел крикнуть, что не надо этого делать, потому что змее верить нельзя, она ведь и при смерти будет плеваться ядом, но не успел. Мокрый шлепок рука об руку буквально прочистил сознание Нила. — Эндрю, нет! — успел крикнуть он и заметил улыбку Рико. — Тебя смерть еще не заждалась? — услышал он почти шипение Рико, перебиваемое его собственным дыханием и свистом ужасного ветра.       Эндрю подтянул его за локоть второй рукой, перехватил за запястье и максимально придвинулся к краю так, что половина его корпуса теперь болталась в воздухе. — Спроси у смерти сам, — проговорил он спокойно.       А дальше Нил отчетливо видел, как Эндрю резко вывернул руку, слышал хруст запястья, похожий на треск бетонной плиты, на которой они сейчас лежали вчетвером. После чего Эндрю разжал пальцы, и вот тогда Нил закрыл глаза и отвернулся, чтобы не видеть того, что произошло дальше. Но в его сознании навсегда останется звук удара тела об мокрый асфальт.       Ветер затихал, но дождь все так же прошивал колючими иглами все тело. Нил смотрел на дыру в крыше, а глаза ему заливал дождь. Эндрю лежал на животе, уткнувшись лицом в бетон, и Нил видел, как он тяжело и глубоко дышал. Рядом с Нилом, почти прислонившись к его ноге, сидел Жан и пытался растереть и размять руку. Судя по всему, у него ничего не выходило. Все так же на коленях, едва не завывая от боли, рядом с Жаном находился Кевин, левая рука его висела, словно неживая, а кисть оказалась вывернута под неестественным углом. Нил и сам чувствовал, как отнимается его ушибленное плечо, потер его зачем-то и упал на бетон, стараясь достать до руки Эндрю и помочь ему подняться. — Жив? — прошептал он, и тогда Эндрю повернулся к нему лицом, а на его губах была ужасающая улыбка. — Пока да, — ответил он так же тихо. — Не сегодня, Нил, сегодня смерти в расписании не было.